Библиотека. Исследователям Катынского дела.

 

 

«ЛУЧШЕ БЫ МЫ СДАЛИСЬ ГИТЛЕРУ»?

В НАЧАЛЕ слова, вынесенные во вновь открываемую рубрику, только не с вопросительным знаком, а с утвердительной интонацией казались дурно пахнущим глупым анекдотом времен перестройки и гласности. Потом они зазвучали настораживающе часто из уст отечественных разновозрастных «любителей гешефта и валюты», подобных которым тьма у «Березок» и дверей заморских посольств. В апрельском номере под таким именно заголовком мы поместили письмо инвалида Великой Отечественной войны М. И. Егорова из города Железногорска Курской области. Он писал о том, как юные подонки, спекулирующие водкой у магазина, не постеснялись бросить в лицо старым, израненным солдатам, чудом оставшимся в живых в ту войну: «Лучше бы сдались Гитлеру, тогда мы жили бы сейчас, как на Западе...»

И постепенно пришло осознание, что это не случайный факт. Оболганная и униженная «желтой» прессой, наша Победа все более скрывается под коричневым покрывалом невесть как народившегося в Советском Союзе неонацизма. Оглянитесь: в стране, которая отдала миллионы жизней лучших людей за Знамя над логовом Гитлера, пока еще юный фашизм на волне оголтелого антикоммунизма и национализма чувствует себя вполне комфортно. Памятники дивизиям и батальонам СС освящаются уже не только сборищами вчерашних недобитков, но и представителями демократически избранной Советской власти. Гитлера, впрочем, тоже, кажется, избирали вполне демократично. Поглядите-ка, кто у власти, послушайте, что говорят с трибун в некоторых наших республиках и областях...

И тогда уже не кажутся странными слова, произнесенные на пресс-конференции в здании Верховного Совета РСФСР А. Безугловым, президентом благотворительного (благотворительного!) фонда «Вечная память солдатам». А заявил он примерно следующее: зверства оккупантов на нашей земле — это миф. Немецкие солдаты, в том числе и эсэсовцы, были обычными милыми ребятами, мобилизованными тоталитарным режимом. Такими же, как и наши, тоже мобилизованные и тоже таким же режимом. Освобождаемый гитлеровцами от сталинизма народ встречал немцев песнями, плясками и гостеприимными столами. По крайней мере, в Пятигорске, чему сам Безуглов, по его словам, был свидетелем. А что касается зверств — были, дескать, отдельные инциденты. Но это сильно, знаете ли, преувеличено советской пропагандой...

Лучше бы сдались Гитлеру, да, Безуглов?

Давно не удивляет «Огонек». И даже тогда, когда в статье А. Минкина «Броня крепка» (№ 4, 1991) черным по белому печатает: «В конце концов пусть захватят (нашу страну. — Ред.). Я под конец жизни хочу пожить на оккупированной территории...» Однажды, полвека назад, уже захватывали, вы разве не помните, Минкин?

В июне 1991 года в программе «600 секунд» А. Невзоров уже воспроизвел магнитофонную запись, сделанную на закрытом заседании Верховного Совета СССР. Оставим в стороне законность такого шага, оценки

пусть дают другие. Но выходит, что обнародованное теперь не тайна. Однако «600 секунд» смотрит не вся страна. И вот, между прочим, что говорил на том заседании председатель КГБ СССР В. Крючков: «Есть прямые данные о разработке планов умиротворения и даже оккупации Советского Союза в определенных условиях под предлогом международного контроля над его ядерным арсеналом».

Так что не Гитлер, конечно, но другой оккупант в нашей стране вполне возможен. И почва для такого шага в сознании многих наших сограждан то ли готовится, то ли уже подготовлена. Где же границы этому национальному унижению?

Не для Минкина и Безуглова печатаем сегодня мы эти документы. Для других — для тех, кому подобные златоусты хотели бы укоротить память.

___________________

Совершенно секретно
Председателю чрезвычайной
государственной комиссии по
установлению и расследованию
злодеяний немецко-фашистских
захватчиков

товарищу ШВЕРНИКУ Н. М.

В период оккупации г. Дубоссары Молдавской ССР немецко-румынскими захватчиками при участии группы пособников из числа советских граждан произведен массовый расстрел мирного населения в количестве около 6000 человек, мужчин, женщин и детей.

Из непосредственных исполнителей и соучастников этого злодеяния НКГБ Молдавской ССР арестовано 11 человек, в том числе:

Деменчук А. И., 1893 года рождения, украинец, б[ывший] член ВКП(б), в 1925 году выбыл механически, при оккупантах — примарь (городской голова. — К. И. ) г. Дубоссары.

Консевич-Немировский Ф. Ф., 1910 года рождения, украинец, агроном, бывший член ВКП(б), заместитель примаря г. Дубоссары.

Ветез И. М., 1870 года рождения, уроженец г. Неаполя, итальянец, до войны музыкант, при оккупантах — начальник полиции Дубоссарской примарии.

Показаниями арестованных и свидетелей установлено, что в июле месяце 1941 года после захвата г. Дубоссары румынские власти организовали на окраине города лагерь — «гетто», куда было согнано все еврейское население района в количестве около 2500 мужчин, женщин и детей.

В начале сентября месяца 1941 года в г. Дубоссары прибыл немецкий карательный отряд № 12 численностью до 30 человек под командой коменданта Келлера Вальтера.

Через несколько дней после прибытия отряда Келлер дал задание примарю г. Дубоссары Деменчуку срочно вырыть за городом под видом овощехранилищ несколько ям размером 15 метров длины, 4 метра ширины и 4 метра глубины, мобилизовав на эту работу жителей окрестных селений.

11 сентября 1941 года, после того как населением «гетто» и окружающих сел было вырыто 7 ям, Деменчук по указанию Келлера объявил населению «гетто» провокационный приказ немецких военных властей о том, чтобы все еврейское население было готово 12 сентября к отъезду в направлении г. Тирасполя, откуда их направят для заселения пустующих городов.

Утром 12 сентября 1941 года все население «гетто» (около 2500 мужчин, женщин и детей) было собрано и под усиленным конвоем немцев, румын и полицейских примарии приведено во двор табачной фабрики.

Здесь Келлер отсчитывал группы по 20 человек, которых жандармы подводили к яме, заставляли снимать верхнюю одежду и ценности, ставили на колени к краю ямы и в таком положении расстреливали.

Расстрел продолжался с 5 часов утра до вечера. Весь день над местом казни раздавались душераздирающие крики и стоны расстреливаемых. Многие из ожидавших очереди сходили с ума.

После казни вещи и ценности расстрелянных гестаповцы, румынские жандармы и их пособники делили между собой.

Арестованный Деменчук показал:

«Расстреливали женщин таким же порядком, как и мужчин, подводила к могиле по 20 человек, приказывали снимать верхнее платье и ценности и затем стреляли. Дети, которые могли ходить, становились на колени у могилы с матерями или в числе 20 человек. Грудных детей матери должны были держать в профиль на вытянутых руках, чтобы каратель, стреляя, мог целиться в ребенка...

Когда во дворе табачной фабрики стали отделять мужчин от женщин и детей, поднялся неистовый крик, душераздирающе кричали женщины и дети. Предвидя неминуемую смерть, женщины и дети умоляли немцев их не расстреливать, многие лишались чувств, рвали на себе волосы и т. д.».

16—17 сентября 1941 года карательным отрядом на том же месте и в таком же порядке было расстреляно около 1500 евреев — мужчин, женщин и детей, пригнанных под конвоем немцев-колонистов из Молдавской ССР.

19 октября 1941 года там было расстреляно еще 500 человек, собранных жандармами в различных районах МССР.

Всего, по предварительным данным, в г. Дубоссары было расстреляно около 6000 человек, трупы которых зарыты в 11 ямах.

По делу ведется дальнейшее следствие и розыск остальных участников злодеяний.

За народного комиссара
государственной безопасности
Союза ССР ФЕДОТОВ

ЦГАОР СССР, ф. 7021. оп. 148, д. 32. лл. 8— 10.

___________________

 

В управление
лагеря военнопленных № 60 НКВД
от военнопленного германской армии
БЛЕЙЕЛЬ КАРЛА

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, Карл Блейель, рожденный 16/VI-1907 г. в г. Эльсниц (Эрец), служил в немецкой армии в 1/542 санитарной роте в должности шофера грузовой машины.

С начала войны против России я был свидетелем ряда злодеяний, о которых я хочу рассказать. С трудом верится, чтобы факты вроде массовых избиений в русских больших и малых городах происходили в 20-м столетии. А все-таки они были организованы кровавым Гитлером. Факты злодеяний, которые мне довелось видеть, я желаю здесь вкратце передать.

23/VI 1941 г. перешел я вместе со своей частью реку Буг. Это было ничем не прикрытое нападение на Советскую Россию, и потому мы быстро продвигались вперед. Вскоре мы прибыли к г. Луцку, где в течение недели я нес службу при лазарете. В то время, т. е. в начале июля м-ца, пришёл ужасающий приказ Гитлера, чтобы во всех оккупированных русских, а также польских городах проводить массовое избиение гражданского населения.

Как я смог установить, в г. Луцке расстреляно 13 000 (тринадцать тысяч) жителей, не только мужчин, нет. Также беззащитных женщин, стариков, детей, а также больных и беременных женщин — все убиты самым жестоким образом. Еще полуживых людей присыпали землей. С трудом можно передать, как выглядели забрызганные кровью палачи. Все это совершили эсэсовцы на смену с полевой полицией.

В середине июля мы продвинулись к Богомилю (деревня в 40 км на юго-восток от Луцка). Там расстреляно некоторое количество (около 30 человек). Большинство из них были девушки, которых раньше заставляли работать при моей части, а затем расстреливали.

В августе мы продвинулись через Ровно вдоль железной дороги к городу Звягель (70 км к западу от Житомира). Во всех городах, через которые мы проходили, убийцы вершили свое гнусное дело. В г. Звягель мне довелось видеть, как людей, словно собак, прямо с улицы хватали, грузили на автомашины и увозили. Их поместили в сараях, где они оставались сутки без пищи и питья. На следующий день их группами по 30 человек расстреляли. Деньги, ценные вещи и получше одежду у них перед тем отняли. Я сам видел, как привезли лежащую на носилках тяжелобольную женщину, бросили ее в яму и там пристрелили. Грудных детей вырывали из рук матерей, бросали в яму и там пристреливали. Число жертв было около 3 000 (трех тысяч). И тут не делали разницы, была ли женщина, ребенок, старик. Еще полуживых людей присыпали землей. Даже некоторые из полевой полиции высказывались: «Он (Гитлер) — видимо, не в своем уме, поскольку приказывает делать такую бойню».

В то время я получил приказ завести на своей машине продовольствие из Звягеля в Житомир. И тут тоже, в Житомире, я установил, что гитлеровские убийцы вырезали большое число жителей. Тогда в Житомире убито около 9 000 (девяти тысяч) человек. Банда убийц продвигалась из города в город.

В октябре—ноябре мы двигались через Полтаву к Харькову. В Харькове многие из жителей встретили свою судьбу в январе 1942 г., но тут не было расстрелов. Мужчин, женщин и детей согнали в группы по 200 человек и погнали на мины, кто не погиб от мин или кто остался ранен, того облили мазутом и бензином и сожгли. Таким образом в Харькове убито 18 000 — 20 000 (восемнадцать—двадцать тысяч) человек.

И так происходило в каждом городе России по приказу хладнокровного убийцы Гитлера.

Из Харькова были отправлены в Германию большие транспорты жителей. Этих людей частично обманывали обещаниями, а частично принудительно включили в транспорт. Вряд ли кто-либо позаботился, доедут ли они живыми до Германии.

Мой лозунг остается единственным:

прочь и долой Гитлера, за свободную Германию.

Подписано в оригинале —
Карл Блейель.
Перевел с немецкого
переводчик управления
лагеря в/пленных
Бургин Ю. М.

ЦГАОР, ф. 7021. оп. 148. д. 38, л. 27.

___________________

 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Действующая армия

13 мая 1943 года

Я, оперуполномоченный отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» 6-й гвардейской армии гвардии старший лейтенант Негеревич, допросил в качестве свидетеля Алифанову Дарью Прокофьевну, 1912 г. рождения, уроженку и жительницу хут[ора] Немцев Гусь-Погореловского [сельского совета] Прохоровского района, русская, беспартийная, образование — 4 класса, по специальности портниха, со слов, несудимая, гр[ажданка] СССР.

ВОПРОС: расскажите, что вам известно о зверских издевательствах немцев над военнопленными в х[уторе] Немцев, в котором вы проживали.

ОТВЕТ: 24 января 1943 года из села Чернянки немцы вели группу военнопленных красноармейцев в направлении с [ела] Скородное — Белгород. В хут[оре] Немцев всех военнопленных в количестве примерно 700 человек завели в школу на отдых, где они ночевали.

На следующий день, т. е. 25 января, по неизвестной для меня причине немцы начали по одному вызывать [их] из школы и расстреливать.

После этого все военнопленные, находившиеся в школе, начали кричать и не стали выходить из школы по вызову. Тогда немцы начали бросать в школу гранаты, а впоследствии подожгли школу и поставили охрану. Когда школа начала гореть, пленные красноармейцы и командиры начали бежать через окна и крышу. Все бежавшие тут же расстреливались.

Школу охраняли немцы до тех пор, покуда все находившиеся там военнопленные не сгорели. Тех, кто хотел подойти к школе из гражданского населения, тоже расстреливали.

На другой день жит[ели] х[утора] Немцев, т. е. после того, как немцы уехали, пошли посмотреть, что там произошло, то увидели только обгорелые и мерзлые трупы. Только удалось спасти уже наполовину обгоревших 74 чел[овека].

Протокол с моих слов записан правильно и мной прочитан.

АЛИФАНОВА.

Допросил: оперуполномоченный отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» 6-й гвардейской армии гвардии старший лейтенант

Негеревич.

ЦГАОР. ф. 7021, оп. 148, д. 38, л. 33.

 

На правах рекламы:

• В нашей организации кольца для брелоков без проблем.
Реклама: