Библиотека
Исследователям Катынского дела

Советская инициатива о региональном пакте против германской агрессии

В истории борьбы СССР за мир, против агрессии особое место занимают начавшиеся в конце 1933 года по инициативе Советского правительства переговоры о заключении регионального пакта, призванного обеспечить безопасность стран Восточной и Центральной Европы. «Советский Союз заинтересован в укреплении мира повсюду, — писали 29 января 1934 г. «Известия», — ибо при теперешнем напряжении международных отношений вооруженное столкновение между великими державами, где бы оно ни началось, имело бы тенденцию перерасти в мировую войну. Тем более СССР заинтересован в сохранении мира в Восточной Европе».

Советское правительство немало сделало для укрепления мира на границах СССР. Со многими государствами были заключены договоры о ненападении. Значительным вкладом в дело мира были подписанные Советским Союзом с рядом стран конвенции об определении агрессии.

В условиях, когда некоторые державы открыто становились на путь агрессии, таких мер для сохранения мира было все же недостаточно. Агрессоры не намеревались считаться ни с какими договорами или нормами международных отношений. Они строили свои планы на применении силы, готовились к войне. Пытаться увещевать их теми или иными мирными предложениями, обращаться к ним с призывами о мирном сосуществовании было бессмысленно.

Требовались такие шаги, которые могли бы обеспечить мир и безопасность вопреки планам агрессоров. Агрессоры строили свою политику на силе1 и с интересами других стран считались лишь в том случае, если они также подкреплялись необходимой силой. Фашистская Германия, используя свой экономический потенциал, лихорадочно наращивала и мощь своей военной машины, превращаясь в самое могущественное государство капиталистической Европы. Положение еще больше усугублялось начавшимся процессом сколачивания блока агрессоров в составе Германии, Японии, Италии и некоторых других стран.

Единственной возможностью предотвратить агрессию, сохранить мир в Европе стало сплочение сил всех стран, которым угрожала фашистская Германия, с тем чтобы противопоставить агрессорам силу. Путем к этому было заключение между государствами, оказавшимися под угрозой нападения, двусторонних или многосторонних договоров о взаимной помощи, создание в Европе эффективной системы коллективной безопасности.

Это был курс на предотвращение войны. Советское предложение о заключении регионального пакта о взаимопомощи в течение продолжительного времени находилось в центре внимания европейской дипломатии и общественности.

ЦК ВКП(б) и Советское правительство считали, что особое значение в борьбе за сохранение мира имело бы установление тесного сотрудничества между СССР и Францией.

Во время визита в Париж М.М. Литвинов отметил 7 июня 1933 г. в заявлении представителям французской прессы: «Ни наши политические, ни наши экономические интересы не сталкиваются с интересами Франции ни в одном пункте земного шара, и нет поэтому, на наш взгляд, никаких препятствий к дальнейшему сближению как политическому, так и экономическому». Нарком с удовлетворением констатировал, что мирная политика Советского Союза находит все большее и большее понимание во Франции2.

В беседе с крупнейшим французским политическим деятелем Эдуардом Эррио, находившимся в Советском Союзе в августе—сентябре 1933 года, М.М. Литвинов заявил о твердом решении и желании СССР «идти на дальнейшее сближение с Францией»3. В качестве одного из шагов к этому Советское правительство предложило французскому правительству заключить джентльменское соглашение об обмене информацией.

Французский народ был глубоко встревожен возрождением агрессивного курса Германии. Серьезную опасность, нависшую над Францией, отчетливо понимали и наиболее дальновидные политические деятели страны. К тому же французская система союзов с Польшей и некоторыми другими государствами Центральной и Восточной Европы постепенно теряла свое прежнее значение, ибо в связи с существенными сдвигами в расстановке сил в Европе происходили изменения и во внешнеполитической ориентации этих стран. Попытки французского правительства договориться с фашистской Германией, в частности, за счет стран Центральной и Восточной Европы также существенно подорвали отношения Франции с этими странами, их доверие к ней.

В то же время быстрый рост экономического и оборонного могущества СССР привел к тому, что он начал рассматриваться во Франции как возможный партнер в борьбе с опасностью германской агрессии. В условиях глубокого экономического кризиса немалое значение имела и заинтересованность деловых кругов Франции в расширении торговых связей с СССР. Однако большим влиянием пользовались во Франции и круги, выступавшие за сотрудничество с фашистской Германией.

Преодолев колебания, связанные с ожесточенным сопротивлением реакционных кругов, не желавших иметь ничего общего с Советским Союзом, французское правительство в конце концов все же пришло к решению о необходимости сотрудничества с СССР против фашистской агрессии. В связи с уходом Германии из Лиги наций и с Конференции по сокращению и ограничению вооружений министр иностранных дел Франции Ж. Поль-Бонкур поднял вопрос о заключении франко-советского договора о взаимной помощи. Он высказался также о желательности вступления СССР в Лигу наций4.

Французские предложения были ярчайшим признанием громадного авторитета, который завоевал Советский Союз своей последовательной миролюбивой внешней политикой, энергичной борьбой за мир, против фашистской агрессии.

Коммунистическая партия и Советское правительство положительно отнеслись к французской инициативе. Они исходили при этом из ленинских установок. В.И. Ленин подчеркивал, что он не считает правильным отказываться от военных соглашений с империалистическими странами «в таких случаях, когда это соглашение, не нарушая основ Советской власти, могло бы укрепить ее положение и парализовать натиск на нее какой-либо империалистической державы»5.

Французские предложения были рассмотрены в ЦК ВКП(б), и 29 ноября 1933 г. НКИД сообщил французскому правительству о согласии СССР обсудить вопросы заключения с Францией договора о взаимопомощи и вступлении СССР в Лигу наций. НКИД писал полпреду во Франции В.С. Довгалевскому, передавая эти указания: «Можете на основе этих директив начать беседу с Бонкуром. Результаты сообщите». На следующий же день Довгалевский информировал об этом Ж. Поль-Бонкура. Литвинов говорил в те дни: «Мы взяли твердый курс на сближение с Францией»6.

Приветствуя в принципе французские предложения, Советское правительство считало все же более целесообразным для обеспечения сохранения мира в Европе заключение не двустороннего советско-французского договора, а многостороннего соглашения о коллективной безопасности, в котором приняли бы участие и другие заинтересованные государства.

Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило следующие предложения НКИД от 19 декабря 1933 г., предназначенные для передачи французскому правительству:

«1) СССР согласен на известных условиях вступить в Лигу наций.

2) СССР не возражает против того, чтобы в рамках Лиги наций заключить региональное соглашение о взаимной защите от агрессии со стороны Германии.

3) СССР согласен на участие в этом соглашении Бельгии, Франции, Чехословакии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии или некоторых из этих стран, но с обязательным участием Франции и Польши»7.

В процитированном документе в краткой и сжатой форме изложены важнейшие принципиальные установки, которые легли в основу развернутой Коммунистической партией и Советским правительством борьбы против нарастания угрозы новой мировой войны. Поэтому необходимо рассмотреть некоторые из них более подробно.

В отличие от французского предложения о заключении двустороннего советско-французского пакта, Советский Союз выступал за подписание более широкого пакта. Советское правительство считало основной задачей предотвращение войны, обуздание агрессоров. Советско-французский договор о взаимной помощи против агрессии мог сыграть в этом огромную роль. Но для надежного предотвращения агрессии и обеспечения мира в Европе гораздо большее значение имело заключение многостороннего соглашения о коллективной безопасности. Если бы Германия все же начала войну, то она вынуждена была бы вести ее одновременно со всеми участниками пакта, то есть в крайне невыгодной обстановке.

Особо следует остановиться на перечне стран, которые, согласно советскому предложению, намечалось привлечь к участию в региональном соглашении о взаимной защите от агрессии со стороны Германии8. Особое значение имело содержавшиеся в советском предложении условие о том, что в этом пакте наряду с СССР обязательно должны принимать участие Франция и Польша.

Это были три страны, которым серьезно угрожала опасность нападения со стороны фашистской Германии, но которые при тесном сотрудничестве совместными усилиями были в состоянии обуздать германских агрессоров. В военно-стратегическом плане это предложение означало, что в случае новой войны Германии, как и в первой мировой войне, пришлось бы воевать на два фронта — на Западе и на Востоке. Учитывая крайне горький для Германии опыт поражения в 1918 году, ее правящие круги считали, что начинать войну на два фронта она не Может, так как снова будет обречена на поражение. Поэтому СССР, Франция и Польша были в состоянии воздвигнуть надежные преграды на пути германских агрессоров.

Участие Франции и Польши в этом региональном соглашении имело для СССР принципиальное значение и в другом плане. СССР мог брать на себя договорные обязательства об оказании помощи перечисленным в его предложении странам только в том случае, если бы такие же обязательства брала на себя и Франция. Иначе могло получиться, например, что если бы СССР вступил в войну с Германией в результате нападения ее на Прибалтийские страны, а Франция осталась бы в стороне, то Советский Союз фактически оказался бы в состоянии войны с фашистским рейхом один на один. А важнейшая задача советской внешней политики заключалась именно в том, чтобы избежать такой войны.

Реакционные круги западных держав, особенно Англии, прилагали в те годы немало усилий к тому, чтобы спровоцировать войну между СССР и Германией, а также между СССР и Японией. Но Советский Союз соблюдал осторожность, не поддавался на эти провокации. Разумеется, Советский Союз мог прийти на помощь той или иной жертве агрессии, не имея с ней договора о взаимопомощи. Как будет показано дальше, он неоднократно предоставлял такую помощь. Эта помощь всегда оказывалась с учетом конкретной обстановки, такими средствами и методами, чтобы не вовлечь СССР в войну с агрессорами в крайне опасных и невыгодных для СССР условиях, без союзников.

Другое дело, если бы вместе с СССР на помощь жертве агрессии обязана была бы прийти и Франция, что и предусматривалось в советском предложении. В таком случае можно было серьезно рассчитывать на то, что перед лицом опасности войны одновременно с СССР и Францией, то есть войны на два фронта, гитлеровская Германия не рискнула бы предпринимать агрессивные действия против других участников регионального пакта. К тому же Германия не могла не считаться и с тем, что вслед за Францией в войну могла бы вступить ее союзница по Локарнскому пакту — Англия. Если бы фашистский рейх все же решился начать войну, то совместными усилиями СССР, Франции и других участников пакта агрессора можно было бы обуздать.

Огромное принципиальное значение имело для СССР участие в предложенном им региональном пакте также Польши. Прежде всего это означало бы, что Польша, всегда являвшаяся активной участницей всех антисоветских акций лагеря империализма, стала бы на путь сотрудничества с СССР, оказалась бы его союзницей. Кроме того, именно участие Польши в пакте могло сделать действительно эффективным участие в нем и Советского Союза. СССР не имел общей границы с фашистским рейхом и мог принимать участие в войне против германских агрессоров только в тесном сотрудничестве с Польшей, так как это дало бы СССР возможность транзита войск через определенные районы Польши к германским границам. Главное же в том, что коалиция с участием СССР, Франции и Польши фактически являлась бы надежной гарантией того, что фашистский рейх не решился бы на войну.

Для безопасности СССР огромное принципиальное значение имели также прочные гарантии этим региональным пактом сохранения независимости Польши, так как, пока существовала самостоятельная Польша, у Германии не было удобных подступов к советским границам. Поэтому СССР был готов внести максимальный вклад в дело обеспечения независимости и неприкосновенности Польши, защиты ее от германской агрессии.

Имея таких союзников, как Франция и Польша, Советский Союз мог бы брать на себя обязательства и по оказанию помощи, например, союзникам Франции — Чехословакии и Бельгии (союз с Францией имела также Польша). В то же время Советский Союз проявлял глубокую заинтересованность в том, чтобы взаимные обязательства всех участников регионального пакта были распространены на Прибалтийские государства. Это было связано с тем, что, захватив Прибалтику, фашистская Германия получила бы чрезвычайно выгодный плацдарм для последующего нападения на СССР.

Что касается Польши, то, с одной стороны, Советский Союз учитывал ту немалую роль, которую она могла бы сыграть, участвуя в региональном пакте, в деле предотвращения германской агрессии. Так, именно советско-польское сотрудничество могло иметь решающее значение в предотвращении захвата Германией Прибалтийских стран. Учитывая тесные связи между Польшей и Францией, участие СССР вместе с ними в предложенном региональном соглашении могло бы стать также началом тесного сотрудничества трех стран в деле сохранения мира сообща.

В то же время Советскому Союзу приходилось считаться с опасностью нападения не только со стороны фашистского рейха, но одновременно и со стороны Польши (между этими государствами в ноябре 1933 года начались секретные переговоры). Как отмечал М.М. Литвинов, в таких условиях французские гарантии имели бы для СССР существенное значение «против Германии и эвентуально против Польши или комбинации этих двух стран»9. Таким образом, уменьшилась бы опасность участия Польши в нападении на СССР.

Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что в предложенном региональном соглашении о взаимной защите от агрессии со стороны Германии предполагалось участие подавляющего большинства соседей фашистского рейха. Таким образом, в случае германской агрессии против одного из соседних государств фашистский рейх оказался бы в состоянии войны почти со всеми пограничными странами, что резко осложнило бы его стратегическое положение.

Наконец, о Лиге наций. Учреждение Лиги наций было составной частью Версальской системы мирных договоров, созданной державами Антанты и США в результате победы в империалистической войне 1914—1918 годов. Лига наций была одним из орудий в руках этих держав, призванным обеспечить незыблемость территориальных и политических итогов одержанной ими победы, господствующего положения англо-франко-американской империалистической группировки в мире. Вместе с тем Лига наций с момента своего создания была одним из центров по организации иностранной интервенции против Советского государства и других антисоветских акций. Однако к 1933 году место Лиги наций в системе международных отношений коренным образом изменилось. Мировые позиции Франции и Англии ослабли, и Лига наций уже не могла являться сколько-нибудь надежным орудием обеспечения их господства в мире. Но она могла сыграть определенную положительную роль как одно из средств обеспечения коллективной безопасности, внести свой вклад в дело борьбы против агрессии, за укрепление мира и международной безопасности.

Вступая в Лигу наций, Советский Союз имел в виду использовать эту международную организацию для укрепления мира и безопасности. Статьи 16 и 17 устава Лиги наций предусматривали применение к агрессору экономических и военных санкций10. Это означало, что в случае нападения на СССР какого-либо государства все другие члены Лиги наций обязаны были бы прийти ему на помощь (правда, возлагать особые надежды на оказание помощи СССР все же не приходилось). Одновременно и на СССР возлагались обязательства в отношении к другим членам Лиги наций, ставшим жертвами агрессии. Советское государство, со своей стороны, готово было принять участие в коллективных акциях Лиги наций по оказанию помощи жертве агрессии, по сохранению мира.

Все это предопределяло целесообразность и возможность вступления СССР в Лигу наций. Нежелание Англии, Франции и других членов Лиги наций принять какие-либо эффективные меры против японских агрессоров, вторгшихся в 1931 году в Северо-Восточный Китай (Маньчжурию), правда, подорвало ее авторитет. Но вступление в Лигу наций СССР, готового внести весомый вклад в борьбу против агрессии, могло придать Лиге наций новые силы. Поэтому правительства многих стран — членов Лиги наций оказались заинтересованы в участии СССР в деятельности этой международной организации.

Вопрос о вступлении СССР в Лигу наций имел особую актуальность и в связи с тем, что вся система союзных договоров Франции была связана с уставом Лиги наций, Франция не могла оказывать помощь Советскому Союзу, не нарушая, например, Локарнского договора, без решения Совета Лиги наций о том, что СССР является жертвой агрессии. Поэтому вступление СССР в Лигу наций оказалось необходимой предпосылкой заключения договора о взаимной помощи между СССР и Францией, как и предложенного Советским Союзом регионального пакта безопасности.

Выступая 29 декабря 1933 г. на заседании ЦИК СССР, М.М. Литвинов подчеркнул, что обеспечение мира требует сотрудничества всех государств. СССР уделяет особое внимание укреплению отношений и максимальному сближению с теми из них, которые, как и Советский Союз, готовы оказывать противодействие нарушителям мира11.

Своим предложением о заключении регионального соглашения о взаимной защите от фашистской агрессии Советское правительство начало новый этап активной борьбы за мир и безопасность в Европе. Принципиальная, решительная борьба СССР против агрессии встретила широкое признание и поддержку народных масс всех европейских стран.

Изложенные выше предложения Советского правительства были переданы 28 декабря 1933 г. советским полпредом в Париже В.С. Довгалевским министру иностранных дел Франции Ж. Поль-Бонкуру. Ознакомившись с ними, французский министр отметил, что они имеют исключительное значение в деле сохранения мира. «Мы с вами приступаем к великой важности делу, мы с вами начали сегодня делать историю»12, — заявил он советскому полпреду.

Выдвинутое Советским правительством предложение было принято французским правительством, однако, не без колебаний. Несмотря на угрозу, нависшую над Францией, реакционные круги страны и слышать не хотели о сотрудничестве с ним. Они лелеяли надежду договориться с гитлеровцами13.

Лишь 20 апреля 1934 г. Л. Барту, сменивший Ж. Поль-Бонкура на посту министра иностранных дел Франции, сообщил Советскому правительству, что он уполномочен продолжать переговоры с СССР, начатые в конце 1933 года. Барту с присущей ему энергией стал добиваться установления сотрудничества с СССР. Он прекрасно понимал, какая угроза нависла над Францией со стороны фашистской Германии, и видел в Советском Союзе важнейшего союзника в борьбе с этой опасностью. Вместе с тем он считал, что в случае, если Франция отклонит советское предложение, СССР будет вынужден принять меры к тому, чтобы восстановить с Германией такие отношения, которые существовали между двумя странами на основе Рапалльского договора 1922 года. И тогда Германия будет пользоваться выгодами, которые отклонила Франция14.

В конце апреля 1934 года генеральный секретарь МИД Франции А. Леже информировал советское полпредство в Париже о выработанной французской стороной схеме (наброске) договорного оформления предложения Советского Союза. Согласно этой схеме, предполагалось заключение многостороннего регионального пакта о взаимопомощи (Восточного пакта) с участием СССР, Германии, Чехословакии, Польши и Прибалтийских государств (но без участия Франции). Участники пакта должны были взять на себя обязательства о ненападении и взаимной помощи в случае агрессии. Однако, согласно французской схеме, помощь друг другу должны были оказывать только соседние государства.

Предусматривалось также заключение между СССР и Францией двустороннего договора о взаимопомощи, связанного с Восточным пактом, а также Локарнским пактом 1925 года. Согласно этому договору, Франция оказала бы помощь Советскому Союзу, если бы он подвергся нападению со стороны кого-либо из участников Восточного пакта; Советский Союз пришел бы на помощь Франции, если бы на нее напала одна из стран — участниц Локарнского пакта. (Кроме Франции в Локарнском пакте участвовали Германия, Англия, Италия и Бельгия.) Леже подчеркнул, что советско-французский договор о взаимопомощи призван установить эффективное сотрудничество СССР и Франции против германской агрессии15.

Выработанная МИД Франции схема суживала обязательства, которые, согласно советскому предложению, должна была взять на себя Франция: она обязывалась оказывать помощь не всем участникам Восточного пакта, а только СССР. Правда, Франция на основе ранее заключенных ею договоров была связана союзными обязательствами также с Польшей и Чехословакией. Но в случае нападения Германии на Прибалтийские страны Франция могла бы оставаться в стороне. Советский поверенный в делах во Франции М.И. Розенберг сразу же обратил внимание А. Леже на этот недостаток предложенной им схемы. Генеральный секретарь МИД Франции ответил, что французское правительство не может взять обязательства об оказании помощи Прибалтийским странам.

Выработанный МИД Франции проект регионального договора отличался от советского предложения и тем, что в нем предусматривалось участие в пакте Германии. Разумеется, такое изменение должно было сразу же осложнить переговоры о пакте. Но, учитывая то значение, которое французское правительство (отчасти под воздействием Англии и Польши) придавало тому, чтобы и Германии было предложено принять участие в пакте, Советское правительство не возражало против внесения в его предложение такого изменения.

4 июня 1934 г. в беседах с Л. Барту М.М. Литвинов снова вернулся к вопросу о помощи Прибалтийским странам. Французский министр признал убедительность доводов советской стороны, но окончательного ответа не дал. 5 июня 1934 г. проект Восточного пакта рассматривался на заседании французского правительства, в принципе одобрившего проекты договоров16. По вопросу о предоставлении гарантий Прибалтийским странам оно заняло отрицательную позицию. На следующий день Барту сообщил наркому это решение.

Советское правительство продолжало, однако, настаивать на распространении французских гарантий на Прибалтику и на отказе от деления участников пакта на соседей и несоседей, так как оказание помощи последним не предусматривалось. В конце концов французское правительство отказалось от такого деления, но по-прежнему не соглашалось взять на себя обязательства об оказании помощи Прибалтийским государствам. После согласования между советскими и французскими представителями главных вопросов, связанных с заключением Восточного пакта, было решено начать переговоры с правительствами других стран, которые должны были принять участие в этом пакте.

Подготовленный министерством иностранных дел Франции набросок текста пакта состоял из договора о региональной взаимопомощи, договора между СССР и Францией, а также генерального акта. По советско-французскому договору СССР становился наравне с Англией и Италией гарантом Локарнского пакта 1925 года. Франция брала на себя обязательства оказывать помощь СССР в случае нападения на него одного из участников Восточного пакта. Согласно генеральному акту, Восточный пакт должен был войти в силу после вступления СССР в Лигу наций.

Информируя советских полпредов за границей о тексте наброска пакта, М.М. Литвинов подчеркивал, что это не проект, а только набросок, врученный ему французами в Женеве. «В детальное обсуждение этого наброска мы еще не вступили, — писал он, — но с нашей стороны, вероятно, будут предложены поправки и дополнения». В частности, в письме отмечалась целесообразность включения в региональный пакт определения агрессии. Нарком высказывал мнение, что Чехословакия, Польша и Прибалтийские страны, подписавшие конвенцию об определении агрессии, «вряд ли смогут возражать против этой поправки. Не будет, вероятно, противиться этому и Франция, но сопротивление надо ожидать со стороны Германии»17.

Прежде всего Франция информировала о проекте заключения Восточного пакта Чехословакию и Польшу. 6 июня 1934 г. советские полпреды поставили в известность о ходе переговоров правительства Прибалтийских стран. На следующий день предложение о заключении Восточного пакта было передано французским послом в Берлине германскому правительству.

Активная борьба СССР за мир и безопасность в Европе привела к этому времени к общему улучшению как советско-чехословацких, так и советско-румынских отношений. В прежние годы правительства Чехословакии и Румынии, их министры иностранных дел неизменно занимали резко антисоветскую позицию. В условиях угрозы независимости обеих стран со стороны фашистского рейха они оказались вынужденными пересмотреть свою политику в отношении СССР. 9 июня 1934 г. был произведен обмен нотами об установлении дипломатических отношений СССР с Чехословакией и Румынией.

Получив предложение о заключении Восточного пакта, чехословацкое правительство сразу же сообщило, что принимает его и готово участвовать в пакте, причем и в случае отрицательного отношения к пакту со стороны Германии.

Примечания

1. В политическом лексиконе германского империализма давно укрепился термин «Machtpolitik».

2. См. Известия. — 1933. — 9 июля.

3. Документы внешней политики СССР. — Т. 16. — С. 521.

4. См. Там же. — С. 577, 595, 682.

5. Ленин В.И. Полн. собр. соч. — Т. 36. — С. 323.

6. Документы внешней политики СССР. — Т. 16. — С. 695—696, 736.

7. Там же. — С. 876—877; История Коммунистической партии Советского Союза. — М., 1971. — Т. 4. — Кн. 2. — С. 28—29.

8. Локарнское соглашение 1925 года, которое призвано было гарантировать безопасность в Западной Европе, принято было называть Западным пактом. Предложенное Советским Союзом региональное соглашение, призванное обеспечить мир в Восточной Европе, стали сначала называть на Западе Восточным Локарно, но впоследствии за ним закрепилось название «Восточный пакт».

9. Документы внешней политики СССР. — Т. 17. — С. 411.

10. Согласно ст. 17 устава Лиги наций, такие же санкции должны были применяться к агрессору, не являвшемуся членом Лиги. При выработке устава Лиги наций было предусмотрено, что эти гарантии помощи должны быть коллективными (а не индивидуальными). Это означало, что помощь жертве агрессии должны были оказывать коллективно, совместно все члены Лиги наций. То или иное отдельное государство не было бы обязано применять санкции против агрессора, если не было бы принято решение Совета Лиги наций о применении санкций, одинаково обязательное для всех ее членов.

11. См. Правда. — 1933. — 30 дек.

12. Документы внешней политики СССР. — Т. 16. — С. 876.

13. См. Борисов Ю.В. Советско-французские отношения (1924—1945 гг.). — М., 1964. — С. 195—197; Белоусова З.С. Франция и европейская безопасность. — С. 153—157.

14. См. Дюрозель Ж.-Б. Луи Барту и франко-советское сближение // Французский ежегодник, 1961. — М., 1962. — С. 448—449; DBFP. — L., 1957. — Ser. 2. — Vol. 6. — P. 770.

15. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 17. — С. 309—310; DDF, — Р. 1972. — Sér 2. — Т. 6. — Р. 376—378.

16. См. Herriot E. Jadis. — Р., 1952. — Т. 2. — Р. 437—438.

17. Документы внешней политики СССР. — Т. 17. — С. 480.

 
Яндекс.Метрика
© 2022 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты