Библиотека
Исследователям Катынского дела

Глава одиннадцатая. Поляки в годы Второй мировой войны

27 сентября 1939 года маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, находящийся в тот момент в Бухаресте, создал военную конспиративную организацию «Служба победе Польши», которую возглавил бригадный генерал Михал Карашевич-Токажевский («Торвид»). Это назначение не было случайным, еще накануне немецкого нападения он, в то время командующий 3-м округом, заранее приступил к организации конспиративной сети.

13 ноября 1939 года на основе «Службы победе Польши» был организован «Союз вооруженной борьбы» («Звензек вальки збройней», ЗВЗ) формально во главе с генералом Казимежем Соснковским. После разгрома Франции польское эмигрантское правительство перебралось в Лондон, генерал Соснковский стал министром по делам оккупированной страны, и ЗВЗ возглавил находившийся в стране опытнейший специалист по разведке и диверсиям Стефан Ровецкий («Грот»). До конца 1941 года командованию ЗВЗ удалось подчинить себе ряд военных конспиративных организаций, действующих на территории Польши. В феврале 1942 года на базе этого военизированного формирования начался процесс создания Армии Крайовой (АК), основная задача которой определялась, как «борьба за восстановление государства с оружием в руках». В ее состав входили: часть праворадикальной Национальной военной организации («Народовой организации войсковой»), частично «Крестьянские батальоны» («Батальоны хлопские»), основными кадрами которых являлись члены Союза сельской молодежи Польской республики (т.н. «Вици»), военные отряды правого крыла Польской социалистической партии и другие военные нелегальные организации политических центров, поддерживавших правительство в Лондоне. Максимальная численность АК, по различным источникам, колебалась от 250 до 380 тысяч человек.

АК руководили генералы Стефан Ровецкий («Грот») — до 30 мая 1943 года, Тадеуш Коморовский («Бур») — до 2 октября 1944 года, Леопольд Окулицкий («Недзьвядек») — до 19 января 1945 года. Заместителями комендантов и руководителями штабов были генерал Тадеуш Пелчинский («Гжегож») — до 2 октября 1944 года и полковник Януш Бокщанин («Сенк») — до 19 января 1945 года. Руководящим органом Армии Крайовой была Главная комендатура, в состав которой входили отделы, организационные части (секторы) и самостоятельные службы. Коменданту АК подчинялись начальник штаба, бюро информации и пропаганды, а также бюро финансов и контроля.

I отдел (организационный) занимался планированием и организацией деятельности, кадровыми вопросами, поддерживанием связи с лагерями военнопленных и группами поляков на территории рейха, которые были вывезены на принудительные работы. Руководителями отдела были полковники Антони Санойца (до июля 1944 года) и затем полковник Ф. Каминский. Отделу подчинялись Центральная часть, Руководство службы правосудия (руководил полковник Конрад Зелинский), Военная служба женщин, Пастерская служба (церковная часть).

II отдел (информационно-разведывательный) занимался вопросами безопасности, разведки, контрразведки, легализации и связи. Руководителями были подполковник Е. Дробик (до декабря 1943 года), полковник Казимеж Иранек-Осмецкий (до октября 1944 года), полковник Богдан Зелинский («Титус»).

III отдел (оперативно-подготовительный) планировал и готовил мероприятия, связанные с вооруженной борьбой и будущим общенациональным восстанием, а также координировал работу инспекторов отдельных видов вооружения. Руководители: генерал С. Татар (до мая 1944 года), полковник Юзеф Шостак (до октября 1944 года), майор И. Каменский. Отделу подчинялись: Саперный отдел, Артиллерийский отдел и Отдел флота.

IV отдел (снабженческий) координировал работу служб вооружения, интендантства, географической, санитарной, ветеринарной и обозной, а также заведовал подпольным производством.

V отдел (оперативная связь) занимался вопросами оперативно-технической связи, оснащения оборудованием, планированием десантных выбросок, координировал работу курьерской службы, шифровальщики, главная канцелярия, опекал солдат союзнических войск. Руководитель — полковник Казимеж Плута-Чаховский («Кучаба»).

VI отдел (бюро информации и пропаганды) заведовал пропагандистской деятельностью. Руководители: полковник Ян Жепецкий (до октября 1944 года), капитан К. Мочарский.

VII отдел (бюро финансов и контроля) контролировал финансовые потоки и денежное обеспечение, а также организовывал конспиративные точки. Руководители: полковник С. Тун (до октября 1944 года), майор Е. Любовецкий.

В январе 1943 года была создано Управление диверсиями, которое готовило и проводило диверсионные и специальные акции. Им руководили: полковник Август Эмиль Фельдорф (до марта 1944 года), подполковник Ян Мазуркевич («Радослав»).

В состав АК входили также структурные единицы, которые действовали за границей: Отдел по вопросам страны (Польши) при Штабе главнокомандующего (руководители — подполковник Смоленский, подполковник М. Протасевич, полковник Е. Утник); Отдел АК в Венгрии (подполковник И. Коркозович); Отдел АК в Германии.

В начале 1944 года Главной комендатуре АК подчинялись четыре крупные административные единицы (территории) и восемь самостоятельных округов: Белостокская территория (полковник Е. Годлевский) с округами «Белосток» (полковник В. Линярский), «Полесье» (подполковник С. Добрский), «Новогрудек» (подполковник Януш Шляский); Львовская территория (полковник Владислав Филипковский) с округами «Львов» (полковник С. Червинский), «Станиславов» (капитан Владислав Герман), «Тарнополь» (майор Б. Завадский); Западная территория (полковник С. Гродский) с округами «Поморье» (полковник И. Палубицкий) и «Познань» (полковник Х. Ковалювка); Варшавская территория (полковник А. Скорчинский) с подокругами «Правобережный» (Х. Сущинский), «Левобережный» (полковник Ф. Яхеч), «Мазовия» (подполковник Т. Табачинский).

Самостоятельные округа: «Варшава» (полковника Хрусцель), «Кельце» (полковник С. Двожак), «Лодзь» (полковник М. Стемпковский), «Краков» (полковник И. Спыхальский), «Силезия» (полковник Зыгмунт Вальтер-Янке), «Люблин» (полковник Казимеж Тумидайский), «Вильно» (подполковник Александр Кшижановский), «Волынь» (полковник К. Бомбиньский).

Несмотря на более чем солидную структуру, в конце августа 1943 года в Армии Крайовой насчитывалось всего лишь 40 отрядов и партизанских групп. Общая численность этих подразделений не превышала 2 тысяч человек. Причем добрая половина этих партизан находилась на территориях, расположенных восточнее Буга (к западу в основном действовали формирования «Крестьянских батальонов»). Надо сказать, что это не было случайным стечением обстоятельств — «восточные окраины» были главной головной болью АК. Вопреки здравому смыслу и соглашениям польские националисты упорно не желали возвращать украинцам и белорусам их западные земли.

Эмигрантское правительство и Главный штаб АК занимали позицию так называемой «ограниченной борьбы», они не были заинтересованы в развитии массового партизанского движения в стране, пока Красная Армия отступала. Умышленно ограничивалась численность подразделений повстанцев, перед которыми прежде всего ставились задачи по организации самообороны населения и проведения выборочных терактов и диверсий. Это было отражено в приказе Главного коменданта АК, датированном 13 марта 1943 года.

В отличие от коммунистических партизанских и военизированных формирований Армии Людовой (или Войска Польского) ориентировавшиеся на Лондон националистические повстанцы не хотели оказывать Советской Армии помощи в освобождении страны. Большинство этих отрядов придерживалось позиции выжидания в отношении германских войск. В основе этой позиции лежала концепция «двух врагов» — Германии и СССР.

Когда 3 августа 1944 года на переговорах в Москве премьер-министр эмигрантского правительства Станислав Миколайчик (сменивший в июле 1943 года погибшего в авиакатастрофе своего предшественника генерала Владислава Сикорского) заявил, что «поляки создали в Польше подпольную армию», Сталин заметил: «Борьбы с немцами они не ведут. Отряды этой армии скрываются в лесах. Когда спрашивают представителей этих отрядов, почему они не ведут борьбы против немцев, они отвечают, что это не так легко, так как если они убивают одного немца, то немцы за это убивают десять поляков... наши войска встретили под Ковелем две дивизии этой армии, но когда наши войска подошли к ним, оказалось, что они не могут драться с немцами, так как у них нет вооружения... отряды польской подпольной армии не дерутся против немцев, ибо их тактика состоит в том, чтобы беречь себя и затем объявиться, когда в Польшу придут англичане или русские».

Активно участвовать в боевых действиях против германских войск большинство подразделений АК начало только при приближении к границам Польши РККА. Объяснение этому самое простое. Основная задача, поставленная перед этой военно-конспиративной организацией ее лондонскими хозяевами, — обеспечение восстановления власти эмигрантского националистического правительства, ширмой которому служил «крестьянский вождь» С. Миколайчик.

С начала 1944 года численность АК начала расти как на дрожжах и достигла максимальной численности за весь период своего существования: 10 756 офицеров, 7506 юнкеров (подхорунжих), 87 886 сержантов (унтер-офицеров). В этой огромной подпольной армии насчитывалось 6287 полных взводов (по 50 человек в каждом) и 2633 неполных взвода (по 25 военнослужащих в каждом). Таким образом, общее количество солдат достигло 380 175 человек.

Эта огромная подпольная армия подчинялась обанкротившимся в 1939 году генералам и польскому эмигрантскому правительству, которое активно сотрудничало с английским правительством, в том числе и с VI (польским) отделом английских спецслужб — знаменитым Управлением специальных операций Великобритании (УСО). Данная организация была создана в июле 1940 года и специализировалась на организации и проведении диверсионно-разведывательных акций на оккупированной фашистами территории Западной Европы.

Взаимоотношения между УСО и польским правительством в изгнании были не совсем обычными. Например, британцы предоставляли своим младшим партнерам необходимые финансовые и материально-технические ресурсы, организовывали заброску агентов и оружия по воздуху, при этом они не знали подробности операций, проводимых АК, и не знали имен агентов. Если в подборе подпольщиков для других оккупированных стран участвовали офицеры УСО, то поляки сами решали, кого переправлять за линию фронта.

АК была не единственной польской националистической конспиративной организацией. Праворадикальная военно-конспиративная организация «Национальные вооруженные силы» («Народове силы збройне» НСЗ) не менее знаменита. И хотя она значительно уступала Армии Крайовой как по количеству боевиков, так и по размаху повстанческой деятельности, но значительно превосходила АК по русофобии. Собственно, НСЗ по своей идеологии и политической практике мало чем отличались от своих врагов — германских национал-социалистов.

Еще в 1887 году на территории Польши появилась правая националистическая партия, которая в 1928 году стала именовать себя «Национальная партия» («Стронництво народове», СН). Ее политическую программу отличал радикальный национализм и антисемитизм. Часть СН, принявшая программу фашистского толка, в 1934 году стала именовать себя «Национально-радикальный лагерь» («Обуз Народово-радикальны», ОНР). Весной 1940 года СН получила «Национальная военная организация» (НВО). Позднее часть ее отрядов (более умеренное крыло) вошла в состав АК, а остальные подразделения совместно с ОНР создали независимые от АК «Национальные вооруженные силы» (НСЗ). Осенью 1942 года эта военная организация насчитывала около 35 тысяч человек.

В 1943 году в НСЗ были созданы специальные отряды для борьбы с коммунистами и их партизанскими отрядами, а также леворадикальным крестьянским повстанческим движением, в том числе с «Крестьянскими батальонами», которые в 1945 году вышли из подполья и были расформированы. Часть командиров и даже отрядов НСЗ активно сотрудничали с германскими властями, а затем вместе с вермахтом ушли за пределы Польши. В то же время были и отряды НСЗ, которые, наоборот, боролись с германскими войсками. После прихода Красной Армии оставшиеся на территории Польши подразделения НСЗ и специально сформированные ими новые структуры, организации и отряды типа «Готовность к специальному действию» («Поготове акции специальной») развернули активную вооруженную борьбу против новой «народной власти» и советских войск.

В 1943 году Главный штаб Армии Крайовой пытался включить НСЗ в свой состав. Однако эти усилия встретили активное сопротивление как со стороны праворадикального руководства НСЗ, так и со стороны умеренных элементов АК. В частности, представители НСЗ требовали для себя полной организационной и политической независимости в рамках АК, а также санкции на вооруженную борьбу с левацкими партиями и теми военизированными организациями польского подполья, которые были ориентированы на союз с Москвой. К числу таковых относилась, например, так называемая «Гвардия Людова» (ГЛ), позже переименованная в Армию Людову, представлявшую собой не что иное, как военно-конспиративные ячейки Польской рабочей партии.

Тем не менее в марте 1944 года часть отрядов НСЗ вошла в состав АК. Это, в свою очередь, повлекло за собой неподчинение аковскому руководству большинства отрядов «Крестьянских батальонов».

Польское националистическое подполье еще с 1939—1941 годов развернуло активную антибольшевистскую борьбу на территориях Западной Белоруссии и Западной Украины, присоединенных к СССР. Хотя это подполье крайне жестоко подавлялось здесь органами НКВД, тем не менее ценой огромных жертв вновь и вновь восстанавливалось при помощи Лондона.

В октябре 1943 года командование АК, которое в разное время возглавляли генералы Стефан Ровецкий, а после его ареста немцами последовательно Тадеуш Бур-Комаровский и Леопольд Окулицкий, утвердило «хитроумный» план операции «Буря» по захвату польскими националистами «перед носом у Советов» Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленского края в момент немецкого отступления. Сложные отношения между СССР и польским эмигрантским правительством в Лондоне привели уже в 1943 году к сотрудничеству некоторых деятелей польского националистического подполья с немцами (в борьбе с большевизмом) и к неизбежным вооруженным столкновениям между просоветскими партизанами и отрядами НСЗ и АК. В Виленском крае только в 1943 году в столкновениях с отрядами АК пробольшевистские силы потеряли 150 человек убитыми и 100 пропавшими без вести.

В декабре 1943 года партизанским соединением Барановичской области под командованием Василия Чернышева по приказу начальника ЦШПД Пантелеймона Пономаренко были разоружены бойцы Столбцовского соединения АК. Этому предшествовал разгром поляками (конкретно — эскадроном 27-го уланского полка АК под командованием подхорунжего Здислава Нуркевича) еврейского партизанского отряда имени Пархоменко (под командованием Семена Зорина). Обвинив «жидов» в грабеже, Нуркевич расстрелял нескольких еврейских партизан.

К слову, еврейский отряд Зорина был организован по приказу чекиста К. Орловского, специализировавшегося на «польских делах» еще с 1920-х годов. После акции подхорунжего 3. Нуркевича из Москвы гневно потребовали «разобраться». Однако руководство АК отказалось выдать на расправу большевикам участников инцидента. В итоге всю Столбцовскую группировку АК (400 партизан) разоружили, 6 арестованных польских офицеров были отправлены самолетом в СССР. Впрочем, самому подхорунжему Нуркевичу удалось скрыться. Он заключил соглашение с немецкими войсками, получил от них оружие и начал вооруженную борьбу с просоветскими партизанами (позднее и с советскими войсками, а также польскими коммунистами). Нуркевич вел свою борьбу в подполье до 1960 года, когда был арестован органами госбезопасности ПНР.

Комендант округа подполковник Януш Шляский, сидевший перед войной в тюрьме НКВД в Белостоке, выдал гестапо 40 человек из местного коммунистического подполья, о чем он поведал позднее в своих изданных в Лондоне воспоминаниях. Шляский свидетельствует, что с 1942 года до прихода РККА в 1944 году он провел 185 боев (из них 102 с немцами, а остальные — против советских партизан). А отряд Адольфа Пильха с октября 1943 по июнь 1944 года не провел ни одного боя против вермахта, зато с советскими партизанами было 32 боестолкновения.

В Виленском округе под командованием подполковника Александра Кжижановского действовали три соединения и особая бригада АК (всего более 9 тысяч человек). Они воевали с немцами и с польскими коллаборационистами — «Местным войсковым соединением» генерала Повиласа Плехавичюса (позднее он был заподозрен немцами в измене и арестован, а корпус расформирован). Там же, на Виленщине осенью 1943 года отрядом Федора Маркова был разоружен отряд АК подхорунжего АК Антони Бужинского. Конфликт вскоре перешел в стадию вооруженной борьбы между отрядом Маркова и сформированной на базе отряда Бужинского 5-й Виленской бригадой поручика Зыгмунта Шендзеляжа. В феврале 1944 года после боя с советскими партизанами польский отряд перебазировался в сторону Вильнюса. Вообще к этому времени советские партизаны в 4 раза превосходили по численности отряды АК.

Этими конфликтами между польским националистическим подпольем и советскими партизанами небезуспешно пытались воспользоваться немцы, предлагавшие аковцам свою помощь. Были проведены переговоры между командованием Виленского округа и немецким командованием. Арестованный немцами в Вильнюсе Шендзеляж после недолгого пребывания в гестапо был ими отпущен. Некоторые командиры АК заключали с немцами соглашение о нейтралитете. Есть данные и о том, что немцы обеспечивали некоторые отряды аковцев и НСЗ оружием.

Действовавшие в Белоруссии аковцы поддерживали контакты и с белорусскими националистами. Горячим сторонником такого союза был белорусский коллаборационист Вацлав Ивановский, который не только вел секретные переговоры с начальником разведки АК в Белоруссии Томашом Заном, но и устроил на службу в минскую городскую управу польских разведчиков Буткевича и Липинскую. Причем одновременно с этим продолжались и столкновения между отрядами АК и белорусскими полицейскими формированиями.

В то же время многие другие части АК нередко действовали совместно с Красной Армией против вермахта. Во время штурма Вильнюса сражался 8-й Ударный кадровый батальон под командованием Болеслава Пясецкого. 30-я пехотная дивизия АК под командованием подполковника Генрика Краевского вместе с 65-й армией генерала Павла Батова воевали под Брестом. Аковцы уничтожили штаб немецкой дивизии, захватили секретные военные планы и передали их советской разведгруппе Макарова. Тогда же в Грабовцах был разоружен советскими частями штаб 34-го пехотного полка 9-й дивизии АК, действовавшей в Белостокском округе. Узнавший об этом Краевский решил прорываться к Варшаве, где в это время шло восстание против немцев, но около Седлеца батальон Мадэйского был разоружен советскими войсками, а 19 июня под Минском-Мазовецким был разоружен отрад Полесского округа АК, офицеры вывезены на пересыльный пункт в Брест, а солдаты под конвоем отправлены в лагеря для интернированных под Люблином.

В октябре — ноябре 1943 года польское эмигрантское правительство в Лондоне и командование АК в своих официальных документах (инструкция правительства и приказ командующего АК) поставили перед АК задачу по взятию под контроль при приближении к их границам Красной Армии территорий, в том числе Западной Украины, Виленского края и Западной Белоруссии, законность перехода которых к СССР они не признавали. Эти действия неминуемо вели к конфликту АК с советской стороной.

В марте 1944 года 27-я Волынская дивизия АК (7,3 тысячи человек) под командованием бывшего командира диверсионных отрядов главного командования АК подполковника Яна Киверского встретилась в районе Ковеля с войсками 2-го Белорусского фронта, командование которого потребовало ее подчинения. Возник конфликт, совпавший с немецким контрнаступлением. 27-я дивизия оказалась в тылу вермахта, была разбита, а ее командир погиб в бою. Новый командир, майор Тадеуш Штумберк-Рыхтер подчинился советскому командованию, и в дальнейшем остатки дивизии вошли в состав Войска Польского, сформированного в СССР.

6—7 июля 1944 года отряды АК Виленского и Новогрудского округов (4 тысячи человек), выполняя план операции «Буря», провели операцию «Острые врата» по освобождению Вильнюса от немцев до прихода советских войск, потеряв 71 человека убитыми и более 500 ранеными. В тот же день начались бои за освобождение Вильнюса частями Красной Армии, в которых вместе с советскими солдатами участвовали и некоторые отряды АК (1-я бригада Виленского округа под командой поручика Чеслава Громбчевского). После освобождения Вильнюса командование АК провело совещание с представителями эмигрантского правительства, условившись добиваться признания их вооруженных сил с советской стороны как самостоятельного корпуса и ставя своей целью переход Виленского края к Польше.

О планах аковцев знали агенты НКВД, внедрившиеся в АК. В их числе были офицеры штаба АК, сотрудник контрразведки Виленского округа и подполковник Любослав Кшешовский, отдавший 16 июля приказ о роспуске АК на Виленщине под предлогом создания регулярной польской армии. 17 июля в штаб 3-го Белорусского фронта для встречи с командующим генералом И. Черняховским прибыли комендант Виленского округа АК Александр Кшижановский и его начальник штаба майор Теодор Цетыс. Они были арестованы опергруппой во главе с замнаркома НКВД СССР комиссаром госбезопасности 2 ранга И. Серовым. Цетыс пытался выхватить пистолет, но был обезоружен. В тот же день были арестованы вызванные в Вильнюс командиры 6-й бригады АК и командующие Виленским и Новогрудским округами — подполковник Любослав Кшешовский и полковник Адам Шидловский, а в местечке Багуши под Вильно сотрудники СМЕРШа вместе с пограничниками (к этому времени в районе Вильнюса были дислоцированы дивизия, полк, 2 батальона внутренних войск НКВД и 4 погранотряда, всего около 12 тысяч человек) без единого выстрела арестовали 26 офицеров — большинство комсостава Виленского округа АК.

Уцелевшая часть командиров Виленского и Новогрудского округов АК под командованием подполковника Зыгмунта Блюмского (вскоре его сменил подполковник Юлиан Куликовский) решила вступить в вооруженную борьбу с большевиками. Аковцам противостояли 136-й полк внутренних войск НКВД, 97-й погранотряд, различные опергруппы. Сначала была разоружена 3-я бригада, интернированная в Медниках под Ошмянами.

Некоторые части АК в Белоруссии продолжали сопротивление. Действовали в Бресте и Новогрудске подпольные радиостанции «Ванда-19» и «Ванда-20», сотрудники которых были арестованы чекистами (всего в тылу наступавшей Красной Армии действовало 20 радиостанций, из них 6 на советской территории — также в Вильнюсе, Браславе и Львове).

19 августа был разгромлен отрад майора Чеслава Дембского. 21 августа в Сурконтах погибли в бою с опергруппой НКВД сотрудники диверсионной группы АК капитан Францишек Цеплик, майор Мацей Калянкевич, ротмистры Ян Скраховский и Валенты Василевский, а также 32 бойца (с советской стороны погибло 132 человека). Тогда же органами СМЕРШа были арестованы комендант Полесского округа АК Юзефа Сварцевич, ее муж и сын.

В декабре 1944 года в Лидском районе после кровопролитного боя был ликвидирован отряд Чеслава Зайнчковского. 21 января 1945 года под Кавальками разгромлен отряд Яна Борисевича. Бойцы этого отряда неоднократно атаковали населенные пункты с целью ликвидации советских и партийных работников. 9 февраля 1945 года под Кареличами были разгромлены 8-я Ошмянская бригада Витольда Туронка и кавалерийский отряд Владислава Китовского.

В боях с июля 1944 года по июнь 1945 года против АК в Белоруссии (80 вооруженных групп) и Литве (84 польские и литовские группы) действовало 18 полков НКВД (25 тысяч человек), истребительные отряды. Руководили операциями заместители наркома внутренних дел СССР Иван Серов, затем Сергей Круглов (в Литве) и 1-й замнаркома госбезопасности СССР Богдан Кобулов (в БССР). Согласно докладу Берии Сталину в декабре 1944-го органы НКВД (нарком Сергей Бельченко) и НКГБ (нарком Лаврентий Цанава) БССР под общим руководством Кобулова ликвидировали 288 польских и белорусских организаций, арестовали 5069 их участников, ликвидировали 13 немецких резидентур, арестовали 700 немецких агентов, ликвидировали 800 повстанцев, арестовали более 1600 дезертиров и 48 тысяч уклонистов от призыва в РККА.

Доклад Берии в сентябре 1945 года дает общие цифры с июля 1944 года по сентябрь 1945 года по БССР: «...убито 3232 бандитов и дезертиров, арестовано около 15 тысяч бандитов и антисоветчиков, около 82 тысяч дезертиров, добровольно сдались 698 бандитов и более 48 тысяч дезертиров».

Борьба с не меньшим ожесточением продолжалась и дальше, хотя в январе 1945 года польское эмигрантское правительство в Лондоне приказало распустить АК, что и было формально выполнено ее последним командующим генералом Леопольдом Окулицким 19 января.

К слову, еще в июле 1944 года командующий АК Комаровский приказал Окулицкому создать и возглавить новую подпольную офицерскую разведывательную военно-политическую организацию «Неподлеглость». Официальное решение о ее создании польским правительством в изгнании было приято 14 ноября 1944 года. В задачи новой структуры входило: создание подпольных групп для уничтожения политических противников в стране и представителей командования советской армии; подготовка и проведение диверсий; ведение разведки в тылах советской армии; проведение подготовительной работы к вооруженному выступлению против новой власти. Однако развернуть деятельность новой организации сколько-нибудь широко не удалось. Руководящие кадры АК находились в глубоком кризисе. В результате активной чекистской деятельности «Неподлеглость» полностью прекратила свое существование уже в марте 1945 года, когда все активные члены организации были арестованы.

Итак, 19 января 1945 года Армия Крайова была официально распущена. Генерал Окулицкий освободил ее членов от принятой присяги. Тем не менее многие польские националисты не сложили оружия.

По указанию эмигрантского правительства в Лондоне была создана новая организация — «Делегатура Вооруженных Сил» («Делегатура сил збройних», ДСЗ). Ее возглавил бывший руководитель разведки АК полковник Ян Жепецкий, который с 23 марта 1945 года исполнял обязанности первого заместителя Главного коменданта «Неподлеглости». ДСЗ была создана после официального роспуска последней, весной 1945 года. Цели оставались прежними: вооруженное сопротивление новой власти, проведение актов саботажа и диверсий, проведение пропаганды среди населения, агитация в рядах Войска Польского. Просуществовала ДСЗ до 6 августа 1945 года. В тот день был подписан приказ о ее самороспуске.

Отдельные группы аковцев продолжали действовать автономно. В качестве примера можно назвать организацию «Гражданская Армия Крайова» во главе с полковником Владиславом Линярским (бывшим комендантом Белостокского округа АК), который до 1947 года сражался с новой властью. Существовало и «Движение Сопротивления — Армия Крайова», основанное Юзефом Марцинковским. Арестованный 7 октября 1950 года во Влоцлавке, он был расстрелян в Варшаве в апреле 1952 года.

В сентябре 1945 года была создана новая подпольная организация — «Вольность и Неподлеглость» (ВИН). В уставе ВИН говорилось: «Целью объединения является завоевание и воплощение в жизнь в Польше принципов демократии в западноевропейском понимании этого слова». При этом не исключались диверсии и террор, а также сбор и передача иностранным разведкам секретной информации экономического, политического и военного характера.

Руководство новой организации активно использовало основные кадры ДСЗ, ее финансы, технические средства и каналы связи с Лондоном. При этом руководство формально отказалось от вооруженной борьбы. О характере новой организации свидетельствует ее структура, которая предусматривала существование трех отделов: пропаганды (издание газет и листовок, устная агитация), разведки (сбор военной, политической и экономической информации и передача этих сведений в Лондон) и контрразведки (охрана подполья от репрессий со стороны советских карательных органов).

Официальное решение о начале деятельности ВИН было принято 2 октября 1945 года проходящим в тот день в Варшаве съездом бывших региональных руководителей ДСЗ. В период с 1 по 15 ноября 1945 года было арестовано более 50 руководителей ВИН во главе с председателем исполнительного комитета Яном Жепецким. Более того, были ликвидированы почти все каналы связи с Лондоном (изъято 5 радиостанций и арестованы агенты «живой связи»). К тому же местным чекистам удалось захватить почти все финансовые средства организации (до полутора миллиона долларов).

Хотя это не снизило активность боевых подразделений подпольной организации. До декабря 1945 года группа под командованием «Орлика» общей численностью 300 человек в Горволынском уезде Белостокского воеводства уничтожила несколько десятков местных коммунистов, 40 сотрудников органов госбезопасности и милиции, а также 13 военнослужащих Корпуса внутренней безопасности и Войска Польского. Кроме того, они захватили в плен 31 сотрудника службы безопасности, 25 солдат и несколько гражданских лиц. Почти все пленные были ликвидированы.

Отряд «Костки», вооруженный автоматами и минометами, в ночь с 13 на 14 ноября 1945 года атаковал город Томашев Люблинский. Бой длился более полутора часов.

По состоянию на 1 января 1946 года на территории Польши действовала 51 группа ВИН в составе 4596 человек. В феврале — марте 1946 года в результате массовых арестов свободы лишились 3203 человека, в том числе руководители региональных подразделений ВИН. Хотя эти репрессивные меры не особенно изменили ситуацию. По состоянию на 1 мая 1946 года в стране действовали 49 групп ВИН численностью 7600 человек.

ВИН активно занималась не только террористической деятельностью, но и разведывательной. Например, инструкция, составленная руководством организации в феврале 1946 года, предписывала сбор сведений различной тематики: политической (освещение деятельности различных политических партий изнутри), экономической (внешняя торговля и выпускаемая различная промышленная продукция), военной (состояние вооружения и личный состав), а также информации об аппарате госбезопасности и Министерства обороны. При этом основное внимание уделялось сбору сведений военного характера в интересах разведок англосаксонских стран. Серьезно рассматривался вопрос о возможности выполнения членами ВИН разведывательно-диверсионных заданий в пограничных с Польшей районах СССР.

Весной 1946 года руководство повстанческой организации разработало план по пропагандистской дискредитации правящего режима в глазах населения страны. Акция должна была продлиться 13 недель, начиная с июня. Разработчикам вполне удалось достичь намеченной цели.

Не менее активно боролись с новой властью и польские фашисты из НСЗ. Им удалось организовать несколько новых структур, в том числе сильные партизанские отряды и подразделения «Помощи особой деятельности» (ПАС). Члены ПАС уничтожали сотрудников карательных органов, представителей политических партий и чиновников, сотрудничающих с режимом.

В мае 1945 года в рамках НСЗ были созданы «Армия Польска» (АП) и «Поколение независимой Польши» («Поколение Польски неподглечной», ППН). Обе организации просуществовали недолго и были ликвидированы к началу осени 1945 года.

В начале октября 1945 года, по словам советского советника при Министерстве общественной безопасности Польши генерал-лейтенанта НКВД Н. Селивановского, НСЗ являлись «наиболее злобной антисоветской организацией». После самороспуска и частичной ликвидации АК руководство НСЗ решило, не теряя времени, занять пустующую нишу. В НСЗ вернулись боевики, ранее перешедшие в АК, и она даже усилилась. Но и чекисты не теряли времени даром. Только в сентябре 1945 года в тюрьме оказалось 224 человека, а в руководящие звенья этой организации было внедрено двое агентов госбезопасности. На основании полученных от арестованных и агентуры данных началась подготовка операции по массовому аресту членов НСЗ. Например, одного из руководителей этой организации предполагалось задержать, когда он вернется из-за границы и остановится на квартире, подобранной агентом Министерства безопасности «Флором».

Понимая бесполезность только «силовых» средств борьбы с новой властью, руководство НСЗ, как и их коллеги из ВИН, начало ориентироваться и на гражданско-политические методы сопротивления «народному» строю. Это в какой-то мере затрудняло деятельность чекистов по ликвидации подполья НСЗ.

Тем не менее, в октябре — ноябре 1945 года было арестовано 879 активных участников этой организации, в том числе руководители двух из трех региональных отделений. Аресты членов НСЗ продолжались всю зиму (только за три недели марта 1946 года в тюрьмах оказались 448 повстанцев). И все же усилия карательных органов оставались малоэффективными. Достаточно указать на такой факт. Если по состоянию на 1 января 1946 года на территории страны действовало 34 группы НСЗ в составе 1552 повстанцев, то к 1 мая 1946 их число возросло до 44 групп, а количество подпольщиков увеличилось до 6200.

Еще одной правой организацией подполья была «Польская Самооборона Народова» (ПСН). Она была создана на базе НСЗ и действовала под руководством Адама Малиновского с 1945 по 1946 год в Страхавицком уезде Келецкого воеводства. Кроме террористических актов, повстанцы выпускали антиправительственную газету с одноименным названием. В марте 1946 года было арестовано большинство активных участников ПСН.

В конце мая 1945 года на территории Познанского воеводства возникла Великопольская самостоятельная оперативная группа «Варта» (ВСГО), которая действовала до ноября 1945 года. Она насчитывала до 7000 человек, которые совершили серию терактов. Впервые о ней сотрудники госбезопасности узнали только из сообщения агента, датированного 21 июня 1945 года.

Когда в начале лета 1945 года на территории Польши было сформировано Временное правительство национального единства, то западным державам пришлось отказаться от официальной поддержки правительства в изгнании и установить дипломатические отношения с Варшавой. Это в какой-то мере снизило политическую поддержку повстанцев со стороны Запада.

А 22 июля 1945 года была объявлена амнистия для участников подполья, которые не совершили антиправительственных преступлений и были арестованы за мелкие правонарушения: незаконное хранение оружия, радиоприемников и т.п. Она коснулась 42 тысяч человек.

Впрочем, указанные меры не смогли снизить активность повстанцев в четвертом квартале 1945 года. Если в октябре на территории всей страны было зафиксировано 62 террористических нападения, то в ноябре их число возросло до 188, а в декабре остановилось на отметке 225.

В течение первого полугодия 1946 года в боях с подразделениями польской армии и правоохранительных органов погибло 1527 повстанцев, 13 808 человек было арестовано, изъято 6822 единицы различного оружия. По данным главного штаба Корпуса внутренней безопасности, за этот же период произошло резкое сокращение количества крупных групп. Если в январе на территории страны действовало 222 отряда, то к 1 июня их число сократилось почти вдвое, до 125. Было зарегистрировано 2047 террористических актов и 2160 грабежей.

Очередная войсковая операция, в которой участвовали подразделения Корпуса внутренней безопасности и Войска Польского, была проведена с 5 по 27 февраля 1946 года на территории трех воеводств: Варшавского, Белостокского и Люблинского. В результате только в Белостокском воеводстве было арестовано 800 человек, изъято 158 единиц различного оружия. А в Люблинском воеводстве было убито 107 повстанцев.

В апреле 1946 года министр общественной безопасности Польши Станислав Радкевич подвел первые итоги борьбы правоохранительных органов с повстанцами. По его утверждению, было ликвидировано 191 вооруженная группа и изъято 15 тысяч единиц оружия. За это время от рук повстанцев погибло около 7 тысяч человек, из них около тысячи сотрудников правоохранительных органов.

Во втором полугодии продолжалось, хотя и медленно, снижение количества крупных отрядов. Поданным главного штаба Корпуса внутренней безопасности, если в июле их было 162, то к декабрю осталось 107. В то же время возросло количество убитых, раненых и арестованных подпольщиков.

Эффективным способом борьбы с повстанцами оказалась амнистия февраля — мая 1947 года. В результате легализовалось 54 623 человека, сдано 13 883 единицы оружия, из тюрем выпущено 26 285 заключенных, кроме того, многим сокращен срок пребывания под стражей, а 64 приговоренным к смертной казни эта высшая мера наказания заменена различными сроками тюремного заключения.

В июне 1947 года в стране действовало 53 крупные вооруженные группы. В мае 1947 года ими было совершено 453 нападения. Всего же за 1947 год на территории страны было зарегистрировано 1834 террористических актов и 5219 актов грабежа. В результате погиб 1351 человек. Против повстанцев началась настоящая война.

Если подвести итоги, то в период с 1944 по 1948 год органами госбезопасности Польши совместно с коллегами из Москвы было ликвидировано 3,5 тысячи вооруженных групп и убито около 8 тысяч повстанцев. Потери польских правоохранительных органов и армии составили 12 тысяч человек. В это число не включено 10 тысяч коммунистов и сотрудничавших с новой властью. Потери Советской Армии по совершенно недостоверным, безбожно заниженным данным — около 1 тысячи человек.

В польском антикоммунистическом повстанческом движении приняло участие свыше 100 тысяч человек. Ими было совершено 54 800 «антигосударственных» актов. В их числе: 17 152 убийства, 1030 налетов на железные дороги и мосты, 10 тысяч сожженных сельских усадеб и др.

Надо сказать несколько слов и о польско-украинских отношениях во время войны и в первые послевоенные годы. Еще во время немецкой оккупации польские и украинские националисты устроили тотальную войну на взаимоистребление мирного населения, настоящий геноцид на Волыни и частично в Галиции.

По утверждению профессора Киевского университета Константина Смеяна: «Считая Волынь своей территорией, польские правящие круги разработали план восстания, чтобы взять власть в свои руки еще до прихода Красной Армии и тем самым поставить Москву перед фактом, что на этих землях восстановлен суверенитет Польши... Выполняя соответствующие указания, 27-я дивизия Армии Крайовой применила в отношении населения Волыни средневековые экзекуции... Центром дивизии было село Билын Ковельского района. Именно отсюда по приказу командования отдельные части разъезжались по селам, грабили и уничтожали крестьян...». Понятно, что члены украинской военно-националистической организации ОУН-УПА активизировали ответный террор, уничтожая поляков и мстя тем самым за прошлые унижения со стороны Варшавы.

Увеличению размаха террора по отношению к украинцам способствовали политики из польского правительства в изгнании, которые начали вооруженную борьбу за воссоздание независимости в границах по состоянию на 17 сентября 1939 года. Поскольку ОУН—УПА сражалась за построение независимого украинского государства и имела в Западной Украине от соотечественников массовую поддержку, то украинское население изначально было для руководителей АК как минимум недружественной силой. Истоки украинско-польской розни уходят в глубь столетий. Особенно ярко она проявилась в межвоенной Польше, но тогда дело не дошло до столь масштабной резни.

В итоге этого кровавого противостояния, по разным данным, погибло от 50 до 100 тысяч поляков, в основном мирных жителей. Ответные действия польской Армии Крайовой принесли не менее 20 тысяч жертв с украинской стороны. Потери самих АК и ОУН—УПА исчислялись сотнями бойцов. Территория после освобождения ее Красной Армией вошла в состав УССР.

События в Волыни стали одним из следствий ограниченной политики лондонского лагеря. Стремительное наступление Красной Армии и вполне объяснимое желание Сталина иметь в Варшаве подконтрольное правительство заставили политиков-эмигрантов, находящихся на территории Британии, активизировать свою деятельность по захвату спорных территорий.

Однако и после окончания Второй мировой войны и демаркации новых границ террор против мирного населения продолжался с новой силой, причем с обеих сторон.

Так, в июне 1945 года отряд НСЗ под предводительством поручика Цибульского («Сокол») учинила погром в украинской деревне Вежховина (113 км юго-западнее города Холма). Отряд ворвался в поселок в форме бойцов Войска Польского, убил 202 мирных жителей и скрылся в соседнем селе.

Для ликвидации отряда «Сокола» отправили группу численностью 80 человек (сотрудники госбезопасности, милиции и курсанты школы подхорунжиев Войска Польского). Оперативная группа сначала вступила в бой, но, оценив численное превосходство противника, разбежалась. Более того, 30 человек дезертировали и перешли на сторону украинцев.

Тогда в бой вступил второй батальон 98-го пограничного полка войск НКВД. В результате операции, которая проходила с 7 по 10 июня, погромщики были окружены в селе Гута и уничтожены (170 погибли в бою, 30 раненых сгорели во время пожара, 7 человек взяты в плен).

Хотя такие нападения случались крайне редко. Большинство инцидентов, где фигурировали члены НСЗ и ПАС, представляли собой акты индивидуального террора (например, убийства представителей местной власти и правоохранительных органов), бандитизма (например, вооруженного ограбления денежных касс и магазинов), а также агитация (в частности, расклейка листовок). Так, арестованные в августе 1945 года в Ланцутском уезде Жешувского воеводства шесть членов НСЗ совершили до 100 террористических актов, а группа из 10 человек похитила в июне 1945 года только при одном налете 11 млн. 400 тысяч злотых.

Иногда подразделения НСЗ совершали нападения на отдельные учреждения правоохранительных органов. Так, в ночь с 22 на 23 июня 1945 года банда совершила налет на отделение милиции в городке Закжувеке (уезд Крашник) и убила 13 милиционеров.

Следует отметить, что представители польской нации в годы войны не снискали себе военной славы, однако в силу характера партизанской борьбы завоевали себе репутацию опасных противников. В качестве таковых их воспринимали и немцы, и большевики.

Вместе с тем поляки не смогли обойтись и без мифотворчества. Одной из «легендарных» страниц польского Сопротивления стало Варшавское восстание лета и осени 1944 года.

Как известно, Варшава являлась крупнейшим городом германского Генерал-губернаторства. Здесь находились многочисленные германские административные и военные учреждения, для обеспечения безопасной деятельности которых в городе располагался сильный гарнизон. При этом все низовые и средние органы муниципального управления были польскими. В принципе отношения между варшавянами и немцами в годы оккупации были достаточно ровными.

Приближение к Варшаве частей Красной Армии вызвало в городе смешанные эмоции. Но значительная часть польских горожан ожидала отнюдь не скорого освобождения, а, напротив, испытывала страх перед большевизмом с его неизбежными массовыми расправами над целыми категориями граждан. Это объяснимо, так как в Варшаве «идеологически враждебных элементов» проживало достаточно много. Кроме того, за годы оккупации пропагандистские усилия (как немцев, так и местных коллаборационистов) по дискредитации большевизма оказались достаточно успешными (они накладывались на довоенную польскую антибольшевистскую пропаганду).

К этому времени опасения польских антикоммунистов начали вполне подтверждаться. В первом же занятом Красной Армией польском городе — Люблине — большевиками было организовано марионеточное коммунистическое правительство, которое Кремль стал рассматривать в качестве ширмы для послевоенного включения страны в свою орбиту. Это вызвало серьезную обеспокоенность Черчилля и его ставленников — лондонское эмигрантское правительство Польши во главе с С. Миколайчиком, возвращение которого на родину ввиду складывающейся военно-политической обстановки становилось довольно призрачным.

Собственно именно опасность «расползания красной заразы» по Европе заставила британское руководство, а следовательно, и правительство Миколайчика дать команду подчиненной им Армии Крайовой резко активизировать свою деятельность (как указывалось, до этого АК опасалась вступать в открытое противостояние с вермахтом). Миколайчик и его окружение разработало план «Буря», предусматривавший захват силами АК крупных городов и инфраструктуры Польши по мере отступления немцев, но до прихода красных. Эмигрантские горе-стратеги, очевидно, полагали, что осуществление этого фантастического проекта заставит Сталина считаться с ними как с реальными партнерами при решении дальнейшей судьбы страны.

На самом деле, как уже было показано выше, даже если боевикам АК удавалось занять какой-нибудь город до подхода РККА, то после прихода большевиков они немедленно разоружались или даже уничтожались физически.

Но в Варшаве ситуация была несколько иной. Здесь аковское подполье располагало самой крупной концентрацией сил и средств. Кроме того, свою роль сыграли личные непомерные амбиции руководства Армии Крайовой. Командующий генерал Комаровский грезил о лаврах «спасителя отечества». Он полагал, что с несколькими десятками тысяч боевиков сумеет овладеть Варшавой, а стремительное наступление большевиков не оставит вермахту возможности подавить восстание. Комаровский полагал, что РККА не решится вступить в бой со столь крупной группировкой, укрепившейся в городе, и он станет хозяином положения.

Однако премьер Миколайчик неожиданно попытался сделать ставку на переговоры со Сталиным, для чего намеревался вылететь в Москву. Реализация проекта подпольных генералов оказывалась под угрозой. Используя все доступные каналы связи, Комаровский и его начальник штаба генерал Окулицкий развернули мощную кампанию давления на правительство и его дезинформации. В результате Миколайчик решил нелегально отправить в Варшаву своего эмиссара Ретингера с целью проанализировать обстановку. В конце июня Ретингер был выброшен с парашютом с английского самолета в районе польской столицы. Генералы Комаровский и Окулицкий, зная пристрастие лондонского ревизора к алкоголю, привлекли его на свою сторону, втянув в непрерывную полосу пьянства. Некоторое время спустя Ретингер отравился техническим спиртом, в результате чего оказался полностью парализован. Его удалось вывезти в Англию, где в конце июля состоялись его встречи с Миколайчиком и главой британского внешнеполитического ведомства Иденом. В результате британское руководство и польское правительство пришли к выводу о необходимости параллельного проведения переговоров со Сталиным и начала «вспомогательного» восстания в Варшаве, которое стало бы весомым аргументом в их пользу. Варшавское подполье АК получило долгожданный приказ о выступлении.

Начало восстания было приурочено к выходу наступавших на Варшаву войск 1-го Белорусского фронта маршала К. Рокоссовского на правый берег Вислы. С 27 июля южнее Варшавы развернулись ожесточенные бои между частями Красной Армии, стремившимися форсировать Вислу, и 9-й армией вермахта. Столкнувшись с упорной обороной германских войск, советским частям ценой колоссальных потерь удалось захватить лишь два незначительных плацдарма на большом удалении от польской столицы. К югу от Варшавы германский 46-й танковый корпус, усиленный частями войск СС, нанес поражение 2-й танковой армии 1-го Белорусского фронта, которая была вынуждена отступить. В результате советской армии не удалось взять Варшаву и пришлось перейти к обороне.

31 июля в предместье Варшавы на правом берегу Вислы удалось прорваться нескольким советским танкам, которые вскоре были сожжены германскими самоходками и польскими полицейскими, применившими бутылки с «коктейлем Молотова». Агентура АК тут же донесла в свой штаб о появлении на улицах русских танков. Это известие заставило Комаровского отдать приказ выступить немедленно, пока «Сталин не отнял у нас наш кусок хлеба». В ночь на 1 августа 1944 года в Варшаве загремели выстрелы.

АК располагала в городе 35 тысячами боевиков, организованных в роты, батальоны и бригады. Командовали ими бывшие кадровые офицеры Войска Польского. Среди личного состава преобладала молодежь, высок был также процент уголовного элемента и евреев. Помимо значительных запасов польского вооружения, оставшихся еще с 1939 года, аковцы располагали и большими партиями доставленного по воздуху британского и советского оружия. Кроме того, в первые дни восстания боевики овладели арсеналами варшавской полиции, не оказавшей существенного сопротивления повстанцам.

Что касается немецкой стороны, то к концу июля в польской столице дислоцировалось около двух тысяч резервистов, охранявших важные объекты и обеспечивавших эвакуацию различных учреждений. Однако даже эти тыловые подразделения сумели в основном отразить все нападения боевиков АК, нанеся им значительные потери и не дав им овладеть ни складами с вооружением, ни мостами через Вислу, ни аэродромом.

Зато аковцы отличились в другом: в первые дни августа в руки повстанцев попали несколько сот раненых немецких солдат, находившихся в эвакуационном госпитале и в санитарном поезде, захваченном восставшими на городском вокзале. И раненые, и медики были зверски убиты боевиками, причем женщины-санитарки подверглись перед смертью садистскому изнасилованию. Аналогичным образом аковцы расправились с семьями германских военнослужащих и гражданских чиновников, так же как и со всеми попавшими в их руки польскими коллаборационистами. Так, были безжалостно перебиты около тысячи полицейских, несмотря на то что в начале восстания они сложили оружие. Уголовники безнаказанно грабили мирное население столицы. Не желая оставаться в стороне от грабежа и расправ с неугодными, 3 августа к своим идеологическим противникам примкнули коммунисты. Около 5 тысяч варшавских боевиков Армии Людовой влились в ряды восставших. К этому времени в руках повстанцев находился центр Варшавы, рабочий район Воля и западные предместья Жолибож, Черняков и Охота — около 50% территории столицы.

Но уже 5 августа ситуация начала меняться. Воспользовавшись стабилизацией фронта, германское командование подтянуло к городу строевые части вермахта и начало наступление. В ставке фюрера было принято решение о формировании для действий в Варшаве штурмового корпуса под командованием группенфюрера СС Э. фон дем Бах-Зелевского. В его состав вошла авиаполевая дивизия люфтваффе «Герман Геринг», части 4-й полицейской дивизии войск СС и 16-й дивизии «Рейхсфюрер СС». Кроме того, в операциях участвовали казачьи части, полк Русской освободительной народной армии (бригада Каминского) под командованием оберштурмбанфюрера СС Фролова, два украинских полицейских батальона и бригада оберфюрера СС О. Дирлевангера, также имевшая в своем составе значительное число русских, украинцев и белорусов. Всего в подавлении Варшавского восстания участвовало не более 25 тысяч бойцов.

Первые же бои с регулярными частями вермахта и СС показали неспособность повстанцев вести успешную борьбу в городских условиях. Генерал Окулицкий записал в своем дневнике: «Эта дешевая сволочь разбегается и сдается в плен сотнями и тысячами».

12 августа Комаровский направил в Лондон паническую депешу, требуя бомбардировки германских позиций англо-американской авиацией и десантирования польской парашютной бригады.

18 августа Бах-Зелевский предложил командованию повстанцев заключить перемирие для эвакуации из города мирных жителей по заранее объявленным коридорам. Однако как только стихла стрельба, генералы Комаровский и Окулицкий скрытно выдвинули на нейтральную территорию пулеметные расчеты, укомплектованные фанатиками-евреями, которые встретили беззащитных людей ураганным огнем. После этого повстанцы не замедлили обвинить нацистов в «чудовищном преступлении», а население, необходимое повстанцам для проведения оборонительных работ, было задержано в городе. Впредь аковцы приравнивали любую попытку бегства из Варшавы к измене и карали ее смертью.

Руководители восстания установили для варшавян режим террора и жестокой эксплуатации. Взяв под контроль имевшиеся в городе запасы продовольствия и медикаментов, они прекратили их выдачу гражданскому населению, снабжая только свои отряды и госпиталя. Тем не менее истощенные люди были вынуждены под угрозой расстрела строить для боевиков укрепления, разбирать завалы и хоронить убитых. Из населения Варшавы, приближавшегося в 1944 году к миллиону человек, восстание поддержали не более 40 тысяч, то есть около 4%. «Население города фактически взято мятежниками в заложники и насильно принуждается ими к содействию, — докладывал фюреру офицер связи СС бригаденфюрер Фегеляйн. — Наши войска не в силах обеспечить его безопасность».

К началу сентября положение повстанцев стало критическим. В руках АК оставался только центральный район, превращенный в сплошную систему укреплений, а коммунисты из Армии Людовой контролировали часть Воли, закрепившись в заводских корпусах. Прорвавшись вдоль разделявшей город надвое железной дороги, бронемеханизированная колонна дивизии «Герман Геринг» прервала наземное сообщение между обеими группировками повстанцев и вышла к Висле.

С другой стороны к Висле вышли и войска 1-го Белорусского фронта, оттеснившие оборонявшие побережье части вермахта. Вопреки распространенному мнению Сталин отнюдь не выжидал, пока немцы уничтожат повстанцев. Он был не прочь воспользоваться восстанием для захвата Варшавы. Правильно оценив поднаготную главарей восстания, советские спецслужбы сделали вывод, что ради куска пирога они вполне могут сменить хозяев и изрядно «покраснеть». Поэтому маршал Рокоссовский получил указание проигнорировать предательское убийство аковцами первых советских парламентеров и посылал своих офицеров на левый берег Вислы, пока Комаровский и Окулицкий «не поняли намек». К 15 сентября взаимодействие между повстанцами и Красной Армией было в целом установлено.

Посредством точечных сбросов с советских самолетов АК и АЛ получили от Красной Армии 505 противотанковых ружей, 156 минометов, свыше 3 тысяч автоматов и пулеметов, около 3,5 млн. патронов, десятки тонн продовольствия и медикаментов, радиостанции и т.д. На левый берег Вислы было переброшено свыше 50 советских офицеров-инструкторов и корректировщиков, наводивших по запросам командования повстанцев массированные удары советской авиации и артиллерии. По согласованию с Комаровским войска 1-го Белорусского фронта 16 августа начали форсирование Вислы непосредственно в городской черте Варшавы. На острие удара шли 6 штурмовых батальонов подчиняющегося коммунистическому польскому правительству Войска Польского, усиленные тремя саперными и амфибийными батальонами Красной Армии.

Заигрывая с советским командованием, Комаровский одновременно начал шантажировать Лондон, требуя от эмигрантского правительства и лично Черчилля немедленной помощи. «Красная угроза» возымела действие: британский премьер, до сих пор занимавший выжидательную позицию, распорядился немедленно помочь полякам. 18 сентября около 100 американских и британских тяжелых бомбардировщиков взяли курс на Варшаву, над которой они сбросили свыше тысячи контейнеров с боевыми материалами. Однако в руки повстанцев попало всего несколько штук, а остальные были отнесены ветром в расположение германских войск. Кроме того, зенитчики и истребители сбили 27 союзных самолетов. После этого англо-американцы отказались от дальнейшей помощи повстанцам.

С другой стороны, эта акция имела политический эффект: временно воспрянув духом в ожидании помощи Запада, варшавские генералы фактически предали своего восточного союзника — повстанцы не только не оказали обещанной поддержки высадившимся на левый берег Вислы советско-польским частям, но и согласились беспрепятственно пропустить через свои боевые порядки части полицейской дивизии войск СС и тяжелые танки, брошенные на ликвидацию плацдарма. В результате к 24 сентября немцы полностью уничтожили остатки советских и польских батальонов.

Осознав крах своих амбиций, Комаровский занялся исключительно собственным спасением. Он мелочно торговался с германским командованием, выпрашивая себе гарантии безопасности и привилегии при обсуждении условий капитуляции. Показательно, что на переговорах о сдаче Варшавы вопрос о предоставлении статуса военнопленных рядовым повстанцам подняла не польская, а германская сторона (по инициативе генерала Г. Гудериана). Главарей восстания будущее простых бойцов не интересовало. «Можете расстрелять их всех, это босяки», — презрительно бросил немецким офицерам, сдаваясь в плен, генерал Пельчиньский.

Что касается генерала Окулицкого, то он еще за несколько дней до капитуляции дезертировал, напоследок убедив Комаровского подписать приказ о назначении его командующим АК. Выдавая себя за умалишенного, беглому генералу удалось смешаться с толпой покидавших город беженцев и уйти от возмездия, чтобы потом возглавить антикоммунистическое сопротивление в послевоенной Польше.

2 октября 1944 года генерал Комаровский отдал приказ повстанцам сложить оружие. 20 тысяч ее боевиков капитулировали перед Бах-Зелевским в предместье Желибож. Однако Комаровский позаботился, чтобы приказ не дошел до оборонявших район Воля коммунистов. Им он направил фиктивный план прорыва германских позиций вдоль железной дороги для объединения районов АК и АЛ. В указанный час коммунисты начали наступление — и попали в огневой мешок (Комаровский заранее предупредил германское командование о «готовящейся красными провокации»). В результате к 4 октября формирования АЛ в Варшаве были полностью уничтожены германскими войсками. В этих последних боях участвовала и укомплектованная польскими нацистами бригада полковника Свентокшышского, позднее вошедшая в состав войск СС.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты