Библиотека
Исследователям Катынского дела

Польский ультиматум Литве

Не бездействовали и реакционные правящие круги Польши, которые мечтали о новых захватах чужих земель, прежде всего советских. Посол США в Варшаве Д. Биддл на основе своих бесед с польским министром иностранных дел Ю. Беком пришел к выводу, что Польша стремится к установлению тесных отношений с Германией и приветствует германо-итальянское сотрудничество против коммунистической России, так как рассматривает ее как своего главного врага1. Гитлеровцы исходили из того, что внешняя и внутренняя политика Польши вполне соответствует политике Германии, Италии и Японии и поэтому следовало бы привлечь ее к участию в «антикоминтерновском пакте». Они неоднократно обращались к ней с соответствующими предложениями2. Не считая удобным открыто присоединяться к «антикоминтерновскому пакту» (во всяком случае, в то время), Польша самым тесным образом сотрудничала с участниками пакта. 13 января 1938 г. Ю. Бек заявил министру иностранных дел Германии фон Нойрату, что он считает уничтожение большевизма «основной целью своей политики»3. 31 марта новый министр иностранных дел Германии фон Риббентроп не преминул поднять в беседе с польским послом в Берлине Ю. Липским «не выходящую у него из головы идею широкого антикоммунистического сотрудничества». Польский посол в ответ заявил о своей убежденности в целесообразности сотрудничества Германии и Польши «в борьбе против коммунизма»4. Подогревая аппетиты польских правящих кругов, гитлеровцы подчеркивали, что Польше «недостаточно» выхода к Балтийскому морю и она должна иметь также «выход к Черному морю»5.

Агрессивные устремления польских правящих кругов обращались и в сторону Литвы. В ночь на 11 марта польские пограничники спровоцировали инцидент на польско-литовской границе, чтобы создать повод для вторжения польских войск в Литву. Тогдашние польские правители рассматривали захват Литвы как «компенсацию» за поддержку агрессивных планов Германии в отношении Австрии6. Польский журнал «Пшеглёнд Повшехны» писал: «В связи с аншлюсом мы должны получить какую-то компенсацию... Качественно, ввиду своего геополитического положения, Литва является очень ценной»7.

12 марта в Варшаве срочно было созвано чрезвычайное совещание, в котором принимали участие генеральный инспектор вооруженных сил Э. Рыдз-Смиглы, премьер Польши Ф. Складковский и Я. Шембек, замещавший отсутствовавшего в Варшаве министра иностранных дел Ю. Бека. Было решено добиваться политического подчинения Литвы Польше8.

У литовской границы были сосредоточены крупные силы польских войск, и в любой момент можно было ожидать их вторжения в Литву.

Польша и фашистская Германия действовали в самом тесном контакте. Так, во время пребывания Бека в Берлине в январе 1938 года Геринг сообщил ему, что Германия считает своей очередной задачей аншлюс. Гитлер подчеркнул, что он готов прибегнуть в этих целях к применению силы. Бек заявил гитлеровцам, что Польша не имеет каких-либо возражений против аншлюса: «Польша имеет с Австрией только экономические отношения; у нас там нет каких-либо политических интересов»9. 23 февраля и 12 марта во время очередных бесед с Герингом Бек и Липский снова подтвердили свои заявления о том, что Польша не возражает против захвата Германией Австрии. Геринг ответил, что Гитлер «будет обязан Польше за такую позицию»10.

Гитлеровцы «расплатились» с польскими правящими кругами уже 16 марта. Геринг пригласил в этот день Липского для разговора о дальнейшем германо-польском сотрудничестве. Польский посол ознакомил его с агрессивными планами Польши в отношении Литвы. В тех же выражениях, в каких поляки дали свое согласие на захват Германией Австрии, Геринг сообщил о согласии Германии на захват Польшей Литвы, сделав оговорку только в отношении Клайпеды. Липский писал, что Геринг «проявил понимание нашей позиции. Он подчеркнул заинтересованность Германии в Клайпеде, в то же время выразив ее незаинтересованность в отношении Литвы»11. Геринг, однако, отметил, что действия Польши могут повлечь за собой осложнения в ее отношениях с СССР. И в этой связи он сделал «открытое предложение о польско-германском военном сотрудничестве против России». Липский сразу же известил Варшаву о позиции, занятой германским правительством в отношении «возможной акции Польши против Литвы»12, то есть в отношении вторжения в Литву польских войск.

Одновременно готовилось вторжение в Литву германских войск. 17 марта Бек дал польскому посланнику в Берлине Липскому указание конфиденциально информировать Геринга, что «обострение отношений с Литвой возникло не только из-за пограничного инцидента». Липский должен был заявить, что, если в случае отклонения Литвой польского ультиматума последует вторжение польских войск в Литву, «польская сторона будет учитывать интересы Германии в Клайпеде». Липский немедленно выполнил это поручение и заверил Геринга, что будет держать германское правительство в курсе дальнейших событий. Липский считал эту беседу исключительно важной, так как в результате ее мог информировать Варшаву о позиции Германии «в связи с нашей возможной акцией против Литвы»13. Таким образом, Польша намеревалась захватить Литву, но за исключением Клайпеды, которую она была готова «уступить» Германии.

Намерения Германии видны из записки Риббентропа от 17 марта. «В случае конфликта между Польшей и Литвой, — писал он, — следует в первые же часы оккупировать территорию Клайпеды. Необходимые меры уже приняты». Начальник верховного командования вермахта В. Кейтель подготовил специальную карту с германо-польской демаркационной линией на территории Литвы, согласно которой германские войска должны были занять наряду с Клайпедской областью и некоторые другие районы Литвы14.

Литва оказалась перед смертельной опасностью одновременно со стороны двух агрессоров — Польши и Германии, действовавших в тесном контакте.

Советское правительство энергично выступило в поддержку Литвы. 16 марта 1938 г. нарком иностранных дел СССР вызвал польского посла в Москве В. Гжибовского и сделал ему заявление о том, что серьезность положения заставляет Советское правительство обратить внимание польского правительства на то обстоятельство, что Советский Союз не смог бы остаться безучастным, если бы Литва оказалась под угрозой15.

Одновременно Советское правительство приняло меры к тому, чтобы оказать воздействие на Польшу через ее союзницу — Францию. Нарком дал советскому полпреду в Париже указание немедленно обсудить с французским министром иностранных дел Ж. Поль-Бонкуром возможные меры, с тем чтобы «удержать Варшаву от безумной авантюры, которая грозит пожаром на всем востоке Европы». Полпреду поручалось проинформировать французского министра также о демарше, сделанном им 16 марта В. Гжибовскому16.

Поскольку 17 марта Польша вручила Литве ультиматум, в котором угрожала прибегнуть к военным действиям, на следующий день М.М. Литвинов сделал В. Гжибовскому для передачи в Варшаву повторное серьезное предупреждение17.

Вмешательство Советского правительства предотвратило захват Литвы Польшей и Германией.

Польские правители, однако, не отказались от своих агрессивных устремлений. Польский посланник в Бухаресте А. Арцишевский доказывал румынскому королю, что гитлеровская Германия сильнее Советского Союза и что в случае назревания войны Польша войдет в блок, состоящий из Германии, Италии, Финляндии, Латвии, Эстонии, Венгрии и Болгарии; Польша приветствовала бы присоединение к этому блоку Румынии, а вместе с ней — Югославии и Греции18. В июле 1937 года начальниками генеральных штабов Польши и Румынии было заключено соглашение, в соответствии с которым в случае войны с СССР Польша обязалась выставить 350 тыс. солдат и Румыния — 250 тыс. солдат. Было решено, что если в их руках окажется вновь приобретенная территория, то она будет поделена между ними: области к югу от линии Винница — Киев — р. Десна, включая Одессу, отойдут к Румынии, а к северу от этой линии, включая Ленинград, — к Польше19.

Как будет показано дальше, Польша тесно сотрудничала с фашистским рейхом и в агрессии против Чехословакии.

Примечания

1. См. FRUS, 1937. — Vol. 1. — P. 147.

2. См. Papers and Memoirs of Józef Lipski. — N. Y., 1968. — P. 314—316, 360, 427.

3. ADAP. — Ser. D. — Baden-Baden, 1953. — Bd. 5. — S. 33.

4. Ibid. — S. 39; Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 348—349.

5. Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 334.

6. См. Социалистические революции в Прибалтийских странах в 1940 г. — М., 1978. — С. 144—145.

7. Przeglad Powszëchny. — 1938. — N 4.

8. См. Советско-польские отношения, 1918—1945. Сборник статей. — М., 1974. — С. 215.

9. Papers and Memoirs of Józef Lipski. — P. 323, 328, 331, 333, 336.

10. Ibid. — P. 348, 350.

11. Ibid. — P. 353—354.

12. Ibid. — P. 354.

13. Ibid.

14. См. ADAP. — Ser. D. — Bd. 5. — S. 362, 365.

15. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 21. — С. 154.

16. Там же. — С. 130.

17. См. Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 343—344.

18. См. Шевяков А.А. Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности, 1932—1939. — М., 1977. — С. 196—197.

19. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 20. — С. 431—432.

 
Яндекс.Метрика
© 2022 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты