Библиотека
Исследователям Катынского дела

Фашистская Германия пожинает плоды Мюнхена

Мюнхенский сговор разрядил внутриполитический кризис, который назревал в Германии осенью 1938 года. Немецкое население увидело, что Гитлер не одинок, что он пользуется открытой поддержкой правящих кругов Англии, Франции и США. Деятельность антифашистского движения в Германии была еще более затруднена. Вопрос о войне и мире, разъясняла КПГ немецким трудящимся, «отнюдь не решен мюнхенским соглашением... Не будем убаюкивать себя сказками о наступившем «вечном мире». Пока коричневые поджигатели войны стоят у руля, об этом не может быть и речи. Напротив, увеличив свою мощь, они теперь будут еще агрессивнее нападать на поборников мира»1. Бернская конференция КПГ (январь — февраль 1939 г.) заклеймила мюнхенскую сделку как предательство дела мира. «Чем сплоченнее и активнее будут выступать антифашистские силы в самой Германии, — говорилось в резолюции конференции, — тем успешнее будет развиваться и борьба народов против реакционных профашистских пособников военной оси, против Чемберленов во всех странах»2.

Что касается генеральско-чиновничьей фронды, то результаты мюнхенской сделки ее полностью удовлетворили, и группа по существу на время распалась. По крайней мере, вплоть до начала второй мировой войны «оппозиция» не проявляла никаких признаков жизни3. Это свидетельствовало о том, что успех агрессивной политики Гитлера в Мюнхене способствовал сплочению правящих кругов Германии вокруг нацистской партии. Опираясь на поддержку всех реакционных сил внутри страны, фашистское правительство получило возможность проводить новые мероприятия, направленные на дальнейшую подготовку агрессивной войны.

Среди таких мероприятий важное значение придавалось идеологической обработке населения, безудержному распространению шовинизма и антисемитизма. В этот период в Германии развернулись события, которые потрясли весь цивилизованный мир своей жестокостью и варварством.

7 ноября 1938 г. 17-летний еврейский юноша Гершель Грюншпан, незадолго до того вынужденный бежать из Германии, совершил в Париже покушение на секретаря немецкого посольства фон Рата. На допросе в полиции покушавшийся заявил, что он хотел тем самым обратить внимание международной общественности на варварские преследования, которым подвергаются евреи в фашистской Германии.

Гитлеровцы использовали покушение как удобный предлог для разжигания в стране антисемитизма и шовинизма; они хотели несколько поправить свое бедственное финансовое положение за счет прямого грабежа еврейского населения Германии. Фашисты пытались создать впечатление, что антисемитские погромы, прокатившиеся по стране 9—10 ноября 1938 г., носили стихийный характер, являлись результатом «народного гнева». Однако опубликованные после второй мировой войны документы из нацистских архивов позволяют шаг за шагом проследить, каким образом фашистское руководство подготовляло и осуществляло это преступление.

Сигнал к проведению операции был дан Геббельсом. Выступая вечером 9 ноября перед «старыми бойцами» в помещении мюнхенской ратуши, он сообщил, что в ряде мест уже начались антисемитские демонстрации с разгромом еврейских лавок и поджогом синагог. «Устно отданные Геббельсом указания, — свидетельствовал затем на Нюрнбергском процессе один из участников этого сборища, — были так поняты присутствовавшими партийными руководителями, что хотя внешне национал-социалистская партия не выступает зачинщиком демонстраций, но в действительности она их организует и проводит». Собравшиеся местные нацистские руководители сразу после речи Геббельса побежали к телефонам, чтобы отдать соответствующие приказания4.

Несколько часов спустя начальник имперского управления безопасности Гейдрих и шеф гестапо Мюллер разослали подробные директивы о проведении в ту же ночь по всей Германии погромной операции. Организация «стихийных» антисемитских демонстраций возлагалась на местных нацистских руководителей и органы полиции. Для проведения операции предлагалось использовать эсэсовцев. С безграничным цинизмом предписывались всевозможные условия проведения предстоящих погромов: синагоги сжигать так, чтобы не угрожать соседним зданиям, при разгроме жилищ и торговых предприятий не допускать расхищения их имущества толпой и т. п.5 Заранее были составлены списки подлежащих аресту граждан еврейской национальности, число которых составляло 20—30 тыс. человек6. Министерство юстиции распорядилось эти аресты не оформлять и ни в коем случае не производить никаких судебных расследований.

В ночь с 9 на 10 ноября волна погромов, сравнимая только с преступлениями средневековой инквизиции, охватила всю страну. Переодетые в гражданскую одежду штурмовики и эсэсовцы во главе толп озверевших расистов — мелких буржуа, фашистских студентов и т. п. — громили жилища, торговые предприятия и учреждения, принадлежащие евреям, поджигали синагоги. Через два дня Гейдрих доносил Герингу, что в результате операции 36 евреев было убито, 36— тяжело ранено, около 20 тыс. — арестовано, разрушено свыше 800 магазинов и сожжена 191 синагога. Масштабы разрушений были столь велики, похвалялся Гейдрих, что их «нельзя подтвердить цифрами». Впоследствии было установлено, что одних лишь торговых предприятий было разрушено 7500.

После событий 9—10 ноября последовала целая серия мероприятий, направленных на разжигание среди немецкого населения шовинистических настроений. Геббельс в качестве президента «палаты культуры» запретил гражданам еврейской национальности посещать театры, кино, выставки, лектории, танцплощадки и т. д.7 Распоряжением фашистского министра образования Руста было запрещено совместное обучение детей немецкой и еврейской национальности8. 28 ноября 1938 г. полицейским властям на местах было предписано ограничивать появление евреев в общественных местах определенным временем9. Им запретили водить автомашины и лишили права владеть ими10.

Гитлеровцы использовали антисемитские погромы для идеологической подготовки населения к войне. Но главная цель гитлеровцев при их проведении все же заключалась в другом. О ней откровенно поведал Геринг на заседании «имперского совета обороны» 18 ноября 1938 г. Он разъяснил собравшимся, что благоприятную для Германии обстановку (Геринг имел в виду мюнхенское соглашение) необходимо использовать так, чтобы в кратчайший срок повысить уровень вооружений в три раза11. Однако, продолжал Геринг, «положение имперских финансов в высшей степени критическое. Устранить его можно лишь путем конфискации у евреев миллиардов и передачи рейху прибыли от ариизации еврейской собственности»12.

Согласно этому указанию, гитлеровцы произвели полную экспроприацию всего имущества, которое принадлежало в Германии лицам еврейской национальности. 12 ноября Геринг в качестве уполномоченного по «четырехлетнему плану» наложил на еврейское население страны «контрибуцию» в один миллиард марок13. Затем последовал указ об «исключении евреев из экономической жизни Германии». С 1 января 1939 г. лицам еврейской национальности было запрещено владеть торговыми, промышленными и ремесленными предприятиями, состоять членами кооперативов, принимать участие в торговых и промышленных выставках14. Одновременно им было запрещено продавать свои предприятия. Фашистское правительство, опасаясь, что награбленное у евреев имущество будет «по мелочи» растащено мелкой и средней буржуазией, быстро приняло соответствующие контрмеры. 10 декабря 1938 г. Геринг указал всем властям рейха, что «исключение евреев из общественной жизни проводится государством и ему должны принадлежать вытекающие отсюда выгоды»15. Даже гаулейтерам было запрещено захватывать акции крупных предприятий. Все акции подлежали сдаче в имперский банк, а предприятия, за исключением мелких, отданных на разграбление мелкобуржуазным сторонникам нацистской партии, поступали под руководство назначенных гитлеровским правительством «доверенных лиц» из числа представителей ведущих монополий.

Захваченные таким образом гитлеровцами золото, валюта, акции иностранных предприятий на общую сумму не менее 3—5 млрд. марок дали фашистскому правительству возможность финансировать гонку вооружений зимой 1938/39 года.

К чести трудящихся масс Германии необходимо отметить, что они не приняли участия в творимых гитлеровцами бесчинствах. Западногерманский публицист К. Притцколейт отмечает, что именно равнодушие и пассивность масс к антисемитской травле заставили гитлеровцев вскоре запретить погромы16. Сказалась и большая разъяснительная работа, проведенная подпольными антифашистскими организациями среди населения. «Антифашисты не должны делать ни малейших уступок жалкой травле евреев, проводимой гитлеровцами, — ориентировала КПГ все демократические силы Германии на конференции в Берне. — Напротив, они должны повсюду выступать против травли евреев, изолировать погромщиков от народных масс и по возможности поддерживать соотечественников еврейской национальности. Борьба против антисемитизма неотделима от борьбы против войны и освобождения всего народа от гнета гитлеровской диктатуры».

Мюнхенское соглашение круто изменило в пользу фашистской Германии и международную обстановку. Был сделан существенный шаг к изоляции Советского Союза, ряды нефашистских держав надолго расстроились. Тем самым гитлеровская Германия получила возможность в более благоприятных условиях бить своих противников поодиночке и продолжать политику агрессии.

По условиям мюнхенского соглашения в руки Германии попала 1/5 территории Чехословакии с населением более 3,6 млн. человек. Германские монополии захватили предприятия, выпускавшие 51% продукции горной промышленности Чехословакии и 59% металлургической. 14 октября 1938 г. на совещании, посвященном обсуждению экономических проблем захваченной территории, Геринг приказал: «...Судетская область должна эксплуатироваться всеми средствами»17.

Однако захват и грабеж Судетской области гитлеровцы рассматривали лишь как предпосылку к порабощению всей Чехословакии и превращению ее в коридор для дальнейшей экспансии на Восток и Юго-Восток Европы.

Первоначально немецкие фашисты намеревались осуществить захват Чехословакии в результате неожиданного военного нападения. Именно такого содержания приказ 10 октября 1938 г. Гитлер отдал верховному командованию германской армии. Последнему предлагалось разработать соответствующий план, который затем 21 октября и был утвержден Гитлером. «Вооруженные силы, — говорилось в нем, — должны быть в любое время готовы... к тому, чтобы... ликвидировать остальную часть Чехословакии...»18.

Однако 17 декабря 1938 г. Кейтель издал дополнение к выработанной директиве, которое уже исходило из того, что при захвате Чехословакии «не ожидается никакого сколько-нибудь серьезного сопротивления», а поэтому «это мероприятие должно проводиться в жизнь вооруженными силами мирного времени, без усиления путем мобилизации»19.

В течение истекших двух месяцев руководители гитлеровской Германии имели возможность убедиться, что ни со стороны западных держав, ни со стороны буржуазного чехословацкого правительства никакого отпора захвату всей Чехословакии не последует.

Представители Англии и Франции в международной комиссии, созданной на основе мюнхенского соглашения, поддерживали гитлеровцев, когда они отказывались проводить намеченный плебисцит, а затем без всякого опроса населения стали захватывать «спорную» территорию и присоединять ее к Германии. Выступая в палате общин 1 ноября 1938 г., Чемберлен заявил, что «географически Германия занимает доминирующее положение в Центральной и Юго-Восточной Европе» и поэтому Англия «не намерена чинить препятствий Германии в этих странах»20. Тем самым английское правительство вновь недвусмысленно показало, что оно готово пойти на серьезные уступки Германии в Восточной Европе.

Что касается правящих кругов Чехословакии, то они стремились компенсировать понесенные в Мюнхене потери за счет усиления эксплуатации народных масс. Пытаясь сломить сопротивление патриотических сил страны, они в декабре 1938 года запретили деятельность Коммунистической партии Чехословакии.

Чехословацкое правительство, действуя под диктовку ориентирующихся на Германию монополий, раболепно выполняло все требования Гитлера, облегчающие создание внутри Чехословакии благоприятных условий для быстрого захвата страны немецкими фашистами. По указанию Германии оно значительно сократило вооруженные силы, разрешило использовать чехословацкие железные дороги для перевозки немецких войск, 19 ноября 1938 г. подписало соглашение о постройке немецкой экстерриториальной автострады Бреслау — Брно — Вена, проходящей через территорию Чехословакии. Чехословацкое правительство разрешило немцам, оставшимся в стране (около 200 тыс. человек), создать под руководством заместителя Генлейна Кундта «свободный корпус» — организацию наподобие CG в Германии. «Свободный корпус» готовился при вступлении немецких войск в Чехословакию захватить важнейшие стратегические объекты и тем самым не дать возможности чехословацким войскам оказать сопротивление вражескому вторжению. Наконец, в феврале 1939 года министр иностранных дел пражского правительства в беседе с гитлеровским посланником Эйзенлором поставил вопрос о вступлении Чехословакии в «Антикоминтерновский пакт»21.

При попустительстве пражского правительства гитлеровцы не без успеха использовали для подрыва и ослабления Чехословакии изнутри свою агентуру среди словацких буржуазных националистов — Тисо, Дурчанского и др. 6 октября 1938 г. последние провозгласили «автономию» Словакии. Впоследствии на Нюрнбергском процессе эсэсовец Хепке признал, что в конце 1938 — начале 1939 года Кальтенбруннер, возглавлявший в то время полицию в Австрии, готовил вместе со словацкими фашистами «столкновение» на чешской границе, которое должно было послужить поводом для оккупации Чехословакии22.

Гитлеровцы всячески разжигали вражду между словаками и венграми. В ноябре 1938 года Гитлер и Муссолини по «венскому арбитражу» передали хортистской Венгрии южную часть Словакии. Однако в то же время гитлеровцы решительно выступали против планов полного раздела Словакии между Польшей и Венгрией, поскольку намеревались использовать ее для осуществления своих планов. «Авиационные базы в Словакии, — говорил Геринг словацким фашистам, — имеют большое значение для германских военно-воздушных сил для использования против Востока»23. Германские фашисты заботились о «самостоятельности» Словакии только потому, что рассчитывали окончательно разделить чехословацкое государство и захватить его, а также использовать Словакию в качестве плацдарма для флангового удара по Польше и в войне против Советского Союза.

В феврале 1939 г. Гитлер вызвал к себе словацких фашистов и потребовал от них немедленного провозглашения «независимости» Словакии. Одновременно он показал им депешу о продвижении венгерских войск к словацкой границе. Риббентроп тут же передал копию переведенного на словацкий язык закона, объявлявшего «независимость» Словакии24.

Чтобы ускорить развитие событий, 11 марта 1939 г. в Братиславу прибыли фашистские гаулейтеры Бюркель и Зейсс-Инкварт, а также пять гитлеровских генералов. Возглавил эту группу ближайший сподручный Геринга Кеплер, который одновременно с отторжением Словакии от Чехии должен был также рассмотреть на месте вопрос о возможностях использования Словакии для нужд германского военного хозяйства.

13 марта 1939 г. словацкие фашисты и клерикалы провозгласили «самостоятельность» Словакии и тут же обратились к Гитлеру за помощью. Аналогичные события развернулись в Закарпатской Украине. На следующий день немецкие войска начали захватывать пограничные районы Чехословакии. К агрессии Гитлер привлек и хортистскую Венгрию.

Вечером 14 марта по требованию гитлеровского правительства президент Чехословакии Гаха и министр иностранных дел Хвалковский прибыли в Берлин. Гитлер заявил им, что в ближайшие часы вся территория Чехии будет оккупирована немецкими войсками и он требует, чтобы чешские войска не оказывали сопротивления. Гитлер особо подчеркнул, что Англия и Франция давно уже списали Чехословакию со счета. «Лондон и Париж, — заявил он, — и не думали интересоваться Чехословакией. Чехословакия была им безразлична»25.

Существует версия, что нацисты оказали на пражских деятелей сильнейший нажим и что Гаха чуть ли не в состоянии невменяемости, вызванной произведенными гитлеровскими врачами инъекциями, подписал требуемый Гитлером документ, где говорилось, что он «вручаете полным доверием судьбу чешского народа и чешской страны в руки фюрера германской империи».

В действительности, как рассказывал впоследствии Геринг английскому послу Гендерсону, «Гаха с самого начала был готов подписать все, что угодно»26. Это объяснялось тем, что Геринг заверил его, что чешская буржуазия не только не пострадает, а, напротив, выиграет от присоединения страны к Германии. «Чехия получит заказы, — обещал Геринг, — которые удвоят загруженность чешской экономики». На вопрос Гахи, планируется ли таможенный союз, Гитлер ответил утвердительно. «Чехословацкий народ, — заявил он, имея в виду верхи чешской буржуазии и аграриев, — экономически выиграет, присоединившись к Германии, так как станет частью большого немецкого экономического пространства»27.

На рассвете 15 марта 1939 г. германские войска двинулись в Чехословакию. Гитлер издал приказ по вооруженным силам и обращение к немецкому народу, которое начиналось словами: «Чехословакия перестала существовать»28.

На следующий день Чехословакия формально была включена в фашистскую германскую империю под названием «Протекторат Богемия и Моравия». «Протекторат» был лишен права внешних сношений, иметь армию, его территория «навечно» оккупировалась немецко-фашистскими войсками. Вся власть здесь сосредоточивалась в руках ответственного перед Гитлером протектора (им был назначен Нейрат). Для маскировки колониального режима в «протекторате» и с целью создания гибкого аппарата грабежа и насилия под руководством протектора действовало марионеточное «правительство».

Немецкие монополии, основательно подготовившиеся к захвату чехословацкой экономики, осуществили его в кратчайший срок. Путем прямого захвата предприятий в качестве военных трофеев, принудительного выпуска новых и скупки старых акций, установления контроля над банками и предприятиями под видом «ариизации» и т. п. ведущие военные концерны Германии забрали в свои руки все основные отрасли экономики «протектората». Концерн Геринга поглотил крупнейшие металлургические и машиностроительные заводы «Судетенлендише бергбау АГ», предприятия в Польди и Витковицах, оружейную фабрику в Брно29; концерн «ИГ Фарбениндустри» — химические предприятия; Немецкий банк поставил под свой контроль электротехническую, текстильную и сахарную промышленность, «Бёмише унион банк» в Праге; Дрезденский банк — машиностроительные заводы Шкода в Пльзене, металлургический комбинат в Кладно и т. д.

Всего на территории Чехословакии немецкие монополии в той или иной форме захватили свыше 3 тыс. металлургических заводов и электротехнических предприятий, более 100 шахт, свыше 400 химических и 600 текстильных предприятий, большое количество предприятий кожевенной, пищевой и других отраслей промышленности.

Гитлеровцы использовали захваченный промышленный потенциал, людские и сырьевые ресурсы для скорейшей подготовки к войне. 25 июля 1939 г. под председательством Геринга состоялось совещание представителей верховного командования и других германских правительственных учреждений, связанных с военным производством. На этом совещании было прямо заявлено, что «включение Богемии и Моравии в германскую экономику было осуществлено, в частности, для того, чтобы увеличить военный потенциал Германии». Геринг отменил ряд мероприятий министерства экономики, шедших вразрез с этой установкой, и категорически приказал, чтобы «военный потенциал протектората эксплуатировался частично или полностью в интересах мобилизации в кратчайший срок»30.

Гитлеровскими оккупантами была создана в Чехословакии система грабежа и насилия, которая послужила прототипом для других порабощенных Германией стран. Только из «протектората» немецкие фашисты ежегодно вывозили в Германию товаров, сырья и продовольствия в два раза больше, чем экспортировала вся Чехословакия во все страны мира до сентября 1939 года. Из страны вывозилось в Германию более трех четвертей урожая и большое количество скота. Прямой материальный ущерб, причиненный Чехословакии гитлеровской оккупацией, составил 200 млрд. крон31. 1,3 млн. чехословацких трудящихся в качестве бесправных рабов были отправлены на фашистскую каторгу в Германию.

Гитлеровцы не только жестоко угнетали чехословацкий народ и лишили его элементарных человеческих прав. Они рассматривали территорию Чехословакии как «жизненное пространство» Германии, где чехи подлежали истреблению или выселению, а их место должны были занять немецкие колонисты. Уже 12 июля 1939 г. командующий немецко-фашистскими войсками в «протекторате» генерал Фридеричи представил гитлеровскому правительству план германизации чешского народа. Планом предусматривалось расселение чехов среди немцев, с тем чтобы во втором поколении чешский народ был германизирован32. Позднее, во время второй мировой войны, гитлеровцы разработали и пытались претворить в жизнь еще более каннибальские планы уничтожения чешского народа.

Восточную часть страны — Словакию гитлеровцы поработили в несколько иной форме. 18—23 марта 1939 г. Германия навязала «независимой» Словакии кабальный договор. Для «защиты» Словакии германские вооруженные силы получили право в любое время оккупировать западную и северную ее части. Вооруженные силы марионеточной Словакии были поставлены под полный контроль Германии33. Подписанный одновременно с договором секретный протокол предусматривал, что все естественные богатства Словакии будут «предоставлены в распоряжение германского правительства», что будет установлен контроль германских монополий и банков над различными отраслями словацкой экономики, увеличится вывоз в Германию древесины и других естественных богатств Словакии34.

Западные державы санкционировали порабощение чешского и словацкого народов гитлеровской Германией. Выступая 16 марта 1939 г. в палате общин, Чемберлен объявил, что «в связи с распадом» Чехословакии гарантии послемюнхенских границ Чехословакии, данные Англией, потеряли силу. Германии был передан и золотой запас Чехословакии, доверенный Банку Англии.

Лишь Советский Союз решительно осудил новый акт немецко-фашистской агрессии. В ноте Советского правительства, врученной немецкому послу Шуленбургу 18 марта 1939 г., указывалось, что действия гитлеровцев в отношении Чехословакии не могут не быть признаны произвольными, насильственными, агрессивными35.

Мюнхенское соглашение открыло фашистской Германии дорогу для экономического и политического проникновения в другие страны Центральной и Юго-Восточной Европы. Правящие круги хортистской Венгрии, получив от Гитлера подачку в виде Южной Словакии, надеялись на поддержку фашистской Германии в деле пересмотра границ с Румынией и Югославией. Полностью включившись в фарватер фашистской Германии, правители Венгрии 24 февраля 1939 г. подписали соглашение о присоединении своей страны к «Антикоминтерновскому пакту»36.

Убедившись, что западные державы рассматривают малые страны Центральной и Юго-Восточной Европы как разменную монету в торге с фашистской Германией, реакционные правители этих стран один за другим спешили в Берлин, чтобы предложить свои услуги гитлеровцам. В конце 1938 — начале 1939 года там побывали Хорти, румынский король Кароль и министр иностранных дел Румынии Братиану, югославский принц-регент Павел, министр иностранных дел Болгарии Киоссейванов.

Осенью 1938 года Болгарию, Турцию и Югославию посетил министр экономики Функ. Представитель гитлеровского правительства теперь уже не вымогал экономические уступки, а предъявлял свои условия и требовал ограничить экономические связи с западными странами. Задача Функа, сообщал фашистский официоз «Фелькишер беобахтер», состояла в том, чтобы не допустить принятия балканскими странами английских и американских кредитов37. Во время посещения Функом Белграда Югославии было навязано новое экономическое соглашение, которое еще больше поставило эту страну в зависимость от гитлеровской Германии.

Болгарское правительство под давлением Функа отказалось от получения французских кредитов на сумму в 375 млн. франков для закупки оружия и железнодорожного оборудования и подписало с Германией долгосрочное соглашение о товарообмене.

Вернувшись в Берлин, Функ заявил, что отныне существует экономическая ось от Северного моря до Черного моря.

Особое значение имел для фашистской Германии захват ею нефтяной промышленности Румынии. Правящие круги этой страны, тесно связанные с английским и французским капиталом, долго колебались, прежде чем уступить домогательствам гитлеровцев. Однако беспрепятственный захват Германией Австрии и всей Чехословакии решил исход дела. Германским концернам был предоставлен в Румынии контроль над 27 крупными предприятиями, которые ранее находились в руках чешских и австрийских капиталистов. Румыния превратилась в должника Германии (ибо ее долг Чехословакии к моменту захвата последней составлял по меньшей мере 500 млн. крон)38. К тому же правящие круги Румынии опасались, что гитлеровская Германия поддержит посягательства Венгрии и Болгарии на румынскую территорию. Наконец, правящие круги Румынии, подчиняя свою страну гитлеровцам, лелеяли надежду принять вместе с фашистской Германией участие в грабеже богатств Советского Союза.

В феврале 1939 года в Бухарест для заключения долгосрочного германо-румынского соглашения «о всестороннем экономическом сотрудничестве» прибыл один из ближайших сотрудников Геринга Вольтат. Румынское правительство, все еще надеясь на поддержку Англии и Франции, затягивало переговоры. Но после захвата гитлеровцами Чехословакии оно 23 марта 1939 г. пошло на заключение соглашения. Румыния обязалась учредить германо-румынские общества для добычи и переработки нефти и других полезных ископаемых, сотрудничать с Германией в области промышленного производства, перестроить структуру сельского хозяйства в соответствии с потребностями германской экономики. К соглашению был приложен секретный протокол, согласно которому румынское правительство брало на себя обязательство всемерно форсировать добычу нефти и вывоз ее в Германию39.

Экономическое и политическое проникновение фашистской Германии в страны Центральной и Юго-Восточной Европы было значительно облегчено вследствие позиции, занятой Англией и Францией. Вся политика западных держав была направлена на достижение сговора с гитлеровской Германией за счет народов этого района Европы. «Со времени Мюнхена, — констатировал министр иностранных дел Венгрии Чаки, — западные державы проявляют полное отсутствие интереса к Юго-Восточной Европе, и эта область постепенно перешла к державам оси»40.

Орган английских биржевиков «Таймс» выступила в апреле 1939 года с пространной статьей, в которой указывалось, что экономические потери Англии на Балканах будут с лихвой перекрыты выгодами политического порядка.

Чемберлен, возвратившись из Мюнхена, объявил, что отныне мир обеспечен по крайней мере для целого поколения. Аналогичное заявление сделал и другой «миротворец» — Даладье. На деле мюнхенский сговор и его ближайшие последствия ускорили развязывание гитлеровцами второй мировой войны.

Примечания

1. W. Schmidt, Damit Deutschland lebe, SS. 677—678.

2. «Zur Geschichte der Kommunistischen Partei Deutschlands», S. 385.

3. H. Mau, H. Krausnick, Deutsche Geschichte der jüngsten Vergangenheit 1933—1945, Tübingen, 1956, S. 178.

4. «PHN», Bd. XXXII, Dok. 3063-PS, S. 21.

5. См. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. IV, Госюриздат, 1959, стр. 685.

6. «СС в действии. Документы о преступлениях СС», стр. 132.

7. «V.В.», 14. Nov. 1958.

8. «Deutsche Wissenschaft. Erziehung und Volksbildung», 1939, S. 520.

9. «Reichsgesetzblatt», 1938, Bd. I, S. 1676.

10. «V.В.», 4. Dez. 1938.

11. «PHN», Bd. IX, S. 554.

12. Ibid., S. 559.

13. «Reichsgesetzblatt», 1938, Bd. I, S. 1579.

14. См. «Reichsgesetzblatt», 1938, Bd. I, S. 1581.

15. «PHN», Bd. XXVII, Dok. 1208-PS. S. 71.

16. K. Pritzkoleit, Das kommandierende Wunder, S. 708.

17. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 316.

18. «PHN», Bd. XXXIV, Dok. 136-e, S. 479 f.

19. Ibid., Dok. 138-e, S. 484.

20. «Parliamentary Debates. House of Commons», 1938, vol. 340, p. 80.

21. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series D, vol. IV, p. 213.

22. «PHN», Bd. XXXIII, Dok. 3842-PS, S. 205.

23. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 299.

24. «PHN», Bd. XXXII, Dok. 3061-PS, S. 19.

25. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 307.

26. Там же, стр. 311.

27. «PHN», Bd. XXXI, Dok. 2798-PS, S. 147.

28. «Dokumente der deutschen Politik», Bd. 7, Teil 1, S. 153.

29. F. Küster, Die Hintermänner der Nazis, von Papen bis Deterding, Hannover, 1946, S. 17.

30. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 316.

31. Там же, т. I, стр. 135.

32. «Die Vergangenheit warnt. Dokumente über die Germanisierung und Austilgungspolitik der Naziokkupanten in der Tschechoslowakei», Prag, 1960, S. 45.

33. «Dokumente der deutschen Politik», Bd. 7, Teil 1, S. 12.

34. См. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 313.

35. См. «Известия», 20 марта 1939 г.

36. «Reichsgesetzblatt», 1939, Bd. II, S. 750.

37. «V.В.», 30. Okt. 1938.

38. «Новейшая история», 1959 г., № 1, стр. 137.

39. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945» Series D, vol. VI, pp. 91—96.

40. «Daily Telegraph», Jan. 27, 1939.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты