Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

Зайти на сайт ашманова. СЕО оптимзация сайтов.

Письмо посланника ЧСР в Германии в МИД ЧСР

16 февраля 1938 г.

Вчера вечером, 15 февраля, после организованного для дипломатического корпуса обеда с участием правительства, я имел краткую беседу (7—10 минут) с рейхсканцлером Гитлером. Беседа состоялась в просторном овальном зале, который был предоставлен главам миссий государственным министром д-ром Мейснером. В действительности бесед было немного и в основном они были непродолжительные, кроме беседы французского посла, непосредственно после которого я с Гитлером и разговаривал. Присутствовавшие дипломаты оживленно обсуждали коммюнике, опубликованное в связи с австро-германским соглашением, которое заведующий отделом печати министерства иностранных дел посланник Ашман принес после обеда и показывал главам миссий. Это коммюнике, как известно, было бессодержательным, в нем говорилось лишь о том, что соглашение от 11 июля 1936 г. будет в дальнейшем осуществляться на дружественной основе.

Выразив в учтивой форме благодарность за возможность по прошествии длительного времени напомнить о себе рейхсканцлеру, я упомянул о только что опубликованном коммюнике, которое, как мы надеемся, благоприятно повлияет на мирное развитие отношений. Рейхсканцлер, прервав меня на середине фразы, несколько минут говорил сам. Первые же его слова были о Чехословакии. «Конечно, — сказал он, — соглашение с Австрией является дальнейшим шагом на пути мирного упорядочения Европы, и я желал бы достижения дружественного взаимопонимания и с Чехословакией. При этом я надеюсь, что Чехословакия наконец начнет пересмотр своей политики по отношению к судетским немцам» («dass die Tschechoslowakei ihre Politik zu den Sudetendeutschen revidieren wird»). Затем, как это всегда случается с рейхсканцлером, последовал длинный поток объяснений относительно того, что необходимо еще более углублять отношения между соседними народами. Германия не хочет никого обидеть, Германия не хочет никоим образом затрагивать Чехословакию и не имеет против нее никаких враждебных намерений. Ведь он уже представил доказательство того, как можно успешно урегулировать отношения между соседями и при наличии напряженности, как это было с Польшей. В настоящее время дела с Польшей улажены. Нельзя сказать, что все препятствия устранены, но отдельные претензии сейчас улаживаются в духе дружественных отношений, развивающихся в правильном направлении.

Я прежде всего поблагодарил за высказанное желание улучшать отношения между нашими государствами и заметил, что в вопросе урегулирования наших внутренних отношений с немцами мы не встречаем должного понимания Германией того, что здесь речь идет о внутренней проблеме, которую нельзя решить сразу. Я обратил внимание на то, что с обеих сторон были допущены ошибки, объясняющиеся новыми отношениями. Но я подчеркнул и то, что уже изменилось по сравнению с прошлым годом, а также то, что наше правительство проявляет добрую волю продолжать решение проблемы, однако для этого необходима атмосфера доверия с обеих сторон, не только у нас дома, но и в отношениях между двумя государствами. В этом смысле отношения у нас значительно улучшились, мы верим в стремление Германии к миру. После мировой войны в среде нашей общественности, естественно, царило определенное упоение от ее результатов. В последнее же время она все более разумно подходит к рассмотрению этих отношений и проявляет искреннее, серьезное желание развивать дружественное сближение с нашими немецкими соотечественниками, значение и цену которого мы хорошо осознаем.

Пускаться в более подробное и конкретное обсуждение каких-либо вопросов не позволила краткость беседы. Она закончилась, когда к нам подошел государственный министр д-р Мейснер и доложил об очередном посланнике для беседы.

Замечу, что рейхсканцлер в своих высказываниях не упоминал ни о каких «притеснениях» немцев или о чем-либо подобном, и в данном случае я счел неуместным высказывать какие-нибудь конкретные жалобы на германскую печать. О России также не упоминалось. Обычно во время встреч с рейхсканцлером нельзя говорить ни о приветливости, ни о неприветливости: Гитлер не улыбается и какая-либо любезность для него не характерна, но что он умеет хорошо, так это выражаться резко и сурово и засыпать упреками, в чем я сам убедился во время своих двух предыдущих бесед с ним. Ничего подобного на этот раз не было. Поэтому общее впечатление от беседы у меня сложилось хорошее, в ней нашло отражение стремление к улучшению отношений под влиянием, разумеется в определенной мере, прошлогодних секретных переговоров, которых рейхсканцлер касаться не хотел, а я — в данной ситуации — не мог. Ясно, по крайней мере, что улучшение отношений подразумевается только при условии «пересмотра политики по отношению к судетским немцам».

Посланник д-р Мастный

Печат. по арх.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты