Библиотека
Исследователям Катынского дела

Глава 3. Маленькие хитрости доктора Бутца

 

Вождь был мудрым эльфом, он сумел дожить до старости, ни разу не нарушив закон и не пойдя против совести. Это ведь так просто — надо всего лишь не проявлять излишнего любопытства...

Елена Прудникова. Там, за западным морем

Если основным документом в работе «комиссии Бурденко» являлась добротно сделанная справка НКВД-НКГБ, то немецкая тайная полевая полиция сработала поверхностно и халтурно. Основой немецкого «официального материала», кроме страстных придыханий ведомства пропаганды, стало «Сообщение о катынских раскопках» председателя немецкой комиссии по расследованию катынского расстрела доктора Герхарда Бутца. Этот видный судебно-медицинский эксперт, директор института судебной медицины и криминалистики Бреслауского университета, во время войны был начальником судебно-медицинской лаборатории группы армий «Центр» и главой «Специальной команды ОКВ по расследованию большевистских зверств и действий, нарушающих международное право»1.

Итак, 28 февраля 1943 года Киселев, как утверждается в документах ГФП, дал показания тайной полевой полиции. После чего немцы вдруг начинают проявлять фантастическую оперативность — уже 1 марта донесение направлено Бутцу, который тут же отправился на место.

Профессор Виленского университета и самый авторитетный в Польше специалист по судебной медицине доктор Сингалевич дал следующую характеристику д-ру Бутцу2: «Во-первых, в этой области он ученый европейского масштаба, а во-вторых, человек безусловно порядочный, который ни в коем случае не поставит свою подпись под фальшивой экспертизой».

Фальшивой эта экспертиза и не была, а просто... своеобразной. Во-первых, из нее явственно видно, как относился немецкий ученый к этой своей работе — с восторгом, который ему очень плохо удавалось скрыть. Только не надо думать о нем худо — восторг был чисто научного свойства и происходил от возможности заняться изучением совершенно нового вопроса, а именно процессов, происходящих в трупах в условиях массового захоронения. А то, что предмет исследования, как бы это сказать... — так у патологоанатомов работа такая. Академик Бурденко тоже писал о составленной им «коллекции черепов русских граждан». Более существенно то, что Бутцу не с чем было сравнивать свои наблюдения — тема-то новая! Чем он совершенно беззастенчиво пользовался, когда надо было увильнуть от конкретных заключений и ответственности за них.

Приведенное в немецком материале сообщение доктора Бутца, по сути, является кратким отчетом о научной работе с некоторыми описательно-криминалистическими моментами, к которым, в отличие от состояния трупов, автор относится без всякого интереса. Большая часть текста посвящена специфическим научным вещам, которые нам ни к чему и только окончательно портят аппетит. Соответственно, цитирование получится несколько отрывочным, но это не потому, что авторы, стремясь доказать свою точку зрения, выдергивают фразы из контекста, а потому, что интересующие нас моменты подчас приходится вылавливать в потоке научной информации. Кто не верит, может пойти в ГАРФ, взять дело № 22 описи 114-й фонда Р-7021 и убедиться самолично.

А во-вторых, по-видимому, репутация д-ра Бутца в мировом научном сообществе была и вправду достаточно высока. И если Геббельсу надо было прикрыться его авторитетом, то надо ли Бутцу, чтобы им в своих делах прикрывался министр пропаганды? Достаточно с него и той явно пропагандистской «спецкоманды», которую доктор возглавляет. Так что он весьма старательно печется о своей репутации. Как именно — мы увидим чуть позже.

Братское кладбище

Как пишет д-р Бутц в своем сообщении, «совместно с тайной полевой полицией я убедился с помощью пробных раскопок в правильности полученных свидетельских показаний русских жителей из соседних деревень. Вследствие промерзания почвы не могли быть начаты немедленно изоляция трупов и их исследование, представилось возможным спокойно приступить к приготовлениям к предстоящим работам...

Для защиты от влияния погоды во время работ был снесен с помощью русских граждан отапливаемый деревянный дом в ближайшей деревне и вновь построен вблизи массовых могил в Катынском лесу. Четыре проделанных в крыше окна обеспечили достаточное освещение сверху...» Дальше идет описание оборудования и список помощников, это нам не нужно... Существенно то, что Бутц получил задание 1 марта, а раскопки начались только 29-го.

Слабо верится, что этот весьма занятой человек так и торчал в лесу целый месяц. Наверняка дал указания, как подготовить рабочее место, оставил ассистента и уехал. Для того чтобы перенести и оборудовать готовый дом, тоже требовалось всего несколько дней, так что и ассистент, надо полагать, в зимнем русском лесу не задержался — зачем ему?

Молчаливо предполагается, что с 1 марта до 29 апреля в Козьих Горах царила тишина. Так ли это — доктор, естественно, не проверял.

Начнем с описания самого места раскопок. В этом вопросе немцам, в принципе, можно доверять, поскольку у них не было особых причин врать. Геббельс — он врет, как дышит, но не доктор Бутц. У доктора — репутация.

Из сообщения д-ра Бутца о катынских раскопках:

«До 1 июня 1943 г. было исследовано 7 массовых могил, где лежали исключительно убитые военнослужащие бывшей польской армии. Эти могилы были расположены близко друг к другу в большом редком лесу, спадающем к юго-западу, и были усажены очень молодыми соснами.

Могила 1-я, по ее форме обозначенная как L-могила, была наибольшей из всех массовых могил, до сих пор обнаруженных в Катыни. Своей длинной ножкой, больше 26 м, она простиралась в северо-восточном — юго-западном направлении, тогда как более короткая часть (16 м) была отклонена к северо-западу. В конце северо-западной ножки ширина могилы равнялась 5,5 м, тогда как юго-западный конец был шириной до 8 м. Площадь могилы равнялась приблизительно 252 кв. м.

Могила 2-я была расположена на расстоянии около 20 м, юго-восточнее L-могилы. Она простиралась в северо-западном — юго-восточном направлении, размерами 20 х 5 м, так что площадь могилы равнялась 100 кв. м.

Могила 3-я, находившаяся к юго-западу от 2-й могилы, размерами 3,5 ж 6 м (21 кв. м).

Могилы 4-я и 5-я прилегали к могиле 3-й с юго-запада в спадающей местности, могила 4-я была тех же размеров, что и 3-я.

Могила 5-я, размером 3 х 4,5 м (13,5 кв. м площадью) замыкала могильное поле с юго-запада у болотистой низменности. При вскрытии этой могилы тотчас же выступили почвенные воды, наполнившие ее до уровня 0,8 м ниже края. Следовательно, к моменту погребения должно было быть низкое стояние почвенных вод».

Безусловно, это так. Однако, проведя тщательнейшее исследование почвы, изучить сезонные колебания уровня грунтовых вод профессор почему-то забыл. И в самом деле, нельзя же объять необъятное! Впрочем, любой человек, хотя бы одно лето проживший на даче без водопровода, отлично знает, что самая низкая вода в колодцах стоит летом, в жару и вплоть до начала осенних дождей, а отнюдь не в марте или в апреле.

Но это все впечатления дачников — а что скажет специалист? По этой теме нас согласился проконсультировать инженер-геолог из Москвы Иван Красин.

— Согласно описанию, грунт могилы — супесь (песчано-глинистая осадочная горная порода, содержащая 10—20% глинистых частиц). Суглинок не дает быстрого наполнения водой, а при водонасыщенном песке «почвенные воды» не выступали бы, а просто стояли там. Копать котлован в обводненной супеси крайне затруднительно (грунт плывет, стенки обваливаются), до такой степени, что при неожиданной встрече с таким грунтом работы иногда прекращают и меняют проект.

Д-р Бутц предполагает, что захоронения производились при отсутствии вод. Из текста отчета можно сделать вывод, что грунтовые воды совмещены с водами болотистой низменности, т. е. их режим зависит от режима наполнения — осушения болота. Наиболее низкое стояние вод называется меженью. В наших климатических условиях межени две: летняя и зимняя. Летняя — примерно с начала лета до начала (или первой недели) осенних дождей, зимняя — со второго месяца зимы до начала половодья (март для Смоленска). Весной 1940 года после начала половодья (т. е. с марта) и до начала лета болотистая низменность была обводнена. Лето 1941 года выдалось жаркое, вода в болоте стояла низко вплоть до начала осенних дождей (причем наиболее высокий уровень вод должен был подняться только к концу ноября).

— Следует ли из Ваших слов, что Вы исключаете возможность того, что могила № 5 была вырыта весной 1940 года и допускаете, что она могла быть вырыта в сентябре — октябре 1941-го?

— Да, я допускаю, что эта могила могла быть вырыта в сентябре-октябре 1941 года. Условия (низкое стояние грунтовых вод) для этого были. Что же касается весны 1940 года — то я бы ответил вопросом на вопрос. Допускает ли здравомыслящий человек, чтобы для рытья могилы в конкретном месте были проведены следующие работы: пробурить несколько скважин глубиной до 10 м, опустить в скважины обсадные трубы с фильтрами и оголовниками, засыпать фильтры гравием, установить насосы, пригнать перевозную электростанцию и запитать насосы, провести шланги от насосов к месту сброса воды, провести осушение, выкопать могилу и бросить туда трупы, зарыть могилу, убрать электростанцию, шланги, насосы, выдернуть обсадные трубы и фильтры, затампонировать скважины. И все это вместо того, чтобы сместиться на несколько десятков метров вверх по склону и без всяких проблем выкопать там могилу.

Мы, конечно, знаем, что советский человек просто обожал героически преодолевать препятствия. Но чтобы до такой степени?!

Читаем дальше:

«К юго-востоку рядом с могилой 4-й были могилы 6-я и 7-я, размерами 4 х 12 м и 3,5 х 9 м — 48 и 32,5 кв. м площадью соответственно.

Площадь этих семи массовых могил равнялась 478 кв. м. Глубина отдельных массовых могил — от края могилы до дна — колебалась между 1,85—3,30 м. Наибольшая глубина — 3,30 м, установлена в средней части длинной ножки L-могилы. Неодинаковая глубина могил объясняется тем, что дно, как правило, представляло неровности и, прежде всего, дно в могилах 1, 5, 6, и 7, принимая во внимание преимущественно ступенеобразно спускающуюся местность в ее юго-западных частях. Так, например, глубина могилы 6-й достигала в северо-восточной части 2,10 м, напротив в юго-западной — 1,74 м. Средняя глубина могил, измеренная от поверхности до дна, равнялась приблизительно 2,30 м. Отдельные могилы были, как правило, наполнены жертвами до глубины 1,50 м ниже поверхности земли.

Польская могила 8-я, обнаруженная 1 июня 1943 года к юго-западу (с той стороны) болотистой низменности, на расстоянии около 100 м от первого комплекса могил, также расположена внутри поверхностного песчаного холма; была вскрыта вначале только на протяжении 5,5 х 2,5 м. Эта пробная раскопка произведена в северо-западном направлении. Приблизительно на глубине 2 метров наткнулись на первые трупы. С северо-запада на дне могилы был короткий террасовидный уступ, отделявший построенное из молодых сосен отграничение, наподобие фашины, от штабеля трупов — находка, не наблюдавшаяся при исследовании могил 1 —7. Какова была цель этого отграничения, увешанного и обернутого шинелями жертв, нельзя сказать пока ничего окончательного. Возможно, что речь идет об опорном приспособлении, часто устраиваемом в песчаной почве во избежание обвалов при проведении шахт. Это отграничение нельзя сравнить с естественными поперечными перегородками в могиле 2-й, по которым можно заключить, судя по их симметричному расположению, числу и аналогичной ширине (1—1,40 м), что могилу копали и наполняли в три приема, очевидно, в соответствии с текущими потребностями.

К северо-востоку от могильного поля (могил 1—7), по ту сторону дороги, ведущей в лес ко дворцу НКВД, и к юго-востоку от могилы 8-й в лесистой местности были проведены пробные раскопки, приведшие к обнаружению многочисленных русских могил; наличие их подтверждает повторно высказанное мнение, что район Катынского леса уже годами служил местом казни для Чека, ГПУ, ОГПУ и недавно НКВД.

3 июня 1943 года необходимо было пока прервать раскопки из санитарно-полицейских соображений, ввиду летней жары и большого скопления мух».

И снова эти загадочные «русские могилы», которые фиксировались, но не исследовались и д-ром Бутцем тоже. Почему-то добросовестность ученого куда-то девается, едва речь заходит об этих таинственных захоронениях.

Единственное упоминание об их вскрытии приводятся в... разделе исследования почвы и состоит из одного абзаца.

«Эти русские могилы, давностью в 15—20 лет, в Катынском лесу, являющемся старым местом казни русских со времени революции 1917 г., как уже упомянуто, были найдены при пробных раскопках, во многих местах массовых могил русских граждан. Две из этих русских могил были подробно исследованы для целей сравнения, они лежали к юго-западу от... болота на холме, на расстоянии около 120 м от могилы 1-й, почти на одной с ней высоте. Одна из этих могил была вскрыта до самого верхнего слоя трупов, другая до дна».

Вы что-нибудь понимаете? Каким образом можно изучать почерк НКВД, исследуя захоронения времен Гражданской войны? Впрочем, профессора просили изучать «русские могилы»? Не просили! А на нет, как известно, и суда нет.

Зато польские захоронения исследовались тщательно.

«Расположение трупов было общим и в каждой отдельной массовой могиле отнюдь не однородным. Высота слоя (пласта) трупов в каждой могиле также варьировала.

В могиле 5-й, ближайшей к болотистой низменности, после удаления самого верхнего слоя трупов, уже выступили почвенные воды, что сделало невозможным точно определить расположение и напластование покойных. Все же потом можно было установить, что в этой могиле было всего три слоя трупов...»

Эксгумация

Далее следует описание производимых работ, названное в русском переводе «уборкой трупов», хотя правильнее было бы употребить слово «эксгумация».

Из сообщения д-ра Бутца о катынских раскопках:

«Уборка трупов производилась вначале немецким специально обученным персоналом при помощи русских граждан, позднее была передана состоящему в обществе польского Красного Креста доктору медицины Водзинскому (Краков) и проведена польским Красным Крестом под надзором полевой полиции и в теснейшем согласии с немецкими органами дознания и следствия».

Ну, это-то понятно. Доктор Бутц был защищен своей арийской кровью, видным положением в Рейхе и службой в вермахте, так что ребята доктора Геббельса зубами на него щелкать могли, а всерьез укусить слабо. А поляки были никто, звать их никак — что им оставалось, кроме «теснейшего согласия» с надзирающей над ними полевой полицией?

«Затруднения при уборке были различны. Например, когда необходимо было извлечь трупы из могилы 5-й из-под выступающих почвенных вод. С другой стороны, в нижних слоях, вследствие прогрессировавшего разложения, трупы были плотно спаяны друг с другом, так что разделение их плохо удавалось. Во всех случаях, где не было правильного расположения слоями, а трупы были перепутаны друг с другом, изъятие неповрежденных трупов уже заранее стояло под вопросом, т. к.

конечности, как правило, проникали в другие слои и отделялись от тела уже при легком потягивании из-за лябильности от мацерации. Все было направлено к тому, чтобы извлечение трупов производилось со всей мыслимой тщательностью, осторожностью и осмотрительностью, несмотря ни на что...

...Каждый отдельный труп после его изоляции поднимали на деревянные носилки, на них выносили из могилы и клали на поляне в стороне от могил. Каждый труп непосредственно вслед за уборкой отмечался текущим номером, причем круглая жестяная марка со штампом соответствующего номера по опознании прикреплялась к шинели или мундиру жертвы...

...Убедившись в характере одежды, ее сохранности и в методике связывания при его наличии, обеспечивали сохранность орденов, почетных знаков, отчасти погонов, форменной пуговицы, опознавательного жетона, а также производили повторную проверку и опорожнение всех карманов. Полученный таким образом доказательный материал (документы), после первой информационной проверки и осмотра на месте, сохранялся в бумажных воронках для окончательного исследования и заключения. Воронки снабжались тем же номером, что и соответствующий труп. Работы по идентификации документов входили в обязанность тайной полевой полиции и К.T.J. B других случаях... необходимые исследования были произведены под моим руководством».

Обратите внимание: доктор особо оговаривает, что документами он не занимался, его область — медицинская экспертиза. Занимались документами ГФП, которая вела все дело, и некая малопонятная К.Т.J. — оказавшаяся при ближайшем рассмотрении очень любопытной конторой3.

Судя по всему, доктор имеет в виду Kriminaltechnisches Institut der Sicherheitspolizei (KTI4), в русском переводе «Институт криминалистики полиции безопасности». Его создал в апреле 1938 года инженер-химик и по совместительству функционер НСДАП Вальтер Хесс. Напомним, что немецкая криминальная полиция являлась V Управлением РСХА, или Главного управления имперской безопасности — по существу, эсэсовской структуры и, соответственно, тоже замыкалась на СС.

Очень специфичной конторой был этот институт. Именно он занимался «техническим обеспечением действий айнзатцкоманд» на оккупированных территориях — то есть отработкой методов массового уничтожения людей. Известно, что он проводил сравнительный анализ эффективности использования взрывчатки и газов, в том числе «Циклона Б», устраивая при этом опыты на людях. Он же устраивал испытания отравляющих и разрывных снарядов на заключенных концлагерей.

Согласно простой логике, институт должен был заниматься как криптографией, так и изготовлением фальшивых документов, а уж в каком качестве его представители присутствовали в Катыни... Но едва ли этот институт, от которого за версту несет «черным орденом» СС, удовлетворился ролью эксперта — для служебных целей в Рейхе существовали менее навороченные организации.

Впрочем, доктор Бутц сам сказал, что документами не занимался. Его дело — медицинская экспертиза.

«В преобладающем большинстве случаев огнестрельных повреждений они тут же проверялись путем... вскрытия черепа и записывались. Если по ходу этих исследований или вообще на трупе обнаруживались особые данные, то тут же производилось полное исследование трупа.

По окончании описанного хода исследования каждый труп в отдельности относился обратно на деревянных носилках для нового погребения. Все извлеченные из 7 могил трупы, кроме обоих бригадных генералов Богатыревича и Сморавинского, похороненных в отдельных могилах, были похоронены по правилам во вновь вырытых массовых могилах к северо-западу от первоначального могильного поля. Наконец, изъятые из могилы 8 для исследования 13 трупов польских военнослужащих после проверки, вскрытия и обеспечения необходимого доказательного материала покамест были захоронены опять в первоначальной могиле».

То есть, надо понимать, «польских могил» в Козьих Горах стало больше — в дополнение в старым появились новые. И, кстати, что понимается под словами «похоронены по правилам»? В гробах? Или ксендза привели?

«Все трупы из могил 1—7 были в зимней одежде, в частности в шинелях, меховых и кожаных куртках, а также фуражках и шалях. Напротив того, только два трупа из вскрытых 1 июня 1943 г. польской могилы 8 были в шинелях без нижней теплой одежды, остальные — в летнем обмундировании (между прочим, в офицерских кителях).

Эта бросавшаяся в глаза находка позволила заключить, что существовала известная разница во временах года, когда приговоры приводились в исполнение. Это подтвердилось обнаружением среди документов жертв многочисленных газет и их частей, напечатанных на русском и польском языках. В то время как газеты, извлеченные из могил 1—7, относились к марту месяцу до середины апреля 1940 г., газеты из могилы 8-й — к концу апреля или началу мая 1940 г. В качестве вещественных доказательств фигурировали части выходившей на польском языке газеты "Голос Советов" от 26 и 28 апреля 1940 г. (Киев) с передовой статьей "Лозунги к 1 мая", равно и русские газеты от 1 мая и 6 мая 1940 г.

Достоверно характерной для бывшей польской армии была форменная одежда вырытых трупов, судя по изображению на пуговицах (польский орел или якорь), по знакам различия, орденам, почетным знакам, обозначению полка или рода оружия, по форме сапог (офицерские сапоги с высокими носками), по полевым фуражкам офицерского и рядового состава, по портупеям и наплечным ремням, по флягам и алюминиевым кружкам, по меткам на белье. Особое историческое значение должен иметь тот факт, что в числе жертв насчитывались многие из 1-го кавалерийского полка Иосифа Пилсудского...

На форменной одежде убитых офицеров были также польские высшие знаки отличия за храбрость, так, например, орден «virtuti militari»... равноценный немецкому рыцарскому кресту... польский крест за военные заслуги, крест за мужество и т. д.

Форменная одежда сплошь представлялась хорошо сидящей, соответствующей всем размерам тела, частично с личными монограммами на предметах обмундирования; сапоги были впору, все пуговицы верхнего и нижнего обмундирования были застегнуты, подтяжки и пояса в порядке. За исключением некоторых случаев, обнаруживших наличие колотых повреждений, все остальное обмундирование было в сохранности и не представляло никаких следов борьбы.

Отсюда вытекает полная уверенность в том, что жертвы были зарыты в своей первоначальной форменной одежде, в которой они были в плену и до самой смерти, и лежали неприкосновенно до вскрытия могил.

Таким образом, распространенное противником мнение, что дело идет о трупах, только впоследствии одетых в форму польских офицеров, является беспредметным и бесспорно опровергается объективными данными...

На трупах не было ни часов, ни колец, хотя часы должны были быть, судя по точным указаниям времени в записях в различных дневниках до последних дней и часов. На одном трупе было найдено в укромном месте ценное кольцо со смарагдом, на немногих других — изделия из благородных металлов (между прочим, серебряные портсигары), также в укромных местах. Так как иным расследованием в Орле доказано, что НКВД отбирал у своих арестованных соотечественников наряду с предметами повседневного обихода и ценные вещи (ручные часы и т. д.) в обмен на квитанцию, то следует считаться с подобными же методами обращения и при ограблении катынских жертв (следует ли из этого, что немцы оставляли ценные вещи в распоряжении своих заключенных и военнопленных? — Авт.). Напротив, многочисленные золотые зубные протезы не были удалены. На многих трупах — во всяком случае, под нательным бельем — были ценные амулеты, золотые цепочки и т. д.

Убитые имели при себе, как правило, наряду с мелкими суммами разменной монеты (польские банкноты, твердую валюту преимущественно польского, русского, между прочим французского, бельгийского, немецкого происхождения) и более крупные денежные купюры в связках, чуть истертых, сложенных польских банкнотов... В этой связи имеет значение то обстоятельство, что эти банкноты в России не имели хождения и уже с 1 марта 1940 г. потеряли свою ценность на территории генерал-губернаторства, и признавались в качестве платежного средства поляков только лишь за границей (между прочим, в Швейцарии, Румынии, Франции), так как золотое обеспечение бывшей польской валюты было сдано на хранение во Францию и в Англию.

Нередко у жертв бывали найдены ручной резьбы табакерки, частью еще наполненные, портсигары, мундштуки, на которых наряду с вырезанной монограммой указаны год «1939» или «1940», название «Козельск», т. е. лагеря для пленных...

Обнаруженные при трупах документы (удостоверения личности, но не военные паспорта, дневники, письма, открытки, календари, фотоснимки, рисунки) являются ценнейшим средством для установления фамилии, возраста, рода занятий, положения, происхождения и семейного положения отдельных жертв. Имеющие важное значение для воспроизведения картины происшедшего, в своем роде потрясающие записи в дневниках — красноречивые свидетели действий НКВД. Письма и открытки близких из Верхней Силезии, генерал-губернаторства и из района русских интересов в Польше к востоку от Буга относятся, судя по немецким и русским почтовым штемпелям, по времени от осени 1939 года до марта — апреля 1940 года и замыкают круг криминалистических сведений о моменте катынского происшествия (весна 1940 г.)»

И снова акцент на документах — что именно с их помощью устанавливалось время расстрела, именно они были решающим фактором. По идее, сейчас д-р Бутц должен бы снова оговорить, что он не занимается документами — и точно, вот оно!

«Хотя в мою задачу и не входила идентификация и оценка огромного количества документов в целом, в необходимых случаях мои исследования простирались и на эту область. Находились ли документы в бумажниках или лежали кучей в карманах обмундирования, во всяком случае материал был плотно склеен, большей частью с корками по краям... Ввиду этого, как правило, не удавалось отделять листки друг от друга механическим способом без повреждения...»

То есть ученые готовят поле для работы, а саму работу проводят ГФП и KTJ. Мы поняли...

Дальше идет подробное описание методов разделения листочков, затем список находок у некоторых убитых. И вот снова:

«Найденные многочисленные письма в связи с датами газет не оставляют никаких сомнений в том, что казни польских офицеров после их эвакуации из тюрем в Козельске в Катынский лес происходили весной 1940 г. Эти данные совпадают с тем, что близкие польских офицеров, поддерживавшие с ними регулярную переписку, не получали от них никаких вестей с весны 1940 г».

О том, что этих близких разыскивали и опрашивали, не сказано ни слова, равно как не приведено ни одного примера. Кто это делал, как именно, с каким количеством людей говорили, их имена?

А ведь это интереснейший вопрос!

«До перерыва в исследованиях 3 июня 1943 г. было извлечено из массовых могил и вновь похоронено всего 4143 жертвы. Проведенные с величайшей тщательностью работы по идентификации... дали возможность установить личности 2815 жертв (т. е. 67,9%)».

Кстати, какой процент покойных был исследован до прекращения работ, не сказано даже приблизительно. А надо бы — ведь немецкие оценки гуляют от 10 до 12 тысяч, кому их и откорректировать, если не ведущему судебному медику группы «Центр»?

Но — не сделано!

«Среди убитых, личность которых установлена, 2 бригадных генерала, 12 полковников, 50 подполковников, 165 майоров, 440 капитанов, 552 старших лейтенанта, 960 лейтенантов, 101 офицер, ранг которых точно не установлен, 406 других состоящих в польской армии... 146 врачей, в том числе домашний врач маршала Пилсудского доктор Калицинский, 10 ветеринаров и одно лицо из полевого духовенства».

То есть пассаж из вступительной части: «среди остальных жертв — целый ряд лиц духовного звания» — содержит в себе некоторое преувеличение. Весьма, кстати, характерный случай для министерства пропаганды Рейха.

К вопросу об «опытной руке»

Из сообщения д-ра Бутца о катынских раскопках:

«Ни при микроскопическом исследовании, ни при микроскопическом контроле не доказано заболеваний, могущих объяснить наступление смерти. Без исключения причиной смерти был выстрел в затылок... Многократно отмечались выстрелы в упор... В отдельных случаях наблюдались два выстрела в затылок. Только в двух случаях отмечалось три выстрела в затылок. В одном случае, кроме выстрела в упор в затылок, наблюдался еще выстрел в упор в висок.

Из этого следует, что почти без исключения достаточно было выстрела в затылок, чтобы покончить с жертвой, что служит указанием на действия опытной руки...»

Впрочем, странно было бы в этом сомневаться. После нескольких десятков убийств руку набьет даже новичок, тем более что технология расстрела была предельно проста: прижал пистолет к затылку жертвы и нажал на курок.

«Поразительная однородность локализации входного огнестрельного отверстия в одной вполне ограниченной области затылка, направления огнестрельного канала и тем самым положения выходного отверстия у жертв, принимая во внимание огромное число казненных посредством выстрела в затылок, с самого начала не оставляет никакого сомнения в том, что расстрелы проводились планомерно, сериями, опытной рукой.

Найденные у края L-могилы патронные гильзы указывают на то, что жертвы были расстреляны, по всей вероятности, преимущественно вне могил.

Что касается часто задаваемого вопроса, особенно со стороны иностранцев, могли ли быть пленные расстреляны и в самой могиле, в стоячем или лежачем положении, с обращенной к земле головой... в одном случае жертва была убита выстрелом в затылок, лежа ничком в могиле... В стенках могилы, несмотря на дополнительную проверку, нигде не было найдено входных огнестрельных отверстий. Поэтому нельзя доказать, что исполнение приговоров имело место в самих могилах в стоячем положении...

Также не найдено указаний на расстрелы жертв из пулемета или пистолета-пулемета.

Остается еще проверить, получили ли жертвы выстрелы в затылок стоя или на коленях, а если стоя, то при нормально поднятой или в опущенном положении головой... Огнестрельный канал дает указания на то, что оружие при выстреле в затылок должно было быть приставлено косо сзади снизу. Таким образом и прежде всего, принимая во внимание положение выходного отверстия, уже заранее кажется невероятным, что жертвы могли быть расстреляны в коленопреклоненном положении с опущенной головой.

Если восстановить ход выстрела по входному и выходному отверстиям, то оказывается, что направление выстрела — сзади наперед под углом в 45° при вертикальном положении головы. Вернее всего заключить, что жертвы получили выстрел в затылок стоя, в нормальном или чуть наклоненном положении головы. Падения назад или в стороны после выстрела можно было избежать, придерживая жертву за оба плеча...»

То есть почерк из исследований д-ра Бутца встает вполне характерный: двое держат приговоренного за плечи, третий стреляет в упор в затылок через воротник шинели — последнее для того, чтобы не замараться кровью. Вроде бы никем не описано, какой способ применяли при казнях чекисты — они не любили фотографироваться за такой работой. А вот немцы — любили, и Существует даже никем не оспариваемая фотография, на которой два немца приставили пистолеты к затылку стоящего на коленях советского военнопленного.

Насчет «опытной руки» и того, что подобный способ казни характерен для НКВД, немцы заявили практически сразу, и еще до освобождения Смоленска академик Бурденко написал Молотову следующее письмо:

«Читая сообщения немецкого правительства о расстреле в Катынском лесу польских офицеров и заключение "международной комиссии", я тщательно изучил текст. Несмотря на широковещательное заглавие сообщения — "Виновники, изобличенные судебно-медицинскими экспертами", немцы приводят довольно своеобразную аргументацию о виновности советских органов — это, главным образом, способ расстрела.

Я, в бытность мою в Орле как член правительственной комиссии, раскопал почти 1000 трупов и нашел, что 200 расстрелянных советских граждан имеют те же самые ранения, что и польские офицеры. Достаточно тщательно сопоставить описания немецких протоколов и протоколы наших вскрытий, чтобы убедиться в тождестве способа и обнаружить "умелую руку"» (дальше идет сравнительная таблица «катынского» (немецкого) и «орловского» (советского) протоколов. — Авт.)

Осмотр черепов расстрелянных немцами показывает тождество методов убийства в Орле и в Катынском лесу. Говоря словами протокола немецких «специалистов», исследовавших трупы в Катынском лесу, — орловские жертвы убиты «выстрелом в затылок... выстрел проходит глубоко в затылок и идет в затылочную кость... пуля калибра ниже 8 миллиметров... при неизменно повторяющейся локализации выстрела, причем направление пути выстрела повсюду одинаково и представляет лишь небольшие отклонения.

Слова и термины немецких экспертов вполне приложимы и в отношении немецких орловских жертв — "удивительное однообразие ранений и локализация выстрела в очень ограниченной части затылочной кости позволяет заключить, что выстрел производился умелой рукой".

Таким образом, установленное тождество "метода" убийств в Орле и убийств в Катынском лесу является знаменательным и дает несомненное доказательство, что "умелая рука" была одна и та же и обличает немцев как виновников Катынской трагедии.

В надежде скоро иметь возможность поехать в окрестности Смоленска и иметь возможность вновь вырыть трупы польских офицеров, я составил коллекцию из 25 черепов казненных немцами русских граждан для установления несомненного тождества ран и, в случае нужды, предварительно предъявить их представителям наших союзников...»

Из акта патологоанатомической экспертизы трупов, найденных в урочище «Курган» Орловского района Орловской области. 19 августа 1943 г.

«При осмотре трупов в 95 случаях обнаружены огнестрельные ранения. Эти ранения распределяются следующим образом: череп — 79, шея — 15, грудь — 1. Ранения в череп в 77 случаях были сквозными и в 2 случаях — слепыми. В большинстве случаев ранения были одиночными, в 2-х случаях — двойными и в 1 случае — множественными (5 входных отверстий).

Во всех случаях, кроме двух, входные отверстия располагались в области затылочной кости, выше или ниже наружного затылочного бугра, выходные отверстия находились в лобнолицевых отделах черепа.

В 15 случаях ранений в области шеи входные отверстия были найдены в шейном отделе позвоночника (на уровне 1—4-го шейных позвонков); выходные же — на костях черепной крышки или лицевого скелета...

...Описанные ранения являются типичными и для чаще всего применяемых немцами расстрелов в затылок, что также подтверждается наличием трещин на костях черепа и расхождением отдельных черепных швов — вследствие того, что подобные расстрелы производятся с близкого расстояния или почти в упор. Повреждения причинены автоматически оружием с диаметром пули около 0,8 см».

Это и на самом деле так — протокол почти дословно повторяет отчет д-ра Бутца.

13 января 1943 года на заседании CK академик Бурденко говорил:

«В Орле, проводя расследование, один свидетель мне рассказал, как немцы клали на землю советских граждан и стреляли из револьвера в затылок, они моментально умирали. При раскрытии их могил я убедился, что это показание правильно, и обратил внимание на входные и выходные отверстия в области лба. Случайно в Орле оказался один гражданин, у которого я нашел в архиве разные газеты. Среди этих газет я обнаружил протокол немецкой комиссии о работе в Катынском лесу. И когда я прочитал этот протокол и сравнил его с материалом Чрезвычайной Государственной Комиссии, то я убедился, что и жертвы Катынского леса были умерщвлены такими же способами. После этого я решил протокол не показывать никому и заставил наших патологоанатомов при вскрытиях трупов жертв немецко-фашистских захватчиков сосредоточить внимание на ранениях. И они описали метод расстрела, не зная текста немецкого протокола, буквально слово в слово. Я из этого сделал вывод, что расстрел был произведен немцами. И одна вещь, которая меня смущала — это то, что польские офицеры имели связанные руки, а в Орле и в Смоленске не было обнаружено связанных руку трупов. По счастливой случайности, "Красная звезда" в одном из номеров опубликовала немецкие фото, найденные у немецкого военнослужащего, на которых видно, что советских граждан расстреливали со связанными руками... Кроме того, у меня есть данные об убийстве психических больных в Воронеже в количестве 700 человек. Психические больные были уничтожены в течение 5 часов таким же методом».

Немцы обнаруживали большое разнообразие способов казни, но это легко объяснимо. Едва освоившись на оккупированной территории, они старались поручить массовое уничтожение советских людей карательным отрядам, составленным из местных жителей, особенно из националистически настроенных представителей нацменьшинств. Давно и много рассказывалось про зверства украинских националистов над евреями, менее известно, что именно украинские отряды устраивали белорусские гари — уничтожение деревень вместе с жителями. В Ленинградской области печальную известность снискали карательные отряды, составленные из эстонцев и финнов, по некоторым данным, к уничтожению населения здесь приложили руку даже голландцы. Во многом именно это было причиной большого разнобоя в способах казни — расстреливали из пулеметов, автоматов, винтовок на расстоянии или из пистолетов в упор, иногда жертвы раздевали перед смертью, иногда — нет, в одних случаях раненых добивали, в других — закапывали живыми. Но все это относится к более позднему времени. Летом и осенью 1941 года карательные отряды из местных жителей еще не были сформированы — по крайней мере, в Белоруссии и на северо-западе РСФСР, и расстрелы производили зондер- и айнзатцкоманды.

Это были весьма специфические подразделения, двигавшиеся вместе с армией, но ей не подчинявшиеся. После начала Великой Отечественной войны в находившихся под армейской юрисдикцией районах СССР были образованы оперативные области во главе с высшими руководителями СС и полиции, подчинявшимися лично рейхсфюреру СС Гиммлеру. В их подчинении находились такие структуры, как полиция безопасности, охранная полиция и командиры специальных подвижных подразделений — айнзатцгрупп, которым, в свою очередь, подчинялись зондеркоманды, действовавшие на фронте, и айнзатцкоманды в армейском тылу.

Задачей этих структур была полная зачистка территории: захват зданий партийных и административных органов, учреждений РККА и НКВД, где могли находиться архивы и секретные документы; розыск, арест и ликвидация советских и партийных работников, командиров и комиссаров РККА, евреев; выявление коммунистов и подпольщиков, борьба с любыми враждебными проявлениями, информирование вышестоящих органов об обстановке на местах. В районе Смоленска летом — осенью 1941 года действовала айнзатцгруппа «В». Хотя это совершенно не означает, что расстрелами не могли заниматься еще какие-то структуры, в том числе и маскирующиеся под обычные части вермахта. Впрочем, и полк связи вполне мог принимать на доставшейся ему даче НКВД расстрельщиков из айнзанткоманд.

Чекисты, судя по расследованию в Куропатах, применяли сходный способ — оно и неудивительно, это вариант самый надежный и, кстати, самый безболезненный для жертвы. Кто не верит — пусть перечитает одну из любимых книг советской молодежи под названием «Овод»...

Из рассказа М. И Дэвидсона, бывшего шофера гаража НКВД. 1990-е годы:

«Когда мы въехали в лес, я увидел большую прямоугольную яму. По ширине она была примерно как длина вашей комнаты, а по длине раза в два больше. Я остановил машину, сижу в кабине. Мне сказали включить свет, так как время было ночное. Я включил свет и увидел, что сзади, из кузова, выводят людей. Часть из них уже сидела по краям ямы, ноги свешивались вниз, а руки были связаны за спиной. Когда полностью края ямы были заполнены людьми, их начали расстреливать.

Расстреливал только один работник комендатуры, стрелял из пистолета в затылок, и люди падали в яму. Когда все были убиты, он сам прыгнул в яму и стал втаптывать людей, я слышал хруст костей...

На место расстрела, кроме моего, приехал еще один грузовик. В нем, видимо, также были люди. Всего расстреляли тогда более 20 человек, в моей машине столько вместиться не могло...

Место, где расстреляли людей, было без ограждения... Во время расстрела никаких процессуальных форм не соблюдалось. Никто с этими людьми не разговаривал, никаких вопросов им не задавал. По моим подсчетам, это происходило где-то в конце 1934-го — начале 1935 года, но после смерти Кирова. Полагаю, что эти люди расстреляны в связи с убийством Кирова...»

...Так что по этому пункту мы имеем нулевой результат — как немцы, так и чекисты применяли именно этот способ.

Главный вопрос

 

Вы видели следы автомашины на мокрой земле, вам сообщили, в какое время прошла гроза, и вы установили время наступления смерти в основном по этим факторам. А теперь, когда вас вызвали для дачи показаний, вы пытаетесь как-то обосновать свое заключение, основанное на посторонней информации, подкрепляя его профессиональным жаргоном.

Эрл Стенли Гарднер. Тень стройной женщины

И вот наконец д-р Бутц дошел до собственно научных вопросов, главный из которых, со всех точек зрения — определение того, сколько времени пролежали трупы в земле. Это область его научных интересов, и тут он невыносимо подробен, а отчет принимает вид лекции, где популярно и со многими примерами рассказывается, что происходит с мертвым телом вообще и в данном конкретном случае массового захоронения — то есть в условиях большого давления и нехватки кислорода. Мы полагаем, что от большинства подробностей как авторов, так и читателей можно избавить без малейшего ущерба для дела, поэтому из всей массы информации будем выбирать только то, что касается непосредственно нашего вопроса. Первый факт, о котором можно подозревать, но который, вообще-то, не широко известен — это то, что состояние трупа после смерти не является чем-то единообразным.

«Различие гниения по существу зависит от внешних и внутренних (в самом трупе лежащих) условий. Внешние условия суть: воздух, влажность, теплота; внутренние — возраст, свойства тела и рода смерти. При обычном погребении явления разложения замедляются между прочим и под влиянием прохладной могилы... В зависимости от рода почвы, ее проветривания, условий влажности, а также глубины могилы, промежуток времени, в течение которого труп разлагается, очень различен...

Если доступ воздуха к трупу очень затруднен или быстро и полностью удалена вода из трупа, то химические процессы прекращаются. Развиваются модифицированные продукты, в первом случае жировоск, в последнем наступает мумификация.

Какого же рода трупные явления представляли жертвы катынского убийства? Если бросить ретроспективный взгляд на состояние, которое представляли с большой последовательностью тысячи эксгумированных трупов, то надо сказать, что, смотря по обстоятельствам, они были в стадии более или менее развитого образования жировоска. Выражение «трупный воск» (или также "жировоск") обозначает продукт постепенного превращения нормального жира в организме в массу, внешне имеющую свойства жира или воска...

...Решающее значение имеет определение давности смерти по трупным явлениям и другим судебно-медицинским, естественнонаучным и криминалистическим данным.

Что касается "трупных явлений", то, как уже сказано, подавляющее большинство трупов было в состоянии омыления, в зависимости от условий окружающей среды.

Нельзя дать точных указаний на период времени, в течение которого могли произойти вышеописанные, единственные в своем роде процессы превращения, принимая во внимание единичность известных до сих пор случаев, особенно отсутствие научных исследований такого рода массовых могил, где трупы были бы как бы скованы в массивный блок. В существующих до настоящего времени публикациях по гражданской и военной судебной медицине дело идет повсюду об единичных трупах».

Отметив таким образом, что научной базы для исследования не существует, профессор приводит соответствующие теме отдельные изыскания и делает вывод, исходя от работ одного-единственного своего коллеги — профессора Орсоса из Будапешта, и одного-единственного показателя — специфических изменений мозга, открытых профессором и имевших место у нескольких трупов в польских могилах. Какого именно количества — непонятно, поскольку он называет один-единственный случай, а затем прибавляет к нему магическую формулировку «и другие», не уточняя, сколько их, этих «других». Как мы увидим впоследствии, такой финт он применяет постоянно.

Конечно, все очень по-ученому и впечатляет — если не знать, что основным критерием результата в нормальной (не гуманитарной) науке считается воспроизводимость, а тут о ней речи нет, поскольку массовых могил такой величины никто из немцев еще не исследовал, а русские едва ли стали бы делиться с доктором Орсосом своими данными. Да и климат и почва под Смоленском тоже, естественно, были не такими, как в Венгрии. Более того, в одном из комментариев к работам о Катыни мелькнула информация, что метод профессора Орсоса, за спину которого прячется Бутц в данном случае, в дальнейшем не подтвердился.

Впрочем, некоторые свидетельские показания советского расследования дают основания полагать, что в могилах могли оказаться и более старые трупы, а уж подсунуть именно их профессору для исследования — дело техники. Ловкость рук — и никаких сделок с совестью!

«Таким образом, чисто научные положения указывают на то, что трупы были зарыты уже годами, про крайней мере уже в течение трех лет ("научные положения" — то самое единственное исследование венгерского ученого, мягко переведенное во множественное число. — Авт.)»

Впрочем, сделав такой вывод, д-р Бутц тут же дает задний ход.

«Так как трупные изменения зависят в высокой степени от положения, рода, состава и свойств почвы, а также от вида ее увлажнения, то пока еще нельзя точно высказаться о продолжительности пребывания трупов в земле, в особенности за отсутствием возможности сравнения, как и всегда, при оценке подлежащего исследованию комплекса. Особенно при решении вопроса о давности смерти, необходимо принять во внимание и обстоятельства дела. В этой связи возобновляется значение найденных при трупах документов и газет, главным образом постольку, поскольку из их дат неопровержимо оказывается моментом казни весна 1940 г.».

Оценили, как изящно доктор сделал вывод и одновременно ушел от ответственности за него? В своей области он вроде бы заявил, что трупы пролежали в земле более трех лет — и тут же мягко извинился, мол, наука ничего определенного по этому поводу сказать не может, и перевел стрелки на даты документов, исследованием которых, как он дважды подчеркнул, он не занимался...

Елочки, сосеночки зеленые, колючие...

Есть, кроме документов, и еще косвенные данные, позволяющие уточнить, когда было совершено убийство. Например, состояние оказавшихся в могиле предметов и т. п.

«Не удались попытки получить указания на длительность пребывания трупов в могиле, судя по степени и виду коррозии металлических предметов (пуговицы, знаки различия, фляги, опознавательные жетоны и т. д.) Полученные результаты нельзя было классифицировать вследствие их многогранности. Так, например, у одного и того же трупа поверхность алюминиевой фляги была совершенно не изменена, а сюда же относящийся опознавательный жетон был глубоко изъеден... что очевидно стоит в связи с относительным расположением этих предметов».

Трудно поверить, что эксперты-металловеды не могли решить эту головоломку — простой анализ состава металла дал бы исчерпывающую картину. Однако не соизволили. Зато много внимания немецкие эксперты уделили занимательному естествознанию.

«В противоположность этому, точным вспомогательным указанием служило то, что посаженные только лишь для маскировки на уравненных массовых могилах молодые сосновые деревца представляли собой лесные насаждения, по крайней мере, пятилетней давности, только плохо развившиеся на плохой почве и в тени старых сосен. При микроскопическом исследовании поперечного среза этих стволиков видны были равномерно развитые три наружные годовые круга. Между ними и сердцевиной во всех случаях отмечалось наличие темной пограничной линии, позволявшей заключить, что деревья были пересажены три года назад. Так как соответствующие методы маскировки применялись и на гораздо более старых могилах в Катынском лесу, где лежали расстрелянные русские (посадка молодых березовых насаждений, втыкание спиленных и искусственно заостренных сосен в землю), то можно было тут же распознать принцип, устранявший всякое сомнение в моменте казни польских офицеров и одновременно указывавший на тех же виновников, что и в случае более старых русских могил в Катынском лесу...»

Неужели профессор является еще и специалистом по годовым кольцам — или этим, единственным более-менее определенным вопросом, занимался тоже не он? Ищем, ищем... о, есть! Правда, не в этом документе, а в следующем — в протоколе международной комиссии:

«Деревца: на взгляд членов комиссии и по словам привлеченного в качестве эксперта ученого-лесовода фон Герфф, дело идет о сосновых растениях...» и т. д.

Д-р Бутц не оговаривает специально, что изучением деревьев он не занимается — и так ясно, он ведь патологоанатом, а не лесовод. Естественно, проверить эти наблюдения «комиссия Бурденко» уже не могла, поскольку при раскопках молодые деревца были вырваны и нашли применение в печках и кострах. Но все необходимые сведения можно взять из приведенного отрывка.

Первый пункт: совершенно очаровательная вариация на тему «болел в детстве», призванная скрыть тот факт, что фальсификаторы в очередной раз крупно лопухнулись — не сообразили, что весной 1940 года чекисты должны были посадить не сосновые семечки, а деревца, которые как минимум есть за что ухватить. Вот и пришлось выкручиваться, объяснять, что деревца, мол, на самом деле старше, а виноваты «темный лес до небес» да скудный песок. Хотя на самом деле сосновый лес — светлый, молодняк там от недостатка света не страдает. Тем более могила была вырыта на поляне — какие там могут быть старые сосны? Поляна — это по определению место, свободное от деревьев. Что же касается почвы... то, глядя на роскошные сосны, растущие по берегам озер в Ленинградской области, совершенно невозможно понять, чем здешний песок лучше смоленского.

Пункт второй: годовые кольца. Если малый рост сосенок еще можно было как-то объяснить, то что делать с кольцами, которых оказалось только три? Пришлось использовать «пограничную линию». Но если оная свидетельствует о том, что деревца были пересажены, то внутри нее тоже должны находиться кольца. Об этом речи нет, в сообщении сказано совершенно определенно: три годовых кольца и темная линия, отделяющая их от сердцевины. Куда еще как минимум два кольца делись?

Более того, любезно согласившаяся нас проконсультировать кандидат биологических наук Татьяна Федорова, старший преподаватель кафедры высших растений биологического факультета МГУ, обратила наше внимание еще на один нюанс. Дело в том, что определить на глаз возраст дерева невозможно, да и едва ли те, кто их там сажал, были так уж сильно этим озабочены. Если деревца брали из окружающего леса (как, вне всякого сомнения, поступили бы чекисты, закончившие «работу» в мае), то они непременно должны были оказаться разновозрастными и к 1943 году насчитывать от четырех до шести, семи, а то и восьми лет. Между тем экспертам почему-то, как по заказу, попадались именно трехлетние деревца. В связи с этим Татьяна Анатольевна сделала интересное предположение: саженцы были взяты из какого-то питомника. Зачем понадобилось чекистам гонять машину в питомник, совершенно непонятно. Или в окрестном лесу мало сосновых сеянцев? Да их там сотни!

А вот если расстрел производили и следы прятали немцы — то сразу все становится на свои места. Они могли посадить деревца либо сразу после расстрела, осенью 1941 года, либо в марте 1943-го. Однако деревья можно пересаживать только весной — иначе не приживутся. То есть их однозначно не сажали осенью 1941 года — они попросту не дожили бы до весны 1943-го. Остается время с 1 по 29 марта 1943 года, до начала официальных раскопок. В это время, согласно воспоминаниям, в лесу еще лежал снег, и немцев совершенно не тянуло на такой экстрим — разыскивать под слежавшимися сугробами мелкие сосны. Куда проще было привезти их из какого-нибудь питомника — что и сделали. При этом, не подумав, заказали трехлетние саженцы — так что потом экспертизе пришлось изворачиваться.

И наконец, пункт третий, весьма и весьма удивительный, а именно — применение для маскировки спиленных и воткнутых в землю деревьев. Любому хотя бы изредка бывающему в лесу человеку ясно, что это маскировка всего лишь на неделю-другую, а потом — наоборот, демаскировка, поскольку хвоя или листва высыхает, и первая же попытка срубить сухое деревце на дрова раскрывает весь замысел. Те, кто втыкал деревья в землю, естественно, это прекрасно знали, ибо жителей пустыни среди них не было. И вот вопрос: кому и зачем могло понадобиться маскировать место расстрелов на такой короткий срок?

На поверхности лежит только один ответ: если единовременно проводилась большая кампания массовых расстрелов, то имело смысл замаскировать прежние могилы, чтобы следующие партии обреченных не догадались, куда и зачем их ведут. Конечно, с женщинами и детьми можно было не церемониться, но мужчины могли создать палачам немало проблем. Потом деревца высохнут, но дело уже будет сделано.

Последние массовые расстрелы в СССР имели место в 1938 году. И даже если они и вправду проводились в Козьих Горах, то потом доступ в лес был открыт (немецкие свидетельские показания по этой части не выдерживают не то что критики, но даже легкого прикосновения), а значит, эти елки-палки неминуемо бы из земли вытащили, если не чекисты для ликвидации демаскировки, то население на дрова. Так что «русские могилы» (если они и вправду существовали) никак не могли быть созданы до войны. А вот после ее начала — легко! Созданием и наполнением «русских могил» немцы активно занимались в Смоленской области все два года оккупации.

Еще один биологический фактор — обитатели леса, интересующиеся трупами в качестве пищи, в первую очередь насекомые.

«Нигде на трупах или на их одежде не было следов насекомых, которые могли бы относиться к моменту захоронения. Относительно часто встречавшиеся при извлечении трупов жуки-жужелицы, питающиеся личинками насекомых, появились только после уборки трупов, следовательно, вторично.

Отсюда видно, что расстрелы и зарывание в землю должны были происходить в холодное время года, в отсутствие насекомых...»

Впрочем, это ни о чем не говорит. Судя по тому, что снег выпал и морозы начались уже в октябре 1941-го, осень в том году была ранняя. А в сентябрьском лесу точно так же нет никаких насекомых, как и в мартовском.

«...Хотя нельзя упускать из виду и той роли, которую могли играть жженая и хлорная известь, обнаруженная в могиле 1-й».

Немая сцена.

Итак, оказывается, что судебная медицина в установлении давности смерти катынских жертв помочь не может, и вывод судебного медика основывается на газетах, сосенках и все тех же загадочных «русских могилах», которые не исследовались, но почему-то автор свято уверен, что они являются более давними.

Затем снова идет крутой вираж с разворотом — после о-о-чень длинного анализа почвы автор отчета делает неожиданный вывод: «В итоге, из сравнения свойств почвы и разложения трупов, оказывается, что относительно хорошая сохранность трупов в массовых могилах польских офицеров отнюдь не говорят за кратковременность их пребывания в могиле, а даже принципиально подтверждает результаты судебно-медицинских и криминалистических исследований и официальные данные».

То есть тела были настолько свежими, что это прямо-таки бросалось в глаза. Правда, д-р Бутц ну очень много рассказывал, что катынские трупы только с виду кажутся относительно свежими, а судя по состоянию внутренних органов, это не так...

Есть такая восточная поговорка: «Во-первых, я не брал твоего горшка, во-вторых, я взял его уже с трещиной, а в-третьих, вернул его целым...»

Вещественные доказательства

Кроме самих тел, в могилах было обнаружено и кое-что, принадлежавшее убийцам. В первую очередь это стреляные гильзы и пули, которые оказались... немецкими. Учитывая их количество и то, что гильзы могли попасть в самые разные руки, немцы скрывать этот факт не рискнули и попытались его как-то объяснить. Д-р Бутц, естественно, спецом по оружию не является, так что в отчете он явно приводит мнение каких-то очередных экспертов.

«Удалось даже доказать, что калибр применявшегося оружия был точно равен 7,65 мм. В могиле 2-й при уборке трупов был найден оригинальный патрон — пистолетный патрон со штампом на основании гильзы "Геко, 7,65 Д" (Geco 7,65 D). Этот патрон был окрашен с поверхности в черновато-зелёный цвет, под влиянием гнилостных жидкостей; у основания гильзы отмечалось наличие жирных продуктов разложения трупа и ярь-медянки, что указывало на пребывании данного объекта внутри штабеля трупов с самого начала. Далее, можно было установить и проверить пули от выстрелов в упор у большого числа трупов».

Правда, пуль было найдено подозрительно мало — по несколько на каждую могилу, (хотя по идее их число должно было превышать число расстрелянных), но у большинства из них был калибр 7,65 мм.

«Тот факт, что при казнях преимущественно применялись пистолетные патроны калибра 7,65 мм, подтверждается обнаружением многочисленных сюда относящихся гильз (с отпечатками от ударника). На основании гильз отмечался штамп "Geco 7,65 D", в соответствии с найденным цельным патроном...

Применявшиеся в Катыни пистолетные патроны Геко, калибра 7,65 мм, сходны с патронами, производимыми в течение многих лет на фабрике боеприпасов "Густав Геншов и К°" в Дурлахе под Карлсруэ (Баден). В привлеченной фирмой экспертизе стали известны изменения в штамповке на основании гильз, применяемые в последние десятилетия для пистолетных патронов. Штампы на основании гильз, найденных в Катыни, позволяют, основываясь на экспертных выводах, прийти к твердому заключению, что патроны, применявшиеся в Катыни для расстрелов, были изготовлены в Дурлахе, и именно в 1922—1932 гг.

Так как в Германии по Версальскому договору вряд ли возможен был сбыт, то пистолетные патроны калибра 7,65 мм поставлялись фирмой "Геншов" во многие другие страны, например, в Польшу, Балтийские государства и специально до 1928 г. в Советский Союз, в большем, затем в меньшем объеме. Таким образом, отнюдь не удивительно, что на месте убийства в Катынском лесу были найдены происходящие от исполнения приговоров гильзы и пули известной немецкой фабрики боеприпасов. Отсюда следует, что немецкие боеприпасы могли происходить не только от прямых немецких поставок в Россию, но и от трофейного имущества после оккупации восточной Польши в 1939 г.»

Дальше, проводя химическое исследование пороховых пятен на одежде, доктор еще уточняет дату выпуска:

«Положительный результат пробы на свинец... объясняется последующим подтверждением, сделанным фирмой "Геншов", поставщиком применявшихся боеприпасов, что с марта 1930 г. началось производство пистолетных патронов, заключающих в себе синокоид, содержащий свинец в качестве начальной составной части получаемой из него гремучей ртути....

Отсюда явствует, в связи с прежними выводами о штампах на основании гильзы "Geco 7,65 D", что пистолетные патроны, применявшиеся для расстрелов в Катынском лесу, должны были быть изготовлены в 1930 или 1931 г.».

Но в 1930 году поставки в СССР давно уже прекратились. Существует, правда, вариант, что наши захватили эти патроны в Польше и пристроили к делу. Вполне может быть, но почему-то за кадром остался вопрос: а какое использовалось оружие? Между тем он не представляет неразрешимой проблемы для криминалистической экспертизы — каждый тип оружия оставляет на гильзе вполне различимые следы.

Табельное оружие в НКВД было введено в 1939 году — это производившиеся в СССР револьверы «наган» и пистолеты TT, хотя в реальности и в 1941 году чекисты стреляли из чего попало. Склады в ведомстве были богатые, одни вещдоки чего стоили! Но все же поговорим сначала о табельном оружии.

Наган имел калибр 7,62 мм, TT — калибр 7,63 мм. Дело, конечно, не в сотых долях миллиметра, а в ширине и форме гильз, из-за которых патроны фирмы «Геншов» 7,65 мм нашим стволам категорически не подходили5. Правда, было в России одно подходящее по калибру оружие — браунинг, состоявший на вооружении офицеров императорской армии в Первую мировую войну и сохранившийся в достаточном количестве вплоть до начала Великой Отечественной. Им даже вооружали чекистов — правда, таких, которым стрелять приходилось только в тире на обязательных занятиях, вроде следователей и экспертов.

Массовый расстрел из антикварного оружия десять лет валявшимися на складах импортными патронами — это что, особенности национальной казни?

Впрочем, были и марки, для которых патроны фирмы «Геншов» подходили идеально. Это, в первую очередь, знаменитый вальтер-ПП, один из самых популярных пистолетов вермахта. Нет, в НКВД тоже было полно «вальтеров», но... уже после войны. Трофейных.

Сейчас и этому странному факту нашли объяснение — дескать, специально для расстрела поляков в Калинин привезли ни больше ни меньше как чемодан «вальтеров», а стало быть, их могли привезти и в Смоленск — правда, совершенно непонятно зачем. Чем были плохи TT с наганами? По крайней мере, в Куропатах расстрельщики предпочитали именно их.

Из заключения судебно-медицинской и криминалистической экспертизы, исследовавшей захоронения в Куропатах. 90-е годы.

Исследовано 177 гильз и 28 пуль, найденных в захоронениях... При микроскопическом исследовании установлено, что на донных частях гильз есть маркировочные обозначения завода-изготовителя: "38", "Т", "ПТЗ". Цифры обозначают год выпуска продукции. Все гильзы и пули изготовлены заводским способом в СССР.

Судя по конструктивным особенностям и маркировочным обозначениям, 164 исследуемые гильзы и 21 пуля являются частями револьверных патронов, предназначенных для стрельбы из револьвера системы "Наган". Одна гильза является частью патрона для пистолета "TT" калибра 7,62 мм. Остальные гильзы и пули сильно коррозированы, и установить их характеристики не представляется возможным...»

В 1943 году парни доктора Геббельса до «чемодана вальтеров» не додумались и о пистолетах умолчали напрочь. Даже исследователи из KTJ не догадались провести экспертизу, чтобы выяснить, какой тип оружия использован при расстреле. А ведь им-то прекрасно было известно о существовании такой экспертизы!

Да, но почему немцы не могли привезти с мест боев и накидать возле могил советские гильзы?

Версия первая: из любви к правде.

Версия вторая: на наших гильзах, в отличие от немецких, ставился год выпуска. Кроме того, их было не так просто найти. Тиры НКВД регулярно подметались. Рыться в снегу и земле на местах боев?

Конечно, в руки немцев попало немало советских военных складов, так что можно было отстрелять достаточное количество патронов, привезти гильзы в Козьи Горы и высыпать возле могил... новенькие, блестящие! Не говоря уже о том, что гильзы все-таки должны были соответствовать пулям. Так что тут фальсификаторы попали просто в безвыходное положение и были вынуждены выкручиваться.

...Более дотошные советские эксперты установили, что при расстреле применялось разнообразное оружие. В одном из промежуточных актов экспертизы приводится следующее соотношение диаметра входного отверстия пули: менее 7 мм — 98; от 7 до 8 мм — 325 и более 8 мм — 153 случая. Гильзы, как найденные на месте раскопок, так и утащенные в свое время местными жителями, тоже были разных калибров и фирм.

Из акта советской судебно-медицинской экспертизы:

«На могилах гр-н Кривозерцев нашел гильзы от револьверных патронов немецкого образца... Гр-н Басов нашел 5 штук стреляных гильз от револьверных патронов немецкого образца... Часть трупов имеет отверстия выше 9 миллиметров, но гильз этого калибра до сих пор найти не удалось... Фактор важный и доказательный, он указывает на виновников расстрела.

Но немцы в изданной в 1943 году в Берлине брошюре... говорят, что для расстрела употреблялись пули, изготовленные на заводе Густава Геншова... примерно между 1921—1931 годами, но в Германии ввиду условий версальского договора пистолетные патроны калибра 7,65 едва ли могли найти себе сбыт... (и т. д. — мы это все читали. — Авт.)

Эта приведенная тирада вызывает при анализе полное недоумение. Разве немцы не имели патроны калибра 7,65, и разве они свято соблюдали версальский договор и, в частности, его статьи о калибре пистолетных пуль?»

Вот уж как немцы соблюдали Версальский договор — советское правительство знало очень хорошо. Сами в 20-е годы, еще во времена дружбы между нашими странами, помогали его обходить...

«Эти основания, приводимые немцами, едва ли могут быть приняты в расчет. На кого они рассчитаны, трудно сказать...

... Что же хотят немцы — они хотят утверждать, что они не имеют пуль калибра 7,65, а в ранениях советских граждан в орловской тюрьме и смоленской, где русских граждан расстреливали только немцы во время оккупации, имеются такие размеры входных отверстий, какие мы видели у катынских жертв. Именно 7,6 — 7,8 и 9 миллиметров».

Вообще трудно сказать, на какой уровень интеллекта рассчитан великий труд доктора Геббельса. Однако благодарную аудиторию он себе нашел. Дело, впрочем, не в уровне интеллекта, а в уровне слепоты.

Второе вещественное доказательство — веревки.

«Если у многих трупов, лежащих в отдельных могилах на животе, руки были только лишь сложены на спине, то с другой стороны, у не меньшего числа жертв можно было установить связывание скрещенных рук за спиной...

В то время, как приблизительно 5% трупов из L-могилы, наибольшей из 8 массовых могил, и только немногие жертвы из могил 2-й и 5-й обнаруживали связывание рук, то, напротив, трупы из могил 4-й и 6-й были без исключения со связанными на спине руками; в том мероприятии, очевидно, не было надобности по отношению к трупам из могил 3-й, 7-й и 8-й.

По отношению к связанным дело шло преимущественно о более молодых офицерах или прапорщиках: в противоположность более пожилым, они, очевидно, до последнего мгновения оказывали сопротивление или делали попытку к бегству.

Техника этого связывания на сотнях примеров во всех случаях вполне однородна, как бы стереотипна, из чего можно заключить, что оно проведено было столь же верной и опытной рукой, как и та, что совершила тысячи строго локализованных выстрелов в затылок.

Связывание рук производилось постоянно с помощью шнура от гардины или занавески, толщиною в 3—4 мм, витого фабричного производства, бесцветного. Длина шнура колебалась в исследованных случаях между 1,75 и 1,95 м... Руки связаны так, что при попытке их освобождения шнур автоматически затягивается. Связывание рук первоначально производилось очень туго, на что каждый раз указывали борозды от шнура, глубоко внедрившегося в кожу...

Большинство изъятых из могилы 5-й трупов и отдельные случаи из других могил, наряду с обязательным связыванием рук, обнаруживали еще и дополнительное связывание головы. Шинель, куртка или мундир, снятые с жертвы, были надеты на голову таким образом, что лицо было обращено к спине шинели или мундира. На затылке и спине одежда стягивалась и туго затягивалась на шее таким же шнуром, как и на руках...

Для связывания рук и головы употреблялись отдельные шнуры. Техника завязывания головы представляется следующей: натянутая на голову шинель сначала с помощью шнура, общей длиной в 1,50 м, крепко затягивалась петлей на шее и завязывалась узлом. Диаметр этой петли равняется только 11 см!

Шнуры на голове и на руках связывались вместе таким образом, что один из их двух свободных концов, отходящих от петли на шее, обертывался вокруг узла в области лучезапястных суставов и поворачивался обратно. На полпути связывался узлом с другим свободным концом шнура и замыкался петлей.

Расстояние от узла на шее до шнура на руках равняется только 17,5 см. Таким образом, сначала связывались руки у жертв. После обертывания головы накладывалась петля на шею, связанная свободными концами со шнуром на руках так, что каждая попытка освободить руку или голову должна была автоматически еще туже затянуть петлю на шее или, наоборот, на руках.

В одном из исследованных случаев промежуток между шинелью и головой жертвы был заполнен опилками, слой которых достигал нескольких сантиметров... (а разве опилки — не в русской могиле? — Авт.)

При осторожном исследовании полости рта у этих трупов (каких «этих», если был только один случай? — Авт.) опилки были найдены на дне полости, у корня языка, как и в промежутках между зубами, причем следует отметить, что рот был закрыт перед этим, а кожа щек и губ была в полной сохранности.

Поэтому не подлежит ни малейшему сомнению, что завязывание головы производилось при жизни и должно было сильно ограничивать дыхание до расстрела...

Вполне аналогичные способы связывания (рук, обертывание головы, заполнение опилками промежутка между шинелью и головой, зашнуровывание шеи, как и связывание между собою шнуров на голове и руках) можно было обнаружить у многих трупов расстрелянных русских, изолированных из уже вышеупомянутых более старых массовых могил в Катынском лесу, судя по состоянию разложения тела (панцирь из жировоска, скелетирование). Особенно выразительный пример такого рода представляет собой труп русского, голова которого при одновременном связывании рук была туго обернута овечьей меховой шкурой и зашнурована.

Из всего установленного видно, что методы, применявшиеся при убийстве польских офицеров, вполне соответствуют тем приемам, в которых Советы упражнялись уже десятилетиями».

Тут снова мы упираемся в эти загадочные «русские могилы». Оказывается, какие-то из них все же исследовали и даже определили давность по состоянию разложения тела (хотя этот способ и не сработал с поляками). А вот такая простая вещь, как экспертиза шнура, почему-то не была проведена. Почему, интересно? Забыли?

Но вот что любопытно — наши свидетели, побывавшие на могилах, почти единогласно говорят не о гардинном шнуре, а о бумажном шпагате немецкого производства, который советские эксперты не обнаружили.

Из допроса Специальной Комиссией свидетеля Зубкова:

«Толстой. Веревку вы отчетливо видели?

Зубков. Да... Витая веревка была распущена, и я видел такие ленточки...

Бурденко. Вы у нас работали эти дни, почему же вы не видели и нам не показали связанные руки, а немцы настаивают в своих актах, что v многих офицеров руки были связаны. Почему мы не находим этого? Я просмотрел сотни трупов и мало видел веревок — одну, две веревки в день. Почему?

Зубков. Руки у этих трупов, которые сейчас подвергаются исследованию, не у всех связаны. Но попадается довольно много.

Толстой. Эти веревки, которые вы сейчас обнаруживаете, что они из себя представляют?

Зубков. Они представляют из себя белый шнур.

Бурденко. Вы говорите о веревках, а я видел плетеный шнур нерусского происхождения...»

Впрочем, кое-кто из свидетелей вспоминает, что когда доставали тела из могил, веревки с рук снимали. А как же шнур? Оставили для отчетности, когда хоронили поляков «по правилам»? Или дело в том, что шнур тоже поставлялся в СССР, в отличие от шпагата?

Оно, конечно, немецкий шнур или немецкий шпагат — разница невелика. Здесь германцев снова подвела цивилизованность: ну зачем вообще чекистам было связывать руки пленных дорогим и наверняка дефицитным шнуром? Трудно сказать о прочности германского бумажного шпагата, но советские пеньковые веревки были дешевыми, прочными и более удобными в обращении, поскольку, в отличие от гардинного шнура толщиной 3—4 мм, не резали руки расстрельщиков при затягивании узлов. Так что девять из десяти, что НКВД использовал бы традиционную советскую пеньковую веревку.

Впрочем, все это малые несообразности немецкой версии — а ведь есть еще и большие...

Примечания

1. Вот бы почитать отчеты этой команды!

2. В передаче Юзефа Мацкевича, автора книги «Катынь» (Лондон, Канада. 1988).

3. Сведения о ней предоставил авторам исследователь Максим Токарев.

4. Чтобы не путать с римской цифрой «I», «I» в германских печатных текстах иногда заменяли малоупотребимой буквой «J».

5. Мы тоже не эксперты по оружию — этими данными авторов снабдили на интернет-форуме «ВИФ2пе».

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты