Библиотека
Исследователям Катынского дела

Глава 31. Тайна Катынского леса

После разгрома Польши военнослужащие бывшей польской армии оказались разделенными на три части: одна часть — в Англии и Франции, другая — на территориях, занятых германскими войсками, а третья — в СССР.

Начнем с поляков, оказавшихся в стане западных союзников. С сентября 1939 г. по май 1940 г. во Франции формируется 80-тысячная польская армия. В ее ряды влились тысячи польских военнослужащих, бежавших из страны через Румынию и Венгрию в сентябре — октябре 1939 г. и тысячи поляков, работавших во Франции к началу войны.

Еще до 1 сентября 1939 г. в Англию прибыли три польских эсминца, с началом войны туда прорываются подводные лодки «Вильк» и «Ожел». В Англии и Франции к началу войны обучались несколько сотен польских летчиков. Эти летчики активно участвовали в «Битве за Англию». Так, в самый критический день «битвы» 14 сентября 1940 г. в воздушных боях приняло участие 250 английских самолетов, из которых 50 пилотировали польские летчики.

Польские части с самого начала войны принимали активное участие во всех без исключения сражениях в Норвегии, Франции, Северной Африке и т.д. Так, например, в осажденном немцами городе Тобруке в Северной Африке свыше 30% бойцов составляли поляки.

В январе 1944 г. в Южную Италию на помощь союзникам прибыл 2-й польский корпус в составе двух пехотных дивизий и бронетанковой бригады, всего около 46 тыс. человек.

1 августа 1944 г. в Нормандии вслед за войсками союзников высадилась 9-я польская танковая дивизия, в составе которой было 11 тыс. человек и свыше 280 танков.

Союзники в 1939—1945 гг. передали полякам целую эскадру: 2 легких крейсера, 7 эсминцев, 3 подводные лодки и др.

Польские части оперативно подчинялись командованию союзных сил, а политически — польскому правительству в изгнании. 6 октября 1939 г. в городке Анже на западе Франции было образовано польское эмигрантское правительство из лидеров оппозиционных партий (социалистической, крестьянской, национальной и партии труда) и других политических кругов. Президентом правительства стал В. Рачкевич, премьер-министром, а с 9 ноября и верховным главнокомандующим — генерал В. Сикорский. В июне 1940 г., после оккупации Франции, польское эмигрантское правительство бежало в Лондон.

В СССР судьба поляков сложилась совсем иначе. Как уже говорилось, почти все солдаты — уроженцы областей, вошедших в состав СССР, были отпущены. А офицеры и рядовые из других областей Польши были отправлены в лагеря для военнопленных.

С легкой руки наших СМИ под «лагерями» у нас автоматически понимаются лагеря для политических заключенных. Но на самом деле поляки в лагерях жили совсем неплохо. Формально поляки могли считаться интернированными, поскольку при вводе частей Красной армии в Польшу война не была объявлена ни одной, ни другой стороной.

Однако в ноябре 1939 г. эмигрантское правительство взяло да и объявило войну Советскому Союзу. Понятно, что ни Сталин, ни руководство РККА в панику не ударились, зато юридически все польские военнослужащие на территории СССР автоматически стали военнопленными.

В СССР польским пленным была предоставлена возможность работать, за что полагалась вполне сносная заработная плата. «Хорошо работающий пленный получал 1300 руб. в месяц — больше командира батальона, взявшего его в плен, вчетверо выше средней зарплаты по стране, в десять раз выше прожиточного минимума, в пять раз больше, чем его конвоир»1. Однако подавляющее большинство польских офицеров работать отказалось.

Уже почти 60 лет отношение между поляками и русскими портит так называемое «катынское дело». Речь идет о захоронениях расстрелянных польских офицеров в районе Козьих Гор в 15 км от Смоленска и недалеко от шоссе Смоленск — Витебск.

Суть этой истории в том, что весной 1943 г. немецкое командование объявило, что в Катынском лесу в районе Козьих Гор ими обнаружены могилы польских офицеров, расстрелянных НКВД в 1940 г. Польское эмиграционное правительство в Лондоне поверило немецкой пропаганде, и в результате отношения между ним и правительством СССР были прерваны.

23 сентября 1943 г. Смоленск был освобожден Красной армией, и уже с 5 ноября в Катыни работала советская комиссия, названная комиссией Бурденко. Работа комиссии началась со следственных действий по выяснению того, как были убиты поляки и кем, — опрашивались свидетели, собирались документы оккупационных властей. 16 января 1944 г. были вскрыты могилы и исследовано 925 трупов. В это время в Катынь пригласили аккредитованных в Москве журналистов. Комиссия Бурденко подготовила открытое Сообщение и совершенно секретную справку для руководства. В обоих документах отмечалась безусловная вина немцев за расстрел польских офицеров.

В ходе Нюрнбергского процесса вопрос о катынском деле обсуждался, но официальных выводов сделано не было. Зато с началом «холодной войны» польские эмигранты и пропагандистские службы западных стран постоянно муссировали слухи о причастности НКВД к убийствам в Катыни.

С наступлением «перестройки» катынским делом занялись наши «демократы». И вот 2 августа 1993 г. тайна Катынского леса раскрывается заключением комиссии экспертов Главной военной прокуратуры по уголовному делу № 159 о расстреле польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского спецлагерей НКВД в апреле — мае 1940 г. Комиссия однозначно признала, что поляки были расстреляны НКВД в 1940 г., а не немцами в 1941 г.

Но с выводами «экспертизы» не согласились ряд наших историков. Так, Юрий Мухин провел простейшую текстологическую экспертизу «Экспертизы» и выяснил, что оригинал был написан не по-русски.

«...Горбачевско-яковлевские паскудники доллары любят, а работать — нет, вот они и переложили свою работу по написанию текстов на бедных поляков. И чего уж там удивляться какому-нибудь "23-му самостоятельному стрелковому пехотному корпусу" в составе Красной Армии. (Поясню специально для поляков: по-русски надо писать "отдельному", а не "самостоятельному". В наименованиях подразделений, частей и соединений Красной Армии слово "пехота" не употреблялось никогда.)

... тут же следует такой перл: "Работа велась в январе... Руководителями были четыре члена Минского комиссариата НКВД". Какие "члены"? Какие "комиссариаты НКВД"? Минск был освобожден от немцев в июле 1944 г. Какие четыре "члена" приехали оттуда в январе 1944 г. руководить раскопками в Катыни? Упоминание Минска — это не описка. Как вы увидите далее из более ранних польских фальшивок по Катынскому делу, поляки были уверены, если не уверены и сегодня, что Смоленская область входит в состав Белоруссии... Или вот, скажем, в "Экспертизе" начинается фраза: "Даже до обнаружения корпуса документов НКВД..." Это на каком языке?..

...Юристы часто пользуются в своей работе известными латинскими словосочетаниями, к которым, в частности, относится выражение corpus delicti (корпус диликти). В определенном контексте оно означает «состав преступления». И не исключено, что когда текст этой экспертизы был еще на польском языке, дурацкая фраза "Даже до обнаружения корпуса документов НКВД..." звучала по-польски вполне разумно: "Даже до обнаружения corpus delicti (лат. состав преступления) в документах НКВД...". Поскольку шрифт у поляков латинский, то переводчик, скорее всего, не понял латыни и перевел на русский язык только одно слово, понятное ему — "корпус", дописав дальше предложение, как ему показалось разумным. Ничего, "эксперты" подписали»2. Там же Юрий Мухин приводит и ряд других нонсенсов.

Любопытно, что же нашли многочисленные комиссии при эксгумации трупов польских офицеров? Прежде всего обращает внимание то, что пули, найденные в черепах, имели калибр 6,35; 7,65 и 9,0 мм. Таких калибров не было и нет среди револьверов и пистолетов, изготовлявшихся или состоявших на вооружении России и СССР.

Итак, калибры немецкие и пистолеты немецкие. А может, СССР закупил в Германии какое-то количество пистолетов этого типа? Увы, никаких данных об этом нет. Надо ли говорить, что и немцы в 1944—1945 гг., и западные разведки с 1945 г., и наши «демократы» с 1990 г. дорого бы дали за любое, хотя бы косвенное, подтверждение поставок германских пистолетов перечисленных калибров в СССР. Если что и покупали в Германии, так это знаменитые пистолеты «маузер», но калибр у них 7,62 мм, и пулю от «маузера» или «вальтера» легко различил бы любой боевой офицер Второй мировой войны.

Кстати, для неспециалистов замечу, что после получения иностранного огнестрельного оружия — пистолетов, пулеметов или пушек — в СССР в обязательном порядке проводили его полигонные испытания, отчеты о которых отправлялись в архивы, составлялись и печатались таблицы стрельбы, руководства службы, руководства по ремонту и другие скучные служебные документы. Таким образом, физически невозможно в течение полувека скрывать факт принятия на вооружение какого-либо типа стрелкового оружия.

Да и зачем, с точки зрения логики, сотрудникам НКВД использовать для массовых расстрелов импортные пистолеты? Родные наганы куда дешевле, а главное, более безотказны, чем любой импортный пистолет. А к 1940 г. миллионы наганов пылились у нас на складах.

И дело не только в пистолетах. Обе стороны согласны, что руки пленных были связаны шпагатом, не изготавливавшимся в СССР до 1941 г.

Конечно, можно предположить, что злодеи из НКВД нарочно закупили и пистолеты, и шпагат в Германии, чтобы все свалить на фашистов. Хитрые ребята знали, что в июне 1941 г. начнется война, что немцы займут Смоленск, что в 1944 г. их оттуда вышибут, что в Катынь приедет комиссия Бурденко и т.д. и т.п.

Увы, никто так и дал ответа на эти и другие вопросы оппонентов геббельсовской версии о причастности НКВД к расстрелу поляков.

Однако вместо тщательного и гласного исследования обстоятельств гибели польских офицеров в Катыни правительство РФ пошло на поводу у поляков и устроило ряд публичных шоу в Катыни. Так, 2 сентября 2000 г. в Катыни выступил председатель Совета министров Республики Польша Ези Бузек по поводу открытия военного кладбища части польских офицеров. Дело происходило в присутствии вице-премьера РФ В. Христенко и ряда других российских официальных лиц.

Пан Бузек сказал: «Я обращаюсь еще раз к офицерам и солдатам Войска Польского. Вы — наследники тех, кто был убит. Поляки всегда относились к своей армии с величайшим уважением и почтением. И я убежден, что наследие, переданное вам погибшими здесь офицерами, для вас не утратило своего значения и вы всегда будете хранить его»3.

Пардон, так чьими наследниками являются нынешние офицеры Войска Польского? К 1 сентября 1939 г. этнические поляки составляли лишь 60% населения Польши, зато среди офицеров их было 97,4%. Большая часть этих офицеров участвовала в войне с Советской Россией и в карательных операциях на Украине. Польское офицерство было воспитано в духе ненависти не только к советскому строю, но и к русскому народу. И это наследие пан Бузек хочет передать Войску Польскому!

С 1991 г. польские СМИ постоянно будируют тему Катыни. В результате этого значительная часть польского населения уверена, что Россия навечно обязана Польше. Причем речь идет не только о моральной вине. Как писал Ю.И. Мухин, «в Польше 800 тысяч "близких родственников" расстрелянных польских офицеров уже держат карманы шире в ожидании, когда же Россия начнет набивать эти карманы долларами»4. Другой вопрос, что после публикаций Мухина и ряда других российских авторов «близкие родственники» несколько поутихли со своими финансовыми претензиями.

Возникает вопрос, почему бы правительствам России и Польши, а заодно и СМИ обеих стран не прекратить истерику и скандальные шоу, а, не торопясь, тщательно исследовать проблему? Наши и польские либералы любят по любому поводу ссылаться на западный опыт. Так вот тут самый раз обратиться к нему.

Не пора ли честно сказать, что в 1939—1945 гг. вопиющие нарушения международного права допускали не только страны оси. Вспомним умышленное уничтожение мирных городов Германии и Японии англоамериканской авиацией. Ведь от фугасных бомб, напалма и, наконец, ядерного оружия погибли миллионы ни в чем не повинных граждан. Так посмотрим, как сейчас относятся к этим деяниям правительства и СМИ США и Англии. Отрицают всё? Скрывают подробности? Ни в коем случае! В специализированных военных изданиях, открыто продающихся на Западе, подробно расписана история этих бомбардировок. Возможно, какие-то мелкие детали и скрываются, но в целом все ясно. Но я недаром подчеркнул — в специализированных изданиях, а в массовых СМИ об этом давно забыли. И большая часть обывателей США и Англии попросту не знает масштабов этих бомбардировок. Иностранные журналисты эпизодически допекают официальных лиц США и Англии вопросами о бомбардировках, а те стандартно отвечают, что все было сделано правильно, шла война, и чтобы спасти жизни своих солдат, пришлось нарушить международное право и т.д.

То же самое можно сказать и о нападениях Англии на французских военнослужащих в 1940 г. в Западной Африке, в Сирии, на Мадагаскаре и др. Так, 24 июня 1940 г. английский флот вероломно напал на французскую эскадру в Мерс-Эль-Кебире в Алжире. По условиям капитуляции Франции ее средиземноморский флот ушел из Тулона в Алжир, где должен был быть разоружен. В то время немцы никак не могли достать французские корабли в Алжире.

Однако британские адмиралы решили захватить французский флот не столько ради сиюминутных выгод, сколько имея ввиду послевоенный раздел мира.

Английская эскадра внезапно открыла огонь по французским кораблям в Мерс-Эль-Кебире. Это было не сражение, а скорее бойня. Часть французских кораблей была уже разоружена, а часть стояла в гавани так, что не могла вести ответный огонь. Всего в 1940 г. англичанами было убито несколько десятков тысяч французских военнослужащих.

Какова же современная реакция правительств и СМИ Англии и Франции на бесчинства англичан в 1940 г.? Да нет никакой реакции. Англичане и французы давно обо всем забыли напрочь, и никто не требует выплаты компенсации. Ни одна солидная газета или телекомпания не пропустит ни одного эксклюзивного материала, например, о бойне в Мерс-Эль-Кебире. Хотя опять же в специальной военной литературе все описано в деталях.

Так почему же сейчас не провести тщательного исследования катынского инцидента и не сделать это полностью прозрачно для специалистов всех стран, особенно для независимых специалистов, которых у нас, несмотря на «гласность» и «демократию», не подпускают «на пушечный выстрел» к катынскому делу? А с другой стороны, следует наложить взаимный мораторий на сенсационные публикации в СМИ.

Ведь даже если версия о причастности НКВД к катынскому делу подтвердится, у русских людей к полякам может оказаться куда более длинный счет. В этом случае, почему не могут потребовать компенсации у правительства современной Польши, как правонаследницы Польши 1918—1939 гг., многие десятки тысяч родственников красноармейцев, погибших в польском плену в 1919—1921 гг., а также убитых солдатами Армии Крайовой в 1944—1945 гг.?

В любом случае, честный счет окажется не в пользу ляхов. Так что стоит ли «мычать» польской коровушке?

Как же сложилась судьба польских офицеров, не расстрелянных в Катыни? Любопытно, что польские официальные лица и СМИ, столь много уделяющие внимания катынскому инциденту, практически забыли о сотнях польских офицеров, жандармов и разведчиков, которые действительно были расстреляны в 1939—1940 гг. в советских тюрьмах в Смоленске, Харькове и Калинине (и там же были похоронены). Всего их менее тысячи человек. Их судили как преступников в полном соответствии с тогдашними советскими законами, на каждого было заведено уголовное дело и т.д. Но почему-то ни поляки, ни наши «демократы» не публикуют и даже не дают независимым исследователям ознакомиться с этими делами.

Как уже говорилось, большинство польских офицеров, оказавшихся в СССР, ненавидели не столько советские порядки, сколько русских вообще. Чтобы юридически получить полную свободу рук в отношении их, Особое Совещание при НКВД СССР признало большинство польских офицеров «социально опасными» и направило их в исправительно-трудовые лагеря со сроками от 3 до 8 лет.

С началом Великой Отечественной войны советское правительство и эмигрантское польское правительство в Лондоне с помощью британских дипломатов кое-как уладили свои отношения.

30 июля 1941 г. в Лондоне посол СССР И.М. Майский и польский премьер В. Сикорский подписали соглашение, в котором советская сторона признала свои договоры с Германией, касающиеся территориальных перемен в Польше, утратившими силу. Стороны взяли взаимное обязательство оказывать друг другу помощь в войне против Гитлера.

Кадры будущей польской армии, которую предполагалось формировать в СССР, находились на положении военнопленных солдат и заключенных офицеров. 12 августа 1941 г. Президиум Верховного Совета издал указ об амнистии польских офицеров.

В преддверии визита в СССР премьера Сикорского (конец ноября 1941 г.) руководство НКВД составило для Сталина справки о польских военнопленных и о настроениях в армии Андерса. В первом из документов указывалось, что всего в лагеря НКВД поступило 130 тыс. польских военнослужащих; из них передано немцам (до их вторжения) 43 тыс.; отправлено через 1-й спецотдел в распоряжение УНКВД 15 тыс.; отправлено в пункты формирования польской армии 25 тыс.

Правительство Сикорского назначило командующим польскими частями, формирующимися в СССР, генерала Владислава Андерса. В сентябре 1939 г. Андерс командовал Новогрудской кавалерийской бригадой и 30 сентября был взят в плен Красной армией. Первоначально он находился в госпитале, а с декабря 1939 г. — в тюрьме. Андерс был настроен крайне антисоветски, но наше правительство согласилось с его назначением на должность командующего армией.

Советское правительство надеялось, что в конце 1941 г. — начале 1942 г. части Андерса примут участие в боях на советско-германском фронте. Надо ли напоминать, что ситуация там была критическая. Но польские офицеры категорически отказались сражаться на Восточном фронте. В результате советское правительство было вынуждено согласиться на эвакуацию армии Андерса через Иран на Ближний Восток. В марте — апреле 1942 г. через Иран проследовали 43 тысячи польских военнослужащих. В июле — августе (то есть в начале Сталинградской битвы) был проведен второй этап эвакуации польских военнослужащих. Всего из СССР в 1942 г. выехало 114,5 тысяч польских военнослужащих и членов их семей.

Но так поступили не все. Еще 22 июня 1941 г. 13 польских офицеров во главе с подполковником Зигмундом Берлингом обратились с письмом к советскому правительству, в котором просили разрешения сражаться за свою родину против Германии. Позже Берлинг был назначен начальником штаба 5-й пехотной дивизии в армии Андерса, но он с группой офицеров отказался ехать на Ближний Восток и остался в СССР.

В апреле 1943 г. Берлинг обратился с письмом к руководству СССР, где предлагал сформировать в СССР польские части. Понятно, что письмо Берлинга заранее было согласовано с соответствующими инстанциями, вплоть до Верховного главнокомандующего.

С 14 мая 1943 г. в Селецких военных лагерях под Рязанью началось формирование из добровольцев-поляков, проживавших в СССР, 1-й польской пехотной дивизии им. Костюшко. Командовать дивизией было поручено Берлингу, ставшему к тому времени полковником.

В августе 1943 г. дивизия вошла в формирующийся 1-й польский корпус, а Берлинг получил чин генерал-майора и был назначен его командующим.

12 октября 1943 г. первые соединения этого корпуса — 1-я пехотная дивизия им. Костюшко и 1-й танковый полк им. Героев Вестерплатте — около 12 тыс. солдат, вместе с советскими дивизиями приняли участие в наступлении под местечком Ленино, у так называемых Смоленских ворот.

В апреле 1944 г. 1-й польский корпус был развернут в 1-ю польскую армию, а Берлинг, соответственно, стал генерал-лейтенантом. Следует признать, что советское командование включало в польские части не только этнических поляков, но и полукровок, а также лиц с польскими фамилиями, имевших лишь отдаленных предков — поляков. К середине 1944 г. в составе 1-й польской армии было 4 пехотных дивизии и одна кавалерийская, 5 артиллерийских бригад и другие части; всего около 90 тыс. человек. Появилась и польская авиация, в составе которой было два авиаполка («Варшава» и «Краков»).

Параллельно с формированием польских частей в СССР и на Западе вооруженные соединения создавались и в оккупированной немцами Польше, включая территории, отошедшие в 1939 г. к СССР. 14 февраля 1942 г. лондонское правительство издало приказ об объединении вооруженных отрядов поляков в Армию Крайову. Соответственно, прокоммунистические повстанцы в Польше через месяц объединились в Гвардию Людову.

В состав подразделений Армии Крайовой к 1944 г. формально входило до полумиллиона поляков. Однако Армия Крайова до августа 1944 г. ограничивалась мелкими разовыми нападениями на немцев, поскольку правительство Сикорского отдало приказ «держать оружие у ноги». Так эмигрантское правительство хотело сохранить личный состав Армии Крайовой до разгрома немецких войск в Польше, чтобы силовым способом обеспечить захват власти в стране.

Летом 1944 г. эмигрантское правительство решило, что такой момент настал. 6 июня 1944 г. в Нормандии высадились союзные войска, а 23 июня началось грандиозное наступление советских войск в Белоруссии — знаменитый «Пятый сталинский удар». Операция проводилась войсками 1-го Прибалтийского, 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов при участии сил Днепровской военной флотилии. В составе 1-го Белорусского фронта действовала 1-я армия Войска Польского. К началу наступления в нем участвовали 2,3 млн советских солдат и 79,9 тыс. поляков. Наступление проводилось по фронту шириной 1100 км. К 29 августа 1944 г. наши войска продвинулись на 550—600 км. Безвозвратные потери советских войск составили 178,5 тыс. человек, а санитарные потери — 587,3 тыс. человек. Соответственно, поляки потеряли 1533 и 3540 человек.

24 июля советские войска освободили г. Люблин, а на следующий день 2-я танковая армия вышла к р. Висла в районе Демблин и Пулавы. В тот же день войска 69-й армии овладели г. Холм, а к исходу 28 июля вышли к Висле на участке Пулавы и Юзефув. 2 августа части 8-й Гвардейской армии форсировали Вислу и заняли небольшой плацдарм в районе местечка Магнун.

В качестве примера интенсивности боев можно привести потери 2-й танковой армии в боях с 5 июля по 29 августа 1944 г. Первоначально во 2-й танковой армии состояло 810 танков и самоходок, в том числе 473 танка Т—34. В боях было потеряно 989 танков и САУ (в том числе 632 Т—34), что составило 122% и, соответственно, 134% от первоначальной численности5. Таким образом, если бы не непрерывный подход пополнений, 2-я танковая армия была бы полностью уничтожена немцами. Нетрудно представить боеспособность 2-й танковой армии после таких огромных потерь.

Воодушевленные успехами Красной армии прокоммунистические настроенные поляки на подпольном заседании в Варшаве в новогоднюю ночь 1944 г. создали верховный политический и административный орган власти — Крайовую Раду Народову (КРН). Затем КРН принимает решение о создании в оккупированной Польше собственной Народной армии (Армия Людова).

При содействии советского правительства в мае 1944 г. в Москве состоялись переговоры между представителями КРН и Союза польских патриотов6. В итоге Союз признал руководящую роль КРН и согласился на подчинение КРН 1-й Польской армии. Естественно, что это подчинение было политическим, а оперативно армия подчинялась командованию 1-го Белорусского фронта.

Таким образом, советскому правительству и польским левым партиям и движениям удалось создать собственный орган власти в Польше, который располагал польскими вооруженными силами и своей службой безопасности.

Польское правительство в Лондоне не могло не понимать, что решающая роль в разгроме Германии принадлежит СССР, и что месяцем раньше — месяцем позже Красная армия займет Центральную Европу. С точки зрения здравого смысла было целесообразно пойти на сотрудничество с Москвой, пусть даже ценой серьезных уступок. Но польские политики и генералы, как и летом 1939 г., потеряли всякое чувство меры и попытались возродить в Польше режим образца 1939 г., враждебный Кремлю. Надо ли говорить, что ни Сталин, ни советский народ в целом никогда бы не потерпели довоенной Польши в границах 1939 г.

Возникает резонный вопрос: на что надеялось эмигрантское правительство в Лондоне летом 1944 г.? Исключительно на конфликт между СССР и его западными союзниками или, попросту говоря, на третью мировую войну. Вина польского правительства в развязывании Второй мировой войны ничуть не меньше, чем вина правительств Германии, Италии и Японии. А в 1944 г. у польского правительства, равно как у Гитлера, оставалась единственная надежда на войну Англии и США против СССР.

Замечу, что Черчилль и его окружение могли легко приструнить лондонское правительство, но не только не сделали этого, но и поощряли Миколайчика и К°7. Видимо, Черчилль хотел немного поучить русских, но заранее решил не обострять отношений со Сталиным.

Примечания

1. Мухин Ю.И. Антироссийская подлость. М.: Крымский мост—9Д: Форум, 2003. С. 67.

2. Там же. С. 508—509, 510—511.

3. Там же. С. 302—303.

4. Там же. С. 5.

5. Источник: Игумнов П.С. Исследование поражаемости отечественных танков. М., 1947. С. 51.

6. Союз польских патриотов — организация поляков в СССР, созданная в январе 1943 г. К апрелю Союз имел на территории СССР 2944 местные организации.

7. Прежний польский премьер Сикорский погиб в авиакатастрофе.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты