Библиотека
Исследователям Катынского дела

За мир в Прибалтике

В Северо-Восточной Европе захват фашистским рейхом Прибалтийских государств или установление над ними германского господства иными путями представляли бы для Советского Союза самую непосредственную опасность, поэтому особое внимание советской дипломатии было приковано к проблемам обеспечения мира и безопасности.

В Прибалтике Великая Октябрьская социалистическая революция заложила основы Советской власти, но в результате иностранной вооруженной интервенции она была свергнута. Для того, чтобы пресечь использование иностранными интервентами Прибалтики как базы для вооруженной борьбы против Советской России, Советское правительство в 1920 году согласилось заключить с образовавшимися в Прибалтике буржуазными государствами — Эстонией, Латвией и Литвой — мирные договоры и признать их независимость, но с условием: в этих мирных договорах они обязались не допускать пребывания на своей территории иностранных войск1. СССР придавал огромное значение соблюдению этого условия.

Советским Союзом был выдвинут ряд важнейших конкретных предложений, осуществление которых могло обеспечить сохранение мира в Восточной Европе, в том числе и в Прибалтике. Общий их смысл сводился к тому, чтобы объединить, сплотить силы всех восточноевропейских стран, находившихся под угрозой агрессии со стороны гитлеровской Германии. «Организаторы антисоветской интервенции, — отмечали 15 октября 1933 г. «Известия», — всегда рассматривали Прибалтику как плацдарм для нападения на Советский Союз. Точно так же смотрят на дело и нынешние глашатаи германского фашизма... Вот почему Советский Союз, конечно, не может оставаться безразличным, когда речь идет об усилении активности фашизма в Прибалтике».

Беседуя 11 декабря с латвийским посланником в Москве, М.М. Литвинов подчеркнул, что во всех международных переговорах советские дипломаты не забывают о Прибалтике и что Советский Союз будет «стараться всегда выступать вместе с нею». Посланник выразил благодарность за такую позицию СССР2.

Не меньшее значение СССР придавал сохранению независимости и неприкосновенности Польши, предотвращению германской агрессии против нее. Если бы были сорваны агрессивные планы гитлеровской Германии в отношении Прибалтийских государств и Польши, если бы в то время они стали участниками системы коллективной безопасности против германской агрессии, то немецко-фашистские войска не смогли бы подойти к советским границам.

Учитывая опасность, резко усилившуюся на западных границах в связи с приходом фашистов к власти в Германии, польское правительство также стало в 1933 году проявлять интерес к некоторому улучшению отношений с СССР. 14 декабря 1933 г. Советское правительство передало Польше предложение опубликовать совместную советско-польскую декларацию о твердой решимости обеих стран охранять и защищать мир в Восточной Европе. В случае угрозы Прибалтийским государствам СССР и Польша, согласно проекту декларации, обязывались обсудить создавшееся положение3.

Поскольку СССР и Польша являлись двумя крупнейшими государствами Восточной Европы, опубликование такой декларации имело бы огромное положительное значение для обеспечения мира в этом районе. Смысл советского предложения заключался в том, чтобы придать Прибалтийским государствам, находившимся под угрозой германской агрессии, чувство уверенности в себе, укрепить их сопротивление германской экспансии; ослабить нажим Германии на Прибалтийские страны; подвести конкретную базу под начавшиеся между представителями Польши и СССР переговоры о сотрудничестве в деле укрепления мира. Хотя в советском предложении Германия не упоминалась, в нем подразумевалась борьба против угрозы Прибалтийским странам со стороны фашистского рейха. Если бы Польша приняла советское предложение, это послужило бы предостережением Германии и могло бы задержать ее агрессивные действия против Прибалтийских государств4.

Польское правительство было не против обсудить советское предложение, но претворять его в жизнь не собиралось5. Выступая в конце декабря 1933 года на сессии ЦИК СССР, М.М. Литвинов подчеркнул важность и необходимость самого тесного сотрудничества между Советским Союзом и Польшей. Касаясь Прибалтийских стран, нарком отметил, что они «все больше проникаются убеждением в нашем абсолютном миролюбии, доброжелательности к ним и заинтересованности в сохранении ими полной экономической и политической независимости. Но мы не только заинтересованы, но и озабочены этим»6.

Однако вскоре стало очевидным, что, хотя польские дипломаты иногда и делали заверения о стремлении Польши к сотрудничеству с СССР в деле укрепления мира, они не были искренними. Польские реакционные правящие круги, вынашивая планы создания «Великой Польши», не стремились к сотрудничеству с СССР против немецко-фашистских агрессоров; они становились на путь сотрудничества с фашистским рейхом и другими агрессорами в целях осуществления своих захватнических планов.

Гитлеровцы решили использовать настроения польских правящих кругов в своих интересах. Прежде всего они стремились помешать намечавшемуся сплочению стран Европы для борьбы против захватнических планов германского империализма. С этой целью нацисты заявили полякам о своей готовности дать обязательство о ненападении на Польшу и о возможном сотрудничестве Германии и Польши по захвату советских земель и разделу Прибалтики.

Польские правители с восторгом встретили такие предложения. Ю. Пилсудский в беседе с гитлеровским эмиссаром Г. Раушнингом обсуждал 11 декабря 1933 г. вопрос о заключении союза между Германией и Польшей, указывая на неизбежность войны между ними и СССР7.

26 января 1934 г. была опубликована германо-польская декларация о дружбе и ненападении, которая создала серьезные трудности для образования фронта защиты мира в Европе, пробила брешь в рядах государств, объективно заинтересованных в отпоре германо-фишистской агрессии. Польша фактически порвала с блоком стран, созданным Францией в 20-е годы, и становилась, по существу, составной частью агрессивного блока фашистских держав. Декларация заложила основы тесного сотрудничества между Польшей и Германией.

Все заверения гитлеровцев о желании жить в мире с Польшей носили, разумеется, декларативный характер. Польша по-прежнему оставалась в планах гитлеровцев одной из первых стран, намеченных к включению в германское «жизненное пространство». Именно поэтому нацисты решили ограничиться подписанием с Польшей только декларации, а не договора о ненападении, как это обычно делалось в подобных случаях. Гитлеровцы исходили из того, что впоследствии легче будет нарушить декларацию, чем договор. В декларации был обойден вопрос о признании Германией существующей германо-польской границы и содержалось лишь обязательство решать все спорные вопросы, не прибегая к применению силы. Вскоре после подписания декларации Гитлер заявил в кругу своих приближенных, что «все соглашения с Польшей имеют только временное значение»8.

Касаясь уроков германо-польских отношений, министр иностранных дел Румынии Г. Гафенку впоследствии справедливо заметил, что «мирные заверения» Гитлера, если он их давал, «связывали того, кто получал их, а не его самого»9.

Обращало на себя внимание также отсутствие в декларации обычного для подобных соглашений условия о том, что в случае нападения одной из участниц декларации на третье государство другая участница декларации имеет право считать ее утратившей силу. Это означало, например, что в случае нападения Германии на Австрию Польша обязывалась оставаться в стороне.

После опубликования польско-германской декларации о ненападении польское правительство сообщило Советскому правительству, что считает вопрос о советско-польской декларации отпавшим10. Представители польского правительства неоднократно заявляли о своей приверженности политике «равновесия» в отношениях с двумя великими соседями Польши — Германией и СССР. На самом же деле такие высказывания были лишь дипломатическим прикрытием действительного курса польской внешней политики — курса на сближение с гитлеровской Германией на антисоветской основе11.

Таким образом, в капиталистическом лагере в 1933 году произошли существенные перемены, в связи с чем были внесены определенные изменения и в советскую внешнюю политику.

Если раньше главными трубадурами нового «крестового похода» против Советской страны были французские и английские империалисты, то после прихода фашистов к власти в Германии именно она становилась главной ударной силой лагеря империализма в его борьбе против первого в мире социалистического государства.

Вокруг Германии постепенно стали группироваться и другие страны, правящие круги которых мечтали принять участие в удушении Советской власти и в разделе территории СССР.

Коммунистическая партия и Советское правительство, оценив опасность, связанную с возрождением агрессивных устремлений германского империализма, выдвинули борьбу против германо-фашистской агрессии, развязывания Германией новой мировой войны в качестве одной из главных задач советской внешней политики. Учитывая, что угроза со стороны фашистской Германии нависла не только над СССР, но и над многими другими странами Европы, советская дипломатия поставила перед собой задачу установления сотрудничества со всеми этими странами для предотвращения германской агрессии и обеспечения мира.

Советский Союз в создавшихся условиях придавал особое значение развитию отношений с Францией, активно используя возникшие для этого благоприятные возможности. Заинтересованность СССР в развитии отношений с Францией объяснялась рядом причин: это затруднило бы создание единого блока империалистических государств для нового похода против Советского государства; вместе с тем такое сотрудничество открывало перспективы взаимодействия СССР с Францией, а также с некоторыми ее союзниками в деле обеспечения мира и безопасности в Европе.

Используя имеющиеся возможности, Советское правительство развило активную деятельность по разоблачению агрессоров, созданию преград на пути осуществления ими своих замыслов. Советские предложения, направленные на укрепление всеобщего мира, получили широкое международное признание.

Примечания

1. См. Документы внешней политики СССР. — М., 1959. — Т. 3. — С. 103.

2. Там же. — Т. 16. — С. 735.

3. Там же. — С. 747.

4. См. Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 171; Документы внешней политики СССР. — Т. 17. — С. 307.

5. См. Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 171.

6. Литвинов М.М. Внешняя политика СССР. Речи и заявления, 1927 — 1937. — М., 1937. — С. 85—86.

7. См. Wojciechowski M. Stosunki polsko-niemieckie, 1933—1938. — Poznan, 1965. — S. 92.

8. Цит. по Rauschning H. Op. cit. — S. 113.

9. Gafencu G. Last Days of Europe. — New Haven, 1948. — P. 52.

10. См. Документы... советско-польских отношений. — Т. 6. — С. 161.

11. См. Овсяный И.Д. Тайна, в которой война рождалась (как империалисты подготовили и развязали вторую мировую войну). — М., 1975. — С. 87—88.

 
Яндекс.Метрика
© 2022 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты