Библиотека
Исследователям Катынского дела

7. Горячие дни дипломатов

Одна из важных особенностей советско-финляндской войны состоит в том, что с самого ее начала параллельно с боевыми действиями шла и активная дипломатическая работа. В этом была заинтересована прежде всего финская сторона. Советский Союз, связанный обязательствами с «правительством ФДР», естественно, хотел только победы и того, чтобы это «правительство» находилось в столице Финляндии. Неудивительно, что когда через Стокгольм Молотова известили о готовности Финляндии вести переговоры о прекращении войны, он ответил, что советское правительство признает только «правительство ФДР», и не проявил к этому предложению должного интереса1.

Возможность реальной обоюдной заинтересованности в заключении мира появилась, когда война для обеих сторон вступила в критическую фазу. Для Советского Союза возникла опасность вмешательства в войну западных держав. В Финляндии война все больше превращалась в тяжкое экономическое и морально-политическое бремя для населения, что вынуждало даже военные круги думать о ее прекращении.

Такое время наступило в конце декабря 1939 г. и особенно в январе 1940 г. Именно тогда с обеих сторон и была развернута активная дипломатическая деятельность. В прекращении войны были заинтересованы также Швеция и Норвегия, ставшие поэтому посредниками в контактах советских и финских представителей. В эту работу включились и некоторые видные общественные деятели Финляндии и Скандинавских стран. Так, по заданию Таннера в Стокгольм 10 января для встречи с советскими представителями с целью зондажа прибыла финская общественная деятельница, писательница Хейла Вуолийоки. Таннер ориентировал ее в том смысле, что, мол, финляндское правительство не предполагало в ноябре 1939 г., что Советский Союз начнет военные действия. Оно ожидало советского ультиматума, с тем чтобы, ссылаясь на него, убедить сейм принять предлагаемые условия. По словам Таннера, раньше правительство не могло принять эти условия, так как агрессивно настроенные шюцкоровцы могли бы развязать в стране гражданскую войну. Сейчас, по его мнению, это сделать можно, потому что, во-первых, многие шюцкоровцы погибли на фронте и, во-вторых, Финляндия не устоит перед новым наступлением советских войск.

После неоднократных согласований с советским посланником в Швеции А.М. Коллонтай 21 января встреча X. Вуолийоки с прибывшими из Москвы представителями НКВД СССР Ярцевым и Грауэром состоялась. На ней было сообщено, что правительство и сейм Финляндии согласны принять в основном те условия, по которым советское правительство договорилось с «правительством» Куусинена2.

Впоследствии X. Вуолийоки вспоминала, что советские представители проявили «исключительно глубокое понимание и дружбу в отношении нашего народа, выражали сожаление по поводу положения дел и самое гуманное стремление помочь заключению мира»3. Одновременно по предложению СССР к посреднической миссии подключилось и правительство Швеции. В беседе с А.М. Коллонтай его премьер-министр А. Ханссон подчеркнул заинтересованность в ускорении окончания, как он выразился, «интермеццо» в Финляндии. Далее он сказал: «При затяжке конфликта еще на 2—3 месяца кабинету будет крайне трудно отводить нажим „интервенционистов“… (так назывались в Швеции сторонники вмешательства Англии и Франции в советско-финляндскую войну). И затем А. Ханссон сообщил А.М. Коллонтай: „Неужели неясно в Москве, что если вы придете к соглашению с правительством Рюти — Таннера, это будет самым горьким ударом для Англии?“ Если конфликт затянется, завершил беседу шведский премьер-министр, то Англия создаст в Скандинавии свой плацдарм и перенесет сюда войну.

В первой половине февраля 1940 г. после прорыва советскими войсками линии Маннергейма Стокгольм дважды посещал Таннер. Он встречался с Коллонтай, а затем с министром иностранных дел X. Гюнтером и премьером А. Ханссоном. Шведские руководители настоятельно рекомендовали Финляндии занять самостоятельную позицию в переговорах с СССР и не провоцировать втягивание Скандинавских стран в войну.

Дипломатическую активность проявило в это время и правительство Норвегии. Норвежский министр иностранных дел X. Кут в январе 1940 г. направил через А.М. Коллонтай пространное письмо Молотову. В этом письме он изложил свой план ликвидации конфликта. Кстати, о своем плане Кут проинформировал и германского посла в Норвегии Бройера еще 15 декабря 1939 г.4 Суть плана сводилась к следующему: Финляндия могла бы заключить специальный пакт с СССР и Эстонией о безопасности Финского залива и рассматривать его как закрытую акваторию для иностранных военных судов и совместно защищать его. Такой пакт мог бы заменить пакт о взаимопомощи, предложенный Советским Союзом, но не принятый Финляндией из-за ее ссылки на свой нейтральный статус. Данный документ мог бы быть дополнен пактом, который можно было бы заключить между Финляндией и Швецией с целью нейтрализации Ботнического залива. И далее Кут предложил свое посредничество в организации возможных переговоров между СССР и Финляндией.

Обращение Кута к советскому правительству и одновременно его попытки повлиять на финляндское правительство было отражением тех миролюбивых настроений, которые тогда были широко распространены среди норвежцев и содействовали процессу установления мира на севере Европы.

Свой вклад в посредническую миссию в феврале 1940 г. внес и В. Ассарссон, только что назначенный шведским посланником в Москве. При вручении верительной грамоты 20 февраля 1940 г. он сообщил Молотову, что Швеция сейчас понимает, что Финляндия должна пойти на уступки, возобновить переговоры, и что Швеция готова передать предложения Советского Союза.

Молотов ответил, что в данный момент ясно, что Финляндия предназначалась в качестве чужого плацдарма для действий против СССР. Теперь, когда пролилась кровь, для СССР уже недостаточны те минимальные условия, которые его удовлетворяли до войны. Теперь Советский Союз не может ограничиться лишь частью Карельского перешейка и требует территорию всего перешейка, включая Выборг и районы севернее Ладожского озера. Остается также в силе и требование относительно Ханко. Вместе с тем советское правительство готово рассмотреть вопрос о гарантировании безопасности Финского залива путем заключения соглашения между СССР, Финляндией и Эстонией. (В этом пункте нетрудно заметить наличие идеи, предложенной в упомянутом выше письме X. Кута.) Некоторые из занятых войсками Красной Армии территорий севернее Ладожского озера могли бы быть обменены на другие нужные Советскому Союзу части территории Финляндии. Советское правительство также не возражает вернуть Финляндии Петсамо.

Но Молотов предупредил шведского посланника, что, во-первых, все это возможно при условии, если война не затянется и положение еще более не осложнится, и, во-вторых, данные сведения предназначаются только для правительства Швеции без передачи Финляндии до тех пор, пока не станет ясным, что она принимает советские предложения как базу для соглашения с СССР.

Через день Ассарссон сообщил Молотову, что финляндское правительство не отказывается принять помощь западных держав, но, чтобы избежать ее, оно готово урегулировать конфликт на условиях Советского Союза и предлагает направить в Стокгольм делегацию для встречи с финляндской делегацией. Молотов попросил дополнительной информации об условиях Финляндии, которые на следующий день, т. е. 23 февраля, и были представлены Коллонтай X. Гюнтером. Ответ гласил: Финляндия в принципе согласна на все условия Советского Союза.

Но в последующие дни обстановка все же не была достаточно ясна. Правительство Великобритании на запрос Советского Союза отказалось от посреднической роли. Не совсем понятна была позиция финляндского правительства и сейма, потому что целью очередной поездки Таннера в Стокгольм 27 февраля были не переговоры с Коллонтай, а обращение с просьбой к Швеции о предоставлении немедленной помощи. Лишь 1 марта в связи с безнадежным положением на фронте и под давлением высшего командного состава и прежде всего Маннергейма правительство Финляндии согласилось на мирные переговоры, о чем и было сообщено Коллонтай.

В связи с дипломатическим зондажом, который происходил в Стокгольме, следует особо отметить ту важную роль, которую в нем сыграла А.М. Коллонтай. В столице Швеции говорили тогда, что если бы полпредом здесь была не Коллонтай, то Швеция уже была бы втянута в конфликт и воевала бы с русскими. Эта уже немолодая женщина, перенесшая накануне первый инсульт, несла тяжкое бремя напряженных предварительных мирных контактов. Рассказывают, что автомобиль советского полпреда в те дни постоянно стоял у подъезда на площади им. Густава-Адольфа, где находилось шведское министерство иностранных дел.

Согласившись на переговоры, финляндское правительство тем не менее не торопилось посылать делегацию в Москву. Финны сообщили о своем несогласии отдать города Выборг и Сортавалу. 4 марта Молотов информировал В. Ассарссона, что советское правительство больше не уступит и что только из-за уважения к миролюбивой политике Швеции оно готово подождать еще несколько дней. В дальнейшем советские условия будут более жесткими.

В этой обстановке по-прежнему важную роль играла миротворческая позиция Швеции и Норвегии. 5 марта шведское правительство заявило финнам, что оно не пропустит через свою территорию англо-французские войска, и настоятельно посоветовало Финляндии немедленно прекратить боевые действия и выслать делегацию в Москву для мирных переговоров.

После некоторых препирательств и колебаний утром 5 марта в Хельсинки было решено не обращаться за помощью к Западу, точнее говоря, отложить это обращение до 12 марта и принять советские мирные условия. Шведы срочно передали в Москву эту важную новость и со своей стороны предложили финнам прекратить военные действия с 6 марта. Правда, в этот день война еще продолжалась, но зато утром следующего дня финская мирная делегация во главе с премьер-министром Рюти вылетела из Стокгольма в Москву. В ее составе был и Ю. Паасикиви. В итоге четырехдневных переговоров 11 марта, после того как советская делегация не согласилась прекратить боевые действия до заключения мирного договора, финляндский кабинет и внешнеполитическая комиссия сейма приняли советские условия. Сейм в целом утвердил условия мира большинством голосов. Среди депутатов, голосовавших против, был и У.К. Кекконен — будущий президент страны. На следующий день мирный договор и протокол к нему были подписаны. Спорные вопросы были урегулированы в пользу Советского Союза.

В соответствии с договором в состав территории СССР вошли весь Карельский перешеек (включая г. Выборг), Выборгский залив с островами, западное и северное побережья Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви, часть полуостровов Рыбачий и Средний и небольшие территории восточнее населенных пунктов Меркярви и Куолаярви. Финляндия сдала Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко с прилегающими островами с правом создания на нем военно-морской базы. СССР обязался вывести свои войска из области Петсамо. Финляндия обязалась не устраивать на своем северном побережье военные порты и не содержать в этих водах военные суда, кроме мелких единиц. Советский Союз получил право свободного от таможенного контроля транзита через область Петсамо в Норвегию и обратно, как и право транзита товаров между СССР и Швецией. СССР и Финляндия обязались не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из договаривающихся сторон5.

Заключение мирного договора означало, что хотя и неправедным путем и дорогой ценой, но стратегические позиции СССР на северо-западе были несколько улучшены. Теперь расстояние от Ленинграда до новой границы составляло не 32, а 150 км. Определенное значение для развития этого региона имели расположенные здесь города. Например, Выборг с населением свыше 80 тыс. человек представлял собой промышленный центр, крупный морской порт и железнодорожный узел. Через него проходило пять железных и семь шоссейных дорог. Город расположен в устье Сайменского канала, который связывает его с озерной системой, обеспечивающей судоходство на сотни километров в глубь страны. В городе Кексгольм проживало около 5 тыс. жителей. Здесь были развиты рыбный промысел и лесная промышленность. В городе Сердоболь с населением 5 тыс. человек имелись бумажная фабрика, целлюлозный завод, недалеко от города добывался ценный гранит, имелись месторождения железных руд. В городе Питкерянте была развита горнодобывающая промышленность. В этом же регионе расположено крупнейшее озеро Европы — Ладожское. В нем находится множество островов. На берегу расположено несколько городов.

Правда, по условиям мира Советский Союз не требовал от Финляндии выплаты репараций. Более того, финнам было разрешено эвакуировать с занятых территорий 350 судов и барж, 75 паровозов, 2 тыс. железнодорожных вагонов и другое имущество.

Нельзя сказать, что принятые Финляндией советские требования имели умеренный характер. Они нанесли ей серьезный экономический, политический и моральный ущерб. На территориях, отходивших к Советскому Союзу, до войны проживало 450 тыс. человек, т. е. каждый восьмой житель страны. Их эвакуация в глубь Финляндии продолжалась 12 дней и была хорошо организована. Весь народ принимал участие в обустройстве беженцев. По утверждению финских исследователей, эта эвакуация являлась одной из самых больших трагедий нонкомбатантов в истории второй мировой войны6. Поэтому надежда на то, что после заключения мира откроются благоприятные перспективы для развития отношений между обеими странами в духе добрососедства, не оправдалась. Правые круги Финляндии нашли теперь поддержку для разжигания реваншистских настроений не только в правительстве, но и среди широкой общественности. Правительство Финляндии считало мирный договор несправедливым, навязанным ей военной силой и рассматривало сложившуюся после марта 1940 г. ситуацию не столько как мир, сколько как перемирие. Правые силы сразу же после завершения «зимней войны» стали готовиться к «войне продолжения», они стремились дискредитировать мирный договор. В стране фактически было сохранено военное положение, усиливалось влияние милитаристских кругов.

Советское руководство, как свидетельствуют материалы переговоров Молотова с Гитлером в Берлине в ноябре 1940 г., также не считало «финляндскую проблему» окончательно решенной.

Однако усиление влияния Советского Союза в Северной Европе и улучшение его стратегических позиций в этом регионе было не в интересах Германии. После победы над Францией она стала непосредственно готовить агрессию против Советского Союза, создавая для этой цели соответствующий блок соседних с СССР стран, в который вошла и Финляндия. В ноябре 1940 г. Финляндия присоединилась к Тройственному пакту. Так, по словам У. Кекконена, «был «узаконен» мезальянс между традиционно демократической Финляндией и национал-социалистической диктатурой «Великой Германии»7.

После того как советская авиация 25 июня 1941 г. нанесла ряд ударов по финским аэродромам, на которых дислоцировались немецкие самолеты, 26 июня президент Рюти объявил по радио о состоянии войны с Советским Союзом8. Но активные боевые действия с территории Финляндии начались только 29 июня.

Таким образом, финский народ был вновь втянут в войну против Советского Союза, в ходе которой финские войска в сентябре 1941 г. оккупировали не только территорию, отошедшую к СССР по мирному договору 1940 г., но и не принадлежавшую Финляндии большую советскую территорию вплоть до рек Сестра и Свирь, охватив Ленинград с севера и востока.

Трагедия Ленинграда и резкое ухудшение стратегической обстановки для советских войск на северо-западном направлении в 1941—1943 гг. прямо связаны с итогами агрессии Советского Союза против Финляндии в 1939—1940 гг. Прав был бывший финляндский посол в США историк К. Лундин, когда писал: «Даже в терминах самой прагматичной, реальной политики теперь очевидно, что все советское предприятие было хуже, чем преступление, оно было ошибкой. Благодаря московской политике, толкнувшей Финляндию к сотрудничеству с Германией, русские оказались скучены в опасно ограниченном оборонительном периметре Ленинграда в условиях несравненно менее благоприятных, чем в 1939 г.»9.

При оценке позиций сторон в советско-финляндской войне и вытекающих из нее уроков невольно вспоминается афоризм: выйти сухим из воды, конечно, можно, но важно при этом оказаться и чистым. Если перефразировать его применительно к рассматриваемой войне, то можно сказать так: да, действительно, Советский Союз добился победы, но была ли эта победа морально чистой?

В литературе, в том числе советской, посвященной советско-финляндской войне, встречаются утверждения, что главными ее виновниками являются все, кто причастен к развязыванию и поощрению второй мировой войны. Подобное утверждение не проясняет поставленный вопрос. Во-первых, советско-финляндская война, хотя она хронологически протекала в рамках второй мировой войны, не была ее составной частью, так как Германия, Италия, Франция и Англия не участвовали в советско-финляндской войне. Это была локальная война двух стран. Во-вторых, подобное утверждение невольно затушевывает саму проблему виновности, мешает выявить подлинных виновников этой войны.

Трудно отказаться от упрека в адрес правящих кругов Финляндии, недооценивших серьезность, с которой вели предвоенные переговоры Сталин и Молотов, и их понимание интересов Советского Союза в этом регионе. В Хельсинки должны были осознавать: советское руководство настойчиво добивается того, чтобы ему была предоставлена возможность эффективно контролировать политическое поведение своих западных соседей, включая и Финляндию.

Ясно, что при таких политических амбициях Сталина война Советского Союза не могла быть справедливой. Основную ответственность за нее несут советские руководители, лично Сталин, Молотов и Ворошилов. Именно они, уповая на военное превосходство Советского Союза, не учитывали возможности политических средств для разрешения спора. Они не только не потушили разгоравшийся пожар в его зародыше, но и игнорировали примирительные шаги со стороны финнов, проявили инициативу в развертывании военных действий.

В политическом плане эта война нанесла Советскому Союзу серьезный ущерб. Авторитарно-волюнтаристский подход Сталина к решению проблемы взаимоотношений с Финляндией дорого обошелся нашей стране. Был нанесен удар по международному престижу Советского Союза, завоеванному в 30-е годы, когда СССР последовательно разоблачал фашистских агрессоров, стремился создать систему коллективной безопасности, уважать независимость и свободу всех, особенно малых, стран. Мировой общественности было трудно понять, почему великий Советский Союз в споре с небольшой соседней страной не смог избежать применения силы.

Инициативу советского руководства в этой войне нельзя оправдать никакими соображениями, пусть даже такими жизненно важными, как обеспечение безопасности Ленинграда. Эта война была следствием недальновидной политики Сталина и его окружения, их великодержавных замашек и нежелания учитывать реалии. Она еще раз подтвердила, что любая попытка обеспечить свою безопасность неправедными методами за счет игнорирования безопасности других стран неизбежно ведет к грубым нарушениям общепринятых норм международного права, к международной изоляции государства-агрессора, к потере его престижа среди других государств мирового сообщества.

Советско-финляндская война нанесла удар по престижу не только страны и ее армии, но и лично Сталина. Как писал Л.Д. Троцкий 13 марта 1940 г. в статье «Сталин после финляндского опыта», «наряду с дипломатом и стратегом поражение потерпел «вождь мирового социализма» и «освободитель финского народа»10.

Из-за войны были оборваны и те тонкие нити сотрудничества, которые существовали между СССР и Финляндией, подорвано влияние коммунистической партии Финляндии и тех левых общественных сил, которые всегда выступали за дружбу и сотрудничество с Советским Союзом. Решение советского правительства по проблеме Финляндии не учитывало интересов другой стороны, игнорировало общественное мнение, принималось антидемократическим, келейным путем.

Примечания

1. АВП СССР, ф. 06, оп. 1, п. 1, д. 4, л. 88—90.

2. ЦГАСА, ф. 33987, оп. 1, д. 1301, л. 8.

3. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 Т. 1. С. 271.

4. ADAP. Serie D. Band VIII. S. 423.

5. См.: Внешняя политика СССР. Т. IV. С. 494—496.

6. См.: Jakobson M. Op. cit. S. 305.

7. Кекконен У.К. Финляндия и Советский Союз. М., 1975. С. 222.

8. См.: Барышников Н.И., Барышников В.Н. Указ. соч. С. 41—42.

9. Цит. по: Московские новости. 1989. 3 декабря.

10. Троцкий Л.Д. Портреты. С. 94.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты