Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

• Только для вас картридж canon 725 с большими скидками.

Политический портрет Иоанна Павла II

Рецензент. Поговорим о Ватикане чуть более подробно. На протяжении многих веков Ватикан был окружен ореолом огромного, даже показною богатства, подобающего одному из величайших институтов мира. Все — от резонирующего пространства под сводами собора Св. Петра до бесценных сокровищ искусства — придает резиденции римского католицизма облик ни с чем не сравнимого величия. Во все более материалистическом мире он обладает нравственным авторитетом, который не только ощущают 840 млн верующих, многие из которых живут в индуистских, мусульманских и коммунистических странах, но который влияет также на некатоликов.

Автор. Сейчас, после многих лет затишья, активность католицизма резко возросла и Иоанн Павел II через десять лет после избрания на папский престол может опираться на различные круги единомышленников, своего рода армию, состоящую из различных подразделении.

«Опус деи» — «разведывательная служба» папы» — под таким заголовком миланский иллюстрированный еженедельный журнал «Еуропео» (21.10.1988) опубликовал статью, отрывок из которой при водится ниже.

«Призрак «Опус деи» просматривается за кулисами самых крупных скандалов нашего времени При франкизме эта организация долго и беспрепят ственно существовала в Испании, где ее основал ровно 60 лет назад Хосе Мариа Эскрива де Балагер. А вот каким образом организация, созданная для других, в конце концов превратилась, как считают многие, в своего рода «разведывательную службу» его святейшества, это еще только предстоит объяснить. Несомненно, образ босого кармелита часто уступал место призраку «Опус деи», который появлялся, если уж привести пример из недавней жизни Италии, в связи с такими скандальными событиями, как масонская ложа «П-2», дело Кальви, убийство Пекорелли, убийство Моро.

Если вы постучите в двери штаб квартиры «Опус деи» в Риме, вам не откажут в информации Джузеппе Корильяно, своего рода пресс атташе, готов дать разъяснения. «У нас нет секретов. Мы действуем не в подполье. Мы — обычные христиане. Наши цели — хорошо работать, быть добрыми отцами семейства. Мы хотим дать понять христианам, что значит быть христианами. Дать им духовное направление, сделать так, чтобы они осознали свое призвание».

Это, конечно, немало. Но, откровенно говоря, все ли это? А между тем достаточно перелистать книгу Маурицио Ди Джакомо «Опус деи», и вам покажется, что это какой то бесконечный детектив, что вы заблудились в джунглях компаний, наименований, имен, рассеянных по всему свету. А как насчет слухов относительно влияния этой организации, ее огромных богатств? Как насчет обвинений в белом масонстве или в святой мафии? Как насчет подозрительного тяготения этой организации, которая заявляет о своей приверженности христианскому примитивизму, к командным постам и к специалистам? Не говоря уже о больших и малых проявлениях нетерпимости (священная война против романа Пастернака «Доктор Живаго»). И еще фанатически жестокий характер епитимий. Например, сидеть в автомашине с плотно закрытыми стеклами под августовским солнцем.

«Я повторяю, — говорит Корильяно, — мы помогаем христианам осознать свое назначение. Впрочем, у «Опус деи» нет средств массовой информации, она не занимается политикой, у нее нет доктрины».

Все это было так, но несколько лет назад дон Альваро дель Портильо, прелат «Опус деи» (то есть высший руководитель организации), сообщил, какими силами он располагает. Члены «Опус деи» работают в 479 университетах и высших учебных заведениях пяти континентов, в 604 газетах и журналах, в 52 радио и телевизионных станциях, в 38 информационных и рекламных агентствах, в 12 кинокомпаниях, занимающихся производством и демонстрацией кинофильмов. Итого 75 тыс «агентов» 80 разных национальностей, которые делятся на нумерариев (они не имеют права жениться и живут в домах организации) и супернумерариев (они живут в своих семьях)75 тыс верующих, подчиняющихся непосредственно папе с 1982 г., то есть с тех пор, как, несмотря на возражения многих епископов, «Опус деи» стала личной прелатурой, не подпадавший под юрисдикцию местных прелатов».

Есть и крупная пропагандистская служба Ватиканское радио не дает рекламы, но получает доходы от продажи магнитофонных записей выступлений папы Через гигантские радиовышки, расположенные на склонах холмов за пределами Рима, Ватиканское радио передает программы на коротковолновом и средневолновом диапазонах на 34 языках, передачи ведутся на Советский Союз, Польшу, США, Японию и более 150 других стран.

При папе-космополите Иоанне Павле II Ватиканское радио быстро растет. В 70-х годах передача на английском языке под названием «Ватиканская неделя» в основном ограничивалась тем, что переводила речь папы с итальянского на английский. В настоящее время эта программа включает интервью со знаменитыми гостями папы. Расширенная служба информации Ватиканского радио, которая с 1980 г. набрала 50 журналистов 20 национальностей, собирает со всего света информацию о религиозной жизни и отклики на речи папы. Расширение вещания в сочетании с большими затратами на новую передающую аппаратуру довели расходы на содержание станции с 8,5 млн долларов в 1980 г. предположительно до 17 млн долларов в 1987 г.

Примерно 800 тыс. долларов из этой суммы уходит на освещение трех-четырех ежегодных поездок папы. Помимо этого освещения, поездки папы обходятся Святому престолу в мизерную сумму. В качестве примера можно указать на десятидневную поездку Иоанна Павла II в США в сентябре 1987 г. Ватикан оплатил авиабилеты первого класса приблизительно для двенадцати членов папской делегации, а американская церковь и американские налогоплательщики заплатили за все остальное. Епархии предоставили 20 млн долларов для таких целей, как аренда стадионов и оплата уборочных работ, а налогоплательщики дали почти 6 млн долларов главным образом на содержание секретной службы и полицейскую защиту. Из-за поездки папы у некоторых епархий остались большие неоплаченные счета. Епархия Монтерея (штат Калифорния) израсходовала 600 тыс. долларов, чтобы оплатить счета, епархия продала все, что она купила для торжеств, включая доски от алтарной платформы, с которой папа служил мессу.

При желании Ватикан мог бы с легкостью разрешить свои финансовые проблемы, продав некоторые из своих произведений искусства, которых насчитывается более 18 тыс. Однако ватиканские должностные лица приходят в ужас при мысли о необходимости расстаться с какой-нибудь греческой урной, чтобы изыскать требуемые деньги, не говоря уже о «Пиете» Микеланджело или о фресках Рафаэля. «Они принадлежат человечеству», — говорит кардинал Каприо из ватиканского бюджетного управления. В описях ватиканские сокровища искусства на миллиарды долларов оценены в одну лиру.

Благодаря известному политическому соглашению с итальянским правительством ранее в этом столетии Ватикан имеет внушительные инвестиции. В XIX в. папы собирали большие налоговые поступления как монахи Папской области — района, охватывающего Рим и значительную часть Южной Италии. Но в 1870 г. итальянцы штурмовали Рим, Папскую область и превратили папу фактически в узника Ватикана. Примирение было достигнуто в 1929 г., когда диктатор Бенито Муссолини и папа Пий XI подписали Латеранские соглашения. Италия признала суверенитет Ватикана и в порядке компенсации за присвоение Папской области выплатила Ватикану 92 млн долларов.

Эта гигантская сумма пошла на строительство зданий и на покупку золота и ценных бумаг. Золотой запас Ватикана, приобретенный в 30-х годах по цене в среднем 35 долларов за унцию, сейчас, при цене 450 долларов за унцию, стоит 100 млн долларов. Ни один слиток из папского запаса, который хранится в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка, никогда не продавался.

Если исходить из рыночной стоимости, самая большая ценность Святого престола — это недвижимость. Ему принадлежит более 30 зданий в Риме и других районах Италии, многие из которых расположены в красивейших местах. Но многие из этих зданий сдаются в аренду по очень низкой цене или используются в качестве жилья для священнослужителей. Эти здания в инвентарных списках оцениваются в 100 млн долларов, что составляет ничтожную долю их страховой стоимости. Сюда не включены десятки ватиканских посольств за границей, а также недвижимость, которая вообще не приносит дохода, например детская больница Бамбино Джезу в Риме и здание академии — огромное 17-этажное здание близ Пантеона, где обучаются ватиканские дипломаты».

Рецензент. Ресурсы римско-католической церкви неиссякаемы. Всякое обобщение в какой-то степени ложно, но ведь сегодня и школьнику известно, что всемирная римско-католическая церковь «весит» очень много как в смысле финансов, так и в сферах идеологии, политики, дипломатии, экономики, разведки.

Попавшие в прессу 80-х годов отголоски крупных финансовых афер, свершаемых под сенью и с ведома Ватикана, дают представление об огромных финансовых возможностях римской курии и подчиненных ей церковников на всех пяти континентах.

Все эти проблемы Вам, пан доктор, должны быть хорошо знакомы. У вас ведь вышла отдельная книга о перипетиях многолетнего судебною разбирательства обстоятельств покушения, совершенного в 1981 г. турком Агджой на папу Иоанна Павла II.

Автор. У моей 560-страничной книги очень длинное название — «Покушение. Политический детектив о происках западных разведок вокруг ими же сфабрикованного «дела» болгарина Сергея Антонова, которого итальянский суд обвинил в организации покушения на папу римского и затем оправдал за отсутствием улик» (Тбилиси, издательство «Ганатлеба», 1987, тираж 100 тыс. экз.). Различные, более короткие варианты этой темы были опубликованы в центральных московских издательствах — «Политиздат» («За кулисами одной диверсии. Кто направлял руку террориста на площади Святого Петра», 1985, 200 тыс. экз.) и «Молодая гвардия» («Белая книга» холодной войны». Сборник, 1985, 100 тыс. экз.), в журналах и в газетах.

Я и до сих пор не знаю, кто послал Агджу на площадь перед главным ватиканским собором. Твердо знаю одно — и в приговорах итальянских судов различных инстанций, и в ходе судебных расследований 1981—1987 гг. улик против болгарских граждан, против Софии и Москвы обнаружено не было. Все болгары оправданы, многие турки осуждены за помощь убийце-террористу Агдже.

Но в течение всех восьми лет западная пресса в унисон твердила: «Дыма без огня не бывает», «Советы замешаны в покушении на папу», «Есть косвенные улики против болгар» и т.д. Уроки нашей собственной горькой истории сталинизма-брежневизма приучили нас самих к тому, что, в принципе, любое преступление могло быть санкционировано Москвой. Во имя «высших интересов социализма» наши недавние руководители приносили в жертву миллионы ни в чем не повинных людей, так почему же им было не отдать команду на устранение папы-поляка, убежденного антикоммуниста, вдохновителя польской «Солидарности».

Будучи участником группы советских юристов и журналистов, созданной для оказания помощи болгарским друзьям в этом трудном судебном марафоне, я часто ездил за границу, знакомился с кубометрами копий римских судебных протоколов и стенограмм, публикаций западной печати и т.д.

Улик против болгарских граждан, ни одного факта их причастности к организации покушения на папу не существовало ни на одном этапе следствия и суда. Постоянно убеждаясь в этом, я и писал свои книги на данную тему, защищая честь Советского Союза и Болгарии. Попутно узнавал много нового для себя о Ватикане, об итальянской мафии, западных разведках, тамошних скандалах и прочих закулисных делах. В «Покушении» впервые на русском языке для массового читателя была помещена политическая биография Иоанна Павла II с подробнейшим описанием его политической деятельности. Ведь долгие годы наша пресса относилась к Иоанну Павлу II примерно так же, как к А.Д. Сахарову, — хорошее замалчивали, плохое говорили редко, но с явным раздражением и озлобленностью.

Рецензент. Перестройка вроде бы отменила односторонний подход в освещении тех или иных событий.

Автор. Но и сегодня продукция наших книжных издательств и вся пресса освоили лишь азы того, что является нормой информационной политики в цивилизованном мире. Для советских людей откровением звучит многое из того, что для образованного западного человека никогда не было секретом — достаточно было зайти в книжный магазин или подойти к газетному киоску.

У нас до сих пор 99% книг, издающихся на Западе, может поступить в СССР централизованно (в библиотеки) в двух-трех экземплярах на всю страну. Больше половины западных книжных изданий вообще не попадает ни в одну советскую библиотеку. А союзные республики, по сравнению с Москвой, вообще не имеют практически ничего из текущей (свежей) общественно-политической «буржуазной» литературы. Только в столице СССР ценой значительных стараний некоторым удается быть в курсе событий — во всяком случае создавать для самих себя такую иллюзию.

А среди западных книг — большинство таких, с которыми было бы полезно ознакомиться. Скажем, книга американского политолога Е. Хансона «Католическая церковь в мировой политике» (Принстон, 1987). Естественно, что мое внимание в этой работе привлекают такие моменты, о которых я ничего не читал в советских научных, не говоря уже о массовых, изданиях о Ватикане. Интересна, конечно, и новая интерпретация всем знакомых явлений.

Поворотные моменты истории требуют от руководителей правительств и от главы католической церкви принятия ответственных решений, которые выдвигают на первый план личностные качества упомянутых деятелей. При этом Хансон ссылается на «кубинский ракетный кризис». По его словам, разрешению кризиса в значительной мере способствовало испрошенное советским руководством посредничество Ватикана, и не последнюю роль в данном случае сыграли личные симпатии и антипатии римского папы Иоанна XXIII, который не очень ладил с прагматически настроенным Дж. Кеннеди, зато прекрасно относился к Н.С. Хрущеву. Их близость, говорится в книге, объяснялась тем, что оба являлись выходцами из крестьянских семей, оба стремились сокрушить устоявшуюся бюрократическую машину и обновить соответствующие институты государственности и веры. О глубине симпатий, испытываемых друг к другу римским папой и главой Советского правительства, можно было судить хотя бы по тому, что, несмотря на неодобрение большей части административного аппарата Ватикана, вмешательство христианско-демократической партии и нажим со стороны американской администрации, 27 апреля 1963 г. Иоанн XXIII дал аудиенцию дочери и зятю Н.С. Хрущева.

В известном смысле, отмечает Хансон, возможно, до сих пор актуален меморандум, переданный советским премьером римскому папе через издателя американского журнала «Сатердей ревью», следующего содержания: 1) Россия хочет посредничества главы католической церкви и считает, что эту посредническую миссию не следует ограничивать только периодом обострения международной обстановки. Служа делу мира, она должна носить постоянный характер; 2) Н.С. Хрущев подчеркивал необходимость открытого диалога и прямых контактов между СССР и Ватиканом и выделения для этих целей конкретных должностных лиц; 3) советский премьер признавал, что влияние церкви распространяется не только на верующих, но и на всех людей, утверждая в них извечные духовные ценности.

Небезынтересно было бы сравнивать Иоанна XXIII, говорится далее, с его теперешним наследником Иоанном Павлом II. Невнимательному наблюдателю могло показаться, что последний получил Святой престол лишь в результате недобора голосов среди тех, кто поддерживал двух других, итальянских, претендентов. Однако дело здесь, скорее, в личных достоинствах их более удачливого польского соперника. Бывший архиепископ Кракова, пишет Хансон, пользуется высоким авторитетом вследствие своей неординарности. Он обладает опытом в международных делах, посетил Северную Америку, Австралию, познакомился со многими странами Латинской Америки, а также с большей частью стран Европы. Свободно владеет семью языками. Является автором философских трактатов и поэтических произведений, изучает феноменологию, читает лекции в Гарвардском университете. Ему принадлежит книга «Личность и деяние» (1969). В то же время ничто мирское ему не чуждо: он занимается спортом, играет на гитаре, близок к театру. В наш промышленный век он, пожалуй, первый римский папа, которому пришлось поработать и в каменном карьере, и на химической фабрике. Словом, известие о его избрании на папский престол было воспринято с воодушевлением почти повсеместно.

Лишь одна черта характера, а точнее, мировоззрения Иоанна Павла II внушает, по Хансону, опасение советскому руководству — его антикоммунистический настрой. А.А. Громыко поспешил поэтому встретиться с вновь избранным римским папой. Однако эта встреча, по-видимому, оказалась безрезультатной, так как впервые за многие годы советское посольство в Риме не пригласило представителей Ватикана на празднование юбилея Октябрьской революции. А с основанием в Польше организации «Солидарность», считает Хансон, традиционно идущее еще от царизма отождествление понятий «поляк» и «католик» стало основополагающим в представлении о сущности Ватикана у советских руководителей.

В самом деле, продолжает Хансон, Иоанн Павел II ведет себя совершенно по-иному в зависимости от того, касается ли дело диалога между церковью и обществом, или речь идет о руководстве внутри самой религиозной организации. В первом случае он проявляет большой либерализм, во втором — крайнюю авторитарность. Столь противоречивая модель поведения как бы строится на историческом опыте польского народа, который не может обойтись без основанной на «традиционно единых культурных и семейных ценностях дисциплинированной церкви»: она требуется ему, чтобы противостоять России, символизирующей собой «машину иностранного государственного подчинения». Именно поэтому римский папа выступил в защиту свободных профсоюзов, за соблюдение политических и гражданских прав в ПНР, критикуя одновременно идею ведущей роли пролетариата в том виде, в каком она реализуется в СССР. В отличие от своих предшественников, отвергавших как манчестерский либерализм, так и атеистический марксизм, Иоанн Павел II гораздо более обеспокоен культурным закатом западного мира, свои же надежды на возрождение культурного наследия он связывает со странами Восточной Европы. Его видение «Третьего Рима» отвечает идеалам христианского братства, философии нового гуманизма — греховного искупления Христова.

Третий путь, который избирает для себя католическая церковь, не всегда, однако, дает ей возможность выступать в излюбленной роли посредника, способного примирить враждующие стороны. Ибо уже на вопрос Понтия Пилата о том, где же находится его царствие, Христос отвечает, что оно «не в этом мире». А святой Павел, более того, добавляет, что, «коль скоро все правительства идут от господа, все христиане должны повиноваться своим властям». Такая позиция обрекает служителей церкви на непротивление злу или даже на прямую поддержку злодеяний, как это имело место в гитлеровской Германии, что, по мнению Хансона, изрядно дискредитировало христианскую идею всеобщей любви и милосердия.

Однако печальный опыт двух мировых войн, трагедия Хиросимы и Нагасаки и нависшая над миром опасность всеобщего уничтожения, пишет Хансон, изменили позицию католической церкви. Она стала активнее выступать за мир, за ограничение ядерных вооружений и строгий контроль на ними.

Уже само отсутствие осуждения со стороны Ватикана выдвинутой Рейганом «стратегической оборонной инициативы» расценивалось американской администрацией как дипломатическая победа. Действительно, отмечает Хансон, после того как переговоры между Вашингтоном и Москвой зашли в тупик и советская сторона была вынуждена их прервать, у американского президента появился аргумент в пользу выдвигаемого им проекта создания над территорией США некоего «космического щита». Однако эти «козыри» исчезли с приходом к власти в СССР М.С. Горбачева. В 1985 г. в Париже советский руководитель устроил открытую пресс-конференцию и рассказал о своем плане освобождения планеты от ядерного оружия до 2000 г. Он также объявил о введении моратория на ядерные испытания и призвал присоединиться к нему Соединенные Штаты. Кроме того, М.С. Горбачев указал на опасность перенесения гонки вооружений в космос. К этому времени Иоанн Павел II, который, как и многие главы европейских стран, вначале не воспринял программу «звездных войн» всерьез, осознал всю опасность выдвинутых планов и высказал свое негативное отношение к ним.

Любопытно узнать, как те же сюжеты освещаются французскими исследователями М. Мерль и К. Монкло в книге «Католическая церковь и международные отношения после второй мировой войны» (Париж, 1988). Эта работа вышла в серии «Церковь и общество» под эгидой Центра исследований и социальных действий иезуитов. Марсель Мерль преподает государственное право в Университете Париж-I и в парижском Институте политических наук; Кристиана де Монкло — доктор права, специализируется на изучении проблем религии. Они настойчиво проводят мысль о том, что католическая церковь в течение двух тысяч лет играла особую роль. Рост ее влияния обусловил возникновение государства Ватикан, а число аккредитованных представителей иностранных государств постоянно увеличивается преимущественно за счет стран Латинской Америки и новых государств, возникших в Европе после первой мировой войны.

Католическая церковь, по мысли Мерль и Монкло, сейчас гибко реагирует на проблемы, волнующие мир, использует для их урегулирования самые разнообразные средства.

Современная церковь энергично борется за мир. Еще в средние века в соответствии с принципами, выдвинутыми святым Августином и Фомой Аквинским, папство восприняло концепцию справедливых войн. В условиях господства ядерного оружия церковь отказалась от поддержки концепции «справедливой войны», придя сначала к концепции «законной защиты и устрашения» (действительного или мнимого агрессора), а затем и к поддержке идеи запрещения атомного оружия (при Иоанне XXIII). Во время визита в Хиросиму в феврале 1981 г. Иоанн Павел II призвал «ненавидеть ядерную войну». Поэтому церковь выступает за разоружение, за предотвращение конфликтов, за развитие диалога между ядерными державами и одновременно за «примирение умов», то есть предотвращение «столкновения идеологий». С этим призывом связан и неожиданный поворот к объединению всех христианских, а затем и нехристианских церквей.

Мерль и Монкло придают большое значение посланию Иоанна Павла II от 26 октября 1988 г. президенту США и Председателю Президиума Верховного Совета СССР с просьбой не отказываться от переговоров в Женеве, прерванных в связи с размещением «Першингов» в Западной Европе. Авторы подчеркивают значение многочисленных визитов и выступлений в ООН и в различных странах Павла VI и Иоанна Павла II, а также участия представителей Ватикана в Конгрессе мира, проходившем в Москве в 1982 г., установления контактов с руководителями Русской православной церкви.

Враждебная линия, проводившаяся Ватиканом по отношению к СССР и другим социалистическим странам в первый послевоенный период, позднее смягчилась, говорится в книге. Так, Мерль и Монкло уверяют, что политика Иоанна XXIII в начале 60-х годов, направленная на предотвращение ядерной угрозы, была выгодна Москве, поскольку СССР отставал от США по уровню ядерного вооружения. В то же время в римской курии восприняли благожелательно такие жесты Москвы, как приветствие Н.С. Хрущева в связи с 80-летием Иоанна XXIII в 1961 г., разрешение представителям Русской православной церкви присутствовать на Втором Ватиканском соборе 1962 г., освобождение в 1963 г. Слипого, архиепископа действующей до сих пор нелегально украинской униатской церкви.

Важными направлениями деятельности католической церкви Мерль и Монкло считают борьбу «за справедливость», за «права человека». В связи с этим они отмечают изречение Павла VI, заявившего, что «мир — это проявление справедливости». Если до второй мировой войны, говорится в книге, православная церковь занималась сугубо внутренними проблемами, то в последующий период она активно занялась защитой «прав человека». Заявляется, что позиция Ватикана сыграла решающую роль в падении на Гаити режима Дювалье в феврале 1986 г., а также в победе во время выборов на Филиппинах в том же году сил оппозиции, руководимых Корасон Акино.

Стремясь доказать эффективность деятельности «папы Войтылы», Мерль и Монкло пишут, что самым непосредственным результатом его первого визита в Польшу было создание профсоюза «Солидарность».

Известно о поддержке Ватиканом Заключительного акта Хельсинкского совещания, в работе которого участвовал его представитель. Ватикан выступает за равное использование богатств Мирового океана, за освоение космоса лишь в мирных целях, в интересах всего человечества.

Изменения, происходящие в различных странах, говорится в книге Мерль и Монкло, не могут не отразиться на политике Ватикана. Так, после второй мировой войны, когда начался процесс деколонизации, духовенство стало формироваться из числа местных жителей. Напуганная распространением коммунистических идей, католическая церковь была вынуждена принимать право колониальных народов на освобождение. Однако римская курия не сразу признала западные границы Польши (лишь в 1972 г. — после подписания договора между СССР и ФРГ), а также образование ГДР (после Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе). Более того, в целях улучшения отношений со странами, где получил распространение иудаизм, Ватикан высказался за признание международного статуса Иерусалима и «святых мест» и «снял с евреев обвинение в убийстве Иисуса Христа», признал право на существование за государством Израиль.

В духе времени, заключает Мерль и Монкло, католическая церковь стремится к созданию нового типа международных отношений. Ватикан от Пия XII до Иоанна Павла II неизменно поддерживал ООН. Поддерживает римская церковь и региональные организации — Европейское экономическое сообщество, Организацию африканского единства и другие. Церковь выступает за развитие диалогов типа Восток — Запад, Север — Юг.

Основная мысль книги сводится к тому, что католическая церковь всегда выполняла роль защитницы «единства рода человеческого».

Рецензент. А как протекают сегодня ватикано-советские отношения?

Итальянская печать широко комментировала состоявшуюся в апреле 1988 г. в Риме встречу заместителя генерального директора ТАСС А.А. Красикова с итальянскими и иностранными журналистами. Ниже следуют выдержки из статей, опубликованных после этой встречи, которая была посвящена проблемам перестройки в СССР и сотрудничеству верующих и неверующих в борьбе за мир и социальный прогресс.

Орган соцпартии газета «Аванти!» поместила статью, озаглавленную «Проблеск в отношениях между Кремлем и Ватиканом» с подзаголовком «Это подтвердил на пресс-конференции в Риме заместитель генерального директора ТАСС». В статье, в частности, говорится: «Отсутствие одной из заинтересованных сторон, а именно ректора Папского института восточных исследований монсеньора Джино Пьовезаны, и соображения дипломатического характера (ими, возможно, и объясняется неучастие монсеньора) явно оказали свое влияние на встречу, состоявшуюся в Ассоциации иностранных журналистов. Красиков проявил сдержанность, отвечая на вопросы об униатах (то есть об украинских христианах, на которых несколько столетий притязают как католическая, так и православная церкви, действуя не всегда евангельскими методами, и о проблеме которых Иоанн Павел II говорил недавно в несколько новом ключе). Он заявил, что эта проблема должна быть обсуждена в религиозном плане, то есть Ватиканом и Московской патриархией. Зато более четко Красиков высказался по вопросу о поездке папы в Литву. Он изложил известную советскую позицию (напомнив, среди прочего, о том, что Ватикан вновь дал агреман «послу» досоветской Литвы).

Коснувшись общего состояния отношений между Ватиканом и Московской патриархией, а также между Святым престолом и Кремлем, Красиков подтвердил то, что сказал во вступительном слове Альчесте Сантини, упомянувший о многочисленных признаках как в первом, так и во втором случае несомненного ослабления напряженности. При этом он дал высокую оценку некоторым положениям последней энциклики папы».

Другая влиятельная газета, «Джорнале», напечатала статью Туллио Мели, который заявляет: «Отныне практически не проходит и дня без нового хода в сложной шахматной партии, разыгрываемой между Ватиканом и Советским Союзом. С точки зрения Рима «матч» между Войтылой и Горбачевым даже интереснее, чем состязание между Рейганом и руководителем СССР. Одним из таких ходов стала пресс-конференция заместителя генерального директора официального советского агентства ТАСС Анатолия Красикова, который в течение многих лет был корреспондентом ТАСС в Риме, освещал работу Второго Ватиканского собора и считается специалистом по религиозным и ватиканским проблемам».

На страницах левой газеты «Манифесте» со статьей о встрече в Риме выступил Филиппе Джентилони. «Совершенно очевидно, — пишет он, в частности, — две нерешенные проблемы препятствуют пока поездке папы Войтылы в СССР (которой он столь желает): это вопрос о Литве и вопрос об Украине. По обеим сложным проблемам папа высказался несколько дней назад в двух документах в гораздо более мягком и сдержанном тоне, чем в предыдущих своих выступлениях, хотя, по существу, не изменил своих позиций. Святой престол, как известно, до сих пор не признал официально католическую Литву одной из 15 республик СССР. Он все еще продолжает считать ее или независимой, или польской. Еще труднее решить украинскую проблему. Утверждают, что там насчитывается примерно 5 млн католиков (плюс миллиона два за границей), объединившихся с Римом (так называемые «униаты»), которых московская православная церковь считает не кем иным, как «предателями». Рим же не может от них отказаться. Таким образом, это настоящий тупик, который затрагивает скорее Московскую патриархию, чем советский режим, и преодолеть его в данный момент, по-видимому, невозможно. Во всяком случае, было заявлено, в том числе и на этот раз, что в отличие от прошлого об этом идет диалог. И это уже немало.

По поводу религиозной свободы в СССР как важной части гласности и перестройки Красиков высказался решительно и недвусмысленно. Он признал прошлые ошибки и проявления непоследовательности. Совершенно верно, что законы, принятые при Сталине (1929 и 1936 гг.) и при Брежневе (1977 г.), были менее демократичными, чем ленинский декрет об отделении церкви от государства. Но верно и то, что они были не так уж плохи. Все несчастье в том, что их десятилетиями нарушали. Верно, наконец, и то, что посягательства на свободу граждан и злоупотребления властью касались всех членов общества, а не только верующих.

В настоящее время религиозное законодательство пересматривается, а главное — меняются практические методы. Доказательство? Празднование 1000-летия крещения (святой) Руси, в котором примет участие вся страна, а не только христиане. Подготовка к нему ведется в очень широких масштабах и в обстановке гласности: церемонии, публикации, причисление к лику святых (в том числе Андрея Рублева). Советское телевидение транслировало пасхальное богослужение».

Орган финансово-экономических кругов газета «Вентикуаттро оре» опубликовала статью Ламберто Фурно, который, в частности, пишет: «Напомнив о призыве папы Иоанна XXIII делать упор на том, что объединяет, а не на том, что разделяет, Красиков коснулся последней социальной энциклики папы Иоанна Павла II, сказав: «Я тщательно ознакомился с энцикликой. «Соллицитудо реи социалис» («Забота о социальной справедливости»). Это очень важный документ. В нем перечисляются области, где открываются новые возможности для сотрудничества между верующими и неверующими: мир, социальная справедливость, борьба против безработицы, улучшение положения третьего мира, экология, ликвидация блоков».

Автор. Благодаря судьбе и усилиям моей матери я выучился бегло читать по-французски, по-английски и по-итальянски. Привычка эта сохранилась у меня до сих пор, и думаю, что именно у итальянцев, как это ни покажется странным, очень сильные советологические службы. У них имеются толстые ежедневные газеты и политические еженедельные журналы, великолепная полиграфия, самое развитое в Европе телевидение; кинематограф и эстрада также бесподобны. А переводные издания Ватикана, в том числе и речи Иоанна Павла II, написаны таким великолепным литературным русским языком, который приводит в восхищение самых именитых московских стилистов. В Риме и в его ватиканском анклаве разбираются в русских делах зачастую лучше, чем в Вашингтоне, Лондоне, Париже и Бонне. Мы знаем, что своих гуманитариев церковники готовят куда серьезнее, чем это удается самым знаменитым светским университетам. Основной костяк своих кадров римско-католическая церковь учит по 20—30 лег (с перерывами).

В микроскопическом государстве Ватикан рабочего класса нет, и крестьянства тоже. Один лишь всемирный мозговой трест, который желал бы наладить тесные связи с Советским Союзом, наконец-то вступившим в эпоху перестройки. И это желание Ватикана, представьте себе, не всем нравится.

Римский еженедельник «Сабато» (6.05.1988) опубликовал статью Ренато Фарини, озаглавленную «Партия папы с Горбачевым». Автор не скрывает раздражения смягчением напряженности в отношениях между СССР и Ватиканом:

«Ход рассуждений предельно прост. Мы все желаем гуманного мира без голода и в условиях свободы. Если этого желает Горбачев, мы не можем не назвать себя горбачевцами» — это историческое заявление было сделано на пресс-конференции в римской редакции еженедельника «Фамилья кристиана».

Комментарий Жозефа Вандрисса, авторитетного корреспондента парижской газеты «Фигаро», выступившего в конце пресс-конференции, был весьма резким: «Еженедельник «Фамилья кристиана» предоставил свою трибуну для проповеди евангелия Горбачева».

Несколько дней назад стало известно о том, что этот католический журнал открыл в Москве свой корпункт. Это первый случай в истории СССР. Легко догадаться, какого же рода информация будет поступать оттуда к 6 млн читателей журнала. Дон Скьятти, один из членов Конгрегации Св. Павла, поясняет: «Мы верим в диалог». Таким образом, корпункт журнала в Москве «поможет не только устранить старые подозрения, но и активизировать диалог...».

Общество «Италия — СССР» со своей стороны пригласило в Италию заместителя генерального директора ТАСС Красикова. Папа дал аудиенцию этому журналисту. Одновременно Ватикан решил направить на встречи Красикова в Италии высокопоставленных религиозных деятелей.

Дипломатия папы пришла в движение. В своем последнем обращении к епископам Литвы глава церкви заявил на официальном латинском языке: «Ветры обновления, судя по всему, дуют в вашем обществе, порождая в сердцах миллионов мужчин и женщин большие надежды».

Папа уже получил официальное приглашение — направить в Москву на празднование 1000-летия крещения Руси делегацию Святого престола. Было принято решение направить «хорошую делегацию».

За этой готовностью к диалогу с Москвой стоит то, что было прямо сказано в энциклике «Соллицитудо реи социалис». Церковь Христова, оценивая мир, констатирует «существование двух противостоящих друг другу блоков». Она считает их в равной степени антирелигиозными по своей сути. Религиозные чувства попираются и там, на Востяке, и здесь, на Западе.

Папа слушает сейчас рассказы о палестинцах, которых схватили в Иерусалиме и увезли в цепях на глазах у их родителей: такова западная цивилизация. А раз так, зачем устанавливать какой-то предел суждению, зачем придерживаться клише, согласно которому все всегда будет неизменным, а церковь будет выступать на стороне одного какого-то «блока»?

Наша перестройка принесла всему миру зримые благотворные перемены — такие мысли навевает статья американской газеты «Бостон глоб» (11.05.1988), поместившей следующую статью С. Гилберта:

«Ватикан. Решение папы Иоанна Павла II направить в июне в Советский Союз для участия в праздновании 1000-летия Русской православной церкви высокопоставленную делегацию является признаком растущего сближения между Советским Союзом и католической церковью, считают представители Ватикана.

Святой престол рассматривает направленное в марте этого года приглашение патриарха Московского и всея Руси Пимена в качестве шага к примирению между двумя церквами.

Однако ввиду того, что делегацию будет возглавлять госсекретарь Ватикана кардинал Агостино Казаролли, самый высокопоставленный помощник папы, визит, очевидно, рассматривается и как возможность улучшить отношения с Советским Союзом, заявили представители церкви.

В прошлом году Иоанн Павел II сделал по крайней мере 12 публичных заявлений по Советскому Союзу, в основном отзываясь о нем положительно. Недавно он дал высокую оценку деятельности Горбачева в области разоружения и «ветрам обновления», характерным для его режима. Эти высказывания резко отличаются от документа 1984 г., составленного Конгрегацией по доктрине веры, в котором режимы Восточной Европы названы «позором нашего времени».

За последние недели атмосфера еще более улучшилась. Советские представители высоко оценили последнюю энциклику Иоанна Павла II по социальным вопросам и его пастырское послание о Русской православной церкви.

Во время визита в Советский Союз кардинала Казаролли будут сопровождать кардинал Иоаханнес Виллебранде из Нидерландов, председатель секретариата по объединению христиан, и кардинал Роже Ечегарз из Франции, президент «Комиссии справедливости и мира». В число десяти прелатов, представляющих наиболее важные епископские конференции, входят единственный кардинал из Советского Союза — кардинал Юлиан Вайводс, архиепископ Рижский, и кардиналы Джон О'Коннор, архиепископ Нью-Йоркский, Карло Мария Мартини, архиепископ Миланский, и Франц Кениг, архиепископ Венский».

Символично, что папа римский оказался первым в 1988 г. иностранным деятелем, высказавшимся публично о 1000-летии крещения Руси.

1 января в соборе Св. Петра в Риме во время торжественной литургии в праздничный день, который католическая церковь посвящает прославлению Богоматери, Иоанн Павел II произнес следующие слова по поводу наступившего 1988 года:

«Этот год возобновляет в памяти Церкви одно из великих Божьих дел. Церковь будет о нем вспоминать и напоминать. Уже давно мы молим Матерь Божию о том, чтобы Она особенным образом была со всеми нами в этом году, когда мы — по прошествии тысячи лет — будем благодарить Пресвятую Троицу за Крещение, происшедшее на берегах Днепра в Киеве. Это Крещение открыло путь проникновению Света Христова ко множеству народов и наций Восточной Европы, впоследствии вплоть до Урала. То был долгий путь веры и создания христианской культуры.

Все эти народы узнают свое историческое начало в праздновании 1000-летия христианства на Руси, пришедшего изначально через княгиню Ольгу, первую русскую святую, и затем принятого и утвержденного среди народа Руси святым князем Владимиром.

Мы разделим радость празднования памяти об этом начале со всеми детьми русского, украинского и белорусского народов.

Сегодня, в день, посвященный Богоматери, мы обращаемся к ней с молитвой: да хранит Она в Своем материнском сердце все проблемы этих народов, этих наших братьев и сестер».

Рецензент. Ни один крупнейший деятель капиталистического мира не может сравниться по авторитету и популярности с папой Иоанном Павлом II. Дело не столько в Святом престоле, сколько в личности папы Войтылы — его человеческое обаяние, незаурядные умственные и актерские способности, подготовка как богослова, философа и дипломата.

Автор. Краткие сведения о жизни и взглядах папы я решил не заимствовать из собственной книги «Покушение», а подготовить их новый вариант с любезной помощью кандидата исторических наук москвича Б.А. Филиппова.

Кароль Войтыла родился 18 мая 1920 г. в местечке Вадовице (близ Кракова) в семье железнодорожного чиновника. Его отец — бывший офицер австрийской, а затем польской армии, в 1928 г. вышел в отставку в чине «поручика. Это был глубоко верующий и нелюдимый человек. Именно он и был главным воспитателем Кароля. Мать К. Войтылы умерла в 1928 г., а старший брат Эдмунд, врач, погиб во время эпидемии. О школьных годах будущего папы известно лишь то, что с гимназических времен он проявлял большой интерес к польской филологии, поэзии, театру и спорту. С детских лет он связан с церковью.

В 1938 г., по окончании гимназии, Войтыла поступает на отделение полонистики философского факультета Ягеллонского университета в Кракове. Устанавливает тесные связи с католической средой, читает свои стихи в Католическом доме и играет в католическом театре-студии. Здесь же застает его война. 6 сентября 1939 г. немцы заняли Краков, превратив его в центр генерал-губернаторства. Одной из первых жертв оккупации стал университет. 16 ноября 1939 г. в концлагерь Заксенхаузен были вывезены 186 профессоров университета. Так в Кракове началась печально знаменитая акция, ставящая перед собой цель лишить польский народ интеллигенции и превратить его в рабов. В рамках этой акции были закрыты все высшие и средние учебные заведения. Из 13 тыс. польских католических священников было арестовано и отправлено в концлагеря 5 тыс., 2214 из них погибло.

Право на «аусвайс» и проживание в оккупированном Кракове давала лишь работа. С 26 октября оккупанты ввели обязательную трудовую повинность с 18 до 65 лет. Войтыла поступает на работу в химический концерн «Сольвей»: сначала в качестве чернорабочего в каменоломнях, а затем истопником в котельной бумагоделательной фабрики. В позднейших воспоминаниях Войтыла назвал этот период «лучшей школой жизни», отметив, что без помощи со стороны рабочих ему — интеллигенту было бы невозможно выжить. Этому периоду потом он посвятит свою поэму, опубликованную под псевдонимом. Важным событием в жизни Войтылы было участие в созданном в 1941 г. подпольном поэтическом театре, действовавшем в рамках подпольной католической группы «Уния», связанной с краковским архиепископом А. Сапегой. 100 репетиций и 22 выступления этого театра дали будущему папе необходимую для его последующей деятельности культуру слова.

В 1942 г., продолжая работу в концерне «Сольвей», Войтыла поступает в подпольную духовную семинарию на теологический факультет действовавшего также в подполье университета. Из нелегальной деятельности К. Войтылы заслуживает внимания его участие в спасении евреев. По мнению биографов Войтылы, этому решению предшествовала глубокая личная драма. По одной из версий, этим потрясением для него была смерть отца (1941 г.), по другой — гибель в Освенциме его невесты. Первоначально Войтыла пытался вступить в известный своим строгим уставом орден кармелитов. Этому воспрепятствовал архиепископ Сапега, обративший на Войтылу свое внимание.

16 января 1945 г. Краков был освобожден советскими войсками, которые предотвратили планированное фашистами уничтожение города. Завершив в послевоенный год свое образование и приняв сан, Войтыла отправляется по распоряжению Сапеги на учебу в Рим. В 1946—1948 гг. Войтыла посещает три крупнейших католических учебных центра: доминиканский университет в Риме, католический университет во Фрибурге (Швейцария) и католический университет в Лувене (Бельгия).

Вернувшись в 1949 г. в Польшу, Войтыла становится викарным священником в одном из центральных краковских приходов, защищает диссертацию «Проблемы веры у св. Иоанна Крестового» (Хуана де ла Круса). По словам одного из биографов папы, Войтыла защитил эту диссертацию уже в Риме, но из-за недостатка денег не смог оплатить диплом. Поэтому пришлось повторно защищать диссертацию в Кракове. Одновременно он начинает свою преподавательскую деятельность в семинарии и на богословском факультете в университете.

До середины 60-х годов Войтыла политически пассивен. У него репутация человека, увлеченного своей научной и педагогической деятельностью, представителя умеренно-реформистского направления в епископате. В результате, не встречая сопротивления правительства ПНР, Войтыла в 42 года избирается генеральным викарием, а в 44 года — архиепископом Краковским. В 1967 г. в возрасте 47 лет он становится кардиналом.

Большую роль в карьере Войтылы сыграли его научные интересы и изданные книги. Две основные темы занимали будущего папу: католическая этика и место церкви в современном мире. Общим для этих двух сфер научных интересов К. Войтылы является их социальный характер, актуальность и значимость не только для узкого круга католических богословов, но и для широких кругов духовенства. Во всех этих публикациях отражаются самые острые из социальных проблем, перед которыми стоит в своей повседневной деятельности церковь. Именно поэтому его первая книга «Любовь и ответственность», посвященная обоснованию позиции церкви в свете сексуальной морали, не только выдержала два польских издания (1960 и 1962 гг.), но и была переведена на несколько иностранных языков. Французское издание (1965 г.) вышло с предисловием крупнейшего католического богослова Г. де Любака, а итальянское (1969 г.) — кардинала Д. Коломбо. В полемической по отношению к фрейдизму и пуританизму книге Войтыла пытался защитить и обосновать традиционную позицию церкви в период начавшейся на Западе «сексуальной революции». Будучи первым современным богословским трудом, опирающимся на научные медицинские исследования, книга Войтылы принесла ему известность среди европейского епископата. В этой связи его называют одним из соавторов самой противоречивой из энциклик Павла VI «Тумана вита» («Человеческая жизнь», 1968 г.), подтверждавшей традиционную отрицательную позицию папства в сексуальной сфере.

Другим трудом Войтылы была книга «Личность и деятельность». Эта книга появилась в 1969 г. и может рассматриваться как полемика с европейскими марксистами, проводившими дискуссии о концепции личности, разработанной молодым Марксом. Признавая огромное значение труда в становлении личности (К. Маркс), Войтыла обосновывает и собственную точку зрения. На пути становления личности стоят тоталитаризм и индивидуализм, препятствующие интеграции личности и ее деятельности.

Что касается деятельности Войтылы как епископа и кардинала, то здесь можно выделить несколько направлений. Прежде всего он занят повышением интеллектуального и профессионального уровня духовенства и церковного актива из мирян. С этой целью в резиденции епископа регулярно проводятся всевозможные съезды, симпозиумы, семинары по различным богословским и социальным проблемам. Традиция семинаров по проблемам современной науки (прежде всего теоретической физики) будет продолжена и в Ватикане. Другим направлением стала борьба за активное участие мирян в жизни церкви, прежде всего в деле укрепления связи масс верующих с церковью.

Войтыла — активнейший проводник идеи о необходимости индивидуальной работы с верующими, создатель специализированных форм пастырской работы с различными группами польской интеллигенции с учителями, юристами, врачами, творческими и научными работниками. Он покровитель клубов католической интеллигенции и их печатных изданий (например, еженедельник «Тыгодник повшехны», журналы «Вензь» и «Знак»). Именно в рамках этих клубов и редакций журналов происходит оформление оппозиционного блока из католической интеллигенции и исключенных из ПОРП и изгнанных из вузов в 1968 г. ревизионистов, из рядов которого выйдут позднее самые известные советники и идеологи «Солидарности»: католики Т. Мазовецкий и Б. Цивиньский, ревизионисты Я. Курень и А. Михник. Более того, в период возникновения «Солидарности» клубы католической интеллигенции предоставят в ее распоряжение свои помещения и кадры и таким образом будут способствовать быстрому созданию местных структур этого движения.

В период кризиса 1970 г. Войтыла был инициатором жестких требований, направленных епископатом в адрес польского правительства. С момента возникновения в ПНР активной политической оппозиции (1976 г.) он оказывает ей материальную помощь, предоставляя помещения пяти краковских церквей для занятий «летучего университета». («Летучие университеты» возникли в Польше как форма сопротивления русификаторской политике царского правительства после закрытия Николаем I университетов в Варшаве и Вильно. В этой форме оппозиционной деятельности в ПНР приняли участие сотни научных сотрудников Польской академии наук и вузовских преподавателей, многие католические журналисты.).

Рецензент. Наибольшую политическую известность принесла Войтыле его борьба за строительство костела в индустриальном центре ПНР, краковском городе-спутнике Нова-Гута. Острый конфликт с местными партийными и государственными органами способствовал созданию мифа о преследовании кардинала — борца с коммунизмом.

Автор. Другой важной сферой активности Войтылы, способствовавшей его последующей карьере, стали международные контакты. Войтыла посетил США (1969, 1976 гг.), ФРГ (1966, 1978 гг.), Австралию (1973 г.). Среди его новых знакомых после визита в США — З. Бжезинский. Войтыла часто останавливается в Вене у кардинала Кёнига. Именно через Кёнига шла финансовая помощь от «Опус деи», взявшей на себя (с 1974 г.) популяризацию взглядов и личности кардинала Войтылы. Она же оплачивала и зарубежные поездки кардинала. Есть все основания полагать, что без международной активности Войтылы ни о каком избрании на папский престол не могло быть и речи. Как показали выборы на конклаве, Войтыла стал «своим человеком» и для многих кардиналов из Африки и Латинской Америки. По словам архиепископа Дакара, которого с Войтылой связывала девятилетняя дружба, будущий папа «наладил активное сотрудничество с африканскими епископами. Он готовил польских миссионеров для стран «третьего мира».

К. Войтыла участвует в составлении и согласовании с епископами ФРГ текста Послания польских епископов немецким епископам (1966 г.). В нем содержался призыв к взаимному покаянию и прощению. Этот призыв польских епископов был отрицательно воспринят правительством и общественным мнением в ПНР и не принес ожидаемого ответа со стороны епископата ФРГ. Призыв польских епископов поддержали евангелическая церковь ФРГ и руководство СДПГ. С начала 70-х годов контролируемые Войтылой журналы начинают длительную пропагандистскую кампанию в защиту необходимости польско-немецкого (ФРГ) сближения.

Для завершения портрета кардинала Войтылы следует кое-что сказать и о его личных качествах и интересах. При этом речь идет не столько о его коммуникабельности в общении с другими людьми, способности быть «душою общества», петь под гитару, ходить в байдарочные и лыжные походы или о его необыкновенной работоспособности. В поведении и деятельности Войтылы четко прослеживаются две линии. Мы как бы имеем перед собой двух Войтыл, один из которых поэт и мистик, а другой — умудренный опытом дипломат и политический деятель. Эти две стороны личности Войтылы в наибольшей степени проявятся после его избрания на папский престол.

Поэтический склад и интерес к мистике у молодого Войтылы под влиянием быстрой церковной карьеры и, наконец, избрания на папский престол способствовали укреплению в сознании идеи о его избранности и особой апостольской миссии, отразились на формах и методах осуществления политики Ватикана. Укреплению в сознании Войтылы этого ощущения способствовал положительный исход тяжелейшей операции после покушения на него в мае 1981 г. Если сравнивать церковную карьеру Войтылы с карьерами его предшественников и современников, то следует признать, что она была неординарной. Он был самым молодым кардиналом как среди пап, так и при возведении его в это достоинство (47 лет). Другие папы достигали кардинальства лишь в возрасте 53—72 лет. Почти по всем показателям за два столетия Войтылу опережал лишь Пий IX, ставший в 54 года папой. Остальные папы достигали престола в возрасте от 60 до 77 лет.

После своего избрания Войтыла отказался от трона и специальных носилок. Для него сооружена высокая (в 1 м) подвижная платформа и джип для объезда площади перед собором Св. Петра в Риме во время массовых аудиенций. Он, как ни один из его предшественников, умеет использовать средства массовой информации для рекламы своей деятельности и своих поездок: охотно дает интервью сопровождающим его журналистам, умеет владеть аудиторией.

Догматичный и консервативный во всем, что касается традиционной католической доктрины, Иоанн Павел II необычайно (для папы) современен и даже революционен в выборе форм и методов реализации своей политики. О том, как далеко может зайти он в своем стремлении к цели, лучше всего свидетельствует такой факт. В период ожесточенных политических дискуссий в ПНР о причине смерти краковского епископа Станислава (убит в 1079 г.) папа распорядился о проведении судебно-медицинской экспертизы над черепом этого главного святого церкви в Польше. Экспертиза высказалась в пользу версии об убийстве, а не казни епископа. По одной версии, которую защищает официальная польская историография, епископ Станислав был казнен за государственную измену. По другой, которую защищает католическая историография, он был убит королем Болеславом Храбрым прямо в церкви за выступления в защиту граждан.

В качестве другого примера можно привести методы подготовки встречи Иоанна Павла II с молодежью на парижском стадионе «Парк-де-прэнс» 1 июня 1980 г. Этой встрече предшествовала большая подготовительная работа. В Париже среди молодежи была распространена анкета, при помощи которой выявились интересующие ее наиболее злободневные проблемы. Два мешка с анкетами были отосланы в Ватикан. Одновременно с этим организаторы встречи направили папе перечень вопросов, на которые молодежь хотела получить от него ответы («третий мир», опасность войны, роль женщин, роль мирян в церкви, проблема соединения церквей). Ряд вопросов касался лично папы, его веры. Был также вопрос, связанный с критикой традиционной позиции церкви в сексуальной сфере: «Не боится ли св. Отец того, что молодые во все большей степени будут отворачиваться от церкви?».

На встрече с молодежью папа ответил на все поставленные вопросы. Интерес папы к молодежи объясняется тем, что, по его мнению, только в этом возрасте догматы церкви воспринимаются на эмоциональном, а не на рациональном уровне, закладываются самые прочные основы связи человека с церковью.

Что касается содержательной стороны многочисленных и очень эмоциональных по форме выступлений (проповедей) Иоанна Павла II, то следует сказать следующее. Четко и ясно папа выражает свою позицию по догматическим и внутрицерковным проблемам. Не менее ясна и его отрицательная позиция по отношению к марксизму и коммунистическому движению. Что же касается острейших социальных проблем современности, проблем войны и мира, задолженности развивающихся стран, безработицы, экологических проблем, то здесь папа предельно осторожен и зачастую старается не выходить за рамки общей проповеди социальных и моральных принципов христианства. При этом следует отметить, что данные ключевые проблемы в понимании папы, как все остальные его теологические и политические концепции, взаимосвязаны и рассматриваются в качестве идеологического обоснования или составных частей его глобальной политической программы евангелизации мира.

Рецензент. Цель этой программы предельно проста: создать в мире единую церковь с единым пастырем (папой) во главе. Характеризуя эту программу, польский религиовед-марксист Е. Годлевский писал: «Католическая церковь старается евангелизировать... не только индивидуумов или общественные группы, но и социальные институты, социальные и государственные структуры. Идеология, лежащая в основе социально-политической доктрины церкви, должна служить победе католического религиозного мировоззрения, этой последней цели церковной миссии».

Автор. Энциклика «Редемптор хоминис» («Искупитель человека») — первая энциклика Иоанна Павла II (март 1979 г.) стала программным документом папства до конца нашего тысячелетия. Источник кризиса современной цивилизации видится папе прежде всего в неверной концепции человека, понимании сущности человеческого бытия в отрыве от бога (атеизме), в том, что социальные революции во имя освобождения человека обрекли его на еще большее рабство. Тем самым папа сводит конфронтацию католицизма (и шире христианства) с современными материалистическими учениями, прежде всего с марксизмом, не к спору религиозной веры с неверием (атеизмом), а к принципиальному противопоставлению концепций и пониманий проблемы человека, смысла его существования.

Обращаясь к современному человеку, папа заявляет: «Разве ничего не говорят человеку XX века слова апостола язычников о твари, «обреченной на суету»? Разве невиданный ранее прогресс, особенно в нашем столетии, в области овладения человеком природой не свидетельствует о многообразной «обреченности на суету»? Достаточно назвать такие явления, как угроза окружающей среде в местах сплошной индустриализации, возникающие время от времени вооруженные конфликты, перспектива самоуничтожения в результате применения атомного, водородного и нейтронного оружия, равно как неуважение к жизни еще не родившихся. Разве мир новой эпохи, мир космических исследований, невиданных достижений науки и техники не является вместе с тем миром, который «стенает и мучится», так как по-прежнему «с надеждой ожидает откровения сыновей Божиих»?

«Удерживая человека в им же порожденных противоречиях, поглощая в ускоренном темпе материальные и энергетические ресурсы, разрушая естественную геофизическую среду, — развивает свою мысль папа, — эти структуры способствуют тем самым увеличению нужды, бедствий и отчаяния...

Мы стоим перед такой трагедией, когда никто не вправе оставаться равнодушным. Субъектом, который, с одной стороны, хочет получить максимум пользы, а с другой — расплачивается за это обидами и унижениями, всегда является человек. Факт существования наряду с униженными привилегированных групп обостряет ситуацию. Инфляция и безработица — вот еще дополнительные факторы проявления того морального беспорядка, который характеризует современный мир и который требует смелых и творческих решений, отвечающих истинному достоинству человека».

Сегодня ни одна церковь, ни один социально-политический институт, как и никакая религиозная идеология или философская система, не могут рассчитывать на укрепление своих социально-политических и идеологических позиций, если они не обладают концепцией выхода из существующего кризиса. В этих условиях естественно соединение папской концепции церкви — защитника достоинства человека — с программой восстановления морального равновесия в человеческом обществе как программой выхода человечества из существующего кризиса.

Папская концепция человека в условиях современной цивилизации содержит три требования: примат этики над техникой, чтобы человек не превратился в производственный аппарат; примат личности над вещью, чтобы человек выпутался наконец из бессмысленности потребительства; примат духа над материей.

В развитии человеческой личности, по мнению папы, огромную роль играет понятие «первородного греха». Сознание греховности у каждого человека должно вести к принятию мысли о необходимости исправления и покаяния, стремления стать лучше. Оно открывает перспективу развития для каждого конкретного человека и всего общества. Исключение этого понятия из человеческого сознания «ведет к огромной опасности для самой человеческой природы», для самих основ смысла человеческого существования. Понятие греха, по мысли папы, неразрывно связано с понятием человеческого достоинства. Отказ от осознания человеческой греховности, утверждает папа, ведет к признанию человеческим подсознанием неизбежности зла и даже «закономерности зла».

В своем послании «Реконцильяцио эт пенитенция» («Примирение и покаяние») от 2 декабря 1984 г. и энциклике «Доминум эт вивификантем» («Господу и животворящему») от 18 мая 1986 г. папа определяет грех как непослушание богу, его законам и моральным нормам, которые он дал человеку.

Рецензент. Стоит напомнить, что папские энциклики получают свое название по начальным словам этих посланий Ватикана католикам всего мира.

Автор. Второе значение греха у Иоанна Павла II — это «неверие», понимаемое как «отказ принять спасение, которое Бог предоставляет человеку».

Этот содеянный человеком грех, утверждает папа, обладает двумя измерениями. Это не только личный грех конкретного человека, но и социальный грех, последствия которого будут сказываться на положении человечества. Ибо последствия греха сказываются не только на грешащем человеке, но и на его отношениях с миром. Папа указывает, что грех — это прежде всего акт конкретной личности, за который человечество не может нести ответственности, но последствия его могут касаться (в рамках общечеловеческой солидарности) всех людей. Это рассуждение и является основой понятия «социальный грех».

Развивая эту мысль, папа приходит к выводу, что любой совершенный грех «распространяется на церковь и в некотором смысле на весь мир». Любой грех становится социальным. Социальный грех — это все те действия индивидуума, которые направлены против ближнего, справедливости, прав человеческой личности, начиная от права на жизнь, физической неприкосновенности, свободы другого, достоинства и чести ближнего, против общего блага: «Социальным может быть грех, содеянный делом или небрежением со стороны политических, экономических, профсоюзных лидеров, которые, обладая властью, не стремятся к улучшениям или изменениям в обществе в соответствии с потребностями и возможностями этого этапа истории». Как социальный грех папа определяет, в частности, небрежение и халатность трудящихся на своем рабочем месте в осуществлении добрых и общеполезных дел.

Социальный грех охватывает отношения и между различными человеческими общностями: социальными группами, классами, народами, блоками, социально-политическими устройствами. Злом (грехом) в этой системе отношений являются: открытая вражда, борьба, взаимное противоборство. В данном случае от греха, выражающегося в нарушении десяти заповедей, папа переходит к греху, проявляющемуся в форме социальной борьбы. Папа против противопоставления личного греха социальному, ибо за каждой социальной греховной ситуацией всегда стоит грех, совершенный конкретной человеческой личностью. Признание своего греха и ответственности за его последствия — покаяние — ведет к примирению и соединению человечества. «Покайтесь и да креститесь», — повторяет вслед за апостолом Павлом Иоанн Павел II на страницах «Доминум эт вивификантем». Это, в понимании папы, единственный способ спасения человечества.

Следующим понятием, которому папа придает решающее значение в деле воспитания и развития человеческой личности, является понятие «свобода». Свобода в изображении папы является «тем, что каждый из нас осознает в себе вместе с ответственностью». «Свобода проявляется в человеке как способность к выбору, как способность осуществить. выбор между добром и злом». «Быть свободным — это значит желать и иметь возможность выбрать то, что следует выбрать, и действительно выбирать то, что следует выбрать». Открыто полемизируя с концепцией свободы буржуазного потребительского общества, папа замечает в беседе с французским католическим писателем А. Фроссаром (автором книги «Не бойтесь! Беседы с Иоанном Павлом II». Париж, 1982), что, может быть, в потребительском обществе все разрешается человеку именно потому, что «отрицается сам фундамент подлинной свободы человека». Гарантом существования и развития основанных на материалистических принципах обществ является атеизм, в то время как «Бог является гарантом человеческой свободы». (Высказывания Иоанна Павла II, приведенные в этом абзаце, взяты из упомянутой книги А. Фроссара.).

И в капиталистической, и в коллективистской системах, утверждает папа, человек рассматривается как существо, лишенное перспектив развития. Миф о всесилии человека над миром привел к тому, что при помощи одностороннего (то есть не сопровождающегося духовным развитием) техницистского развития человек превратился в придаток этою мира. Идеология, провозглашающая «смерть Бога», является идеологией «смерти человека».

С момента вступления на папский престол Иоанн Павел II пытается превратить лозунг «защиты прав человека» в кристаллизующий пункт своей политической и идеологической деятельности. В «правах человека» он увидел тот «символ времени», искать и использовать который в интересах церкви призывал папа Иоанн XXIII.

Иоанн Павел II не остановился на созданном его предшественниками. Права человека у него превращаются в критерий для оценки социальных систем, социальных течений и конкретных программ деятельности. Иоанн Павел II впервые в истории папства призвал рассматривать права человека в качестве нормы естественного права (в католической терминологии — социальный принцип), как социально-этическую норму.

Но папа не останавливается на этом. Вся проблема прав человека поднимается им для того, чтобы во главу всех человеческих прав поставить свободу религии. Именно она, по утверждению Иоанна Павла II, является фундаментом, на основе которого базируются все человеческие права.

Провозгласив тезис о том, что «защита прав человека — обязанность церкви» (выступление перед дипкорпусом 16 января 1982 г.), Иоанн Павел II не ограничился одними декларациями и протестами по поводу тех или иных нарушений прав человека в мире. В рамках этой глобальной задачи папа ставит перед поместными церквами задачу пропаганды среди населения этих прав. Возрождение человека, утверждает в этой связи Иоанн Павел II, должно начаться с осознания им своих прав. И в этом ему должна помочь церковь.

С момента своего возникновения на Западе концепция прав человека была использована капиталистическими странами в их борьбе против социализма. В этом же русле находится и соответствующая деятельность папы и Ватикана.

Но не политический и антисоветский аспект понимания прав человека составляет суть папской концепции человека. Ею является борьба с марксистской концепцией человека, сводимой к атеизму.

Сегодня уже можно говорить о нескольких направлениях, по которым Иоанн Павел II ведет борьбу против атеизма.

Во-первых, речь идет о пропаганде концепции человеческой личности-борца. Ее цель — противодействовать идее о принижении человека в религии, идее, являющейся, по словам папы, «огромным» и «трагическим» недоразумением. По всей вероятности, папа имеет в виду Марксову критику социальных принципов христианства, превозносящих «трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность — словом все качества черни» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 4. С. 204—205).

Во-вторых, предпринята попытка этической дискредитации научного атеизма. Разумеется, в рамках этого подхода к атеизму не может быть и речи о признании за ним (или каким-либо его направлением) гуманистического характера. Суть папских рассуждений сводима к тезису о том, что «человек может построить мир без бога, но этот мир в конце концов обратится против человека». Лишь восстановление подлинной природы человека может привести к восстановлению нарушенного со времен Просвещения равновесия в духовной жизни человека и в обществе в целом. Замена в иерархии ценностей бога и человека привела, по мысли папы, к утере реализма, к утере земной перспективы, а в конечном счете — к всеобъемлющему кризису человечества.

В-третьих, речь идет о попытках политической дискредитации атеизма как основы для массовых партий, в которых «не учитывается личностный характер человека».

В-четвертых, предусматривается создание единого фронта всех религий против атеизма.

Идея экуменизма как единого фронта против атеизма и материализма, возникшая еще в понтификат Павла VI, у Иоанна Павла II приобрела дополнительный смысл. Вера в бога рассматривается им как консолидирующее средство для объединения всех антикоммунистических сил, например для защиты западной демократии.

Что же касается диалога верующих и неверующих, то, формально не выступая против него, папа акцентирует прежде всего наличие принципиальных отличий в подходе к миру у верующих и неверующих и призывает католиков к открытой демонстрации своих мировоззренческих и идеологических позиций. Из документов Собора папа прежде всего берет осуждение «систематического атеизма» (марксизма), с которым церковь «никогда не смирится». В силу этих причин папа — принципиальный противник диалога на «уровне систем», ибо этому диалогу препятствует принципиальное различие в понимании природы человека. Диалог возможен и желателен лишь на человеческом уровне, между отдельными людьми. Папа не отвергает сотрудничества верующих и неверующих. Но и в этом случае он требует от церкви и верующих публичной демонстрации своих принципиально отличающихся от неверующих позиций. В практической (политической) сфере деятельности папства и церкви место диалога занимает программа евангелизации, с которой отныне неразрывно связана проблема атеизма, который рассматривается как главное препятствие на пути реализации этой программы. Папа призвал всех европейских католиков к борьбе с атеизмом.

Рецензент. Принципиальное столкновение христианской и марксистской концепции места и роли человека на земле не исчерпывает сегодня платформы конфронтации католицизма с марксизмом. Иоанн Павел II расширил ее за счет включения в область конфронтации проблемы труда, рассматриваемой не только на теоретическом (противостояние двух концепций труда), но и на практическом уровне анализа места и роли труда в современном, в том числе и социалистическом, обществе.

Автор. Иоанн Павел II пришел в Ватикан с репутацией «знатока марксизма», которую он в первые годы понтификата старательно поддерживал. Так, он прочел «лекцию» французскому католическому писателю Фроссару о проблеме отчуждения в марксизме, а в беседе с журналистами не раз сообщал, что начинает день с чтения коммунистической прессы.

С момента избрания Иоанна Павла II на страницах католической прессы увеличилось число публикаций о марксизме, хотя отношение к нему со стороны папства принципиально не изменилось. По-прежнему в оценке марксизма на первый план выдвигается его отношение к религии, то есть его атеизм. Новым был подход к марксизму, а также к ревизионизму и еврокоммунизму. Ватикан продемонстрировал свой интерес к Р. Гароди, М. Маховцу и Л. Колаковскому. Последний был даже принят папой в феврале 1979 г.

Рецензент. Подход Иоанна Павла II к марксизму принципиально отличается от подхода к нему его предшественников на папском престоле. Нынешний папа относится к тому поколению польских католических интеллектуалов, чье формирование проходило под явным влиянием марксизма. Это подтвердил на страницах крайне консервативного польского католического журнала «Знак» (#263, 1976 г.) один из ближайших интеллектуальных друзей К. Войтылы — Ю. Тишнер, играющий в современной Польше роль ведущего католического идеолога. Статья была опубликована в период, когда Войтыла выступал как «патрон» этого журнала.

«Встреча с марксистской философией человека, — писал Ю. Тишнер, — доставляет для христианского мыслителя интеллектуальное удовольствие, в которое его втягивает сама окружающая действительность, при условии, что он в состоянии услышать ее призывы. В нашей культуре марксистская мысль появилась как теоретическое выражение родившейся из боли и несчастий недостаточно уверенной в себе надежды, что изменение бесчеловечных условий жизни человека возможно и даже реально. Марксистская философия — это действительно философия надежды угнетенных. Она несет глубокую веру в то, что первым условием обнаружения человеком своего этоса является радикальное изменение социальной системы его труда... Предпринимая в столь широком масштабе проблему надежды трудящегося человека, марксистская философия стала первой в истории всесторонней философией труда».

Конечно, приведенную цитату нельзя отнести к самому Войтыле. Тем не менее следы глубокого интереса к марксизму в изобилии находили читатели папских посланий и энциклик первых лет понтификата.

На этом этапе (то есть по 1983 г.) Иоанн Павел II представляет по отношению к марксизму ту тенденцию в католической мысли, которая стремилась интегрировать марксизм в себя, взять от марксизма все, что приемлемо с точки зрения христианской веры. В таком подходе к враждебной католицизму теории нет ничего принципиально нового. Со времен Фомы Аквинского в церкви существует традиция заимствования у идеологических противников.

Автор. В рамках этой традиции находится и социальная энциклика Иоанна Павла II «Лаборем экзерценс» («Трудом своим», 1981). Идеологический и политический смысл этого документа заключается в стремлении, взяв на вооружение марксистский метод комплексного анализа действительности и марксистское учение о труде, подвергнуть критике и поставить под сомнение исторический опыт мира социализма. При этом речь идет не об антикоммунистической энциклике типа документов папства времен Пия XI и Пия XII (1923—1939 гг., 1939—1958 гг.), противопоставлявших социализму капитализм. Иоанн Павел II пытается осуществить критику социализма как одну из форм государственного капитализма. При этом на страницах энциклики нет и намека на научную дискуссию с марксизмом. Папа пытается доказать несостоятельность марксизма при помощи критики конкретных явлений из опыта социалистического строительства в ПНР, трактуемого как опыт всей социалистической системы в целом.

В основе папского подхода к марксизму лежит тезис о нем как о реакции на бесчеловечную капиталистическую эксплуатацию XIX в. Тем самым марксизм превращается в локальное явление, теряет характер научной идеологии рабочего класса. Минимализируется и значение классовой борьбы. Все это относится папой к прошлому, к пережитому. Тем самым папа пытается доказать «узость» марксистского классового подхода к решению такой глобальной проблемы, как создание условий для осуществления социальной справедливости во всем мире.

Одновременно Иоанн Павел II ставит знак равенства между «философией капитализма» — либерализмом — и марксизмом как производными от вульгарного материализма XIX в. И один и другой, в определении папы, — «негуманные и угрожающие подлинному порядку моральных и духовных ценностей философские системы». Необходимость борьбы с подобными идеями и идеологиями объясняется папой тем, что в соответствии с ними происходит искажение и смещение подлинного, то есть христианского, порядка ценностей и создается социально-экономическая система «капитализм», производной от которой становится «коллективизм», то есть социализм.

Рецензент. Выбор папой темы для конфронтации с марксизмом не случаен. Столь важная для понимания марксизма проблема роли труда в становлении и развитии человека и места труда в развитии общества сегодня относится к наиболее злободневным проблемам европейской цивилизации, то есть и для капиталистических, и для социалистических стран. Пессимистически оценивая перспективы развития экономики высокоразвитых капиталистических стран, известный польский социолог Я. Щепаньский, чье влияние на текст энциклики очень заметно, писал в статье «Возможности 80-х годов»: «Проблемой становится падение мотивации труда — постоянное стремление рабочей силы в развитых странах к ограничению интенсивности и продолжительности труда, избегание «грязной» работы, использование «гастарбайтеров» для этих работ, а следовательно, нестабильность рабочей силы...» (Культура. Париж, 1980, № 1—2). Характеризуя ситуацию в социалистических странах, Щепаньский писал далее, что «после ликвидации экономического принуждения и стремления к прибыли как основного фактора, вынуждающего людей к эффективному труду при капитализме, социалистическая экономика не нашла еще результативных способов побуждения работников к интенсивному и производительному труду».

Автор. Проблема труда как платформа для критики марксизма и социализма рассматривается папой через призму проблем собственности, обобществления и самоуправления. В полемике с марксизмом папа пытается выступать в роли защитника интересов рабочего класса. Суть этого нового для папства подхода к «рабочему вопросу» заключается в том, что, по мнению папы, сегодня и в условиях капитализма, и в условиях социализма обществом управляют при помощи методов, сформировавшихся в конце XIX — начале XX в, не учитывая происшедших принципиальных изменений в обществе и рабочем классе. Прежде всего речь идет о необходимости учесть растущее самосознание рабочего класса и его стремление к подлинной демократизации. Эта идея является связующим звеном в рассматриваемых папой проблемах собственности, обобществления и самоуправления. Именно на этой платформе папа хочет сформулировать свою социальную альтернативу марксизму и осуществить «перехват этической инициативы у марксизма» как учения об исторической миссии рабочего класса.

Отношение к собственности традиционно рассматривается в марксистской литературе как пробный камень для определения классовой сущности любого социального института, партии, идеологической программы. Поэтому постановка этой проблемы папой не случайна. В энциклике «Лаборем экзерценс» Иоанн Павел II не может себе позволить прямой и традиционной защиты частной собственности, даже в формах, используемых, например, Иоанном XXIII и Павлом VI, критика капитализма осуществляется папой на основе противопоставления принципа неограниченной частной собственности, на которой эта система выросла, принципу совладения средствами труда, то есть участие трудящихся в управлении и получении ими части доходов предприятия. В свою очередь, критика опыта социализма осуществляется Иоанном Павлом II на основе противопоставления огосударствления собственности ее «подлинному» обобществлению.

В первом случае папа прямо демонстрирует свое одобрение социал-реформистской модели капитализма, разрабатываемой, в частности, западногерманской социал-демократией.

Во втором — папа говорит о разнице между принципом общественной собственности на средства производства и фактической возможностью ею распоряжаться. Этот тезис широко обсуждался в польской марксистской литературе с середины 70-х годов.

Выступая перед рабочими в Бразилии (10 июня 1980 г.), папа заявил «При проведении назревших серьезных реформ коллективизация средств производства не может быть единственной целью, тем более если этим хотят добиться концентрации всех рычагов в руках государства, становящегося в таком случае единственной по-настоящему капиталистической силой. Целью реформ должно стать обеспечение доступа к собственности всем, ибо это в определенном смысле является непременным условием человеческой свободы и самоутверждения, позволяет человеку разорвать путы анонимности и отчуждения».

В энциклике «Трудом своим» папа размышляет о сочетании традиционно защищаемого церковью права на частную собственность с заботой об общем благе и о правах трудящейся человеческой личности. Расшифровывая это общее положение, Иоанн Павел II указывает на необходимость обеспечить каждому трудящемуся человеку такие условия труда, которые бы не только гарантировали ему получение «надлежащей оплаты за труд», но и создавали «ощущение» того, что человек этот одновременно работает со всеми другими людьми на общее благо и в то же время на «личное». Подобные условия для человека должны быть созданы и в условиях частного владения средствами производства, и в обществе с «целевым обобществлением», то есть в социалистическом. Адресуясь к социалистическому обществу, папа пишет: «Необходимо делать все, чтобы человек смог при такой системе сохранять сознание работающего «на себя». В противном случае во всем экономическом процессе неизбежно возникнут неисчислимые убытки, которые затрагивают не только экономику, но прежде всего человека».

В этой папской модели «подлинного обобществления» существенным является то, что она рассматривается Иоанном Павлом II как перспективная цель для человеческого общества. Эта цель может быть достигнута лишь мирным путем при условии развития подлинного рабочего самоуправления и развития производственной демократии. При этом как путь реализации указанных перспективных целей папа называет создание и развитие «промежуточных организмов, которые бы пользовались автономией по отношению к публичной власти».

Эти организмы должны обеспечивать реализацию принципа партнерства «трудящихся и власти» и функционировать на основе самоуправления. Конкретно данный процесс должен протекать в зависимости от специфических условий каждого общества, а не на основе какой-то абстрактной модели. Принцип партнерства рассматривается Иоанном Павлом II как единственный путь к преодолению «системы зависимого труда», то есть системы наемного труда. Инструментом преодоления этой системы, по мысли папы, являются профсоюзы. Основными формами партнерства папа считает участие трудящихся в управлении, в распределении прибылей, получаемых предприятиями, и в создании собственности на самом предприятии. Именно здесь видится ему путь к установлению «трудовой демократии». В то же время развитие производственной демократии и самоуправления, рассматриваемое папой как веление времени, предполагает высокий уровень самосознания рабочего класса, высокую степень социальной ответственности. Рабочая демократия, в учении Иоанна Павла II, следовательно, выступает не только как форма социального устройства, но и как социальная задача, которой необходимо учиться.

Рецензент. Читать папскую энциклику «Лаборем экзерценс» действительно очень интересно и поучительно, так как напоминает многое из того, что реализовывается сегодня на наших глазах в ПНР и в СССР под влиянием перестройки и нового мышления.

В отличие от своих предшественников Иоанна XXIII и Павла VI, обличавших «язвы капитализма», нынешний папа не концентрирует своего внимания на критике капитализма. Иоанн Павел II ограничивается констатацией, что «либеральный», то есть капиталистический, социально-экономический строй не обеспечил прав трудящихся. Цель этого строя, подчеркивает папа, заключается в достижении увеличения капитала, в нем человек рассматривается как средство производства, а это не может быть одобрено церковью. Более того, папа оправдывает как естественную, а следовательно, и законную классовую борьбу трудящихся против эксплуатации, порожденной этой системой.

Подлинное отношение папы к капитализму и социализму проявляется не в критике капитализма, а в тех методах, которые он применяет в той же энциклике «Лаборем экзерценс» для смягчения высказанной им критики в адрес капитализма и создания базы для последующей уничтожающей критики социализма. Так, Иоанн Павел II призывает различать раннюю стадию капитализма с ее бесчеловечной эксплуатацией и погоней за прибылью и неокапитализм, якобы стремящийся к созданию условий, при которых «трудящиеся могут участвовать (и это участие эффективно) в управлении и контроле над производством на предприятиях». Такая дифференциация разных стадий капитализма необходима папе для того, чтобы поставить на одну ступень с ранним капитализмом различные системы, «основанные на идеологии или власти...», которые «не меняют вопиющей несправедливости и порождают новые ее формы».

Автор. Иоанн Павел II — антикоммунист. Но сама эта констатация мало что дает для понимания направлений, форм и методов борьбы современного католицизма и папства с коммунизмом. Представления папы о коммунизме сформировались в Польше. В их основе лежит его «польский опыт». О содержании представлений польского епископата о социализме можно судить хотя бы по тому факту, что за 40 лет существования ПНР в его документах даже в описательной форме не употребляется слово «социализм». Кардинал Вышиньский пользовался в мировом епископате репутацией специалиста по коммунизму. Он дважды выступал перед епископами с соответствующими докладами (в 1965 и 1974 гг.). Нет оснований считать, что взгляды Вышиньского и Войтылы на социализм принципиально отличаются. Оба кардинала видели в социалистической системе форму государственного капитализма. Но отождествляя социализм и капитализм в сфере экономических отношений, польские кардиналы указывали на существование между ними принципиальных различий в пользу неокапитализма. Сферой, в которой неокапитализм, по их мнению, превосходит социализм, является сфера политической жизни. Буржуазная демократия противопоставляется ими диктатуре и тоталитаризму как характерным чертам социалистической политической системы. Что касается социалистической идеологии, то она, в представлении папы, просто сводима к «государственному атеизму».

Но «польский опыт» Иоанна Павла II заключается не только в выработанном католическими идеологами представлении о капитализме и социализме. Ядром этого опыта является та конфронтация, которую на протяжении всего послевоенного периода вела католическая церковь с социализмом на польской земле. Широко стали известны в начале 60-х годов слова кардинала Вышиньского: «Судьба коммунизма будет решена в Польше. Когда вся Польша станет истинно христианской, она превратится в такую моральную силу, что коммунизм рухнет сам по себе. Судьба коммунизма решается не в России, а в Польше благодаря ее католической церкви. Польша покажет всему миру, как нужно бороться за коммунизм, и весь мир будет ей за это благодарен».

Польский епископат рассматривал борьбу с коммунизмом как свой исторический долг перед всей мировой церковью. В свою очередь Вышиньский и Войтыла считали, что этот опыт должен использоваться церковью во всех тех странах, которые находятся в аналогичных условиях, или в противном случае им грозит победа социалистической революции. Об этом написал Войтыла в юбилейном сборнике (Люблин, 1971), посвященном 25-летию епископского служения кардинала Вышиньского: «Кардинал С. Вышиньский является в современной мировой церкви выражением, наконец, символом той исторической пробы, когда церковь проверяет свои силы. Значительность этой пробы для всемирной церкви заключается в том, что церковь не только в Центральной Европе, но также и в иных частях мира стоит перед фактом или по крайней мере перед вероятностью возможных изменений, аналогичных тем, которые произошли в Польше». Значение этой исторической пробы, конфронтации католицизма с коммунизмом в Польше, заключается в выработке системы «мирного» противостояния церкви социализму. Ядром этой пробы стала концепция «перехвата этической инициативы» у марксизма-ленинизма.

При этом Иоанн Павел II склонен отождествлять ситуацию в большинстве социалистических стран с положением в Латинской Америке. С этой мыслью папа пришел в Ватикан, и пока нет свидетельств того, что он отказался от подобного отождествления, основанного на убеждении в неэффективности организации экономики, в отсутствии активной поддержки власти со стороны общества и в неизбежности социальных конфликтов. Так, комментируя рассказ известного колумбийского писателя Г. Гарсиа Маркеса об ужасах жизни в условиях диктаторских режимов в странах Латинской Америки, папа сказал, что аналогичная ситуация сложилась и в социалистических странах. Папские представления о тождественности проблем «второго» и «третьего» миров постепенно внедряются в практику идеологической деятельности клерикальных католических кругов. Примером может служить конференция в университете города Торонто (осень 1985 г.), полностью посвященная анализу общего и особенного в положении церкви в европейских социалистических и латиноамериканских странах. В план исследований католического советологического центра в Болонье была включена в 1984 г. тема сравнительных исследований положения в Латинской Америке и Восточной Европе.

Интерес к Латинской Америке объясняется и другими причинами. Развитие событий в Латинской Америке поставило католическую церковь на грань новой Реформации и раскола. Речь идет о сложнейшем процессе, охватившем сегодня практически всю католическую церковь этого континента. Его главные действующие силы — это находящиеся под воздействием радикальной теологии освобождения базовые общины, превращающиеся в серьезную политическую силу. Папству небезразлична их политическая и идеологическая ориентация. Тот факт, что идеологи этого движения не скрывают своего интереса к марксизму, говорит об их сомнительном отношении к прежней папской тактике. Кроме того, в условиях кризиса церкви-института эти базовые общины вступили на путь превращения в новую, независимую от папства церковь.

Попытки преодолеть все эти негативные тенденции понуждают Ватикан вновь и вновь подвергать критике марксизм. В 1986 г. Иоанн Павел II обратился к церкви с энцикликой «Доминум эт вивификантем» («Господу и животворящему»), в которой он в резкой форме осудил марксистский атеизм как самый страшный грех, как «хулу на Св. Духа». При этом «неверие», олицетворяемое марксизмом, характеризуется папой как принципиальная борьба с богом и как интеллектуальная основа, несущая угрозу существованию человечества, как «цивилизация смерти». В папской характеристике «материализм во всех его толкованиях означает восприятие смерти как окончательного предела человеческого существования», а человеческая жизнь тем самым превращается в «существование для смерти». Квалифицируя научный атеизм как самый страшный и непростительный грех, папа тем самым подтверждает неприемлемость для католицизма всего марксистского учения как целого, так и его составных частей.

Рецензент. Изданием энциклики «Доминум эт вивификантем» папа лишь подтвердил возвращение папства, Ватикана на традиционный путь идеологического клерикального антикоммунизма.

Но политические ярлыки уже не в моде. Попытаемся и мы определить точки совпадения интересов римско-католической церкви и народов стран социализма. Ответ напрашивается сразу — война и мир в политической доктрине Иоанна Павла II. Анализу миротворческой деятельности польского папы вы отвели в книге «Покушение» десятки страниц. Так что продолжайте.

Автор. Отношение католической церкви к проблемам войны и мира прошло долгий путь: от почти абсолютного пацифизма первых христиан к концепции блаженного Августина о «справедливых» и «несправедливых» войнах, тотальной сакрализации войн и насилия в средние века (создание «теологии войн») и, наконец, к осуждению любых войн папой Иоанном XXIII (1958—1963 гг.).

Наследники Иоанна XXIII пошли иным путем. Его эмоционально-этический подход противоречил политическим традициям папства и конкретным политическим задачам Ватикана. Павел VI (1963—1978 гг.) рассматривал борьбу за мир прежде всего как средство для выхода из политической изоляции, в которой папство оказалось в результате проамериканского курса папы Пия XII. Ватикан Павла VI — активный участник всех международных совещаний и форумов, посвященных борьбе за мир. Но и этот политико-прагматический подход вскоре изжил себя. Кризис процесса разрядки и усиление международной напряженности придали проблеме борьбы за мир всеобщий характер. В центре внимания стоит уже не проблема европейской безопасности, но борьба за сохранение жизни на земле.

Определяя позицию папства и католической церкви по столь злободневной и животрепещущей проблеме, Иоанн Павел II оказался перед необходимостью увязать в единое целое евангельское «непротивление злу насилием» с концепцией ядерного устрашения, апокалиптическое видение перспективы развития человечества, традиционного для христианства, с очень земными надеждами на мир у этого человечества и все это со стратегическими целями и задачами папства.

Проблеме борьбы за мир посвящены две первые энциклики папы: «Редемптор хоминис» («Искупитель человека», 1979 г.) и «Дивес ин мизерикордиа» («Богатый в милосердии», 1980 г.), ежегодные послания на Всемирный день мира (1 января) и традиционные выступления перед дипломатическим корпусом.

Своеобразным компендиумом страхов стала первая папская энциклика «Редемптор хоминис». Два параграфа энциклики «Чего боится современный человек» и «Прогресс или угроза» полностью посвящены описанию этих страхов: «...нынешнему человеку постоянно угрожает то, что является делом его же рук, что является результатом деятельности его ума, устремлений его воли. Плоды этой многообразной деятельности человека не только спонтанно «отчуждаются» (в том смысле, что не только отбираются у непосредственного производителя), но и косвенно направляются против человека. В этом и состоит трагедия современного человеческого существования в его широком понимании. Человек все чаще существует в страхе. Он живет в страхе, что результаты его деятельности — не все, но некоторые — могут быть радикально обращены против него. Они могут выступить в роли средства невообразимого самоуничтожения, в сравнении с которым померкнут все известные катаклизмы и катастрофы».

Такое видение перспектив развития мира и человечества близко по своей природе мировосприятию Иоанна Павла II, мистика и поэта. Но — и в этом проявляется особенность нынешнего понтификата — у Иоанна Павла II апокалиптическое восприятие мира уживается с холодным политическим расчетом. Папа-политик вынужден учитывать приземленность человеческих чаяний. В силу этих причин он понимает, что даже в условиях тяжелейшего кризиса к человечеству нельзя выйти с прямолинейной проповедью конца света как ближайшей перспективы. Миллионные толпы, встречающие папу во время его многочисленных поездок по всему миру, ожидают от папы не предсказаний о конце света, а слова надежды о земной перспективе на сегодняшний и завтрашний день.

Существует еще один аспект проблемы страха, заставляющий папу уравновешивать в своих проповедях апокалиптическое видение будущего с надеждой на возможность исключения войны из жизни общества. Страх неприемлем для церкви потому, что, с одной стороны, на правительственном уровне он ведет к гонке вооружений, а, с другой стороны, на уровне сознания широких народных масс он ведет к пацифизму. Пацифизм стал серьезнейшей проблемой для церкви и папы, который видит в нем прежде всего порожденный страхом отказ от борьбы за подлинный мир, против подлинных источников войн.

Обеспокоенным массам папа говорит: «Не бойтесь!» — и предлагает свою концепцию борьбы за мир. Призыв «Не бойтесь! Отворите двери Христу» появился как своеобразный пароль понтификата. С этими словами Иоанн Павел II обратился к толпам верующих на торжествах открытия понтификата, вступая на Святой престол в 1978 г.

Принципиальное изменение характера войн с изобретением и испытанием ядерного оружия, возникновение риска термоядерной катастрофы поставили под сомнение тезис о существовании «справедливых войн». И Иоанн Павел II, как перед ним Иоанн XXIII, высказался за принципиальное исключение войн, всех войн, из жизни человеческого общества. В своем выступлении в Хиросиме (25 февраля 1981 г.), не случайно произнесенном на немецком языке, папа заявил: «Здесь и теперь мы торжественно заявляем — никогда больше не допустить и не искать войны как средства для разрешения споров. Никогда не должно быть войн».

Если отвлечься от многочисленных эмоциональных определений мира у Иоанна Павла II, то содержанием мира будет «христианская цивилизация любви» как «рациональный и моральный порядок, опирающийся на бога».

В основе этой концепции мира как «цивилизации любви» лежит принцип любви к ближнему, социальной справедливости и свободы, понимаемый как комплекс политических и социально-экономических прав человека. Таким образом, папская концепция мира ориентирует не на борьбу против войны, а на борьбу за новый социальный порядок, исключающий войны. Этот мир противопоставляется папой войне и «иллюзорному» равновесию на основе страха. Поэтому в борьбе за мир, к которой активно призывает Иоанн Павел II, это не только борьба против ядерного оружия или гонки вооружений, но много шире. Она против «многих опасностей», грозящих уничтожению мира. Тем самым Иоанн Павел II отходит от традиционною и закрепленного в документах Второго Ватиканского собора (1962—1965 гг.) понимания войны как ведения военных действий и рассматривает войну в ее широчайшей трактовке, как все то, что угрожает человеческой жизни в самом широком смысле этого слова.

В этой созданной папой системе войной является любое насилие над человеком: от нарушения прав человека (война, которую правительство ведет со своими гражданами) до абортов, понимаемых как убийство неродившихся детей. Такой же формой войны против человека, в трактовке папы, являются религиозная нетерпимость и расовая ненависть, терроризм и социальная несправедливость.

Корни всех современных кризисов, социальных конфликтов и социальной несправедливости, являющихся, в свою очередь, источником войн, папа призывает видеть в производных от материализма атеистических «идеологиях, которые господствовали и продолжают господствовать в нашем столетии, находя воплощение в политических, экономических и социальных системах. Эти идеологии, — продолжает их характеристику папа, — отмечены тоталитарным подходом, при котором не принимаются во внимание и прямо подавляются достоинство и трансцендентные ценности человеческой личности и ее права. Некоторые из этих идеологий превратились на деле в своего рода секуляристскую лжерелигию, которая претендует на избавление человечества, но без каких-либо доказательств в поддержку своей истинности».

Чтобы не было никаких сомнений относительно адресата папской критики, он добавляет, что речь идет об идеологиях, которые «в борьбе видят движущую силу истории, а в силе — источник права, в поисках врага — политическую азбуку».

Формой борьбы за мир в папской концепции является диалог. Иоанн Павел II призывает молодежь бороться за мир не столько при помощи мирных демонстраций, сколько с установления мира в себе, в отношениях в семье, в отношениях с близкими людьми. Следующими этапами этого диалога в борьбе за мир будет установление хороших отношений в рамках деревни, города, региона, страны, а затем и всего мира. Этому диалогу «обновленных сердец» должна способствовать сознательная политика правительств всех стран мира. В ее основе должен лежать принцип свободного обмена людьми и информацией. Этот диалог должен идти снизу, охватывая многомиллионные массы людей из всех стран мира.

В рамках этого христианского обновления, по мысли папы, должны возникнуть (там, где их нет) демократические структуры, обеспечивающие социальный мир. Только после достижения социального мира внутри каждой из стран можно перейти к диалогу на международном уровне. Этот терпеливый и лояльный диалог должен охватывать проблемы прав человека, социальной справедливости в отношениях между пародами, он должен охватить проблемы экономики и разоружения. В основе этого диалога лежит то, что объединяет, а не разделяет людей. Он должен привести к сознанию мировой правовой системы и институтов, способных поддержать авторитет демократических правительств, привести к созданию нового общественного порядка.

Рецензент. Истоки, нынешнее состояние и перспективы развития польского кризиса становятся понятнее после знакомства с тем, что говорил и творил польский папа. Иоанну Павлу II за 12 лет понтификата действительно было что сказать как своим соотечественникам, так и другим народам.

Мне постоянно приходит на ум сравнение, может быть, не очень удачное. До 1985 г. самым популярным советским человеком на Западе был А.Д. Сахаров. Этого политического мыслителя-энциклопедиста, несгибаемого борца за права человека до сих пор практически не печатают в СССР. Когда Войтыла стал папой римским, всемирно известный Сахаров подвергался гонениям и травле у себя на родине. Советская интеллигенция лишь начала прислушиваться к голосу А.Д. Сахарова, к его концепциям социального и всеобщего мира.

Слово папы всегда находило широкий отклик в сердцах сотен миллионов людей. Сегодня трудно найти такого польского католика, который лично не лицезрел бы папу Иоанна Павла II во время его многолюдных торжественных месс на площадях всех крупнейших городов и столиц нашей планеты.

Автор. Западная пресса, говоря о самых популярных деятелях современности, часто начинает этот список с имен М.С. Горбачева и Иоанна Павла II. Что же касается глубокоуважаемого академика А.Д. Сахарова, то его место в умах советских людей сравнимо с позицией Л. Валенсы в Польше. Хотя наши социологи и не занимались определением уровня отношения граждан СССР к Сахарову, понятно и так, что индекс популярности Валенсы среди поляков во много крат выше. Роднит этих Нобелевских лауреатов то, что обе великие личности превратились в своих странах в подобие «священных коров». Моральный авторитет А.Д. Сахарова и Л. Валенсы обогатил общественную жизнь СССР и ПНР, ускорил столь желанные демократические преобразования.

Что касается общения папы с соотечественниками, то можно дополнить сказанное вами ссылкой на еженедельник «Тыгодник повшехны» (22.05.1987), который поместил интервью директора пресс-бюро епископата католической церкви в Польше ксендза А. Оршулика в связи с ожидавшимся тогда приездом в Польшу Иоанна Павла II. Оршулик затронул некоторые вопросы подготовки к визиту главы Ватикана и организации массовых религиозных мероприятий.

Я хотел бы со всей силой подчеркнуть, указал ксендз, что встречу с папой и евхаристический конгресс верующие должны пережить лично. Телевизионные трансляции ни в коем случае не заменят личного присутствия. Невозможно быть везде, но одно мероприятие должен посетить каждый верующий, чтобы физически присутствовать на встрече с папой.

Каждое мероприятие запланировано так, чтобы на данном месте зарождалась духовная общность, отметил А. Оршулик, сообщив, что в ходе подготовки к приезду папы церковные власти отказались от проведения массовых молебнов в целом ряде предложенных им мест, поскольку там группы верующих были бы отделены друг от друга элементами ландшафта или постройками. Окончательно избраны те места, «которые предоставляют возможность прочувствовать единение верующих с папой, а папы — с верующими».

Остановившись на отдельных подробностях организации визита, директор пресс-бюро проинформировал, что вход на мероприятия в закрытых помещениях будет разрешен исключительно по приглашениям. Также и в случае мероприятий на открытой местности допуск в секторы на расстоянии 100 метров от алтаря, где находится папа, будет осуществляться строго по пригласительным билетам. Эти приглашения, образцы которых согласованы с бюро по охране правительства, распространяются исключительно церковными властями.

А. Оршулик особо подчеркнул, что «у папы будет время на все акты, не охваченные программой, которые он пожелает осуществить» Отличие программы нынешнего визита от предыдущего заключается в том, что в нее включена встреча непосредственно на предприятии (текстильная фабрика «Юниотекс» в Лодзи). Тем самым папа выразит уважение польским женщинам.

В заключение ксендз напомнил об обязанности верующих должным образом духовно подготовиться к визиту, приняв заранее участие в соответствующих религиозных обрядах, в том числе в исповедях.

В пресс-центре по освещению визита Иоанна Павла II в Польшу (8—14 июня 1987 г.) было аккредитовано 510 журналистов из 35 стран. В их числе: 154 — из США, 80 — из Италии, 67 — из Франции, 57 — из ФРГ, 26 — из Англии. Аккредитовано 1113 польских журналистов, в том числе 334 — из церковных органов печати.

На пресс-конференции А. Оршулик подтвердил, что в адрес кардинала Ю. Глемпа поступило письмо от Валенсы. В нем говорится: «Убежден, что польское общество будет глубоко переживать визит папы на родину, собранно и серьезно храня верность своим идеалам и учению Иоанна Павла II. «Солидарность» не имеет намерений организовывать какие-либо манифестации или делать то, в чем ее обвиняют». У меня нет оснований не верить тому, что пишет Валенса, сказал А. Оршулик.

По польскому телевидению (6.06.1987) было передано интервью заместителя министра внутренних дел ПНР З. Пудыша. Он заявил:

«Все поляки стремятся к тому, чтобы визит папы проходил в обстановке порядка и спокойствия. МВД располагает достоверной информацией о том, что могут быть предприняты попытки нарушить ход визита Иоанна Павла II в Польшу. Существует группа экстремистски настроенных лиц, в основном из числа членов бывшей «Солидарности». Экстремистски настроенные лица намерены использовать визит папы римского не только для пропагандистских действий — распространение листовок, обращения, призывы, — но и для нарушения общественного порядка.

МВД известно, что планы таких провокационных действий обсуждались на заседаниях так называемой «временной координационной комиссии «Солидарности» 7—8 мая и 24 мая. Нам также известно о заранее подготовленных группах авантюристов, которые намерены скандировать лозунги провокационного характера. Для подобных действий выбраны Гданьск и Варшава.

Наблюдается синхронизация деятельности западных диверсионных центров с планами экстремистов. Можно прямо говорить о выполнении ими распоряжении зарубежных центров. Нацелены они не только против визита папы, против национальных интересов, но и прежде всего против проходящих сейчас в стране общественных процессов.

Попытки нарушить порядок во время визита Иоанна Павла II нацелены на то, чтобы дать Западу дополнительные аргументы в том, что Польша остается нестабильной. Именно таких аргументов и ждут западные диверсионные центры. Те, кто стремится помешать нормальному ходу визита, наносят удар по жизненным интересам народа. Государственные власти и католическая церковь стремятся к тому, чтобы папу приветствовала трудолюбивая, спокойная Польша».

В Польше был проведен опрос общественного мнения в канун третьего визита папы римского Иоанна Павла II. По мнению директора Центра по изучению общественного мнения польского радио и телевидения Альбина Кани, большинство опрошенных позитивно оценивали отношения между церковью и государством. Опрос показал также, что значительная часть населения намерена следить за ходом пребывания в Польше папы римского по телевидению. Значительная часть опрошенных считает, что визит станет стимулом для улучшения трудовой деятельности поляков, активизации борьбы с антисоциальными явлениями, в частности пьянством.

Рецензент. Глава римско-католической церкви является также и главой государства Ватикан. Поляки не забыли, что в тот недавний период, когда страны НАТО во главе с Соединенными Штатами пытались изолировать ПНР на международной арене, именно Иоанн Павел II стал первым государственным деятелем Запада, прибывшим с официальным визитом в нашу страну и осудившим американские экономические санкции, введенные против Польши.

Помним мы и первый визит папы в Польшу, о котором вы пишете в вашей книге. События нескольких июньских дней 1979 г. в Варшаве стоят перед моими глазами, будто это случилось вчера.

Еще перед визитом, как и во время его, костел предпринял акции, рассчитанные на определенный общественный резонанс. Было, например, поставлено условие, что если в официальных переговорах с главой ватиканского государства примет участие премьер Петр Ярошевич, то в них не сможет участвовать примас Польши кардинал Стефан Вышиньский. Причина — Ярошевич некогда от лица властей подписывал указ об интернировании Вышиньского. И глава польского правительства на эти дни исчез. Кружили даже слухи, что он умер и власти ждут с похоронами до окончания визита.

Определили, что главные торжества в Варшаве с участием папы будут происходить на площади Победы, откуда папская проповедь должна транслироваться по польскому и западному телевидению. Уже в ходе отправления торжественной мессы костел изменил порядок церемонии, в результате высокий гость произнес проповедь не в начале торжества, а в конце его. Польша получила возможность в течение пяти часов наблюдать яркое зрелище за счет государства, что было весьма необычно, если сравнить этот визит с визитами папы в другие части света. Но на этом дело не кончилось. Вот в ходе церемонии папа подходит к сидящему на троне примасу, становится перед ним на колени, обнимает Вышиньского и целует ему руку... Жест этот был оценен однозначно, и не только польским общественным мнением.

В конце визита Его Святейшество, тоже в сопровождении примаса, должен был посетить с прощальным визитом Бельведер — резиденцию высшей государственной власти ПНР, где его ожидал Председатель Совета Министров и другие лица, в том числе Эдвард Герек — тогдашний Первый секретарь ЦК ПОРП. И тут случилась вещь небывалая в дипломатических отношениях. Телевизионные камеры направлены в глубь улицы, откуда должен прибыть кортеж. Дежурные репортеры и с ними вся Польша сгорают от нетерпения, а гости прибывают почти с получасовым опозданием. Камеры тем временем показывали телезрителям лица из толпы, бело-красный флаг над Бельведером, пташек на деревьях.

Автор. 8 июня 1987 г. на варшавском аэродроме папу встречали Председатель Государственного совета ПНР Войцех Ярузельский, другие польские руководители, иерархи церковных властей. Во время третьего визита в Польшу Иоанн Павел II выступил с 26 проповедями и речами.

Как писала газета «Известия» (15.06.1987) в необычно пространном для такой тематики материале, «известный во многих странах бронированный «папа-мобиль» побывал в течение недели на улицах девяти польских городов». Телевидение, радио и печать широко освещали ход визита. «...Шестидесятилетний Кароль Войтыла, девять лет назад ставший папой Иоанном Павлом II, первым славянином на ватиканском троне, имеет большой моральный авторитет у себя на родине», — отмечал собкор газеты Л. Топорков. (В тот год папе исполнилось 67 лет.).

Рецензент. Вечером в воскресенье 9 июня 1987 г. в соборе Всех Святых состоялось торжественное богослужение по случаю открытия второго всепольского евхаристического конгресса, которое вел папа римский Иоанн Павел II. В нем участвовали примас католической церкви в Польше кардинал Ю. Глемп, представители высшего духовенства ПНР, а также Венгрии, ЧССР, США, ряда других стран.

В своей проповеди Иоанн Павел II пространно говорил о большом значении организации в Польше евхаристического конгресса для углубления среди верующих понимания церковных догматов, прежде всего таинства святого причастия (евхаристии). Он особо остановился на тысячелетнем «польском опыте» христианского вероисповедания и большом значении объявленного Ватиканом «Года Девы Марии», которая считается покровительницей Польши.

Призвав «землю польскую, землю родимую» возлюбить крест Христа, Иоанн Павел II привел обширное высказывание погибшего ксендза Е. Попелушко из изданных в Париже его «патриотических проповедей» о том, что «благодаря смерти и воскресению Христа символ позора и унижения стал символом отваги, мужества, помощи и братства... Через крест идет дорога к воскресению. Иного пути нет. И поэтому кресты нашей родины, наши личные кресты, кресты наших семей должны привести к победе, к воскресению, если мы воссоединимся с Христом».

Папа римский призывал верующих преодолеть все то, что надлежит до первородного греха, освободиться от наследия ненависти и эгоизма, победить в себе то видение мира, которое с самого начала сопровождает деяния человека, — «словно бы бог не существовал, словно не был любовью». Множество людей сегодня живут на грани подавленности, вызванной разного рода обстоятельствами современного существования; и не только здесь, на этой перетруженной, много испытавшей земле, но и в климате комфорта и благополучия, характерном для стран технического «прогресса». Подавленность — это чувство бессмысленности жизни. В качестве выхода из этого состояния Иоанн Павел II назвал дорогу Христа — «того, кто до конца возлюбил», и таинство этой любви — причастие.

Во время перемещения папы римского по Варшаве на трассе следования повсеместно находились тысячи людей с приветственными плакатами и флажками ПНР и Ватикана, наряду с милицией за порядком на улицах и в местах богослужений следили многочисленные представители церковной службы охраны общественного порядка.

Автор. Западная печать очень много писала о третьем визите папы римского в Польшу. Так, газета «Нью-Йорк таймс» (11.06.1987) опубликовала статью Майкла Кауфмана, в которой, в частности, говорится:

«Прибывший на родину папа римский призвал польское руководство проводить политику, которая обеспечивает уважение прав человека и достоинство личности, а также позволяет широким слоям общества принимать участие в общественной жизни.

Со своей стороны польский руководитель генерал Войцех Ярузельский заверил папу в том, что в отличие от его последнего визита в 1983 г., когда Польша оправлялась от последствий военного положения, «грозные волны улеглись». Он утверждал, что Польша находится в авангарде политического возрождения, происходящего в коммунистических странах Европы.

Переговоры в первый день визита папы определили условия того времени, которое наверняка станет периодом тонкого маневрирования в момент, когда церковь и государство формулируют свои отношения.

Было заметно, что во время нынешнего визита папа в меньшей степени стремился к конфронтации, чем во время своего последнего пребывания в Польше. Он утверждал, что соблюдение прав человека в Польше лежит на генерале Ярузельском.

В зале Королевского замка, где встретились папа и генерал Ярузельский, выстроились два параллельных ряда людей. Один составили кардиналы в черных и пурпурных одеяниях, а другой — министры кабинета в голубых костюмах. Когда Иоанн Павел II проходил мимо министров, трое из них, не являющиеся членами коммунистической партии, опустились на колени и поцеловали его перстень. Другие обменялись с папой рукопожатиями.

Высказываясь гораздо мягче, чем четыре года назад, папа заявил, что он вверяет свои надежды на будущее Польши генералу, который является как президентом страны, так и руководителем партии.

Иоанн Павел II ни разу не упомянул «Солидарность», но из его слов было очевидно, что он утверждает, что социальная справедливость не может быть достигнута без привлечения тех поляков, которые участвовали в общественном развитии Польши в 60—80-е годы, ставшие десятилетиями усиления демократических чаяний.

Слабое эхо этих надежд было слышно на улицах польской столицы, когда в нескольких местах, через которые проезжал кортеж автомобилей, доставлявший папу из аэропорта, выкрикивались лозунги в поддержку «Солидарности». По меньшей мере в двух случаях плакаты в поддержку «Солидарности» были отобраны полицией.

Генерал Ярузельский, присутствовавший на церемонии в обычном костюме, заявил папе: «Мы создаем новые, часто уникальные формы и институты общественной жизни».

В качестве этих новых явлений представители правительства назвали создание Консультативною совета и более широкое представительство в парламенте кандидатов-некоммунистов. Деятели оппозиции осудили эти шаги, назвав их косметическими.

Стремясь представить Ватикан и страны восточного блока в равной степени активными поборниками мира, генерал утверждал, что дипломатические инициативы папы в этой области «получат должный ответ и моральную поддержку в Польше и, по моему убеждению, также в других странах, близких к нам».

Будто отвечая ему, Иоанн Павел II заявил: «Если вы хотите сохранить мир, помните о человеке, помните также о его праве на свободу вероисповедания, праве на объединения и праве высказывать свою точку зрения».

Хотя и правительство, и церковные власти неоднократно утверждали, что нынешний, третий, визит папы носит чисто религиозный характер, главным событием первого дня визита, безусловно, стали эти выступления политического характера.

Газета «Нью-Йорк пост» (11.06.1987) сумела взять у Валенсы интервью, предоставленное исключительно этой газете. «Нью-Йорк пост» сообщила, что он по-прежнему помнит слова главы римско-католической церкви, произнесенные им при расставании после их последней встречи четыре года назад в тайном месте в Карпатах.

«Будучи детьми божьими, мы не можем быть рабами», — сказал Валенсе глава римско-католической церкви.

Валенса, который провел 11 месяцев в тюрьме и по-прежнему находится под круглосуточным наблюдением, не имел возможности сообщить, где он в этот раз встретился с папой.

Однако осведомленные лица, поддерживающие контакты с организаторами этой встречи, сообщили, что Валенса и папа встретятся в четверг в здании церкви в Оливе всего в нескольких милях от верфи в Гданьске, где работает Валенса.

По словам осведомленных лиц, они встретятся без свидетелей, ни один представитель прессы не будет допущен на встречу.

В четверг во второй половине дня Валенса, его жена и восемь их детей получат папское благословение во время мессы под открытым небом.

Это событие никоим образом не будет тайным — ожидается, что на нем будет присутствовать свыше миллиона человек.

Отвечая на вопрос, состоятся ли антиправительственные демонстрации во время визита папы, Валенса сказал: «В Гданьске — нет, но лозунги в поддержку «Солидарности» и прав человека прозвучат оглушительно. Будет сказано громко и ясно: «Солидарность» жива!».

Прибыв в Варшаву, пишет тогда же «Вашингтон пост» (11.06.1987), папа Иоанн Павел II благословил своих соотечественников, «которые знакомы с радостями и страданиями жизни в этой стране», а также призвал коммунистические власти Польши соблюдать неприкосновенность прав человека. Он предупредил генерала Ярузельского в Королевском замке, что «каждое нарушение или неуважение прав человека представляет собой угрозу миру».

«Историю нельзя отменить», — объявил Ярузельский, рядом с которым, наклонив голову и грустно глядя в пол, стоял папа.

Католическая церковь в Польше превратилась в ведущий независимый институт страны. Церковь с осторожностью пользуется своим огромным влиянием, стремясь к тому, чтобы сохранить основу для диалога между церковью и государством, а не только запрещенный профсоюз «Солидарность».

Папа выступает в пользу компромиссного подхода как единственного способа сохранить мир в обществе.

Па протяжении всей истории Польши церковь выступала не в качестве силы, подстрекающей к революции, а как сила, стремящаяся к сохранению страны. Когда в конце XVIII в. Польша была разделена, церковь выступала за подчинение австрийским, прусским и русским войскам, оккупировавшим страну, и отказалась поддержать восстания 1830 и 1863 гг.

«Церковь ведет счет будущему десятилетиями, а не месяцами, — объясняет ведущий представитель оппозиционной интеллигенции Клеменс Шанявский. — Она не спешит.

Нынешний визит папы должен рассматриваться с точки зрения этой долгосрочной перспективы.

Папа осознает, что он не может изменить геополитические условия Польши. Он хочет, чтобы в этих границах церковь была сильной».

С учетом этих добровольно признаваемых границ влияние церкви резко возросло В то время как после объявления военного положения в 1981 г. «Солидарность» превратилась скорее в символ, чем в реальную силу, церковь построила свыше тысячи новых храмов. В Польше имеется больше студентов богословия, готовящихся стать священниками, чем во всех остальных странах Европы, вместе взятых.

Сейчас церковь оказывает влияние на нерелигиозную жизнь рядового поляка. Открыты сотни церковных школ. Растет число церковных газет. Церкви организуют художественные выставки, театральные труппы и кинофестивали. Возникли даже новые церковные детские сады, аптеки и летние лагеря.

«Наши церкви не являются более только церквами в религиозном смысле, — утверждает Кшыштоф Сливиньский, ведущий журналист католической газеты «Знак», — они представляют собой полноправные общественные центры».

Коммунистические власти, что может вызвать удивление, согласились с возросшим влиянием церкви, рассматривают церковь как партнера в деле решения таких социальных проблем, как алкоголизм и наркомания, и ценят помощь церкви в умиротворении политических страстей, как утверждает Сливиньский.

Два предыдущих визита папы Иоанна Павла II формально носили частный характер. Нынешний представляет собой официальный государственный визит.

В связи с этой особой ролью визит папы в Польшу приобретает важное значение. Повторяя мнение многих других активистов «Солидарности», бывший представитель этой организации Януш Онышкевич утверждает: «Визит папы вдохнет новую энергию в людей, укрепит их решимость, успокоит их».

Но эти активисты также обеспокоены духовной усталостью. «Церковь не хочет, чтобы состоялся политический визит, — признает Онышкевич. — Мы не можем рассчитывать на то, что папа сотворит чудо».

Рецензент. Папа римский Иоанн Павел II 11 июня специальным самолетом прибыл в город-порт Щецин на западном побережье Балтики. На Ясных лугах на окраине города состоялось массовое богослужение по случаю «обновления супружеской клятвы».

Автор. К собравшимся, которых было свыше 100 тыс., обратился с проповедью Иоанн Павел II. Выступление папы в Щецине, на землях, освобожденных советскими и польскими войсками и возвращенных Польше на основе послевоенных соглашений, придавалось большое значение как подтверждению со стороны Ватикана и римско-католической церкви незыблемости послевоенного устройства и западных границ Польши. На домах вокруг места богослужения был виден крупный лозунг: «Щецин приветствует папу-земляка».

В основном в проповеди в Щецине были затронуты моральные и религиозные аспекты крепости семейных уз, роль и место семьи в польском обществе. Папа особо подчеркнул, что у церкви в Польше важные заслуги в защите прав семьи. Церковь в Польше напоминает о правах и обязанностях не только семьи, но и об обязанностях общества и государства в отношении семьи.

Нет более успешного пути возрождения общества, чем возрождение его через здоровые семьи, сказал далее папа. Семьи сегодня находятся под большой угрозой — изнутри и извне. И необходимо, чтобы об этой угрозе, о собственной судьбе рассказывали через фильмы или средства массовой информации не только те, кто «имеет право на жизнь и счастье», но и жертвы укрепившегося эгоизма, вседозволенности и морального равнодушия, жертвы материальных, бытовых и жилищных трудностей, сказал папа римский. Его слова были встречены аплодисментами.

Если не ошибаюсь, продолжал он, у нас наивысший процент работающих матерей, которые выполняют работу с ущербом для своей семейной жизни. Все это приводит к тому, что — в сочетании со специфическими экономическими условиями — для польской семьи становится все более характерным отсутствие интереса к нематериальным ценностям людского труда, отсутствие веры в смысл честного труда. Вместо этого — жизнь со дня на день, а зачастую и поиск заработков и благополучия за рубежом.

Молимся за то, чтобы у всех было в достатке доброй воли, инициативы, деловитости. Чтобы семья была здорова, а страна была сильной, здоровой физически и морально семьей, продолжал Иоанн Павел II.

В 80-е годы, сказал он далее, Щецин был местом важных событий и важных соглашений между государственными властями и представителями мира труда. Каков был смысл этих соглашений? Не шла ли речь обо всем том, что отвечает достоинству труда и достоинству человека труда?

Семьи имеют право на такие бытовые условия, которые гарантировали бы отвечающий их достоинству уровень жизни и подлинное развитие. Речь идет о справедливой оплате труда, о крыше над головой. Речь идет о постоянном улучшении условий жизни, в том числе о справедливом отношении к женщине-матери, которую нельзя принуждать работать ради заработка в ущерб ее семейным обязанностям. Не хочу преуменьшать того, что уже сделано в Польше в этом плане, сказал Иоанн Павел II, но задачи остаются большие.

Затем папа Иоанн Павел II принял участие в заложении «краеугольного камня» на строительстве духовной семинарии в Щецине.

В кафедральном соборе Св. Якова состоялась его встреча со священнослужителями, семинаристами и монахинями.

Теология, сказал папа римский, должна служить пастырской миссии церкви. Одновременно это служение польской христианской культуре. Католическая наука должна выполнять свои задачи в соответствии с интеллектуальными и моральными потребностями польского общества, а потребности эти, как известно, весьма выросли и продолжают расти.

Необходимо обеспечить компетентную помощь пастырским центрам в среде интеллигенции, деятелей культуры, науки и техники, а также сотрудничать в организации изучения общественной католической науки и христианской учебы рабочих и крестьян. Он призвал будущих священнослужителей изучать историю и литературу, особенно в религиозном и этическом плане, чтобы указывать людям на христианские корни родной культуры.

Иоанн Павел II призвал семинаристов быть верными богу и церкви, быть солидарными с народом, постоянно вести пастырскую работу.

Основным политическим акцентом молебна с участием Иоанна Павла II на крупнейшей площади Щецина стали, как и на прежних мероприятиях, флаги и эмблемы «Солидарности». На этот раз они были использованы для подогревания настроений еще до приезда на богослужение папы римского. Ажиотаж толпы, насчитывавшей около 500 тыс. человек, вызывали появлявшиеся и исчезавшие в различных местах транспаранты. Особые овации вызвал огромный портрет папы, благословляющего верующих, с надписью «Солидарность» на груди.

В тот же день, 11 июня, Иоанн Павел II встретился с населением Гдыни. На богослужение, состоявшееся у алтаря, специально построенного вблизи морского порта, собралось свыше 100 тыс. верующих. Стены ближайших к алтарю домов были украшены транспарантами с надписями: «Гдыня любит папу», «С тобой мы не боимся».

Свое выступление глава Ватикана посвятил труду людей, жизнь которых связана с морем. Он неоднократно подчеркивал польский характер Гдыни, балтийского побережья ПНР.

Значительная часть выступления Иоанна Павла 11 была посвящена анализу понятия «солидарность». «Море вызывает у человека потребность сотрудничества, потребность солидарности между людьми и народами», — сказал папа. При первом же упоминании слова «солидарность» толпа взорвалась аплодисментами.

«Важен тот факт, что слово «солидарность» было произнесено именно здесь, у польского моря, — продолжал Иоанн Павел II. — Оно было сказано по-новому. Во имя будущего человечества нужно было произнести слово «солидарность». Сегодня оно стало известно всему миру, который понимает, что мы не можем жить по принципу «все против всех», но только по принципу «все со всеми», «все для всех».

В современном мире мы не можем идти вперед, подгоняемые головокружительной гонкой вооружений, ибо это означало бы войну, самоуничтожение. Мы не можем идти вперед, если во имя общественной солидарности не будут до конца уважаться права каждого человека, если в общественной жизни не найдется достаточно места для инициативы человека».

«Солидарность должна преобладать над борьбой, — подчеркнул глава Ватикана. — Тогда человечество сможет выжить. Солидарность высвобождает борьбу, но это никогда не бывает борьба против другого человека, борьба, когда человек рассматривается как враг. Наоборот. Это борьба за человека, за его права, за подлинный социальный прогресс, борьба за более зрелую форму человеческой жизни. Солидарность означает единство при уважении различий между людьми. Этот смысл заключен в понятии «плюрализм».

После выступления папы ему были преподнесены дары от предприятий и организаций, в том числе от Военно-морских сил ПНР.

Поздно вечером 11 июня во Дворце гданьских епископов состоялась встреча Иоанна Павла II с Лехом Валенсой и членами его семьи. Встреча продолжалась около 40 минут.

Журналистам попасть на эту встречу не удалось. На нее были допущены лишь личный фотограф папы, съемочные группы итальянского телевидения и представители пресс-бюро польского епископата.

Представители пресс-центра как с государственной, так и церковной стороны отказались прокомментировать ход встречи. Отказался комментировать встречу с папой и Валенса, у квартиры которого заранее расположились группы журналистов. Он лишь заявил, что это была «беседа двух поляков» и что он «очень доволен ее результатами».

Рецензент. Мало кто из современных политических деятелей в состоянии выдержать такой напряженный график. Ведь это даже не дипломатические переговоры в сравнительно узком кругу, а нескончаемый публичный марафон, в ходе которого с утра до вечера, на глазах у всех священнодействует папа. Как можно справляться с такими физическими нагрузками в таком солидном возрасте?

И это у папы — обычный для него образ жизни. К примеру, с 7 по 19 июня 1988 г. Иоанн Павел II совершил паломничество в Уругвай, Боливию, Перу и Парагвай. 30 тыс. километров за 13 дней, 60 проповедей и речей, часто импровизированных, совершение несчетных богослужений, одно из них — месса, длившаяся три часа, — проходило на высоте 4 тыс. метров, бесчисленные встречи с людьми, от глав правительств и профессоров университетов до шахтеров, крестьян и, как обычно, детей, больных, инвалидов, для которых — это отмечают все наблюдатели — у Иоанна Павла II всегда есть время и неисчерпаемый запас любви.

Автор. 12 июня утром папа римский Иоанн Павел II на корабле ВМФ Польши прибыл на полуостров Вестерплатте близ Гданьска, где находится памятник героям Вестерплатте — группе молодых солдат во главе с майором Г. Сухарским, которые в первые часы войны оказали героическое сопротивление гитлеровским агрессорам. По приказу главнокомандующего Вооруженными силами ПНР генерала армии В. Ярузельского в честь Иоанна Павла II был дан салют из 21 залпа корабельных орудий, вывешены национальные флаги и флаги расцвечивания, раздались приветственные звуки сирен.

Здесь на площадке у памятника состоялась встреча папы примерно с 12 тыс. представителей молодежи приморских городов и всей Польши. Участвовали также 35 ветеранов сражения на Вестерплатте, другие ветераны войны. Были вывешены крупные лозунги: «Война не должна повториться» и «Крест — моя надежда».

Свою проповедь в Вестерплатте Иоанн Павел II посвятил морально-этическим и религиозным проблемам молодежи.

Чего могу пожелать вам, молодым, на родной земле, тем, кто подрастает зачастую в трудных материальных условиях, порой даже с каким-то ощущением безнадежности? — задал вопрос Иоанн Павел II. Угрозой является атмосфера отсутствия морально-этических принципов. Угрозу представляет и расшатывание принципов и истин, на которых зиждятся достоинство и развитие человека. Угрозой также является распространение мнений и взглядов, которые служат этому расшатыванию.

Ваши призвания и профессии различны, продолжал папа римский. Нужно хорошо поразмыслить над тем, в каком соотношении на каждом из избранных путей находятся «честно жить» и «больше иметь». Но никогда одно только «больше иметь» не должно одерживать верх, ибо тогда человек может потерять самое ценное — свою человечность, свою совесть, свое достоинство, все то, что представляет собой также перспективу вечной жизни.

Сила духа, сила совести и сердца, любви и характера особо необходимы именно для нынешнего поколения. Эта сила необходима, чтобы не поддаться искушению капитуляции, равнодушия, сомнения или внутренней эмиграции, искушению бегства от мира во всех формах этой жизни, равно как и бегства в прямом смысле этого слова — оставления родины, чтобы не поддаться искушению безнадежности, которая ведет к самоуничтожению собственной личности, собственной человеческой сущности через алкоголизм, наркоманию, половые злоупотребления, поиски выхода своей энергии и испытаний в сектах или иных объединениях, чуждых культуре, традициям и духу нашего народа. Эта сила необходима, чтобы уметь самому доходить до источника познания истинной науки Христа и церкви, особенно тогда, когда разными способами пытаются вас убедить, что то, что «научно» и «прогрессивно», противоречит Евангелию, когда вам предлагается освобождение и избавление без бога и даже вопреки богу. Эта сила необходима, чтобы жить в лоне церкви, чтобы совместно создавать общины, опирающиеся на принятие Христа-истины. А сколько есть сердец, которые ждут Евангелия? — неоднократно повторил папа римский.

Эта сила необходима, чтобы героически жить изо дня в день, даже в объективно трудной ситуации, чтобы сохранить верность совести в труде, чтобы не поддаться модному сейчас конформизму, чтобы не молчать, когда чинится несправедливость, а иметь мужество честно выступить против, встать на защиту, заявил Иоанн Павел II. Эти его слова были встречены бурными аплодисментами собравшихся. Нынешний героизм молодого человека, продолжал он, — это мужество полностью сохранить инициативность, живое свидетельство веры и надежды, а не бежать от трудной действительности. Эта сила духа необходима и для того, чтобы распространять в своем окружении радость и надежду, несмотря ни на что, отдавать себя другим в труде, в семье, в школе или высшем учебном заведении, в приходской общине — повсюду по мере своих возможностей. Необходимо в своем поведении руководствоваться не желанием удовлетворить свои потребности любой ценой, а чувством ответственности в выполнении того, что правильно, что является призванием.

Будущее Польши зависит от вас, и оно должно от вас зависеть, ибо это — наша родина, наше «честно жить» или «больше иметь». Никто не может лишить нас права, чтобы это зависело от нас, воскликнул Иоанн Павел II под аплодисменты присутствующих.

Обращаясь к молодежи, папа римский несколько раз подчеркнул, что у каждого из молодых людей должно в жизни и душе быть какое-либо свое Вестерплатте как измерение задач, которые надо выполнить, за которые надо бороться, как обязанности, от которых нельзя отклониться или дезертировать.

Затем в базилике Св. Девы Марии папа встретился с больными и работниками здравоохранения. Он призвал их к «терпению на этой польской земле» и поискам утешения в боге и у церкви. Может быть, больше, чем в выздоровлении, страждущие нуждаются в человеке, человеческом сердце, людской солидарности, сказал он.

Состояние здоровья польского общества, продолжал папа, вызывает оправданные опасения. По-прежнему все более широкое распространение в нем получают болезни системы кровообращения и новообразования. Все еще много лиц, в том числе молодых, становятся зависимыми от алкоголя, наркотиков и никотина. Не вызывает удовлетворения и состояние здоровья детей. Здесь широкое поле деятельности для службы здоровья, сказал он.

Рецензент. В воскресенье 14 июня в резиденции примаса католической церкви в Польше состоялась встреча Иоанна Павла II с представителями «общины моисеевой веры» (еврейской религиозной общины). Обращаясь к главе Ватикана, председатель общины М. Финкельштейн заявил: «Представители обеих религий являются братьями. Верующие иудаисты являются старшими братьями христиан». Иоанн Павел II в этой связи напомнил, что «католическая церковь всегда близка к своим старшим братьям». Говоря о преследованиях еврейского народа, папа сказал, что его мученичество «не перестанет быть предостережением перед идеологиями, для которых характерна слепая ненависть».

В тот же день папа римский побывал на могиле варшавского ксендза Е. Попелушко у костела Св. Станислава Костки. Иоанн Павел II пробыл на этом месте более 20 минут, он благословил присутствующих там родителей ксендза, а также колокол им. ксендза Попелушко.

Автор. Воскресенье 14 июня было рабочим днем папского визита. В Варшаве на площади перед Дворцом культуры и науки состоялось торжественное богослужение в честь окончания второго евхаристического конгресса в Польше. Площадь, прилегающие улицы и скверы заполнили сотни тысяч верующих из Варшавы и других городов Польши.

Состоялась церемония причисления к лику блаженных епископа Михала Козаля — одного из 2214 польских духовных лиц, погибших от рук гитлеровских фашистов, и одного из 6 млн поляков — жертв второй мировой войны. М. Козаль был брошен в концлагерь Дахау и замучен там в 1943 г.

С проповедью к собравшимся обратился Иоанн Павел II. Он приветствовал духовенство и паломников из Польши и из-за рубежа, особо выделив присутствие представителей некатолических церквей в Польше, входящих в экуменический совет.

Остановившись на призвании человека в современном мире, папа римский отметил, что история человека на земле сложилась иначе, чем было предначертано. Созданный по образу и подобию бога человек почувствовал, что сам может быть для себя богом. Великий призыв к любви не был подхвачен. В результате человек не сумел в достаточной мере возлюбить ни своих близких, ни себя самого, ни мир. Ибо возлюбить себя и ближних и мир можно, только возлюбя бога. Но как он может возлюбить невидимого бога, если он не возлюбит брата, которого видит? Брата под той самой крышей, в том самом производственном предприятии, на той же самой родной земле и за ее границами — к Западу и Востоку, к Северу и Югу.

Евангелие и евхаристия, продолжал он, вписываются в историю человека и в историю вселенной. Мы знаем, как бегут часы истории на земле, как далеко можно дойти с помощью наших методов познания, как развивается история на протяжении последних тысячелетий, в течение которых запас знаний постоянно растет. В последний период он растет в ускоренном, даже вихревом темпе. Мы знаем много, знаем все больше. Порой это может нам даже мешать в познании того, что наиболее истинно. Мы знаем, что в нашем столетии нарастает сопротивление и противодействие в отношении того, кто «так возлюбил мир», — вплоть до отрицания бога, до программного атеизма.

Упомянув о причисленном сегодня к лику блаженных епископе М. Коэале, папа римский сказал, что этот человек — еще один из тех, в которых воплотилась власть Христова «в небе и на земле». Власть любви — против безумия насилия, уничтожения, презрения и ненависти. Пусть же он будет одним из покровителей нашего трудного времени, полного напряженности, ненависти и конфликтов.

Приветствуя далее миссионеров, направляющихся в дальние страны, Иоанн Павел II подчеркнул, что вся церковь выполняет миссионерскую функцию Все те, кто не будет участвовать в миссионерской службе, помните, что наша собственная польская родина по-прежнему требует новой евангелизации, подобной всей христианской Европе Вся Европа стала континентом нового великого вызова для Евангелия, и Польша также, закончил Иоанн Павел II под бурные аплодисменты верующих.

Состоялась церемония благословения на миссию в различных отдаленных странах Африки, Азии и Латинской Америки десятков польских миссионеров из монашеских орденов, самой церкви. Им были вручены миссионерские кресты.

На богослужении были вознесены молитвы, в том числе за то, чтобы мир царил между народами, чтобы исчезли ненависть и раздоры, чтобы человек мог жить в свободе и истине. Папе римскому были переданы многочисленные дары, в том числе от представителей литовцев, которых он особенно тепло приветствовал.

Затем с участием Иоанна Павла II состоялась евхаристическая процессия к Замковой площади в Старом городе. У колонны Сигиз-мунда папа дал благословение Варшаве и Польше.

Рецензент. Главный редактор органа «клубов католической интеллигенции» еженедельника «Тыгодник повшехны» (7.07.1987) Е. Турович подчеркивал в обширной статье «Иоанн Павел II на родине трудного вызова», что для миллионов людей в Польше неделя пребывания папы римского была «праздничным, исключенным из нормального течения времени периодом радости, глубокого волнения и переживаний».

«В Тарнуве, Щецине, Гданьске папа затрагивал общественные соглашения, заключенные с «Солидарностью», говорил о правах человека, о том, что мир как между народами, так и внутренний зависит именно от уважения прав человека, от справедливости. Называя Польшу «родиной трудного вызова», Иоанн Павел II говорил о праве народа на суверенность и субъективный характер, о праве каждого человека быть субъектом своей судьбы, праве участвовать в общественной жизни на условиях настоящей свободы, объединяться в организации, особенно о праве на труд и независимые профсоюзы, религиозной свободе и праве выражать свои взгляды... Иоанн Павел II в своем учении подтвердил правильность идей, которыми жила значительная часть нашего общества в 80-е годы, засвидетельствовал, что эти идеи полностью соответствуют общественной доктрине церкви. Религиозно-социальное обращение папы было адресовано прежде всего общине верующих, католикам в нашей стране. Однако косвенно оно было обращено также к каждому человеку в этой стране и ко всему обществу, а также к государственным властям».

Журнал отмечает: «Мы пережили эту неделю как период большой радости и взволнованности. Но надо, чтобы это не осталось в плоскости эмоций, которые погасят тяготы повседневности. Необходимо, чтобы все папское учение, в котором нет пустых слов, мы обдумали, сделали из него выводы. Иоанн Павел II прошел по Польше, взволновал весь народ и вернулся в Ватикан. Наше общественное, экономическое, политическое положение на первый взгляд является таким же, как и прежде. Однако не совсем таким же. Что-то изменилось, причем не только в нас. Польша после этого паломничества уже иная. Иоанн Павел II обновил наше сознание. Он напомнил нам, кем мы являемся, кем можем и кем должны быть. Он показал все наследие тысячелетней христианской культуры, а также то, что Польша будет христианской страной на протяжении следующей тысячи лет. Польша является страной трудного вызова. Мы живем в ситуации, в которой еще далеко до того, что называют нормализацией, национальным соглашением. Между властью и значительной частью общества существует глубокий раздел, взаимное недоверие. Папа указывал пути, ведущие к примирению. Третье паломничество Иоанна Павла II на его родину может стать вкладом в дело национального примирения, если это примирение будет осуществляться в условиях полного уважения тождества нашего общества и его неотъемлемых стремлений к самоопределению».

Автор. После завершения визита Иоанна Павла II в Польшу Центр по изучению общественного мнения провел в июне 1987 г. опрос на тему степени заинтересованности населения визитом папы римского и оценки его результатов. В опросе участвовала представительная группа населения со всей страны старше 15 лет.

45,8% опрошенных следили за ходом визита с большим вниманием, 38,6% — внимательно. Главным источником информации о ходе визита было телевидение, трансляции которого систематически смотрели 73% опрошенных.

По мнению 76,5% участников опроса, «государственные власти создали необходимые условия для проведения визита». 6,9% считают, что «сделано меньше, чем требовалось».

67% считают, что ход визита напрасно был нарушен попытками проведения провокационных манифестаций. Критицизм участников анкеты в отношении организаторов этих попыток был связан зачастую с убеждением, что эти инциденты не имели существенного общественного и политического значения. Почти половина опрошенных разделяет мнение, что «это были обыкновенные хулиганские выходки». По мнению 36,8%, «не было ничего серьезного». 31,7% считают, что «виновники должны понести суровое наказание».

В ответ на вопрос, что принесет стране и обществу визит папы римского, 85% опрошенных сказали, что он будет способствовать улучшению отношений между государством и церковью, углублению процесса национального соглашения, дальнейшей стабилизации, уменьшению напряженности, повышению роста авторитета Польши на международной арене.

Пребывание папы Иоанна Павла II в Польше послужило поводом для развязывания Западом настоящей шестидневной пропагандистской войны против ПНР, заявил на пресс-конференции для зарубежных журналистов уполномоченный польского правительства по печати Ежи Урбан.

Большинство телестанций и газет преподносили это религиозное и государственное событие, отметил он, как некий цикл массовых манифестаций против государственных властей и их политики, которые якобы были жестоко подавлены милицией. Они манипулировали высказываниями папы, искажали правду. Для читателей и телезрителей на Западе была нарисована не реальная картина событий в Польше, а то, как хотели бы видеть это событие недружественные Польше силы. Несбывшиеся ожидания были представлены как факт.

Устроенные политическими противниками социализма беспорядки после богослужения в Кракове почти все западные средства массовой информации представили как провокацию властей якобы с целью компрометации нелегальных структур «Солидарности». Правда же такова, что именно эти структуры призывали организовывать политические манифестации. И примечательно, что западная печать была заблаговременно осведомлена и сообщала об их намерениях.

В ходе массового богослужения в Кракове в толпе поднимались транспаранты с лозунгами «Солидарности». Особое оживление среди западных журналистов вызвал транспарант, гласящий: «Католицизм — да, коммунизм — нет!» Эти лозунги наэлектризовали толпу, насчитывавшую, как заявляют церковники, около миллиона человек. Завершение молебна было встречено массовым исполнением известной религиозной песни, которую принято считать гимном «Солидарности».

После завершения молебна группа молодчиков с транспарантами попыталась организовать уличную демонстрацию. Эта провокация была пресечена решительным вмешательством милиции. В ходе молебна в Кракове в толпе находились лица, размахивавшие национальными флагами Чехословакии.

Рецензент. Польская нелегальная печать июня 1987 г. конечно же была почти вся посвящена папскому визиту. Чтобы не утруждать наших переводчиков, приведу характерные отрывки из оппозиционных писаний, процитированных в парижской эмигрантской газете «Русская мысль» (31.07.1987). Этот редакционный обзор без подписи под заголовком «Польша: штрафы и аресты» привожу полностью:

«Да, уже и аресты. Мы знали о том, что паломничество Иоанна Павла II для множества поляков, встречавших его в разных концах страны, увенчалось полицейским задержанием, привлечением к суду коллегиями по делам о правонарушениях и приговорами к штрафу. Сейчас мы получили первое сообщение о произведенном в эти дни аресте — возможно, не единственном.

В 216-м номере «Тыгодника Мазовше» сообщается, что на краковском лугу Блоке, где папа служил молебен, по обвинению в «активном нападении на сотрудника государственных органов» был задержан инвалид 2-й группы Ян Ющак, полуслепой, больной эпилепсией. После задержания прокурор дал санкцию на арест. Ян Юшак находится в больничном отделении краковской следственной тюрьмы. Его ждет суд.

Как мы уже сообщали, в Кракове и сами коллегии вынесли пять приговоров к трехмесячному заключению (максимум, на который они имеют право: дела, требующие большего наказания, рассматриваются судом). Сейчас мы знаем, что у одного из приговоренных, студента Краковского политехнического института Дариуша Мохоцкого, в момент «беспорядков» (за участие в которых он приговорен) нога была в гипсе.

Что касается самих беспорядков, то об атмосфере, в которой они возникали, можно судить по рассказу члена церковной службы порядка, напечатанному в подпольном журнале «КОС» (№ 12—13 от 17 июня).

«Милиция и госбезопасность начали утрачивать ощущение господства над положением. Поэтому они были агрессивны, стремились к конфликтам, запугивали, провоцировали. В Гданьске царила атмосфера осажденного города. (...) Наибольший нажим милиции и ГБ был на Вестерплатте. Иногда казалось, что их столько же, сколько верующих.

На Вестерплатте на протяжении двух километров было пять ворот! Эти «специальные средства» служили только тому, чтобы поизмываться. На богослужение впустили всего 12 тыс. человек, детально всех ощупывая, отбирая сумки, зонтики, транспаранты.

Их было несколько независимых друг от друга формаций: милиция, ГБ, ЗОМО (моторизованные части милиции), ОРМО (милицейские резервисты), Бюро охраны правительства, — каждая со своим командиром и своими инструкциями, часто совершенно не такими, как у соседа. Реагировали они только на приказы своих командиров. Нам легче удавалось договориться с теми, кто был в форме: с милицией и даже ЗОМО. Сотрудники БОП, особенно те, кто в штатском, ничего и слушать не хотели — сразу же брали за шиворот и вышвыривали. С таким же успехом можно было бы убеждать роботов. Гебешников держали на коротком поводке приказы: видно было, как у них руки чешутся кому-нибудь врезать. Гебешники в штатском были со значками. Нам сказали, что у БОП в петлицах кружочки, поделенные крест-накрест: три четверти красные, одна — белая. У гебешников из Варшавы были зеленые значки в виде четырехлистного клевера, а у гданьских — крест, герб Гданьска. Благодаря этому я знал, кто есть кто. И, надо сказать, был потрясен. Я не отдавал себе отчета в том, сколько их!.

Я убежден, что происшествия в Кракове и Гданьске спровоцировала госбезопасность. Им надо было доказать, что они нужны и сильны. Возвращаясь с Заспы, приходилось пройти три кордона зомовцев в пуленепроницаемых жилетах. Это могло служить только демонстрацией силы. Ну и еще это сознательное издевательство. На Заспу впускали всего через несколько входов с восьми утра в течение восьми часов. А после богослужения приказали этим двум миллионам молниеносно «испариться»!

Там, на Заспе, во время богослужения был поднят плакат: «Свободу капитану госбезопасности Адаму Ходышу!» Об этом сообщает «Тыгодник Мазовше», напоминая о судьбе капитана Ходыша, приговоренного к шести годам по обвинению во взяточничестве, на самом же деле за сотрудничество с «Солидарностью», которой он передавал списки арестованных с указанием мест их заключения. Его не коснулась ни одна амнистия.

«...Ходыш отсиживает срок в Барчеве в полной изоляции. Несмотря на болезнь желудка, он лишен медицинской помощи и лекарств. Тюремные власти ограничивают ему доступ к газетам и телевидению: его свидания с женой и дочерью проходят под строгим надзором. «Портовец» («Портовик», подпольное издание Гданьского порта) в номере 105 призывает требовать освобождения капитана Ходыша и писать ему письма и открытки».

«КОС» сообщает о первом после прошлогодней амнистии (когда власти, казалось бы, полностью перешли к системе репрессий путем штрафов) политическом деле, переданном в суд. Об этом говорится в рубрике «Правозаконность», редактируемой Хельсинкским комитетом в Польше. «Перед районным судом в Тешине скоро предстанет жительница Варшавы Анна Валента, задержанная несколько месяцев назад близ границы с Чехословакией. 8 декабря 1988 г. коллегия в Тешине приговорила ее к штрафу в 50 тыс. злотых за попытку распространения независимых изданий (которые она якобы намеревалась передать на чешскую сторону). Оказалось, что этим дело не кончилось. Накануне разбирательства в коллегии прокурор предъявил ей обвинение в нелегальном переходе границы и в распространении изданий, содержащих ложные сведения (ст. 288 и 273 ч. 2 УК). В мае в суд было передано обвинительное заключение, хотя за «распространение» она уже осуждена коллегией. Это будет первый после амнистии политический процесс в суде.

Не начинается ли снова все то же самое?

Заседание, назначенное на 2 июня, было отложено из-за болезни адвоката».

И опять вернемся к хронике преследований на страницах «Тыгодника Мазовше».

18 июня прокурор санкционировал арест Петра Ружицкого из Быдгоща. Обвинение — отказ от службы в армии. Арестованный ранее по тому же обвинению Пшемысл Макарович из Познани 6 июня, после недели голодовки, был выпущен под расписку о невыезде.

Все же основной формой репрессий пока остаются штрафы. За время паломничества папы коллегии в порядке ускоренной процедуры приговорили к штрафам около 50 человек. Практически все — за значки и плакаты «Солидарности». Дела еще по меньшей мере десятка людей были направлены в коллегии для рассмотрения в обычном порядке. Среди них, например, Илона Холевинская из Варшавы, державшая плакат: «Стать трезвыми — это солидарность с папой».

Кроме тою, в «Тыгоднике Мазовше» сообщается о ряде разбирательств, прошедших в мае — начале июня, то есть до паломничества папы. Дважды в течение одного месяца был приговорен к штрафам представитель ченстоховского Временного регионального совета «Солидарности» Ярослав Капса: 30 тыс. злотых за участие в независимой первомайской демонстрации и 50 тыс. — за отказ принять повестку на сборы резервистов. География остальных приговоров: Жешув, Седльце, опять Ченстохов, Щецин, Вроцлав, Гнезно. Девять человек осуждены на штрафы общей суммой 327 тыс. (прибавьте к этому 80 тыс. Ярослава Капсы). Трем осужденным по гнезненскому делу (ребята, задержанные в то время, как делали на стенах надписи с лозунгами «Солидарности»), кроме того, придется уплатить 40 тыс. судебных издержек и 40 545 злотых в возмещение расходов на «приведение зданий в первоначальный вид». Одного из них — Мацея Хосинского несколько раз жестоко избивали, держали раздетым в камере с выбитым окном. Обвинения по другим делам — распространение или печатание независимых изданий, участие в независимой (в данном случае экологической) демонстрации.

Вот скромный баланс информации о репрессиях в одном номере «Тыгодника Мазовше». Более ста средних месячных зарплат, или по курсу черного рынка около 5 тыс. долларов. Но еще прошлой осенью «Солидарность» приняла на себя долг уплаты штрафов за всех приговоренных.

Недавно конгресс США постановил предоставить «Солидарности» одноразовую помощь в размере миллиона долларов. Власти ПНР заботятся о том, чтобы урвать из американской помощи себе в карман и не допустить превращения хотя бы этой части денег в типографскую, радио- и видеотехнику».

Интересно, как эта же самая парижская «Русская мысль» (10.07.1987) резюмировала итоги третьего визита Иоанна Павла II в Польшу. Заметка была помещена под заголовком «Значение этого паломничества превзошло все ожидания...»:

«Так подводит итоги паломничеству папы в Польшу «Тыгодник Мазовше» в номере, которого мы еще не получили, и потому цитируем по французской печати:

«Значение этого паломничества превзошло все ожидания, в то время как многие поляки, даже в кругах оппозиции, скептически относились к его приезду как таковому. По мнению некоторых, в том числе отдельных представителей духовенства, папа прибыл в Польшу, чтобы похоронить «Солидарность».

Все паломничество и в особенности проповеди, произнесенные в Гдыне и Гданьске, доказали обратное. Проповедь в Гдыне «Тыгодник Мазовше» называет «фундаментальным анализом движения «Солидарности», с подчеркиванием его универсального характера». В Гданьске папа обратился прямо к членам поставленного вне закона профсоюза:

«Он сказал, что молится за нас. И когда люди со слезами на глазах начали аплодировать, папа остановил их. Им следовало бы слушать, сказал он, когда он говорит вместо них».

Папа, по замечанию редакции «ТМ», отождествился с библейским определением бога: «Голос тех, кто лишен голоса».

Но самые важные слова папа обратил к польской церкви — он дал ей «новый катехизис», опирающийся на три принципа: новый смысл пасторского служения, более значительное месту мирян в социальной деятельности церкви и та специфическая харизма польской церкви, символом которой является погибший Ежи Попелушко. Редакция считает, что слова Иоанна Павла II «должны быть поняты как вознесение хвалы не священнику-мученику, но его делу».

«Тыгодник Мазовше» подводит также итоги развернувшихся во время и после паломничества репрессий и той боеготовности, в которую были приведены силы репрессии. Так, во время пребывания папы в Гданьске там находились части милиции и госбезопасности численностью 70—80 тыс. человек (не считая сотрудников госбезопасности в штатском). Все автомобильные стоянки в городе были заняты машинами-водометами и другими полицейскими автомобилями. Более ста активистов «Солидарности» за неделю пребывания папы в Польше побывали в заключении сроком до 48 часов. Более двухсот (это намного превосходит первые, ранее приводившиеся нами цифры) приговорены к штрафам за развертывание плакатов «Солидарности». Подпольный журнал отмечает «самый трогательный плакат», наспех написанный на куске материи: «У нас отняли все плакаты по дороге. «Солидарность». Кельце».

Автор. Американская газета «Крисчен сайенс монитор» (23.06.1987) поместила следующую статью своего варшавского корреспондента Уильяма Эчиксона:

«По мнению представителей польских властей и церкви, паломничество папы Иоанна Павла II в Польшу нарушило установившиеся отношения между церковью и государством в Восточной Европе.

На прошлой неделе перед этим визитом между представителями Ватикана и Польши обсуждались потенциально исторические соглашения о юридическом статусе католической церкви в Польше и установлении полных дипломатических отношений между Ватиканом и Варшавой.

Подобные шаги, по словам должностных лиц, могли бы проложить путь к визитам папы в Восточную Германию и Венгрию, а быть может, даже в Советский Союз.

Однако, находясь в Польше, папа занял более жесткую политическую позицию, чем ожидалось. Он призвал к большему уважению прав человека в Польше и к созданию «независимого и самоуправляющегося профцентра» типа запрещенной «Солидарности». Подобные заявления привели в ярость польских коммунистов.

«Пусть папа забудет и думать о какой-то новой восточноевропейской политике», — заявил корреспонденту «Крисчен сайенс монитор» после возвращения папы в Рим высокопоставленный польский представитель, потребовавший не называть его имя.

«После этого даже венгры не будут с ним разговаривать».

Продолжая свой сердитый монолог, этот представитель заявил, что папа хотел бы перехода в руки церкви политической власти в Польше и создания теократического государства. «Прямо как в Иране, — сказал он. — Я боюсь хомейнизации Польши».

Ватикан, разумеется, отрицает подобные намерения, пытаясь ограничить негативный резонанс после визита папы. Представитель Ватикана Хоакин Наварро возложил на прессу вину за утрирование заявлений папы. Сам же папа заявил, что теперь, когда его визит завершен, очень важно возобновить «необходимый диалог» с польскими властями.

«И в Ватикане, и в польском епископате сложилось теперь впечатление, что весьма эмоциональное поведение папы в Польше дало самые неблагоприятные результаты, — заявил живущий в Риме писатель Ханс-Якоб Штеле, автор книги об отношениях между Ватиканом и Восточной Европой. — Все это затрудняет дело».

А еще больше затрудняют его разногласия внутри самой польской церкви. После того как папа превознес до небес убитого священника Ежи Попелушко — сторонника «Солидарности» и посетил в Варшаве его могилу, осторожному и консервативному примасу Польши Юзефу Глемпу будет гораздо труднее принудить к молчанию политически активных священников. Эти священники вместе с католическими деятелями-мирянами настойчиво требуют, чтобы церковь добивалась свободы ассоциаций и плюрализма в Польше.

«Папа превзошел все наши ожидания, — заявил Кшиштоф Сливиньский, видный католический журналист, работающий в журнале «Знаки часу». — Он преподал нашей церкви урок, показав ей, что наши моральные заповеди должны быть превыше всего».

Что произойдет дальше — будет зависеть от внутренней стабильности Польши. Если визит папы приведет к широкомасштабным беспорядкам, то, по словам таких специалистов, как Штеле, возобновление диалога между церковью и государством станет почти невозможным. Однако, если поляки вновь впадут в угрюмую апатию, тогда такой диалог, вероятно, можно будет возобновить.

«Пока так называемая нормализация отношений между Ватиканом и Польшей будет отложена, — говорит Штеле, — если же обстановка в Польше будет оставаться спокойной, как и раньше, то примерно через полгода обо всем этом можно будет позабыть».

Церковь и правительство нуждаются друг в друге. Хорошие отношения с правительством позволят церкви стабилизировать и укрепить свою роль в Польше, что поведет даже к восстановлению таких церковных организаций, как благотворительная «Каритас», национализированная в сталинскую эпоху.

Для правительства же хорошие отношения с церковью необходимы для решения таких социальных проблем, как рост алкоголизма и наркомании. Несмотря на резкие высказывания папы, церковь с давних пор проявляла себя как стабильный и консервативный политический партнер.

«Если не будет церкви, правительству придется вести переговоры с каким-то другим законным представителем общества, — говорит Богумил Луфт, один из редакторов газеты «Весь» — А это означало бы «Солидарность».

По этим причинам власти, видимо, по-прежнему предпочитают вести диалог с церковью.

Исключая всякие дальнейшие переговоры с папой, высокопоставленный деятель, с которым беседовал корреспондент «Крисчен сайенс монитор», с похвалой отозвался о Глемпе и заявил, что правительство по-прежнему надеется улучшить отношения с церковью.

«Восточноевропейская политика Ватикана — это одно, а диалог между церковью и государством в Польше — это другое дело, — заявил он. Эта поездка повысила роль примаса Глемпа. Мы достигнем исторического компромисса лишь с этим разумным человеком».

Рецензент. В своих публичных обращениях папа часто упоминает события на своей родине и в других социалистических странах.

«Польша нуждается в социальном мире, основанном на справедливости, а не на насилии» — это заявил папа римский, обращаясь к группе польских паломников, прибывших в его летнюю резиденцию Кастель-Гандольфо для того, чтобы присутствовать на молитве «Ангелус домини», сообщало итальянское агентство АНСА (21.08.1988).

«Во время этой молитвы, — сказал папа, — мы все вспоминаем события, которые происходят на нашей родине. Международная печать уделяет этим событиям большое внимание и делает это с серьезным беспокойством. Мы пытаемся перенести это беспокойство в молитву. Мы молимся за нашу родину, молимся за мир, естественно, за мир, основанный на силе истины и справедливости, а не на насилии. Я связываю это со всем тем, что я столько раз говорил как здесь, в Риме, так и прежде всего во время моих визитов в Польшу, особенно во время визита в прошлом году; со всем тем, что имеет отношение к правам человека и нации в условиях независимого государства, поскольку именно от суверенитета государства зависят суверенитет нации и права человека».

«Еще раз, — сказал в заключение папа, — я повторяю это потому, что это те веления истины и справедливости, на которых только и может быть построен любой мир, особенно внутренний мир отечества».

Днями позже, 26 августа, агентство АНСА передало следующее сообщение о заявлении папы римского в Польше:

«В государстве не может быть суверенной одна какая-либо группа или одна какая-либо партия в ущерб всему народу и его правам — такова одна из заключительных фраз молитвы, сочиненной и прочитанной сегодня утром папой во время мессы, которую он отслужил в Кастель-Гандольфо в присутствии многочисленных групп польских граждан в день праздника Ченстоховской Богоматери.

В данный момент истории, продолжал папа римский, когда опыт всего послевоенного периода позволил нам лучше это понять, помоги нам, о Ченстоховская Богородица, взять на себя ответственность, которую это понимание налагает на нас, наставь нас на путь веры, любви к отечеству, солидарности и дай нам силу. Напомнив о том, что «исторический путь нашего народа был трудным, особенно в последнее столетие», папа заявил, что «это объясняется также нашими слабостями, нашими недостатками, социальными грехами целых поколений и социальных слоев».

Вся польская религиозная печать в октябре 1988 г. широко освещала празднование десятилетия понтификата Иоанна Павла П. Еженедельники публиковали отрывки из его трудов, рассказывали о пастырских поездках папы римского. «Тыгодник Польски» на первой полосе приводит слова Кароля Войтылы, что самым важным вопросом для каждого народа, в том числе и для польского, является человек: «Человек, созревший духовно, человек знающий, человек ответственный, человек внутренне свободный. Только с такими людьми можно строить будущее — будущее общества, будущее польского народа».

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты