Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

ремонт планшетов эксплей в Самаре

Перестройка экономики по-нацистски

После прихода фашистов к власти развитие государственно-монополистического капитализма пошло чрезвычайно быстрыми темпами. Этот процесс проходил в борьбе между двумя группировками монополистического капитала, нашедшей отражение в не менее острых конфликтах внутри НСДАП.

Перекроив на фашистский лад политическую структуру страны, монополисты с помощью нацистской партии перешли к ускоренной реорганизации экономики, чтобы поставить ее на рельсы подготовки к войне1. Технически и организационно высокоразвитая германская промышленность, сконцентрированная в руках немногих монополистов и уже располагавшая опытным аппаратом государственно-монополистического регулирования, могла без труда подвергнуться координации и быть поставлена на службу тотальному вооружению. Государственно-монополистическая банковская система также оказалась как нельзя более пригодной для финансирования вооружений2.

Ускоренная милитаризация началась с первых дней фашистского режима. Перестройка экономики осуществлялась по пяти основным линиям: подготовка военно-сырьевой базы; форсированное развитие военной промышленности; осуществление после ликвидации безработицы, мероприятий по обеспечению военной промышленности рабочей силой; подготовка продовольственной базы; совершенствование органов регулирования и милитаризации всей страны.

По требованию Гитлера и Геринга на заседании кабинета 8 февраля 1933 г. были полностью подчинены военным потребностям все мероприятия по обеспечению работой, предприняты ранее правительством Шлейхера. 9 февраля из предназначенных для этих целей 500 млн. марок 190 млн. было выделено на перевооружение. В апреле 1933 г. крупные монополисты Ф. Флик, Ф. Тиссен и А. Феглер обсудили с Герингом и наметили пути создания военной авиации3. В начале мая командование военно-морским флотом представило программу строительства броненосцев и подводных лодок, а в начале июня концерн Крупна получил крупный заказ на производство бронемашин. Тогда же началось производство и других машин для армии. Таким образом, первые государственные заказы на вооружение были предоставлены монополистам традиционных отраслей тяжелой промышленности. Общая доля расходов на вооружение и армию уже в 1933/34 бюджетном году составила 24%4.

Всю подготовку к войне возглавил созданный 4 апреля 1933 г. под председательством Гитлера тайный военный кабинет. В него были включены Бломберг, Геббельс, Фрик и другие ведущие министры, а также представители монополий5. Этот орган «являлся своего рода узким военным кабинетом министров и должен был координировать чисто военные мероприятия по подготовке к войне с политическими, экономическими мероприятиями и мероприятиями в области пропаганды»6. Тайный военный кабинет — еще один образец сращивания государственного аппарата, монополий и верхушки НСДАП.

Но решающие, еще более ускорившие процесс сращивания шаги были сделаны начиная со второй половины июля 1933 г. 15 июля 1933 г. были опубликованы два закона, ставшие важными вехами в развитии государственно-монополистического капитализма.

Для координации экономики в масштабе всей страны был создан Генеральный совет германского хозяйства. Его состав ярко отражал классовую сущность фашистской диктатуры: в числе 16 членов в нем было 9 крупных монополистов, 4 крупных банкира и 2 крупных агрария7.

Документы о деятельности этого органа монополий свидетельствуют о лживости демагогии НСДАП, развернувшей в те дни шумную кампанию по вопросу о том, что при национал-социализме якобы устранены классовые противоречия и «экономика служит народу»8. Генеральный совет играл ведущую роль в руководстве экономикой, здесь обсуждались планы хозяйственного развития страны. На первом его заседании 20 сентября 1933 г. Гитлер вызвал особое одобрение монополистов речью о задачах экономики в национал-социалистском государстве. Он заверил собравшихся, что его правительство укрепилось у власти и что они могут «спокойно продолжать свою деятельность». Министр экономики доложил об основных направлениях развития хозяйства на ближайшие годы9.

Второй закон служил всемерному усилению концентрации капитала, стимулируемой фашистским государством. Закон предусматривал принудительное картелирование мелких предприятий. В первую очередь оно было проведено в металлургической промышленности10. Общее число картелей неуклонно росло: с 2000 в 1925 г. до 2200 в 1935 г. и до 2500 в 1936 г.11 Число акционерных обществ уменьшилось, поскольку ликвидировались все общества с капиталом менее 100 тыс. марок и запрещалось образование новых с капиталом менее 500 тыс. марок. Если в 1932 г. было 9634 акционерных общества, то в 1933 г. их число уменьшилось до 9184, а в 1934 г. — до 861812. Но зато увеличился капитал наиболее могущественных из них. Ряд других декретов правительства был направлен на обеспечение крупным монополиям постоянного роста прибылей и неограниченной эксплуатации рабочего класса.

Главнейшим шагом на этом пути стал закон о подготовке органического построения германской экономики от 27 февраля 1934 г. Закон внес коренные изменения в управление экономикой, распространив на нее принцип фюрерства. Все предпринимательские союзы переходили в подчинение министерства экономики и возглавлялись «фюрером германского хозяйства». Им был назначен Ф. Кесслер — глава объединения электропромышленников. Документально доказано, что этот закон подготовили ведущие монополии, о чем свидетельствует записка Имперского союза германской промышленности13.

Однако, несмотря на принцип фюрерства и концентрацию экономики, продолжалась борьба между двумя монополистическими группировками, она оказывала серьезное влияние на характер экономического развития, а следовательно и на политическую жизнь страны. Борьба шла между мощными концернами традиционных отраслей тяжелой промышленности — угля и металла — и монополиями новых, быстро развивающихся отраслей — химии и электротехники. Основной костяк первой группировки составляли концерны Рейнско-Вестфальского промышленного района и «Дрезденер банк», головную колонну второй группы — «ИГ Фарбениндустри» и «Дойче банк».

Серьезные разногласия вызывал вопрос о том, какими путями вооружаться, ибо от этого зависело, какая группировка наживется на вооружениях больше другой. Концерны химической промышленности выдвигали концепцию так называемого «глубинного вооружения», при котором основа военной мощи базировалась бы на производстве синтетического бензина и других химических продуктов. Но это требовало дополнительных крупных вложений, что саботировали сторонники обычного, так называемого «вооружения вширь», в частности президент рейхсбанка Я. Шахт, входивший в первую группировку.

Борьба шла за следующие государственно-монополистические институты: рейхсбанк, имперское министерство экономики, военно-экономический штаб рейхсвера и за руководящие функции в Имперском союзе германской промышленности. В своем взаимодействии они составляли становой хребет государственно-монополистической системы Германии14.

Но для того чтобы обладать комплексом основных государственно-монополистических институтов и влиять на политику, нужно было опираться на руководство НСДАП.

На первом этапе фашистской диктатуры, как говорилось выше, главенствующие позиции в системе государственно-монополистического капитализма занимали магнаты традиционных отраслей тяжелой промышленности. На них ориентировалась и нацистская верхушка. Наиболее драматический характер соперничество приняло после вынужденной отставки в июне 1933 г. Гугенберга и назначения министром экономики К. Шмитта — генерального директора крупнейшего в Германии страхового агентства, входившего в группировку «ИГ Фарбен».

Однако не следует преувеличивать глубину противоречий между отдельными группировками монополистического капитала, не затрагивавших коренного вопроса: вооружаться или нет. В генеральном курсе фашизма на вооружение обе группировки были едины. И в основе сотрудничества монополистического капитала с фашизмом лежали общеимпериалистические интересы монополий, направленные на экспансию, вооружения и войну, а также на подавление рабочего класса.

И монополисты, и фашистская клика великолепно понимали, что любая реорганизация и любая ориентация не даст нужных им результатов, если не принять более решительных мер для дальнейшего политического и экономического закабаления рабочего класса. Целая армия нацистских бонз занялась этим. В ход были пущены террор, демагогия, антирабочее законодательство. Лейтмотив нацистской пропаганды в рабочем вопросе был сформулирован Гитлером в новогоднем обращении к НСДАП 1 января 1934 г.15, в котором говорилось, что рабочие должны быть «не чуждым организмом в национальном государстве, а ведущей силой нации». Принудительное объединение рабочего класса в ДАФ нацисты стремились представить, как «освобождение от классового и сословного чванства»16. Они всячески раздували националистическую, шовинистическую и реваншистскую истерию, усиливали социальную демагогию.

Важным рычагом порабощения рабочих стало антирабочее законодательство. Различные постановления и директивы регламентировали труд и быт рабочего17. Наиболее тяжелые для рабочего класса последствия принес закон о порядке национального труда от 20 января 1934 г.18, разрекламированный фашистами как осуществление в Германии «социального мира и окончательной ликвидации классовой борьбы». Закон отменял все положения о заводских советах, тарифных договорах, третейских судах, все правила, регулировавшие продолжительность рабочего времени, охрану труда, внутренний распорядок и т. п.

Владелец предприятия становился его фюрером, который единолично мог устанавливать расценки, нормы выработки, длительность рабочего дня, штрафы и наказания. Весь коллектив работающих объявлялся «дружиной фюрера», которая обязывалась соблюдать «верность» по отношению к нему. Совместно с представителем НСДАП предприниматель намечал кандидатов в «совет доверенных» (с 1935 г. рабочие были лишены и этих по существу назначаемых и бесправных советов). Вместо тарифной системы было введено так называемое «государственное регулирование», разрешавшее предпринимателю устанавливать тарифы для отдельного предприятия. Одним из наиболее тяжких преступлений против этого закона объявлялось «всякое злонамеренное нарушение трудового мира на предприятии», т. е. проведение забастовок в любых формах. В крупных экономических районах и некоторых землях преследование забастовок было еще более усилено местным законодательством19. Забастовки обычно заканчивались заключением в тюрьмы и концлагеря части или всех бастующих. 23 марта 1934 г. все положения этого закона были распространены на работающих в общественных учреждениях и предприятиях20. Затем последовало распоряжение, запрещавшее в то время любое повышение тарифных ставок21.

Фашистское законодательство создавало широкие возможности для произвола и эксплуатации рабочих, для коррумпирования части их, а также служило одним из способов притупить сознание рабочими общности их интересов. В то же время оно способствовало милитаризации экономики.

* * *

Начиная со второй половины 1933 г. в фашистской Германии начал завязываться узел противоречий, которые грозили нарушить планы властителей третьего рейха. Противоречия охватили прежде всего господствующий лагерь. Разгорелась борьба между двумя основными монополистическими группировками за сверхприбыли в ходе тотального вооружения, за преобладающее влияние на государственный аппарат. Кроме того, возникли различные точки зрения на дальнейшие формы и методы подавления народных масс, на темпы вооружения и подготовки войны, на предстоящие акции по устранению Версальского договора22. Среди нацистского руководства не было единого мнения по таким острым вопросам, как статут рейхсвера в фашистском государстве и политика по отношению к средним слоям после захвата власти. Не затихала постоянная грызня за распределение наиболее выгодных постов в фашистской иерархии.

Острая борьба развернулась и по вопросу о роли и функциях государства и его взаимоотношениях с НСДАП после завершения процесса захвата фашистами власти.

Классическое высказывание В. И. Ленина, которым он начал свою знаменитую работу «Государство и революция» (1917 г.), целиком и полностью применимо и к фашистскому государству. В. И. Ленин писал: «Вопрос о государстве приобретает в настоящее время особенную важность и в теоретическом и в практически-политическом отношениях. Империалистская война чрезвычайно ускорила и обострила процесс превращения монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм. Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее и теснее сливается с всесильными союзами капиталистов, становится все чудовищнее. Передовые страны превращаются — мы говорим о «тыле» их — в военно-каторжные тюрьмы для рабочих»23.

Формула фашистского тоталитарного государства, провозглашенная в свое время Муссолини: «Все в государстве и ничего вне государства»24, — была с восторгом воспринята германскими империалистами. Как справедливо пишет советский историк Л. И. Гинцберг, для их далеко идущих реваншистских замыслов лишь всеобъемлющее участие государства могло обеспечить необходимую подготовку к войне за передел мира в пользу Германии25. Национал-социалисты ревностно строили такое государство, в котором соответствующее место должно было быть обеспечено за их партией.

Проходившее в июне 1933 г. сборище высших чинов нацистской иерархии — так называемое «фюрер-тагунг» — занималось этим вопросом26. 1 декабря 1933 г. законом о сохранении единства партии и государства НСДАП была объявлена государственной организацией Германии, «носительницей государственных идей», «организмом, определяющим все положения общественного права». Члены НСДАП и штурмовых отрядов подлежали особой юрисдикции27. Заместитель фюрера НСДАП Р. Гесс и начальник штаба штурмовиков Э. Рем были назначены членами правительства.

Одновременно нацистское руководство всячески раздувало культ фюрера. Культ этот выполнял те же функции, что и фашистский террор, социальная демагогия и другие атрибуты нацистской политики и идеологии28. «Лозунгом года» нацисты объявили фразу Гитлера, сказанную им в январе 1934 г. о том, что «должна быть единая воля и эта воля должна управлять»29, подразумевая под этим волю фюрера. Нацистская пресса, радио, кино и другие средства пропаганды усилили кампанию за «строительство государства фюрера». Принцип фюрерства нацисты внедряли не только в ряды НСДАП, но и во все области жизни страны.

Нацисты старались всеми доступными им средствами приглушить настроения недовольства среди части членов НСДАП и штурмовых отрядов. Недовольство имело глубокие социальные корни. Первые же месяцы пребывания фашистов у власти показали, что обещания нацистского руководства об улучшении положения средних слоев не выполняются. Центром недовольства стал Союз борьбы за ремесленное сословие, созданный нацистами в 1932 г. в целях расширения своей массовой базы. Принимая за правду программу НСДАП и фашистскую социальную демагогию, члены союза организовывали бойкот крупных универмагов, создавали комиссии по захвату банков и крупных предприятий для раздела их на мелкие.

Волнения перекидывались в штурмовые отряды, рекрутируемые в основном из средних слоев. Напряжение росло еще и потому, что руководители штурмовиков во главе с Э. Ремом требовали превращения CA в костяк регулярных вооруженных сил за счет рейхсвера30. Недовольство разжигали также концерны химической промышленности, пытавшиеся сделать CA орудием борьбы против враждебной монополистической группировки. Нацистское руководство прилагало все усилия, чтобы держать штурмовиков в подчинении и осуществлять влияние на массы. Союз борьбы за ремесленное сословие 7 августа 1933 г. был влит в «Германский трудовой фронт». Для успокоения CA Рем, как указывалось, был включен в правительство. Был издан закон об обеспечении различными льготами «старых борцов» НСДАП.

Но эти меры принесли лишь временное успокоение. К лету 1934 г. противоречия между монополистическими группировками, а соответственно и в штурмовых отрядах вновь обострились. Среди средних слоев все громче раздавались требования «второй революции». Началась утечка рядовых функционеров НСДАП.

Положение угрожало стабильности фашистского государства и подготовке агрессивной войны. Тогда в дело вмешалось командование рейхсвера. Во время встречи с Гитлером 11 апреля 1934 г. на линкоре «Германия» генералитет потребовал принятия решительных мер. Нацистская верхушка усилила преследования недовольных среди штурмовиков. С 11 мая 1934 г. началась пропагандистская кампания «против критиканов и нытиков, против распространителей слухов, подстрекателей и саботажников». Руководство НСДАП требовало: «Начиная с первых дней мая и по 30 июня должны проводиться собрания, демонстрации, митинги, чтобы поднять народ против угрожающего стране бедствия, которое должно быть устранено раз и навсегда»31. 25 июня с угрозами в адрес руководства штурмовиков по радио выступил Гесс. В «Фёлькишер беобахтер» появилась статья Бломберга о незыблемости рейхсвера в «третьем рейхе»32.

30 июня 1934 г. вошло в историю фашистской Германии, как «ночь длинных ножей». В эту ночь нацистское руководство при помощи СС расправилось со своими политическими противниками по всей стране. Гитлер, прибывший накануне в Эссен, встретился с Круппом и Тиссеном и получил их одобрение на «кровавую расправу», которой еще ранее пожелал Бломберг. В результате сговора монополий, военщины и нацистских заправил были убиты руководители штурмовых отрядов во главе с Ремом, прибывшие в Мюнхен на заранее назначенное «совещание». Убиты были также потенциально опасные генералы фон Шлейхер и фон Бредов, опальный нацистский деятель Г. Штрассер и многие другие. Всего было уничтожено 1184 человека33. Опубликованное в тот же день обращение к штурмовикам нового начальника штаба CA В. Лютце требовало от них «абсолютной верности, твердой дисциплины и беспредельного самопожертвования»34. Была проведена жесткая чистка среди политических функционеров НСДАП. Почти 20% из вступивших в партию до 1933 г. были устранены со своих постов (в Берлине — свыше 50%). До конца того же года почти 80% политических функционеров было рекрутировано из тех, кто вступил в НСДАП начиная с 1933 г.35 Еще более возросло значение СС, к которым перешли некоторые функции CA, в частности надзор за концлагерями36, а также СД — тайной разведывательной службы НСДАП.

После смерти 2 августа 1934 г. Гинденбурга посты президента и рейхсканцлера были объединены и Гитлер провозглашен главой государства и главнокомандующим вермахта. Кроме политических функционеров НСДАП ему обязаны были присягать теперь солдаты и офицеры вермахта и государственные чиновники. Руководство министерством экономики перешло к Я. Шахту. Давние, затрагивавшие целый комплекс проблем противоречия между двумя монополистическими группировками на этом этапе закончились поражением химических монополий. Но межмонополистическая борьба после этого стала еще острее37.

События 30 июня сыграли важную роль в укреплении фашистской диктатуры. Конфликт нацистского руководства с частью массовой базы был решен кровавым путем. Еще полнее раскрылись функции НСДАП в системе фашистского режима. Как правильно пишет историк ГДР К. Госсвайлер, эти события показали, что роль Гитлера и нацистской правящей верхушки состояла прежде всего в том, чтобы быстро подавлять любое возможное внутреннее сопротивление и создавать монополиям все условия для быстрейшей подготовки агрессивной войны38. Победа в результате событий 30 июня монополистической Рейнско-Вестфальской группировки была победой в межмонополистической борьбе и, естественно, ничего не меняла в основном курсе германского фашизма. В то же время это была важная веха на пути усиления реакционной внутренней и агрессивной внешней политики фашистской Германии, превращения ее в еще более опасный очаг войны в центре Европы.

Примечания

1. Подробно см.: Eichholtz D. Monopole und Staat in Deutschland 1933— 1945. — In: Monopole und Staat in Deutschland 1917—1945. Berlin, 1966 S. 34-42.

2. См.: Чихон Э. Курс германского фашизма на перевооружение и события 1936 г. — В кн.: Ежегодник германской истории. 1972. М., 1973, с. 246— 247.

3. Patema E. и. a. Op. cit., S. 55, 60.

4. Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг. М., 1956, с. 23; Чихон Э. Указ. соч., с. 247.

5. Подробно см.: Фомин В. Т. Имперский тайный военный кабинет и его роль в подготовке фашистской Германии к агрессивной войне (1933— 1939 гг.). — В кн.: Германский империализм и вторая мировая война. М., 1963, с. 159—179.

6. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945, т. I. М., 1956, с, 126.

7. Норден А. Уроки германской истории. М., 1948, с. 123.

8. Rühle G. Das Dritte Reich. Das erste Jahr 1933. Berlin, 1934, S. 239—240.

9. Dokumente der deutsche Politik, Bd. 1, Dok. 74—75, S. 229—235.

10. «Reichsgesetzblatt», 1933, Teil I, S. 483; Устинкин С. Германский Стальной трест. M., 1941, с. 169.

11. Гольдштейн И., Левина Р. Германский империализм. М., 1947, с. 220—223.

12. Кучинский Ю. Очерки истории германского империализма. М., 1952, с. 121.

13. Анатомия войны, док. 35, с. 110—115; Dokumente der deutschen Politik, Bd. 2, Hrsg. F. A. Six. Berlin, 1942, Dok. 62, S. 235-237.

14. Чихон 9. Указ. соч., с. 245, 249; Thomas G. Geschichte der deutschen Wehrund Rüstungswirtschaft (1918—1943/5). Boppard, 1966, S. 111—112.

15. Dokumente der deutschen Politik, Bd. 2, Dok. 1. S. 7—11.

16. Sieg K. Der Geist der Deutschen Arbeitsfront. — «Arbeitertum», 1933, H. 10, S. 20.

17. Подробно см.: Горошкова Г. Н. Антирабочее законодательство гитлеровского правительства накануне войны (1933—1939 гг.) — В кн.: Империализм и борьба рабочего класса. М., 1960, с. 435—446.

18. «Reichsarbeitsblatt», 1934, Teil I, S. 16—26.

19. Варнке Г. Очерк истории профсоюзного движения в Германии. М., 1956, с. 143; «L'Europe nouvelle» (Paris), 2.I 1937, p. 13.

20. Kaskel W., Dersch H. Op. cit., S. 12.

21. Галкин A. А. Указ. соч., с. 71.

22. Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd. 5, S. 61.

23. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 3.

24. См.: Лопухов Б. Р. Фашизм и рабочее движение в Италии. М., 1968, с. 341.

25. См.: Гинцберг Л. И. Фашизм и история новейшего времени. — «Новая и новейшая история», 1971, № 4, с. 39.

26. Weissbecker M. Op. cit., S. 420.

27. Der Nationalsozialismus. Dokumente 1933—1945, Dok. 32, S. 61—62.

28. Weissbecker M. Zur Herausbildung des Führerkultus in der NSDAP. — In: Monopole und Staat in Deutschland 1917—1945, S. 115, 118—122.

29. Dokumente der deutschen Politik, Bd. 2, S. 1.

30. Ausgewählte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus 1933 — 1945, Hrsg. H. — A. Jacobsen und W. Jochmann, Bd. IV. Bielefeld, 1966, Dok. VI 1933, Dok. 18.IV 1934, S. 1—3, 1—4.

31. Weissbecker M. NSDAP, S. 419.

32. Dokumente der deutschen Politik, Bd. 2, Dok. 3, S. 36—46; «Völkischer Beobachter», 29.VI 1934.

33. Weissbuch über die Erschiessung am 30 Juni 1934. Moskau, 1934, S. 59, 68; Рудой Г. Я. Ночь длинных ножей. — «Новая и новейшая история», 1966, № 5.

34. Dokumente der deutschen Politik, Bd. 2, Dok. 8, S. 52.

35. Bracher K. D. Die deutsche Diktatur. Entstehung, Struktur, Folgen des Nationalsozialismus. Köln, (West) Berlin, 1970, S. 257.

36. Broszat M. Nationalsozialistische Konzentrationslager 1933—1945. — In: Anatomie des SS-Staates, Bd. II. Ölten — Freiburg, 1965, S. 42.

37. Der Nationalsozialismus. Dokumente 1933—1945, Dok. 39, S. 70—71; Gossweiler К. Die Röhm-Affäre von 1934 und die Monopole. — In: Monopole und Staat in Deutschland 1917—1945, S. 151—160.

38. Gossweiler K. Der Übergang von der Weltwirtschaftskrise zur Rüstungskonjunktur in Deutschland 1933 bis 1934. — In: Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte, Teil II. Berlin, 1968, S. 116.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты