Библиотека
Исследователям Катынского дела

Против извращения исторической правды

1

В плане более полного раскрытия темы необходимо специально остановиться на рассмотрении того, как в реакционной буржуазной литературе извращаются предыстория второй мировой войны, причины ее возникновения и характер основных событий. Это имеет принципиальное не только научное, но и идеологическое значение. Нельзя пройти мимо уже длительное время распространяемой в буржуазной литературе грубой фальсификации исторической правды предвоенной политики Советского правительства и Коммунистической партии.

Естественно, что при описании и изучении такого сложного явления, как война, могут допускаться ошибки и фактические неточности, возникающие по различным причинам: из-за ограниченности документальной базы, ее недостоверности да и просто неосведомленности исследователя по некоторым вопросам темы. Все это понятно и правомерно. И тут ошибка за фальшь не считается. Ведь любое историческое исследование — это процесс. Накапливаются и появляются новые материалы, познается то, что было неведомо, расширяется горизонт общего события и в конце концов вырисовывается истинная картина.

Другое дело, когда события преднамеренно извращаются, создаются ложные версии, авторы которых преследуют определенные цели, выходящие за рамки научных интересов. Именно на такой путь встали реакционные буржуазные историки при выяснении причин возникновения войны и освещении роли в ней СССР. Особенно много такой литературы выпускается в США и Западной Германии. Здесь выходят многотомные издания, исторические исследования, воспоминания генералов, участников войны, многочисленные книги и брошюры популярного характера. Нет возможности перечислить всю ту литературу по истории второй мировой войны, которая большим потоком поступает на книжный рынок западных стран. Таких книг тысячи1. Следует отметить серийные многотомные издания. Так, в США издается 96-томная серия «Армия США во второй мировой войне», в Англии — 80-томная серия «Великобритания во второй мировой войне», в Западной Германии — серия под общим названием «Вермахт в борьбе». В США и Англии широкое распространение получили и такие издания, как история второй мировой войны в фотодокументах. Их цель состоит в том, чтобы «наглядно» показать широкому читателю американскую и английскую военную мощь во второй мировой войне.

Ознакомление с многочисленной литературой по истории второй мировой войны, вышедшей в США, Англии и ФРГ, не оставляет ни малейшего сомнения в том, что в большинстве своем она преследует отнюдь не научные цели. Идеологи империализма используют историографию второй мировой войны как одно из активных средств в идеологической борьбе против СССР и стран социалистической системы. Говоря словами В.И. Ленина, «буржуазия клевещет на нас неустанно всем аппаратом своей пропаганды и агитации»2.

В настоящее время определились два центра, где концентрируются основные антисоветские фальсификаторские силы, — США и Западная Германия. В этих странах издается наибольшее количество книг по истории второй мировой войны, в которых беззастенчиво извращается и принижается роль Советского Союза.

В литературе, выходящей в ФРГ, усилия фальсификаторов направлены главным образом на то, чтобы в какой-то мере снять или по крайней мере ослабить ответственность фашистской Германии за развязанную ею войну, за все те жертвы и злодеяния, которые нацисты принесли людям многих стран. При этом искажаются не второстепенные, а кардинальные вопросы внешней и внутренней политики Коммунистической партии и Советского правительства в предвоенные и военные годы. В ход пущен обветшалый тезис о якобы существовавшей перед войной «коммунистической угрозе» Германии со стороны СССР, о том, что будто бы нападение фашистской Германии на Советский Союз было вынужденное, «превентивное», предпринятое для защиты западных стран. Распространяются версии о виновности СССР в возникновении второй мировой войны. Западногерманские историки стремятся реабилитировать германский генералитет и вермахт в целом, снять с них ответственность за военные поражения на советско-германском фронте. Цель их ясна: представить западному читателю в кривом зеркале советскую действительность предвоенного и военного времени, убедить кое-кого, и прежде всего немецкий народ, что поражение фашистской Германии в войне против СССР являлось случайностью и что теперь, когда нет Гитлера, который испортил все дело, а есть «мудрые» американские и западногерманские руководители НАТО, таких просчетов не будет и, следовательно, можно и нужно «переиграть» войну с Советским Союзом.

В выпускаемой в США литературе в ложном свете изображается степень участия СССР в общей борьбе антигитлеровской коалиции против фашистской Германии и империалистической Японии; принижается, а чаще всего замалчивается вклад советского народа в достижение победы в войне; преуменьшается экономическая и военная мощь Советского Союза и слишком преувеличивается помощь, оказанная ему США в порядке поставок по ленд-лизу, и ее военно-экономическое значение для вооруженной борьбы на советско-германском фронте. Одновременно в американских официальных изданиях, претендующих на достоверность излагаемых фактов, и в многочисленной литературе самого различного характера, особенно мемуарной, искусственно превозносятся победы армии, авиации и военно-морского флота США на различных театрах военных действий. Что же касается войны против империалистической Японии, то она преподносится читателю как «чисто» американо-японская война, в которой Советский Союз будто бы и не принимал участия.

На первый взгляд может показаться, что те, кто организует и направляет фальсификаторскую деятельность в США и Западной Германии, преследуют различные цели. В действительности же за кажущимся размежеванием сфер фальсификации роли СССР во второй мировой войне между США и Западной Германией существует общность целей, во имя которых ведется активная и длительная кампания лжи и клеветы.

Кому и зачем все это понадобилось? Тут не может быть двух мнений. Ложь о Советском Союзе, принижение и извращение его роли во второй мировой войне нужны тем, кто избрал антисоветизм в качестве главной внешнеполитической линии и, извращая историю, стремится ввести в заблуждение общественное мнение относительно внешней политики СССР, создать напряженность международной обстановки, разжечь идеи реваншизма и в конечном счете ввергнуть человечество в новую кровопролитную войну.

Необходимо учитывать и еще одно важное обстоятельство. После победоносного окончания второй мировой войны неимоверно возрос престиж Советского Союза. Во всех странах мира простые люди признают, что СССР, вложивший в войну все свои силы, всю свою политическую, экономическую и военную мощь, вынес на себе основную тяжесть борьбы против фашистской агрессии и сыграл решающую роль в достижении победы во второй мировой войне. Они выражают благодарность советскому народу за то, что он преградил путь захватчикам, разгромил основные вооруженные силы гитлеровской Германии, не только отстоял независимость своей социалистической Родины, но и спас народы других стран от фашистского порабощения. Трудящиеся капиталистических государств, а также те, кто еще не сбросил тяжкого колониального гнета, на опыте борьбы советского народа против германского фашизма учатся бороться со своими классовыми врагами.

Все возрастающие симпатии народов всего мира к СССР порождают серьезную тревогу и беспокойство в империалистическом лагере. Идеологи империализма понимают, какое революционизирующее влияние на народные массы оказала и оказывает победа Советского Союза над фашизмом. Вот почему, стремясь ослабить влияние СССР на ход мировой истории, принизить его авторитет, буржуазные фальсификаторы используют любые средства, чтобы извратить, замолчать или хотя бы преуменьшить великий вклад Советского Союза в достижение победы во второй мировой войне.

2

Фальсификация истории второй мировой войны прошла ряд этапов — от грубых, вульгарных измышлений до утонченных способов и методов. Было время, когда организаторы антисоветизма выдвигали версию о якобы готовившемся в 1941 г. вторжении Советских Вооруженных Сил в Европу, об их угрозе Германии и другим западноевропейским государствам. Главари фашистской Германии пустили в ход эту версию в первый же день войны против СССР.

Гитлеровцам необходимо было как-то оправдать свою агрессию и одновременно вызвать неприязнь к Советскому Союзу. Для пропаганды мифа о «превентивной войне» был использован огромный аппарат дипломатов, писателей, историков, офицеров и генералов вермахта. И надо признать, что старания фальсификаторов не были бесплодными. Доверчивые люди верили этим демагогическим заявлениям.

Но у лжи, как известно, короткие ноги. В советской печати были опубликованы извлеченные из немецких архивов обширные документы, раскрывшие всю тайную подготовку фашистской Германии к войне против СССР, детальную разработку плана «Барбаросса», начатую еще летом 1940 г. Публикации материалов Нюрнбергского процесса, особенно показания фельдмаршала Ф. Паулюса, выступления в печати бывших гитлеровских генералов Цукерторта, Корфеса, Мюллера и других до конца разоблачили эту грубую фальшивку. Теперь ей никто не верит. Даже тем, кто в свое время распространял и поддерживал эту глупейшую версию, пришлось отказаться от нее. Известный в Западной Германии военный историк В. Гёрлиц вынужден был признать, что утверждения о «превентивной войне» Гитлера против Советского Союза в 1941 г. оказались несостоятельными3.

Западногерманский историк Г. Якобсен, много пишущий о второй мировой войне, также вынужден был заявить: «Все еще имеющая широкое хождение легенда о превентивной войне должна быть разрушена: нападение Германии на Советский Союз в 1941 году, согласно всем имеющимся на сегодня в распоряжении материалам, не является превентивной войной. Решение Гитлера на наступление не было результатом глубокой озабоченности по поводу предстоящего грозного удара Советского Союза, оно являлось конечным выражением агрессивной политики Гитлера, которая с 1938 г. проявлялась во все более неприкрытой форме»4.

Под напором неопровержимых фактов и убедительных доказательств все, кто распространял клевету об угрозе Советского Союза западноевропейским странам в 1941 г., вынуждены были выбросить ее, как заигранную пластинку.

Чем же объясняют западногерманские историки столь конфузное положение, в котором они оказались в связи с разоблачением их клеветнических писаний? Оказывается, в том, что они извращают политику Коммунистической партии и Советского правительства, военные события на советско-германском фронте, повинны советские историки. Тот же В. Гёрлиц заявил: «Как же немецкие историки могут правильно писать, если вы не публикуете документы? Опубликуйте документы, и тогда, может быть, там, в Советском Союзе, поймут, что у нас хватит мужества пересмотреть собственные воззрения»5.

Странная логика! Мы привыкли считать, что если у исследователя нет фактической базы, нет документов, то он просто не пишет о том, чего он не знает, в чем не уверен. В. Гёрлиц же предлагает иную формулу: сочиняй любой вымысел, а будешь уличен во лжи, наберись мужества признаться. Подобный «метод» характерен, пожалуй, для всех, кто специализируется на антисоветской фальсификации истории второй мировой войны.

Дело здесь, разумеется, не в документах. Основные документальные материалы теперь известны. Они широко используются в исследованиях советских историков. В СССР издаются специальные публикации архивных документов. Их вполне достаточно для того, чтобы «заблуждавшиеся» могли пересмотреть свои взгляды.

Советская историография Великой Отечественной войны, особенно после выхода фундаментальных трудов, и прежде всего шеститомной «Истории Великой Отечественной войны», оказала положительное влияние на разработку в зарубежных странах истории второй мировой войны. Произошла несомненная эволюция и в фальсификаторской литературе. Если раньше клеветники с открытым забралом атаковывали читателя всякого рода грубыми вымыслами, то теперь они вынуждены сдавать одну позицию за другой и изыскивать более искусные методы извращений.

И все же, несмотря на убедительные публикации документов, идущие с советской стороны, буржуазные фальсификаторы упорно не желают пересмотреть свои взгляды по таким наиболее важным вопросам, как оценка предвоенной внешней политики СССР, роль советско-германского фронта во второй мировой войне, причины поражения фашистской Германии. И отнюдь не из-за недостатка документального материала. Как раз именно по этим проблемам истории второй мировой войны имеется наибольшее количество публикаций в Советском Союзе. Но те, кто использует историографию второй мировой войны как средство идеологической борьбы против СССР, кто встал на путь извращения роли Советского Союза в войне, не замечают опубликованных документов, которые разоблачают сфабрикованные ими измышления.

Именно в этом заключается причина того, что в реакционной буржуазной литературе до сих пор имеет широкое хождение ряд версий, полнейшая несостоятельность которых давно уже опровергнута фактами. Весьма устойчивым оказалось, например, абсурдное утверждение, что причины второй мировой войны следует искать в предвоенной политике Советского правительства, которое, ведя переговоры с Англией и Францией, якобы в то же время за спиной правительств этих стран договорилось о заключении пакта о ненападении с Германией и тем самым способствовало развязыванию Гитлером второй мировой войны6.

Политический и идеологический прицел тут ясен. Изображая в кривом зеркале проходившие в Москве в августе 1939 г. переговоры английской, французской и советской военных миссий, фальсификаторы стремятся свалить вину за срыв московских переговоров с больной головы на здоровую и тем самым очернить предвоенную внешнюю политику СССР.

Не только в специальных работах, посвященных истории второй мировой войны, предназначенных в основном для тех, кто занимается изучением этой проблемы, но и в книгах для широкого читателя, в учебниках распространяется клевета на предвоенную внешнюю политику Советского Союза.

В 1963 и 1964 гг. в США вышли две объемистые книги по истории России7. Их авторами являются эмигранты Н. Рязановский и М. Флоринский — ныне американские профессора, считающиеся в США наиболее компетентными специалистами по истории Советского Союза8.

Что же пишут «знатоки» истории России? В главах, относящихся к периоду второй мировой войны, эти разрекламированные «специалисты» распространяют грубые антисоветские измышления, облекая их в наукообразную форму. Не считаясь с фактами и документами, Н. Рязановский и М. Флоринский повторяют клевету, которая распространяется в западных странах буржуазными фальсификаторами. М. Флоринский договорился до того, что якобы заключение в 1939 г. договора с Германией было предпринято не столько с целью обеспечения безопасности СССР, сколько с националистическими и захватническими целями: вернуть территории, отторгнутые от России в 1917—1918 гг., распространить коммунизм в аннексированных областях, обеспечить безопасность в коммунистическом значении слова — путем ликвидации капиталистического окружения. Кроме того, «пакт, — продолжает философствовать М. Флоринский, — делал войну неизбежной, а революции, согласно Ленину, вырастают из войн»9. Не трудно догадаться, что автору нет дела до исторической правды. Он выполняет социальный заказ империалистической реакции, организующей пропаганду антисоветизма и антикоммунизма.

В зарубежной реакционной литературе грубо извращаются важнейшие военно-политические события, происходившие накануне второй мировой войны, намеренно фальсифицируется предвоенная внешняя политика Советского Союза. Но такова уже природа буржуазии. «...Ей свойственно, — писал Ф. Энгельс, — фальсифицировать всякий товар: фальсифицировала она также и историю. Ведь лучше всего оплачивается то сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии»10.

Задавшись целью во что бы то ни стало извратить роль СССР во второй мировой войне, буржуазная реакционная историография прежде всего стремится представить в ложном свете степень его участия в разгроме фашистской Германии, замолчать героизм, мужество и самоотверженность советских людей и тем самым принизить их великий подвиг в военные годы.

В коалиционной войне, какой была вторая мировая война, несомненный интерес представляет определение того вклада, какой внесла в достижение победы каждая из стран, входивших в коалицию. Для этой цели устанавливаются сравнительные критерии, при сопоставлении которых только и можно объективно подойти к решению этой сложной задачи. Такими основными критериями служат материальные затраты на войну; участие людских сил как в непосредственной вооруженной борьбе, так и в производстве военной техники, боеприпасов и всего необходимого для фронта; продолжительность вооруженной борьбы и ее результаты.

Советские историки, широко используя документальные материалы, в том числе и немецкие, убедительно показали, что советско-германский фронт был главным, решающим фронтом мировой войны по всем основным показателям: по масштабам, напряженности, продолжительности и результатам борьбы. На советско-германском фронте, имевшем протяженность от 3000 до 6200 км, вооруженная борьба продолжалась 1417 дней. Здесь в течение всей войны находилось от 68 до 73% сухопутных немецко-фашистских войск.

Казалось бы, что после опубликования в советской исторической литературе огромного фактического материала, характеризующего размах, напряженность и результаты вооруженной борьбы, невозможно оспаривать решающий вклад Советского Союза в достижение победы над фашистской Германией, и тем не менее такие попытки делаются. Правда, ни один из буржуазных историков не опровергает приводимых советскими авторами фактических материалов и не противопоставляет им своих данных.

Военный историк США М. Мэтлофф в своей новой работе «От Касабланки до «Оверлорда»» (ее сокращенный перевод вышел в СССР в 1964 г.), посвященной стратегическому планированию союзниками военных операций в 1943—1944 гг., стремится «доказать», что главные стратегические идеи при разработке операций антигитлеровской коалиции, а также руководящая роль в выработке стратегических планов и решений принадлежали США и Англии. Советскому Союзу же в коалиционной войне оставалось только соглашаться с разработанными ими планами. «Участие Советского Союза в выработке коалиционных стратегических решений и планов, — пишет М. Мэтлофф, — было сравнительно небольшим. Обычно Соединенные Штаты и Англия сообщали Советскому Союзу в общих чертах свои стратегические замыслы... Русские оставались вне системы объединенного штаба, созданного для координации усилий западных союзников в глобальной войне»11.

Но достаточно ознакомиться с изданным в 1957 г. в СССР двухтомником «Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 —1945 гг.», содержащим ряд документов о союзнических конференциях в Москве, Ялте и Потсдаме, чтобы убедиться, насколько безответственно заявление, сделанное М. Мэтлоффом. Советский Союз был активным участником в разработке планов. Он выдвигал такие варианты, реализация которых приводила бы к наиболее эффективному решению стратегических проблем. Но союзники или не соглашались с ними, или всячески затягивали их осуществление, как это было с открытием второго фронта в Европе.

М. Мэтлофф мимоходом, одной фразой решает и такие кардинальные проблемы, как оценка событий, определивших переломный момент в войне. «Победы союзников в Северной Африке, на Гуадал-канале и на берегах Волги свидетельствовали о том, что в ходе войны наступил поворотный момент»12. Кому не ясно, что Сталинград, Эль-Аламейн и Гуадал-канал — совершенно неравноценные величины ни по масштабу происходивших там военных событий, ни по их результатам и последствиям. Даже М. Флоринский не осмелился проделать такую нивелировку. Он писал: «Сталинград был главным поворотным пунктом в истории войны — и, вероятно, не только лишь одной войны»13.

Правда, другой американский историк, М. Галлахер, придерживается иного мнения. Он не желает придавать столь большого значения событиям на Волге и их влиянию на ход и исход второй мировой войны. «Следует отметить, — писал он, — что русские... проявили естественную склонность к преувеличению масштабов своих операций. Если американцы могли иметь свой Мидуэй, а англичане — свой Эль-Аламейн, то с равным правом русские могли иметь свой Сталинград и Курск»14.

Применяя различные методы и способы фальсификации: замалчивание важнейших военных событий на советско-германском фронте, их одностороннее и тенденциозное освещение, выпячивание второстепенных событий на других театрах военных действий, буржуазные историки всем ходом своих рассуждений пытаются показать, что центр тяжести вооруженной борьбы находился за пределами советско-германского фронта, где-то в Северной Африке, в бассейне Средиземного моря или на западном театре военных действий.

Вот как, например, осветил эти события М. Флоринский. «Наступление союзников в Африке, — писал он, — действия в открытых морях, в воздухе и на Европейском континенте, начиная с высадки союзников в Италии в 1943 г., — эти действия сыграли весьма существенную роль в окончательном разгроме Гитлера. Если Красная Армия оказалась в Берлине и Праге, то это было благодаря любезности, вероятно неоправданной любезности, союзных государственных деятелей и командования»15.

В издаваемых на Западе работах по истории второй мировой войны подробно рассказывается о военных событиях на других театрах военных действий (они и составляют основное содержание книг), а советско-германскому фронту отводится незначительное место. Описания носят преимущественно обзорный характер. В них главное место занимают военные события первого, наиболее трудного и неудачно сложившегося для СССР периода войны. При этом приводится немало «красочных» картин успешного наступления немецко-фашистских войск и «хаотического» отступления Красной Армии.

Особенно много клеветнических измышлений о характере военных событий на советско-германском фронте содержится в книгах М. Флоринского и Н. Рязановского. Следует остановиться на общих концепциях этих авторов, так как их книги рассчитаны на широкого читателя и предназначены для формирования общественного мнения.

Описывая в мрачных красках первый период Великой Отечественной войны, эти авторы заявляют, например, что огромное количество советских воинов, оказавшихся в плену, явилось не следствием сложившейся тяжелой обстановки, а их нежеланием сражаться. Поэтому они огромными массами капитулировали, складывали оружие. Далее Н. Рязановский и М. Флоринский пишут, что летом 1941 г. положение Советского Союза было таким катастрофическим, что И.В. Сталин в июле якобы заявил Гопкинсу, что он приветствовал бы американские войска на любой части русского фронта под полным командованием американских офицеров, а в сентябре 1941 г. будто бы обратился к Черчиллю с просьбой отправить от 25 до 30 английских дивизий в Архангельск или Иран для поддержки Красной Армии16. Положение сложилось настолько критическое, что будто бы «Сталин и правительство покинули столицу и выехали в Куйбышев»17.

Что Можно сказать по этому вопросу? И.В. Сталин действительно 13 сентября 1941 г. отправил послание Черчиллю. Но речь в нем шла о другом — об открытии второго фронта. В письме говорилось: «Я изложил в своем последнем послании мнение Правительства СССР о создании второго фронта как основного средства улучшения нашего общего дела. В ответ на Ваше послание, где Вы вновь подчеркиваете невозможность создания в данный момент второго фронта, я могу лишь повторить, что отсутствие второго фронта льет воду на мельницу наших общих врагов»18. В этой связи И.В. Сталин писал, что если невозможно открыть в 1941 г. второй фронт на Западе, то, может быть, «Англия могла бы без риска высадить 25—30 дивизий в Архангельск или перевести их через Иран в южные районы СССР для военного сотрудничества с советскими войсками... по примеру того, как это имело место в прошлую войну во Франции»19. Это совсем иной аспект сделанного И.В. Сталиным предложения, которое получило извращенное толкование в книге М. Флоринского.

Буржуазные фальсификаторы не оставляют «без внимания» деятельность Коммунистической партии и советского народа по мобилизации экономических ресурсов страны на обеспечение военных нужд. Но и здесь они не могут обойтись без искажений. Политика «выжженной земли», утверждают эти авторы, примененная русскими, как и во время отступления в 1812 г., нанесла советской экономике существенный ущерб. Так, М. Флоринский пишет: «Не говоря об эвакуации предприятий на Восток, что было предвестником послевоенной индустриализации отдельных районов, политика Советского правительства была неизобретательной и негибкой»20. И тут же он делает вывод, что «спасителями» Советского Союза в 1941 г. явились союзники. М. Галлахер в этой связи заявляет: «Отклик западных держав на положение, создавшееся в России в 1941 году, был быстрым и благородным, а материальный и военный вклад Запада в дело завоевания победы был очень велик. Союзники оказали материальную помощь в такое время и при таких условиях, когда им приходилось приносить ущерб собственным военным усилиям. Кроме того, в ходе войны союзники оказывали на Германию такое военное давление, которое существенно ускорило крушение военной машины»21.

Ну и, конечно, далее идет перечисление той «огромной» экономической помощи, которую США оказывали Советскому Союзу по ленд-лизу. М. Флоринский, приводя явно завышенные данные о поставках Соединенными Штатами Америки военной техники и транспортных средств, пишет: «Это был немалый вклад в боеспособность Советского Союза. Он редко упоминается советскими историками, если вообще когда-либо отмечается»22.

Концепция этих авторов предельно ясна: поставить экономическую и военную победу СССР над фашистской Германией в прямую зависимость от поставок США, осуществлявшихся по ленд-лизу.

Какое же положение было в действительности? Нельзя предположить, чтобы такие «осведомленные» авторы, как М. Флоринский и Н. Рязановский, не знали о колоссальной деятельности Коммунистической партии и всего советского народа по созданию военной экономики и о результатах этой работы. Здесь совершенно отчетливо обнаруживается нарочито тенденциозный подход к оценке того, что было произведено в годы войны в Советском Союзе, умышленное извращение военно-экономической мощи СССР. Неправда и то, что советские историки не учитывают и не отмечают в своих работах американских поставок по ленд-лизу. Советские люди помнят о помощи, оказанной им американским народом в трудное время войны, и отдают ему должное. Но когда буржуазные авторы чрезмерно переоценивают помощь США и чуть ли не связывают с ней победу СССР над фашистской Германией, то это, естественно, вызывает возмущение у советского народа.

Если американские историки приводят данные о количестве отправленных в СССР танков, самолетов и другой военной техники, то они должны приводить и сведения о количестве военной техники, произведенной советским народом в годы войны. Но этого они, к сожалению, не делают. А ведь известно, что за годы войны в СССР было выпущено 102,5 тыс. танков, 142,8 тыс. самолетов и 490 тыс. орудий всех видов. Только при сопоставлении этих данных с теми, даже завышенными, которые привел М. Флоринский, можно убедиться, что поставки по ленд-лизу составляли по танкам менее 7% и по самолетам 9%. Что касается общих поставок по ленд-лизу, то давно уже известно, что они не превышали и 4% военной продукции, произведенной в СССР23.

Следует отметить, что в самые тяжелые первые месяцы Великой Отечественной войны Соединенные Штаты по существу не оказывали Советскому Союзу сколько-нибудь серьезной помощи. Это признают и некоторые американские историки. Только 7 ноября 1941 г., т. е. спустя почти пять месяцев после начала войны, ленд-лиз был распространен на СССР. До конца 1941 г. стоимость американских поставок по ленд-лизу составила лишь 545 тыс. долл. при общей сумме поставок во все страны в это время в 741 млн. долл., т. е. СССР, несший основную тяжесть войны, получил менее 0,1% всей американской помощи. Приведенные данные свидетельствуют о том, какова была подлинная роль помощи США Советскому Союзу в обеспечении победы над гитлеровскими захватчиками.

Иногда можно услышать и другие голоса. Они звучат далеко за океаном, но звучат так, чтобы их услышали и в Европе. Тот же М. Флоринский бессовестно заявляет: «Если Красная Армия оказалась в Берлине, то это лишь благодаря любезности союзных государственных деятелей и командования». А знает ли он, что эта «любезность» стоила СССР 20 млн. жизней советских людей, колоссальных разрушений и гигантских материальных издержек? Почему же союзники открыли второй фронт в Европе лишь в июне 1944 г., когда судьба фашистской Германии была уже предрешена, а не ответили «любезностью» на настойчивые просьбы Советского правительства открыть его в 1942 г. или хотя бы в 1943 г., когда СССР один на один с фашистской Германией вел ожесточенную вооруженную борьбу, неся огромные жертвы? Ведь если бы союзные правительства отнеслись с полным пониманием к предложениям Советского правительства и активно включились в антифашистскую борьбу, то победа над гитлеровской Германией была бы достигнута значительно раньше, а европейские государства, в том числе и СССР, не понесли бы таких огромных жертв и материальных издержек.

Ту же версию распространяет и американец К. Райен в недавно изданной в Нью-Йорке многомиллионным тиражом книге «Последняя битва», посвященной Берлинской операции. Его мысль выражена предельно ясно: Красная Армия без особых трудностей вошла в Берлин, так как союзники создали ей благоприятные условия, сковывая на Западном фронте наиболее боеспособные гитлеровские дивизии, что они «подарили» русским эту победу.

А ведь К. Райен в 1963 г. специально приезжал в Москву, чтобы встретиться с участниками битвы за Берлин и ознакомиться с документами. И такая возможность была ему предоставлена. Он беседовал с видными советскими полководцами и военными историками, изучал оперативные документы тех лет и заверял тогда, что теперь в США впервые появится правдивая история последней битвы второй мировой войны в Европе.

Но по всему видно, что документы и факты не согласуются с предвзятой концепцией автора, стремящегося любыми средствами угодить американским агрессивным кругам. Ложь и клевета при изображении Советского Союза и его Вооруженных Сил во второй мировой войне взята на вооружение американской и западногерманской пропагандой. Причем она приобретает все возрастающие размеры. Если раньше искажение военных событий на советско-германском фронте встречалось преимущественно в военно-исторических работах и военных мемуарах, то теперь для распространения фальсификации используются книги и журналы, издаваемые миллионными тиражами и предназначенные для широкого круга читателей.

3

Чем же все-таки объяснить победу Советского Союза в войне с фашистской Германией? Каковы причины гибели наиболее сильной для того времени немецко-фашистской армии? Такие вопросы неизбежно возникают и перед буржуазными историками. Но отвечают они на них по-разному.

Теперь, когда прошло уже много лет после окончания войны, имеется полная возможность трезво оценить все происходившее, выявить и определить то главное, что привело к крушению фашистской Германии, сделать необходимые выводы и извлечь уроки. На Западе имеется немало писателей и историков, которые, объективно проанализировав ход и исход войны, делают вывод, что главной и решающей силой, без которой невозможен был разгром фашизма, являлся СССР. Самоотверженная борьба советского народа и его армии решила исход войны против гитлеровских захватчиков.

Однако есть еще немало и таких писак, которые продолжают упорно доказывать, что поражение фашистской Германии в войне с Советским Союзом было случайностью, а не неизбежной закономерностью, что если бы не «роковые ошибки», допущенные Гитлером главным образом в области стратегического руководства, то вермахт, действовавший в войне безупречно, выиграл бы ее наверняка. Такие взгляды особенно широко распространяются в Западной Германии бывшими гитлеровскими генералами Гудерианом, Манштейном, Кессельрингом, Типпельскирхом, Гальдером, Цейтлером, Блюментритом и др. Они всячески стремятся реабилитировать немецко-фашистскую армию, снять с нее вину за поражения.

В книге «Роковые решения» помещена статья генерала Блюментрита «Битва за Москву». Он находился в кругу штабных генералов и офицеров, в том числе близких к имперской канцелярии. Поэтому Блюментрит знает то, что было известно немногим. До войны он продолжительное время работал в генеральном штабе, а с осени 1940 г. являлся начальником штаба 4-й армии. Эту должность Блюментрит занимал до января 1942 г., когда был назначен начальником оперативного управления генерального штаба сухопутных войск Германии.

В своей статье Блюментрит не ограничивается только воспоминаниями, а дает оценку событиям и делает политические и стратегические обобщения. Его основной вывод, изложенный в самом начале статьи, сформулирован так: «Первые роковые решения были приняты немецким командованием в России. С политической точки зрения самым главным роковым решением было решение напасть на эту страну»24.

Слов нет, правильный вывод. Но с Блюментритом нельзя согласиться, когда он всю вину возлагает на одного Гитлера, выгораживая и оправдывая германский генеральный штаб, высший генералитет, и прежде всего Рундштедта, Браухича и Гальдера, которые якобы отговаривали Гитлера от войны с Россией.

В западногерманской литературе по истории второй мировой войны это довольно распространенный прием: всю вину за поражения немецко-фашистской армии переложить на Гитлера, а все успехи приписать генералитету и генеральному штабу. Блюментрит здесь придерживается совета немецкого историка Ф. Эрнста, который писал: «Почтительное преклонение и любовь к отечеству повелевают нам не разрушать престижа некоторых имен, с которыми мы привыкли связывать победы нашей армии».

Истинная цель этого незамысловатого приема ясна. Реабилитация генералитета немецко-фашистской армии нужна сейчас как для бундесвера, формирующего офицерский корпус целиком из бывших гитлеровских генералов и офицеров, так и для Североатлантического блока в целом. Она необходима реваншистам для сохранения военных кадров фашистской Германии и использования их в будущей войне.

Но Блюментрит упускает из виду одно весьма существенное обстоятельство: ему никто не поверит, что будто бы немецкий генеральный штаб не причастен был к авантюрной идее войны против СССР. Генеральный штаб имел прямое отношение к разработке и осуществлению планов войны с Советским Союзом.

Широкое распространение в буржуазной печати получила так называемая климатическая версия о причинах поражения гитлеровских войск на советско-германском фронте. Выдвигается тезис, что не сила Красной Армии и не искусство ее командования, а грязь, мороз и снег явились основными факторами, остановившими немецкое наступление в 1941 —1942 гг. и сорвавшими план «молниеносной войны». «С полным основанием можно считать, — писал Дж. Фуллер, — что не сопротивление русских, как бы велико оно ни было, и не влияние погоды на действия германской авиации, а грязь, в которой застрял германский транспорт за линией фронта, спасла Москву»25.

Выступая в качестве «очевидцев», Гудериан, Блю-ментрит, Типпельскирх, участвовавшие в походе на Москву, рисуют такую осеннюю картину русской действительности: «...наступил период полной распутицы. Двигаться по дорогам стало невозможно, грязь прилипала к ногам, копытам животных, колесам повозок и автомашин. Даже так называемые шоссе стали непроезжими. Наступление остановилось»26.

Западногерманские писатели стремятся убедить неосведомленного читателя, что основной особенностью русского климата является резкая смена температур. «Наступление на Москву, — утверждал Руге, — застряло сначала в грязи, а потом в снегу»27. Другой автор свидетельствовал: «Оборону нам навязали не русские, а 38-, 40-, 42- и отчасти 45-градусные холода»28. Именно от мороза, утверждают они, немецкая армия пострадала значительно больше, чем от огня советских войск29.

По данным Главного управления метеорологической службы, минимальная температура в 1941 г. в подмосковных районах (Серпухов, Кашира, Дмитров, Быково) была в октябре −8,2°, в ноябре −17,3° и в декабре −28,6°. Никакого мороза в −40° и ниже ни в октябре, ни в декабре 1941 г. под Москвой не было. Кроме того, следует отметить, что климатические условия были одинаковы для обеих сторон. И если германское командование не подготовилось к действиям в условиях русского климата, то это лишь свидетельствует о его просчете и незнании тех факторов, с которыми придется встретиться войскам в ходе боевых действий.

Буржуазные историки пустили в ход и другую грубую фальшивку о якобы огромном численном превосходстве советских войск во всех сражениях, начиная с битвы под Москвой. Бывший гитлеровский генерал Типпельскирх, не стесняясь, заявлял, что главной причиной поражения германских войск под Москвой было то, что Красная Армия «имела двадцатикратное превосходство в силах»30. Подумать только: двадцатикратное превосходство! Поистине ложь не знает границ. Если бы Советский Союз тогда имел десятикратное, пятикратное или хотя бы двукратное превосходство в силах, то можно не сомневаться, что результаты контрнаступления под Москвой были бы куда более грандиозными. Военные события приобрели бы совершенно иной характер. Но в том-то и дело, что таких сил у СССР тогда, к сожалению, не было. С большим напряжением Красной Армии удалось сравняться с противником лишь по пехоте и авиации, а по танкам и артиллерии немецко-фашистские войска по-прежнему имели значительное превосходство. Теперь эти данные давно опубликованы и широко известны не только советским, но и зарубежным читателям31. Так при первом же столкновении с фактами и эта выдумка лопнула как мыльный пузырь.

Некоторые враждебно настроенные к Советскому Союзу авторы выдвигают более «серьезные» причины провала фашистских планов завоевания СССР. «Немцы сами довели себя до поражения, — пишет Н. Рязановский. — Их зверское обращение с советским населением... превращало друзей во врагов»32. Тут, как говорится, комментарии излишни. Так писать может лишь человек, ничего не понимающий в советской действительности и клевещущий на советский народ и его правительство.

Политический и идеологический смысл подобной клеветы совершенно ясен. Тем, кто получил определенный социальный заказ, необходимо представить дело таким образом, будто бы во время войны (по крайней мере в ее первый период) советский народ был не доволен своим правительством, а гитлеровцы допустили серьезную ошибку, не использовав этой ситуации.

Об этом же в сущности говорит и М. Флоринский. Он лишь удивлен тем обстоятельством, «что Коммунистической партии и Советскому правительству удалось сохранить в течение всей войны безоговорочный контроль над народом...»33. Здесь удивляться нечему. Каждому непредубежденному, здравомыслящему человеку известны и понятны патриотические чувства советских людей, героически защищавших свободу и независимость своей социалистической Родины. Тут не требовались ни принуждение, ни контроль. Поражаешься другому: какую надо иметь наглость, чтобы так писать о народе, не жалевшем для достижения победы ни сил, ни средств.

Буржуазные фальсификаторы обходят молчанием такие решающие факторы, определившие победоносный исход войны, как советский государственный и общественный строй, дружба народов СССР, объединившихся вокруг Коммунистической партии, высочайший патриотизм, проявленный советскими людьми во имя защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции. А ведь именно эти мировоззренческие и патриотические качества советских людей оказали решающее воздействие на ход и исход войны. Всенародная преданность социалистической Родине рождала массовый героизм и служила движущей силой в борьбе против фашистской агрессии.

Зарубежные «объективные критики» весьма озабочены тем, что именно эти факторы вызывают симпатии к советскому народу. Они вынуждены признаться, что «в конечном счете может создаться одностороннее представление о всеобщем восхищении коммунистическим режимом и его достижениями, как это было распространено во время войны и сразу после ее окончания в менее критически настроенных кругах Запада. Остается тот факт, что, тем или иным путем, Сталин и его система одержали верх в критической обстановке. Этого нельзя недооценивать»34.

Возникают законные вопросы: неужели в буржуазной литературе нет ничего познавательного, интересного и полезного? Неужели за рубежом нет авторов, которые стремились бы добросовестно излагать факты? Конечно, есть, и немало. В ряде работ, изданных во Франции, Италии и в США, сделаны попытки дать объективную картину общего хода войны и по достоинству оценить вклад народов, сражавшихся против фашизма. Даже в такой хорошо известной советскому читателю книге, как «История второй мировой войны» гитлеровского генерала К. Типпельскирха, есть представляющие интерес сведения, особенно те, которые приоткрывают завесу над гитлеровской Германией в предвоенные годы и во время войны. Однако в целом книга написана с враждебных позиций по отношению к СССР. Типпельскирх клевещет на советский общественный и государственный строй и открыто призывает к реваншу. Если бы таких, как Типпельскирх, были единицы, то их можно было бы и не принимать в расчет. Но к сожалению, подобные высказывания в грубо откровенном или в завуалированном виде встречаются часто. Всякого рода версии кочуют из одной работы в другую, наращивая и распространяя клевету о Советском Союзе.

Империалистические круги боятся все возрастающего международного авторитета СССР и превосходства социалистического строя, так ярко проявившихся в военные годы. Именно этим и объясняется тот факт, что правительства США, Западной Германии и Англии создали «железный занавес» для советской литературы по истории Великой Отечественной войны. В то время как в СССР переведено и издано довольно большим тиражом свыше 100 работ английских и немецких авторов, книги советских авторов почти не имеют распространения в этих странах. А ведь советская историография Великой Отечественной войны, особенно в последнее время, пополнилась значительными исследованиями, в которых использованы обширные архивные документальные материалы.

В то время как в США запрещено издавать работы советских авторов, одновременно выпускаются и широко рекламируются книги, в которых дается необоснованная критика советской литературы по истории второй мировой и Великой Отечественной войн. Издание на Западе такого рода обобщающих историографических работ свидетельствует о появлении в последние годы новых моментов, когда объектом фальсификаций со стороны буржуазных историков становятся не только факты военной истории, но и их освещение в советской литературе.

В 1963 г. в США вышла книга М. Галлахера «Советская история второй мировой войны. Мифы, воспоминания и действительность»35. Пользуясь тем, что американские читатели незнакомы с работами советских историков, автор беззастенчиво извратил их содержание, метод исследований и в искаженном свете представил в целом советскую историографию второй мировой войны. При этом М. Галлахер воспользовался недозволенным приемом ознакомления американских читателей с содержанием изданных в СССР работ. Он не цитирует высказывания авторов по тому или иному вопросу, а излагает в извращенном виде и затем сам же опровергает их. Этот недозволенный прием критики понадобился М. Галлахеру для обмана американских читателей относительно действительного содержания и характера советских публикаций.

Основная концепция М. Галлахера сводится к тому, что будто бы в советской литературе преувеличивается заслуга СССР и принижается роль союзников (умаляется значение материальной помощи, вторжения в Нормандию, действий на западном фронте) в достижении победы над фашистской Германией. Для того чтобы принизить роль СССР и возвысить роль союзников, и прежде всего США, во второй мировой войне, М. Галлахер, Так же как М. Флоринский и Н. Рязановский, сочиняет небылицы «о глубоком духовном кризисе, царившем в течение первого года войны в Советском Союзе, и о громадных размерах настроений пораженчества в народе»36. М. Галлахер сетует на то, что советские историки (он всюду называет их «советские пропагандисты») замалчивают помощь союзников, так как будто бы им это «невыгодно с политической точки зрения»37. Нет, советские авторы не умалчивают об этой помощи. Они выступают против ее чрезмерного преувеличения в западной литературе и утверждают, что в наиболее трудный период она была незначительной, что открытие второго фронта союзники чрезвычайно затянули, что он не был открыт ни в 1941, ни в 1942, ни в 1943 г., когда он был так необходим, а лишь в 1944 г., когда судьба гитлеровской Германии уже была предрешена.

С обзорами советской историографии второй мировой войны выступил не только М. Галлахер. Подобные работы появились также в Западной Германии, Англии и Франции38. Их содержание свидетельствует, во-первых, о достаточно хорошем знакомстве авторов с выходящей в СССР литературой по истории Великой Отечественной войны (судя по крайней мере по названиям упоминаемых в обзоре работ) и, во-вторых, о согласованной ее оценке. Авторы как бы сговорились совместными усилиями «доказать», что вся советская историческая литература носит ненаучный характер, что якобы история Великой Отечественной войны пишется в СССР не на основе документов, а по «директивам партии».

Западногерманские историки А. Хиллгрубер и Г. Якобсен, рассуждая о «методах советско-коммунистического толкования истории Великой Отечественной войны», заявляют, что будто бы «результаты «научных» трудов в СССР устанавливаются заранее, т. е. еще до того как историк или авторский коллектив приступил к своей исследовательской работе. Научный работник должен рассмотреть разрешенные ему для использования источники и литературные материалы с тем, чтобы установить годятся ли они в качестве «доказательств» предписанных ему тезисов».

Эту же мысль навязывает своим читателям и француз А. Голаз. Поверхностно изложив содержание некоторых работ советских историков (главным образом А.М. Самсонова, И.И. Маркина и Г.А. Деборина), он взял под сомнение их научность, заканчивая свой обзор вопросом: «А история ли это?» И далее, распространяясь о пропагандистском характере советских исторических исследований, А. Голаз заявлял: «Мы думаем, что ныне идеология занимает слишком неподходящее место в исторических сочинениях, изгоняя из них всякую научную объективность»39.

Англичанин Дж. Эриксон, классифицировав советскую историографию Великой Отечественной войны на семь видов (в зависимости от ее характера), считает, что хотя положение в 1956 г. улучшилось и многие работы теперь опираются на архивные материалы, однако «придется, по-видимому, дождаться выхода «документов и материалов», а пока не слишком полагаться на приводимые ссылки»40.

Во всех этих высказываниях нетрудно разглядеть стремление буржуазных историков списать советскую историографию Великой Отечественной войны с баланса научных книг, вызвать у западных читателей недоверие к ней, к приводимым в ней документальным материалам.

Попытки буржуазных фальсификаторов опорочить выходящую в СССР литературу по истории Великой Отечественной войны — это попытки с негодными средствами. Советская историческая наука — партийная наука. Ее методологической основой является марксизм-ленинизм, дающий единственно правильный подход к изучению исторических явлений. Но под партийностью понимаются прежде всего научность, объективность исследования, стремление историков к тому, чтобы их исследования, обобщая опыт, раскрывали закономерности исторического развития и в то же время играли воспитательную роль. Одной из благородных задач советских историков, прежде всего историков Великой Отечественной войны, является научная пропаганда героических революционных традиций советского народа, отстоявшего в борьбе против врагов Советского государства великие завоевания Октябрьской революции.

Коммунистическая партия и Советское правительство придают огромное значение развитию исторической науки, предоставляя исследователям широкие возможности для творческой деятельности. ЦК КПСС постоянно указывает научным работникам, в том числе и историкам, на необходимость добиваться достоверности в исследованиях, широко используя принципиальную критику, которая должна проводиться в «обстановке честной, деловой научной дискуссии, без неоправданного давления научным авторитетом и тем более без административного нажима»41.

Что касается высказываний западных критиков относительно излишних идеологических аспектов советских изданий по истории Великой Отечественной войны, то тут следует прямо заявить, что вся война против германского фашизма была борьбой классовой, идеологической. В ней советский народ под руководством Коммунистической партии отстаивал великие идеи марксизма-ленинизма, служившие той движущей силой, которая ежедневно и ежечасно рождала героические подвиги на фронте и в тылу и обеспечила победу всемирно-исторического значения.

Примечания

1. Некоторые из них изданы в СССР. См. Дж. Ф.С. Фуллер. Вторая мировая война 1939—1945 гг. Изд. 1956; К. Типпельскирх. История второй мировой войны. Изд. 1956; «Кампания войны на Тихом океане». Изд. 1956; Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг., т. I—II. Изд. 1956—1958; С. Э. Морисон. Битва за Атлантику (сентябрь 1939—май 1943 г.). Изд. 1956; его же. Битва за Атлантику выиграна. Май 1943 — май 1945 г. Изд. 1959; Ч.О. Диксон, Гейльбрунн. Коммунистические партизанские действия. Изд. 1957; О. Брэдли. Записки солдата. Изд. 1957; В.Х. Лиддел Гарт. Стратегия непрямых действий. Изд. 1957; «Итоги второй мировой войны». Сб. статей. Изд. 1957; «Мировая война 1939—1945 гг.». Сб. статей. Изд. 1957; Г. Дёрр. Поход на Сталинград. Изд. 1957; Ф. Меллентин. Танковые сражения. Изд. 1957; Г. Блюментрит и др. Роковые решения. Изд. 1958; В. Крюгер. От Австралии до Японии. Изд. 1958; М. Мэтлофф, Э. Снели. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941—1942 гг. Изд. 1959; Ч. Николс, Г. Шоу. Захват Окинавы. Изд. 1959; Ф. Погью. Верховное командование. Изд. 1959; А. Филиппи. Припятская проблема. Изд. 1959; М. Мэтлофф. От Касабланки до «Оверлорда». Изд. 1964, и др.

2. В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 399.

3. «Die Welt», 6.IX.1958. В ноябре 1957 г. в Лейпциге состоялась научная сессия историков Германской Демократической Республики и Советского Союза, на которой обсуждалась тема «Важнейшие направления в реакционной историографии второй мировой войны». Автор данной книги выступил с докладом «Роль Советского Союза во второй мировой войне и ее освещение в буржуазной исторической литературе». В. Гёрлиц посвятил итогам Лейпцигской сессии большую статью со злобными нападками на советских историков, назвав ее «Историки в красных очках». Он писал: «То, что марксистские историки подвергли резкой критике своих западных коллег, это, разумеется, их право... Для участников конгресса не существовало вопроса об истине, который мучил еще Пилата. Они чувствовали себя обладателями истины, открытой Марксом и Лениным. Мы согласны с Жилиным, что «превентивная война» Гитлера против Советского Союза в 1941 г. не была оправдана»».

4. H.A. Jacobsen. 1939—1945. Der Zweite Weltkrieg in Chronik and Dokumenten, S. 468.

5. «Die Welt», 6.IX.1958.

6. W. Churchill. The Second World War, v. I. London, 1948, p. 331.

7. N.V. Riasanovsky. A History of Russia. Oxford University press, J963; M.T. Florinsky. Russia: A short history. New York, 1964.

8. Издательство, в котором вышла книга Н. Рязановского, сообщает о нем следующее: Н. Рязановский — профессор истории. Его книга является основным учебным пособием. Автор глубоко знаком с первоисточниками и с работами советских историков. Его книга — прекрасное введение для любого исследователя в области России.

Издатели книги М. Флоринского также создают автору рекламу. Они пишут: «М. Флоринский — один из крупнейших авторитетов по России, заслуженный профессор Высшей школы политических наук при Колумбийском университете. Родился в Киеве, участник первой мировой войны, сражался против большевиков до 1920 г. Бежал в Англию, где учился в Лондонской школе экономических наук и Королевском колледже. В 1926 г. переехал в США. Книга М. Флоринского является одной из наиболее исчерпывающих работ по истории России, в которой наибольшее место занимает анализ советского периода».

9. М. Т. Florinsky. Russia: A short history, p. 533.

10. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16. стр. 524.

11. М. Мэтлофф. От Касабланки до «Оверлорда». Сокр. пер. с англ., стр. 26—27.

12. М. Мэтлофф. От Касабланки до «Оперлорда», стр. 21.

13. М. Т. Florinsky. Russia: A short history, p. 549.

14. М. Р. Gallagher. The Soviet History of World War II. Myths, Memories and Realities. New York — London, 1963, p. 30.

15. М. Т. Florinsky. Russia: A short history, p. 530.

16. Ibid., p. 551.

17. N.V. Riasanovsky. A History of Russia, p. 574.

18. «Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.», т. I. Госполитиздат, 1957, стр. 22.

19. Там же.

20. M.T. Florinsky. Russia: A short history, p. 558.

21. M.P. Gallagher. The Soviet History of World War II. Myths, Memories and Realities, p. 21.

22. M.T. Florinsky. Russia: A short history, p. 558. М. Флоринский привел следующие данные о поставках: 7 тыс. танков, более 13 тыс. самолетов, 400 тыс. транспортных средств, 1 тыс. паровозов и огромное количество стали и потребительских товаров.

23. Н.А. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. Госполитиздат, 1948, стр. 74.

24. «Роковые решения», стр 64.

25. Дж. Ф.С. Фуллер. Вторая мировая война 1939—1945 гг., стр. 168.

26. К. Типпельскирх. История второй мировой войны, стр. 200.

27. Руге. Война на море 1939—1945 гг. Пер. с нем. Изд. 1957, стр. 206.

28. G.H. Rahs. Die Wahrheit über den Astfeldzug. Düsseldorf, 1942, S. 12.

29. См. К. Типпельскирх. История второй мировой войны, стр. 206; «Мировая война 1939—1945 гг.». Пер. с нем. Сб. статей, стр. 179.

30. К. Типпельскирх. История второй мировой войны, стр. 206.

31. Советские войска располагали северо-западнее Москвы на направлении главных ударов наибольшим превосходством в людях (на Калининском фронте — в 1,5 раза, на правом крыле Западного фронта — в 1,6 раза). В артиллерии и танках преимущество оставалось на стороне немецко-фашистской армии. Советские войска, находившиеся в районе Тулы, несколько превосходили врага в живой силе, но почти в 2 раза уступали ему в танках и в 1,5 раза в артиллерии. В районе Ельца обе стороны имели одинаковое число войск, но противник обладал превосходством в артиллерии и минометах в 1,9 раза и в танках в 1,3 раза («История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945», т. II. Изд. 1961, стр. 277, 279—280.).

32. N.V. Riasanovsky. A History of Russia, p. 582—583.

33. M.T. Florinsky. Russia: A short history, p. 553.

34. N.V. Riasanovsky. A History of Russia, p. 583.

35. M.P. Gallagher. The Soviet History of World War II. Myths, Memories and Realities.

36. M.P. Gallagher. The Soviet History of World War II. Myths, Memories and Realities, p. 9.

37. Ibid., p. 26.

38. В 1961 г. в ФРГ вышла книга «Советская история Великой Отечественной войны...». В первой ее части, написанной А. Хиллгрубером и Г. Якобсеном, даны обзор и оценка советской литературы по истории Великой Отечественной войны; во второй части помещена переведенная на немецкий язык книга Б.С. Тельпуховского «Великая Отечественная война 1941 —1945 гг.». Краткий очерк. Изд. 1959. В январе 1963 г. английский журнал «Soviet stadies» опубликовал большую обзорную статью Дж. Эриксона «Советский Союз в войне (1941—1945 гг.), источники и исследования». Французский журнал «Revue d'Histoire de la deuxième guerre mondiale» в 1962 г. напечатал статью А. Голаза «Вторая мировая война с точки зрения ГДР и Советского Союза».

39. «Revue d'Histoire de la deuxième guerre mondiale», 1962, N 46, p. 86.

40. «Soviet studies», v. XIV, January, N 3, p. 254.

41. «Правда», 29 декабря 1964 г.

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты