Библиотека
Исследователям Катынского дела

Вопрос об эффективности Лиги наций

В связи с ростом опасности войны Коммунистическая партия и Советское правительство считали необходимым предпринять новые попытки сплочения сил тех государств, против которых была направлена германская и итальянская агрессия. Советский Союз добивался укрепления Лиги наций, повышения ее эффективности в предотвращении войны и сохранении мира. Он исходил в своих предложениях из того, что общая военная и экономическая мощь, а также людские ресурсы неагрессивных государств значительно превосходили в то время силы любой возможной комбинации агрессивных держав. Достаточно было неагрессивным государствам объединиться, продемонстрировать возможность совместных действий в защиту мира, чтобы предотвратить угрозу войны, укрепить безопасность всех стран.

Особое значение Советское правительство придавало сотрудничеству с Францией и Англией, в том числе в Лиге наций. В этой связи заслуживают внимания переговоры, которые состоялись в начале 1936 года, в частности во время пребывания в Лондоне М. М Литвинова и М.Н. Тухачевского (в связи с похоронами английского короля Георга V), а также беседы советского полпреда в Лондоне И.М. Майского с министром иностранных дел Англии А. Иденом. Сообщая о встрече с Майским английскому послу в Москве, Иден писал: «Касаясь общей политики, г-н Майский подчеркнул важность сотрудничества правительства Его Величества, Советского правительства и правительства Франции в руководстве Лигой наций. В случае такого сотрудничества и использования ими любой возможности для укрепления Лиги и их твердой позиции он уверен; что германскую опасность можно остановить без войны... Именно поэтому его правительство придает такое большое значение нашему тесному сотрудничеству...»1.

Еще более важное значение имела беседа М.М. Литвинова с А. Иденом 30 января. Английский министр писал о ней: «Г-н Литвинов подчеркнул свое желание сделать все, что в его силах, для улучшения отношений между нашими двумя странами. Нельзя ли принять в этих целях какие-либо дополнительные меры? Он приветствовал бы это. Я ответил, что не представляю себе, что еще можно было бы сделать... Г-н Литвинов спросил.., нельзя ли, например, наметить какое-то соглашение между Советской; Россией, Францией и Соединенным Королевством? Я ответил, что не представляю, как это можно сделать...»2. 5 февраля И.М. Майский говорил по этому вопросу и с военным министром Англии А. Дафф-Купером3.

Инициатива Советского правительства не была поддержана правящими кругами Англии. Они стремились к достижению соглашения с фашистским рейхом, а не с Советским Союзом. В Форин оффисе считали, что, для того чтобы не осложнять переговоры с Германией, ни в коем случае не следует обсуждать с Майским вопрос об англо-франко-советском сотрудничестве4. Даже буржуазный западногерманский историк А. Кун отмечает, что «стремление англичан прийти к соглашению с антикоммунистически настроенными государствами делало невозможной интенсификацию англо-советских отношений»5.

На первопричинах, по которым Англия не шла на сотрудничество с Советским государством, необходимо остановиться более обстоятельно.

Агрессивные устремления германского империализма и милитаризма представляли смертельную опасность и для Британской империи. В то же время в Лондоне прекрасно понимали, что в случае объединения сил Англии, Франции, СССР и ряда других стран можно было остановить агрессоров. Однако правящие круги Британской империи думали не только о том, как отстоять эту империю от нараставшей угрозы со стороны фашистских агрессоров. На первом месте во всей внешней политике английских консерваторов стояла другая задача — борьба с коммунизмом и прежде всего уничтожение Советского государства. Консервативное правительство Англии не считало возможным идти на сотрудничество с СССР.

Соображения, которыми руководствовались при этом в Лондоне, заключались в следующем.

Если бы были воздвигнуты непреодолимые преграды на пути германских агрессоров, то этим был бы обеспечен мир не только для Англии, но и для Советского Союза. Но если британские консерваторы хотели мира для Англии, то они, исходя из своих классовых соображений, вовсе не страшились содействовать тому, чтобы в условиях мира мог жить и Советский Союз, продолжая строительство нового, социалистического общества.

Если бы при наличии союза Англии, Франции и СССР дело все же дошло до войны, то фашистская Германия неизбежно потерпела бы поражение. Но английских консерваторов по тем же классовым соображениям не устраивала такая победа, так как среди победителей был бы и Советский Союз, то есть он не только продолжал бы существовать, но мог бы даже укрепить свои мировые позиции. Кроме того, в Лондоне учитывали, что война могла бы привести к революционным потрясениям в ряде капиталистических стран.

О сказанном наглядно свидетельствует заявление, сделанное в 1936 году английским премьером С. Болдуином. Он говорил, что в случае вооруженного конфликта Англия «могла бы разгромить Германию с помощью России, но это, по-видимому, будет иметь своим результатом лишь большевизацию Германии»6. Болдуин решительно высказался против возможного вовлечения Англии (например, Францией) в войну по одну сторону фронта с русскими7.

Правители Британской империи разработали собственный генеральный стратегический план, который предусматривал заключение империалистического сговора между Великобританией и фашистским рейхом. За обязательство гитлеровцев не покушаться на Британскую империю Лондон был готов предоставить фашистской Германии «право» на агрессию на Восток в расчете толкнуть ее в конечном итоге на войну с Советским Союзом. В Лондоне рассчитывали таким образом обеспечить безопасность Британской империи, уничтожить или, во всяком случае, ослабить Советский Союз, да и истощить силы фашистской Германии — главного империалистического конкурента Англии.

Английский премьер говорил в 1936 году, излагая свои взгляды по этому вопросу: «Нам всем известно желание Германии, изложенное Гитлером в его книге, двинуться на Восток. Если бы он двинулся на Восток, мое сердце не разорвалось бы... Если бы в Европе дело дошло до драки, то я хотел бы, чтобы это была драка между большевиками и нацистами»8.

Такой курс английских консерваторов противоречил действительным национальным интересам Англии, английского народа. Он был чреват для Англии самыми серьезными последствиями (он оказался одной из существенных причин второй мировой войны).

Английский посол в Москве лорд Чилстон счел необходимым предупредить Форин оффис, что, несмотря на всю добрую волю СССР и его стремление к сотрудничеству с Англией, такая политика Лондона в конце концов может иметь для нее неблагоприятные последствия. Он писал, что политика Советского правительства заключается в том, чтобы коллективными средствами сдерживать Германию; но если оно убедится в том, что все его попытки обеспечивать таким путем свою безопасность бесполезны, оно может изменить свою политику по отношению к Германии и встать на путь нормализации отношений с ней9.

Несмотря на политику правящих кругов Англии, Советский Союз, со своей стороны, продолжал делать все возможное, для того чтобы сплотить все страны, объективно заинтересованные в сохранении мира.

Советское правительство по-прежнему считало весьма важным участие Соединенных Штатов в укреплении мира. Временный поверенный в делах США в СССР Л. Гендерсон, комментируя 11 января 1936 г. для госдепартамента доклад В.М. Молотова на сессии ЦИК СССР, акцентировал внимание на том месте доклада, где говорилось о необходимости сближения между Советским Союзом и Соединенными Штатами, что «имеет огромное значение с точки зрения сохранения общего мира». Это заявление и беседа с прибывшим в Москву советским полпредом в Вашингтоне А.А. Трояновским дали основание Гендерсону сообщить в госдепартамент, что Советское правительство рассчитывает на помощь США в создании системы коллективной безопасности. 17 апреля У. Буллит докладывал в Вашингтон о своей беседе с М.М. Литвиновым, который подчеркнул важность объединения усилий США и СССР «в интересах мира». Согласно Буллиту, «Литвинов был склонен думать, что если война на западе вспыхнет, то это будет война Германии против Франции», а Япония одна без Германии на СССР не нападет. Но, беспокоясь не только о своей стране, а также о всеобщем мире, Советское правительство предлагало Соединенным Штатам принять участие в коллективном укреплении безопасности народов. Однако Вашингтон не проявил интереса к этим предложениям10.

Выступая 1 июля и 28 сентября 1936 г. по вопросу о мерах по укреплению мира на ассамблее Лиги наций, М.М. Литвинов по поручению Советского правительства заявил, что защитить мир можно лишь путем создания системы коллективной безопасности. Он высказался за превращение Лиги наций в блок государств, заинтересованных в сохранении мира и объединившихся в целях взаимозащиты и взаимопомощи. Мы требуем, сказал он, «чтобы этот блок действительно организовал взаимопомощь, чтобы он заблаговременно составил план действий, дабы не быть застигнутым врасплох, чтобы происходящей вне этого блока организации войны соответствовали эффективные действия по организации коллективного отпора»11.

Поскольку не все члены Лиги наций были согласны на участие в применении к агрессору военных санкций, Советское правительство высказалось за заключение между членами Лиги региональных или двусторонних пактов о взаимопомощи. В случае необходимости военных санкций их осуществляли бы участники соответствующих региональных соглашений, а также — по собственному желанию — другие члены Лиги наций. Эти предложения Советского правительства по укреплению Лиги наций были переданы 30 августа 1936 г. генеральному секретарю Лиги12. Советское правительство энергично выступало против предложений некоторых стран, направленных на отмену ст. 16 устава Лиги наций, предусматривавшей применение к агрессору санкций.

Упорная борьба СССР за мир и коллективную безопасность содействовала дальнейшему росту международного авторитета Советского государства. В этом отношении весьма характерны высказывания бывшего премьер-министра Англии Д. Ллойд Джорджа в беседе с советским полпредом 1 июля 1936 г. Политика Англии и Франции, сказал Ллойд Джорж, становится все более неясной, колеблющейся, неопределенной. Это, естественно, подрывает доверие к Лондону и Парижу, особенно в средних и малых странах. «Между тем СССР все время ведет ясную, четкую, определенную политику — политику мира». Что же удивительного в том, сказал он, «если средние и малые страны теперь все больше начинают ориентироваться на СССР, если они все больше рассматривают его как своего лидера?» Его международная роль возрастает13.

Один из руководящих сотрудников секретариата Лиги наций англичанин Ф. Уолтерс отмечает в своей двухтомной работе о деятельности Лиги, что с момента вступления в Лигу наций и в течение всех последующих лет СССР был ее «убежденным поборником». Позиция СССР по отношению к агрессорам соответствовала уставу Лиги наций «гораздо больше.., чем позиция любой другой великой державы», а в вопросах безопасности Советский Союз играл в Лиге ведущую роль14.

Развернувшаяся в то время в Лиге наций дискуссия по вопросу о внесении изменений в ее устав показала, что Лига наций скользит по наклонной плоскости к полному бессилию и краху. Сказывалась политика попустительства агрессии, проводившаяся западными державами. Касаясь этого вопроса, И.М. Майский сообщал в Москву, что главная тенденция, которая наблюдается среди большинства консерваторов и которой придерживается английское правительство, заключается в «полуизоляции» Англии в международных делах. Она сводится к реформе Лиги наций («вырыванию у Лиги зубов»), то есть к формальной или фактической отмене ст. 16 устава Лиги15. Английский историк Дж. Хэслем также констатирует, что если Советский Союз стремился к укреплению Лиги наций в целях сдерживания Германии, то Лондон «добивался сближения с Германией. Советские и британские приоритеты коренным образом противоречили друг другу — не в первый и не в последний раз»16. В результате близорукой политики Англии и Франции Лига наций оказалась парализованной и неспособной защитить мир.

Подрывную работу против Лиги наций вели агрессивные государств. Следуя примеру Японии и Германии, в декабре 1937 года из Лиги наций вышла Италия.

Фашистская Германия оказывала давление на малые страны Европы, добиваясь их отказа от участия в мероприятиях Лиги наций, направленных против агрессоров. Гитлеровцы прекрасно понимали, что укрепление Лиги, заключение региональных пактов взаимопомощи может затруднить осуществление их захватнических планов. Поэтому германское правительство добивалось того, чтобы возможно больше европейских стран заранее заявили о своем нейтралитете в случае любого военного конфликта в Европе и отказались от участия в санкциях, предусмотренных уставом Лиги наций. Фашистский рейх надеялся получить таким образом возможность поглощать одну за другой малые страны Европы, не встречая организованного и коллективного отпора со стороны других государств.

Активную помощь гитлеровцам в подрыве Лиги наций и разобщении стран Восточной Европы перед лицом агрессии оказывала польская дипломатия во главе с Ю. Беком.

Английское правительство особое внимание уделяло изучению возможностей ликвидации столь неприятного для него советско-французского договора о взаимной помощи. Разумеется, это не имело ничего общего с укреплением мира и безопасности в Европе. И если не по форме, то по существу правящим кругам Англии удалось добиться своих целей. Американский историк А. Фэрниа отмечал: «Англия добилась того, что значение франко-советского договора было сведено на нет»17. Это подтверждает и сообщение американского посла в Париже У. Буллита в Вашингтон о его беседе с главой французского правительства К. Шотаном 4 декабря 1937 г. Шотан продемонстрировал во время встречи готовность «дать Германии заверения в том, что Франция никогда не заключит с Советским Союзом военного союза, направленного против Германии, и не начнет с СССР военных переговоров»18.

Одной из возможных полезных мер в целях создания широкого фронта борьбы против агрессии Советское правительство считало опубликование совместной декларации ряда стран Европы, заинтересованных в сохранении мира19. Так, в беседе с американским послом в СССР Дж. Дэвисом 26 марта 1937 г. нарком иностранных дел подчеркивал, что агрессоров еще не поздно остановить, но для этого необходимы решительные меры миролюбивых стран. Важную роль в деле сохранения мира, отметил нарком, могло бы сыграть опубликование твердой декларации о единстве в борьбе за мир неагрессивных стран Европы. Если бы к такой декларации присоединились и Соединенные Штаты Америки, то это содействовало бы сохранению мира не только в Европе, но и на Дальнем Востоке20. Нарком неоднократно поднимал вопрос об опубликовании такой декларации и в переговорах с представителями других стран.

США и другие страны, однако, не поддержали советского предложения. Вместе с тем следует отметить высокую оценку американским послом в Москве Дж. Дэвисом вклада Советского Союза в дело укрепления мира. Докладывая в Вашингтон о роли военного потенциала СССР в развитии событий в Европе, он писал 28 июня 1937 г.: «Могущество и сила России... представляют бесспорную ценность в сдерживании Гитлера... Русская Красная Армия является одним из самых сильных факторов укрепления мира в Европе»21.

Примечания

1. Public Record Office. — FO 418/81. — P. 78—79.

2. Ibid. — P. 55.

3. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 19. — С. 63.

4. См. Public Record Office. — FO 371/20339.

5. Цит. по: Funke M. (Hrsg.). Hitler, Deutschland und die Mächte. — Düsseldorf, 1976. — S. 639.

6. Public Record Office. — Cab. 23/83. — P. 292.

7. См. Aster S. Anthony Eden. — L., 1976. — P. 42.

8. Niedhart G. Grossbritannien und die Sowjetunion. — S. 238.

9. См. Public Record Office. — FO 418/81. — P. 92.

10. См. Цветков Г. Политика США в отношении СССР накануне второй мировой войны. — С. 98; Maddux Т. Years of Estrangement. American Relations with the Soviet Union, 1933—1941. — Tallahassee, 1980. — P. 51, 56, 81, 92.

11. Литвинов М. Внешняя политика СССР. Речи и заявления. — С. 165.

12. См. Известия. — 1936. — 30 авг.

13. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 19. — С. 338.

14. См. Walters F.P. Op. cit. — Vol. 2. — P. 585.

15. См. АВП СССР. — Ф. 059. — Оп. 1. — Д. 1583. — Л. 37.

16. Haslam J. The Soviet Union and the Struggle for Collective Security in Europe, 1933—39. — L., 1984. — P. 77.

17. Fumia A. The Diplomacy of Appeasement. — Wash., 1960. — P. 205.

18. FRUS, 1937. —Wash., 1954. — Vol. 1. — P. 187—188.

19. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 21. — С. 20.

20. См. FRUS, 1937. — Vol. 1. — Р. 265.

21. Цит. по Цветков Г. Указ. соч. — С. 69.

 
Яндекс.Метрика
© 2022 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты