Библиотека
Исследователям Катынского дела

2. VII пленум ЦК ПОРП: размежевание

По расчетам политического руководства ПОРП, очередное пленарное заседание ЦК должно было сосредоточить внимание партии на разработке социально-экономической программы, нацеленной на улучшение общей ситуации в стране. Предполагалось обсудить два крупных тематических блока: общее внутриполитическое положение в Польше (доклад Э. Охаба) и экономические проблемы в связи с разработкой нового 5-летнего плана народнохозяйственного развития (доклад Ю. Циранкевича). Действительно, на пленарном заседании сформулированные вопросы стратегического характера рассматривались, однако подлинные страстные споры развернулись вокруг других, по мнению участников пленума, куда как более важных проблем.

Пленум работал в период 18—28 июля 1956 г. (с двухдневным перерывом 21—22 июля, когда был национальный праздник День возрождения Польши). В чрезвычайно накаленной, нервозной дискуссии глубокая поляризация в Центральном Комитете правящей партии, если не раскол, стала свершившимся фактом. Такой вывод сам собой напрашивается при изучении трех объемистых томов стенограммы пленума (к слову, никогда не публиковавшейся). Почти все участники дискуссии (а на пленуме выступило 95 человек; кроме того, к стенограмме приложены шесть выступлений в письменной форме1), обсуждая предложенные в соответствии с повесткой дня доклады, высказывали свое отношение к волнениям в Познани, непременно затрагивали вопрос о политической реабилитации В. Гомулки и его возможного возвращения к активной общественной деятельности. И не случайно: в тот момент все это требовало неотложного рассмотрения, ибо отражало умонастроения не только партийных масс и просоциалистических сил за пределами ПОРП; эти проблемы, несмотря на отпускной сезон, обсуждались широко во всем обществе, до предела накаляя атмосферу и требуя ясных, конкретных, но прежде всего — немедленных ответов.

Свой доклад первый секретарь ЦК ПОРП начал с анализа причин массовых беспорядков в Познани. Э. Охаб отказался от упрощенной формулы непосредственного инспирирования волнений провокаторами и иными агентами международного империализма, а главную причину разыгравшейся трагедии стал усматривать в запущенности социальных проблем и политических промахах ПОРП в целом и воеводского комитета Познани в частности. На этом фоне, утверждал он, «смутьянам и демагогам» удалось организовать забастовки и манифестации, а «контрреволюционному подполью» — довести дело до кровавых столкновений2. Генеральный прокурор ПНР М. Рыбицкий также информировал пленум о том, что в ходе следствия не нашла подтверждения версия о деятельности в Польше империалистической агентуры3. Иными словами, причину беспорядков лидер партии и глава органов правопорядка усматривали не во внешних, а во внутренних факторах. Бесспорно, перемещение акцентов следует признать некоторым продвижением вперед в осмыслении проблемы, но и только. Э. Охаб, не обосновав своего скорректированного тезиса конкретными доказательствами, оставил место для разного рода домыслов и спекуляций4. Прямолинейную и ортодоксальную позицию занял первый секретарь ЦК, оценивая забастовки в Познани. Он с предельной ясностью заявил: «...забастовка в народном государстве и в условиях социалистического строительства не может быть средством борьбы рабочего класса...»5. В государственно-социалистической идеологии ПОРП такого рода выражения социального протеста считались едва ли не самым большим грехопадением.

Тезис о разрушительной деятельности «врагов» в Познани никто из выступавших в дискуссии в открытую сомнению не подвергал, хотя делалось это с разной степенью акцентировки6. Но, пожалуй, ни один вопрос не обсуждался на пленуме так горячо и заинтересованно, как положение В. Гомулки, а точнее сказать — его перспективы возвращения в большую политику, причем мнения пулавян и натолинцев нередко совпадали. Перед началом дискуссии члены пленума получили для ознакомления письма опального лидера польских коммунистов, направленные им в Политбюро. Гомулка не в первый раз заявил, что не согласен с решениями партийных инстанций, касающихся так называемого правонационалистического уклона, требует выслушать на пленуме его аргументацию в свою защиту.

Первым после доклада Э. Охаба слова попросил В. Клосевич, который, как уже говорилось, еще на ноябрьском совещании центрального партийного актива 1954 г. отважился поставить вопрос об освобождении В. Гомулки из заключения. Теперь он твердо и решительно заявил, что Гомулку необходимо пригласить на партийный форум7. Не упустил случая Клосевич, чтобы упрекнуть персонально Я. Бермана, Г. Минца, Р. Замбровского и Ф. Мазура за то, что в свое время именно они приняли решение об аресте Гомулки. Предложение председателя Центрального Совета профсоюзов многими было встречено в штыки. Особенно резко критиковали его С. Сташевский и Е. Путрамент8. Последний посчитал политической провокацией и макиавеллизмом высказанную на пленуме идею включить В. Гомулку в правительство в должности вице-премьера по аграрным вопросам. Дело в том, что, как утверждал Е. Путрамент, в определенных кругах польского общества сформировался стереотип Гомулки — противника коллективизации, по крайней мере торможения ее, а также «противостояния по отношению к Советскому Союзу». Это, с сарказмом твердил Е. Путрамент, «поднимет наш авторитет в народе». Действительно, следует отдать должное прямоте этого партийного деятеля и одновременно известного литератора: модель решения аграрного вопроса в СССР никогда Гомулке не казалась эффективной, а в отношении к могучему восточному соседу он занимал позицию взвешенную, если не сказать настороженную. Но дело тут совсем в другом. «Из этого проталкивания Гомулки в руководство, — читаем далее выступление Путрамента, — может произойти либо контрреволюция, либо этот чудовищный макиавеллизм, что означает — обмануть этот народ, эти несознательные слои, которые не понимают, что для нас значит союз с Советским Союзом, обмануть их видимостью, противопоставлением Гомулки Советскому Союзу. <...> Таков ведь политический смысл этого рода предложения»9.

В ходе обсуждения определились три подхода к решению «проблемы Гомулки»: пригласить его на пленум и дать возможность высказаться (1); не приглашать на пленум, так как присутствие бывшего генерального секретаря ППР неизбежно вызвало бы дискуссию, которая лишь помешает обсудить более актуальные вопросы (2); абсолютное большинство высказалось за восстановление Гомулки в ПОРП (3). В конечном счете было принято решение отменить постановление III пленума ЦК ПОРП от 13 ноября 1949 г., согласно которому В. Гомулка, З. Клишко и М. Спыхальский подлежали выводу из состава ЦК партии, будучи (несправедливо) обвиненными в правонационалистическом уклоне и потере революционной бдительности. В этой связи Э. Охаб информировал участников пленарного заседания о том, что М. Спыхальский и бригадный генерал Г. Корчиньский восстановлены в ПОРП.

Много горячих споров на пленуме вызвала ситуация в средствах массовой информации, прежде всего в печати. В центре критики оказались «Трыбуна люду» и ее недавний шеф Е. Моравский, а также еженедельники «По просту» и «Нова культура». На такой позиции стояли М. Нашковский (по его мнению, главная газета ПОРП «утратила роль центрального органа партии, стала чуть ли не дискуссионной трибуной, [ей] часто не хватает элементарного чувства ответственности за слово, которое народ принимает за слово партии»), Г. Козловская (партийные активисты пассивно относились к сомнительным выступлениям печати), К. Виташевский (антисоветские акценты в отдельных газетных статьях), С. Скшешевский (разнос опубликованной в «Трыбуну люду» статьи «Первые выводы» в связи с событиями в Познани), О. Длуский (отсутствие «партийной позиции» в печати), Р. Вэрфель (критика статей В. Гродэка, Р. Турского и Р. Зиманда в «По просту»), Е. Шир, А. Долиньский (антисоветские статьи в «Пшеглёнде культуральном»), В. Титков (статья Р. Зиманда, ставившего под сомнение социализм в СССР и социалистические производственные отношения в Польше), К. Рокоссовский10. Натолинец З. Новак считал, что Политбюро ЦК как руководящий орган партии проводит неправильную политику по отношению к прессе, в связи с чем категорически заявил (с полным на то основанием), что редакция «По просту» стала «оппозиционным центром»11.

Судя по стенограмме, проблемы экономики особенного внимания участников пленума не привлекли, несмотря на то что на самом деле это была одна из наиболее болезненных точек жизнедеятельности государства. Не случайно В. Гродэк и Р. Турский — ведущие публицисты «По просту» — в статье «Программа» подчеркивали: «До и во время работы VII пленума ЦК ПОРП вокруг чувствовалась атмосфера напряжения и ожидания. Чего ждало общество от пленума? Какие выдвигало требования? Оно ожидало прежде всего разработки программы оздоровления нашего народного хозяйства»12. Конечно, на пленуме прозвучали высказывания и о причинах недостаточно эффективного функционирования экономики в целом и 6-летнего плана в частности, и о неудовлетворительном материальном положении рабочего класса. Но, как видно, этого для польской общественности оказалось недостаточно. Ответственность за фактический провал экономической политики ПОРП, точнее ее руководителей, большинство выступавших на пленуме возложили персонально на Г. Минца, хотя в зале заседания находились и немногочисленные сторонники этого политического деятеля. Несколько человек предложили ему уйти в добровольную отставку, что в конце концов и произошло, правда, лишь в октябре 1956 г.

Новый всплеск эмоций вызвало появление в Варшаве советской делегации во главе с Н.А. Булганиным. Это не требует расшифровки. 21 июля глава советского правительства выступил на торжественном заседании, посвященном национальному празднику Народной Польши. В безапелляционном стиле советской пропаганды он заявил: «Недавние события в Познани, спровоцированные вражескими агентами, являются новым подтверждением того, что международная реакция все еще не рассталась с бредовыми планами реставрации капитализма в социалистических странах. Об этом мы не должны забывать ни на минуту»13. В Польше такого рода высказывание воспринято было как неадекватное. От советского государственного деятеля столь высокого ранга ожидалась более взвешенная и как минимум — эластичная формулировка. Но ожидания были напрасны. Советский премьер строго придерживался текста, утвержденного кремлевским «коллективным руководством».

Дипломатический корпус в Варшаве, разумеется, не оставил слова Н.А. Булганина без внимания. Например, в своем сообщении в Лондон британский посол в Польше оценил его высказывание как «исключительно бестактное». Дальнейший комментарий его был суров и справедлив: «...ни один поляк, включая коммунистов, не может охотно слушать, когда иностранец поучает его, как поляки должны поступать. Булганин показал себя не только как человек бестактный, но также как человек, не имеющий понятия о польских реалиях»14.

Под конец работы пленума Зенон Новак неожиданно затронул скользкую тему антисемитизма, что вызвало недоуменные вопросы и протесты. В тот же день о выступлении З. Новака стало известно в партийных организациях, а потом проблема выплеснулась на страницы газет. Подоплека заключалась в давнем соперничестве за рычаги управления в партийных, государственных и силовых структурах лиц польской и еврейской национальностей. Произошло то, о чем предупреждал в свое время польское руководство Н.С. Хрущев, советуя переместить или хотя бы освободить Р. Замбровского от курирования кадровых вопросов по линии ЦК ПОРП15. «Несомненно, проблема происхождения <...> выполняла инструментальную функцию в политической игре», — пишут польские исследователи16.

Завершился пленум персональными перестановками в партийных верхах. Я. Берман был выведен из состава членов Политбюро ЦК, членами Политбюро избрали Эдварда Герэка, первого секретаря ПОРП в Ополе, Романа Новака и Адама Рапацкого, кандидатами в члены Политбюро двух вице-премьеров ПНР — Стефана Ендрыховского и Эугениуша Ставиньского. Новым членом Секретариата ЦК стал министр просвещения Витольд Яросиньский. Кадровые пертурбации означали укрепление позиций центристов и лично Э. Охаба. Впрочем, большой роли в дальнейших внутрипартийных разборках это уже не сыграло.

VII пленум ЦК ПОРП углубил размежевание пулавян и натолинцев. Разногласия в Политбюро ЦК и среди членов ЦК, о которых знали или догадывались за пределами руководящего партийного органа, усилили в обществе убеждение, что партийно-правительственная элита не справляется с задачами стабилизации в стране.

В российских архивах сохранилось несколько документов, отражающих восприятие участниками пленарного заседания заядлых споров, которые там имели место. Это записи бесед советских дипломатов с польскими партийными деятелями на уровне секретарей воеводских комитетов ПОРП, то есть с теми, кто в большей или меньшей степени был осведомлен о закулисных схватках. В частности, первый секретарь воеводского комитета ПОРП в Быдгощи Владыслав Кручек отметил, что дискуссию на пленуме вызвал «национальный вопрос» — то есть выступление З. Новака. «Некоторые члены пленума (по национальности евреи) стали обвинять ЦК ПОРП в антисемитизме, — рассказывал Кручек. — Поводом для этих разговоров послужило выдвижение на крупные руководящие должности членов ПОРП по национальности поляков и соответствующая замена на этих должностях лиц еврейской национальности. Пленум поддержал линию ЦК ПОРП на обновление кадров и осудил разговоры об антисемитизме». Далее: «На пленуме обнаружились большие разногласия по вопросу о том, стоит ли широко публиковать причины, по которым не было обеспечено должным образом выполнение шестилетнего плана и что сам план имел ряд недостатков, которые привели к излишнему и ненужному расходованию народных средств. Решено было этого не публиковать. Предложение о снятии с занимаемой должности тов. Минца — автора шестилетнего плана — было отвергнуто, так как общественность могла это расценить как провал шестилетнего плана»17. Первому секретарю воеводского комитета ПОРП в Кракове Станиславу Бродзиньскому, например, больше всего запомнилось то, что пленум «проходил в обстановке острой критики и борьбы двух группировок в ЦК по важнейшим вопросам политики партии». Он, очевидно, имел в виду натолинцев и пулавян, причем идентифицировался с первыми, поскольку оценил выступление З. Новака как «правдивое» и «ленинское». З. Новак, по утверждению Бродзиньского, «прямо заявил, что дальше терпеть нельзя, чтобы на важнейших государственных постах в правительстве и в ЦК ПОРП в своем большинстве находились евреи». Юдофобство не давало покоя некоторым польским партийным деятелям высокого ранга. Вот еще одно высказывание натолинца — первого секретаря воеводского комитета ПОРП в Гданьске Яна Труша. «Наиболее острым выступлением на пленуме» он считал речь З. Новака. По его мнению, «среди людей еврейской национальности, в том числе и членов ЦК ПОРП, распространяются мнения о том, что еврейский вопрос обострился якобы по вине товарища Н.С. Хрущева, затронувшего этот вопрос во время его последнего приезда в Польшу»18, т. е., как уже говорилось в своем месте, в марте 1956 г. на VI пленуме ЦК ПОРП.

Комментария требуют замечания С. Бродзиньского о польско-советских отношениях: «Он заявил, что польский народ душой стоит за Советский Союз. Отдельные антисоветские настроения в стране» он сваливал на некоторых членов Политбюро ЦК19. Новые архивные документы, которыми теперь располагают исследователи, свидетельствуют, однако, о другом: такого рода высказывания могли лишь ввести в заблуждение своей неадекватностью.

Примечания

1. Rykowski Z., Władyka W. Polska próba'56. Kraków, 1989. S. 196.

2. VII Plenum Komitetu Centralnego PZPR 18—28 lipca 1956 r. Warszawa, 1956. S. 13.

3. Kultura (Warszawa). 25.10.1981.

4. Ważniewski W. Walka polityczna w kierownictwie PPR i PZPR 1944—1964. Toruń, 1991. S. 76.

5. VII Plenum... S. 14.

6. Подробнее см.: Jankowiak S. Poznański Czerwiec 1956 w obradach VII Plenum КС PZPR (18—28 lipca 1956 roku) // Kronika Wielkopolska (Poznań). 1989. № 4. S. 20 i nast.

7. См.: AAN. PZPR. КС. Sygn. III/16. K. 127—130. Стенограмма заседаний пленума; Ważniewski W. Op. cit. S. 77—79.

8. Kłosiewicz W. Gdy wieje wiatr historii... Warszawa, 1987. S. 96.

9. AAN. PZPR. КС. Sygn. III/17. K. 760—762; Ważniewski W. Op. cit. S. 82—83.

10. См.: AAN. PZPR. КС. Sygn. III/16. К. 350, 532—533; Ш/17. К. 622, 662, 785—786, 869, 968—969, 1125—1126, 1182—1183, 1262—1272. Стенограмма заседаний VII пленума ЦК ПОРП.

11. Ibidem. Sygn. III/18. К. 1034.

12. Po prostu. 5.08.1956; Władyka W. Na czołówce: Prasa w październiku 1956 roku. Warszawa; Łódź, 1989. S. 309—310. (Выделено мною. — А.О.)

13. Правда. 22.07.1956. В этом же номере опубликована передовая статья «Праздник братского польского народа», в которой читаем: «Силу и непобедимость этого содружества (имеются в виду союзнические отношения европейских социалистических стран на основе заключения Варшавского договора 1955 г. — А.О.) хорошо понимают и враги социализма. Поэтому-то они и не гнушаются никакими провокациями и подрывными ходами, чтобы разобщить социалистические страны, подорвать или, по крайней мере, ослабить их братские связи. Недавние события в Познани показывают, на какие гнусные и грязные провокации идут враги мира и социализма, трубадуры и проводники политики "холодной войны"».

14. Kula M. Paryż, Londyn i Waszyngton patszą na Październik 1956 r. w Polsce. Warszawa, 1992. S. 91—92.

15. Подробнее см.: Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Воспоминания в 4-х кн. М., 1999. Кн. 3. С. 228—231.

16. Rykowski Z., Władyka W. Op. cit. S. 211.

17. АВП РФ. Ф. 0122. Оп. 40, 1956 г. П. 336. Д. 10. Л. 62. Из беседы вице-консула СССР в Гданьске А. Иванова с В. Кручеком 16 августа 1956 г.

18. Там же. Л. 73. Из беседы генконсула СССР в Гданьске Н.К. Талызина с Я. Трушем 4 октября 1956 г.

19. Там же. Л. 56—58. Из беседы вице-консула СССР в Кракове И.А. Казаченко с С. Бродзиньским 17 августа 1956 г.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты