Библиотека. Исследователям Катынского дела.

<< к оглавлению

№149

1941 г. мая 10, Грязовец. — Заявление военнопленного П. Стурлиса Л.П. Берии о тяжелом положении его семьи, депортированной в Казахстан

Народному Комиссару Внутренних Дел в Москве
[от] Стурлиса Петра Казимировича —
Грязовецкий лагерь НКВД военнопленных [1]

Заявление

В апреле 1940 года семью мою, состоящую из старыков родителей Казимира Павловича и Адели Ивановны Стурлисов, сестры Виктории Казимировны Стурлис, жены Марии Ивановны Стурлис и ребенка — сына моего 2-х летнего Януша Стурлиса, вывезено из села Волэйковичи, Сморгонского района, Вилейской области в колхоз Жолдубай, Булакского МТС Кокчетауского района Северо-Казахтанской области.

Из писем семьи моей из Казахстана я узнал, что они живут там в очень тяжелых условиях.

За проработайте в колхозе: весну, лето и осень 1940 г. они до сих пор от своего колхоза никакой зарплаты не получили, живя все это время с распродажи последней одежды, а с осени 1940 года до сегодняшнего дня они никакой работы не получили и теперь вся семья находится в так[их] тяжелых условиях, что двухлетний ребенок, который ведь наверное ни в чем не виноват, не может получить самого необходимого, например, даже кружки молока.

Переселение наступило по-видимому исключительно из-за того, что я нахожусь в лагере военнопленных, ибо отец мой был бедным крестьянином, имел всего 2,5 га земли, безлошадный, всю свою жизнь тяжело на этом куске земли работал, никого никогда не эксплуатировал, а наоборот сам был всю свою жизнь эксплуатирован.

Из последних писем жены я узнаю, что она в месте с сестрой моей, как специалист по портновской части, просили у районного отделения НКВД в Кокчетау разрешения переехать в город Кокчетау для поступления на работу в Кокчетаускую портновскую артель — но Районное отделение НКВД по неизвестным причинам отказало им.

Семья моя, продав уже все, даже самые необходимые вещи и не получая работы и средства к жизни только до июля месяца сего года, находится под угрозой голодной смерти.

В виду всего упомянутого и зная отношение Правительства к людям доброй воли, желающим честно работать, а также основываясь на Сталинской Конституции, гарантирующую каждому право на работу, позволю себе обратиться к Народному Комиссару Внутренних Дел с горячей просьбой разрешить: 1) моей семье переселиться в Кокчетау и 2) жене и сестре моей поступить в портновскую артель работать по специальности, не давая таким образом погибать ни в чем неповинным людям.

Считаю нужным заметить, что через Инспекцию Грязовецкого лагеря я уже выслал: 1) 24—II—1941 года заявление к Районному Прокурору Кокчетауского района, Северо-Казахстанской области в городе Кокчетау с просьбой расследовать, по каким причинам семья моя не получила следуемой ей зарплаты от колхоза Жолдубай и 2) 14—III — 1941 года заявление в Народный Комиссариат Внутренних Дел в Москве с просьбой оказать помощь моей семье.

К последнему были приложены удостоверения о моем поведении, о социальном происхождении и условиях, в которых я получил свое образование учителя.

На эти заявления я до сих пор ответа не получил, причем семье до сих пор упомянутой зарплаты не уплочено и никакой помощи не оказано.

Грязовец, 10 мая 1941 года

П. Стурлис

РГВА. Ф. 1/п. Оп. 2в. Д. 6. Лл. 32—34. Подлинник. Рукопись.

 

[1] 5 марта 1941 г. П.К. Сопруненко обратился к начальнику УНКВД по Северо-Казахстанской области капитану госбезопасности И.И. Глине с просьбой проверить заявления Петра Стурлиса и принять меры к выплате его жене заработанных в колхозе денег, а также помочь ей найти работу (РГВА, Ф. 1/п. Оп. 2в. Д. 6. Л. 9). В августе 1941 г. П. Стурлис подал заявление о предоставлении ему советского гражданства и отказался служить в Польской армии.
О том, что положение семьи П. Стурлиса было типичным для большинства спецпереселенцев, свидетельствуют докладные записки начальников областных районных УНКВД Каз. ССР (см.: Из истории поляков в Казахстане (1936—1956 гг.) Алматы, 2000. С. 100-116).

На правах рекламы: