Библиотека
Исследователям Катынского дела

Чемберлен мечтает «ездить верхом на тигре»

Начав подготовку к захвату других стран, германские фашисты придавали важнейшее значение и арсеналу дипломатических средств. На нацистский внешнеполитический аппарат была возложена задача предотвратить установление сотрудничества СССР, Франций и Англии, так как это фактически сделало бы германскую агрессию невозможной. Один из ближайших подручных Гитлера фон Риббентроп, назначенный в 1936 году германским послом в Лондоне, сразу же принялся за обработку английских правящих кругов, делая при этом ставку прежде всего на их антикоммунизм и антисоветизм. Так, он доказывал в беседе с У. Черчиллем, что Германия стремится-де к дружбе с Англией. Она даже «оберегала бы все величие Британской империи», но необходимо, чтобы Англия предоставила Германии «свободу рук на востоке Европы»1.

Заверения Риббентропа, что Германия стремится к взаимопониманию с Англией, были, разумеется, лишь дымовой завесой. В одном из секретных документов Риббентроп писал о задачах германской дипломатии в области германо-английских отношений, которые заключаются в том, чтобы создавать у англичан «впечатление, что урегулирование и договоренность между Германией и Англией все же в конце концов возможны», но в то же время «сколачивать в глубокой тайне, но со всей возможной решительностью союз против Англии»2.

Среди многих членов тогдашнего английского правительства нацистские заверения нашли благодатную почву, так как соответствовали их надеждам на то, что фашистские агрессоры будут обращать свои взоры прежде всего на Восток.

Наиболее последовательным проводником курса на соглашение с Германией был в Англии Невиль Чемберлен, ставший в мае 1937 года премьер-министром. Он был консерватором до мозга костей, плоть от плоти реакционной правящей верхушки отживавшей свой век — хотя казавшейся еще могущественной — Британской империи. Коммунизм был для него «врагом номер один», к Советскому Союзу он испытывал ненависть. Это признают и английские историки, изучавшие политику Н. Чемберлена. Так, Р. Сенкэт констатировал, что главным лейтмотивом в политике Чемберлена был антикоммунизм3.

Политические симпатии Чемберлена были на стороне крайне реакционных сил как в Англии, так и в других странах. В Гитлере и Муссолини, несмотря на их агрессивную политику, он видел прежде всего своих классовых союзников.

Чемберлен возомнил, что он ниспослан богом для того, чтобы осуществить план двойного действия: руками гитлеровцев удушить Советский Союз, а заодно измотать силы Германии как конкурента Англии. «Невиль уверен, что на него самой судьбой возложена миссия достигнуть соглашения с диктаторами»4, — отмечал А. Иден в своем дневнике. Он полагал, что можно договориться с агрессорами, причем на условиях, не затрагивавших коренных интересов Британской империи. Чемберлен думает, метко Сказал о нем Черчилль, что «можно ездить верхом на тигре»5.

Английскую политику того времени нередко излагают как отражение взглядов чуть ли не одного Чемберлена. Но возлагать всю вину за этот курс на одного Чемберлена было бы неверно. Это был политический курс, вырабатывавшийся английским правительством в целом. Активными проводниками его выступали министры иностранных дел Дж. Саймон, С. Хор, А. Иден и Э. Галифакс.

Не менее близорукой была также политика правящих кругов Франции. Нет сомнений в том, что многие французы отчетливо представляли себе всю серьезность приближавшегося урагана. Франция не должна была допускать захвата фашистским рейхом других стран, а тем самым его усиления. Она могла опираться в этом на договор о взаимопомощи с СССР, однако французские правящие круги не желали сотрудничества с Советским Союзом.

С приходом к власти во Франции в 1936 году правительства Народного фронта все большую роль в определении внешнеполитического курса буржуазных партий стали играть внутриполитические соображения. Если раньше многие деятели выступали за проведение твердой самостоятельной внешней политики, за укрепление безопасности страны и в этой связи за сотрудничество с СССР, то после победы на выборах Народного фронта страх перед «красной опасностью» толкнул правые круги на путь сговора с агрессорами «любой ценой», то есть на путь предательства национальных интересов страны6. Эти соображения оказывали все возрастающее воздействие и на представителей правого крыла радикал-социалистской партии, входившей в состав Народного фронта. Это касалось, в частности, таких деятелей, как Э. Даладье, Ж. Бонне и др., игравших важнейшую роль в определении внешнеполитического курса Франции.

Классовая основа политики как Англии, так и Франции была раскрыта М.М. Литвиновым в беседе с французским послом в СССР Р. Кулондром. Нарком отметил, что Англия стремилась бы к сближению с СССР, если бы этому не мешала социальная вражда к Советскому Союзу господствующих классов Англии. Это же можно сказать и о Франции, где немало влиятельных людей (Фланден и др.) открыто выступают за «пакт четырех»7.

Советский полпред во Франции Я.З. Суриц писал, что в этой стране все меньше проявляется стремление придать действенный характер советско-французскому договору о взаимной помощи, подходить к нему с точки зрения его «первоначального предназначения». Этот договор, как и вообще отношения с СССР, рассматривается во Франции «не в плане общей борьбы против германской угрозы, не в плане, словом, позитивном, а больше — негативном: превалирует стремление удержать СССР подальше от Германии, не допустить и помешать германо-советскому сближению»8.

Отречение французского правительства от франко-советского пакта Д. Ллойд Джордж считал проявлением совершенного безумия. Касаясь вопроса о том, кто может спасти Францию в случае войны, он справедливо указывал: «Не Англия, а только СССР... Победа над Германией может быть решена только большой сухопутной армией. Такая армия имеется лишь у СССР»9.

Правящие круги Франции тем не менее исходили из того, что ее наиболее важной союзницей является Англия. Однако это были ничем не обоснованные иллюзии. Особенно характерна в этом отношении следующая запись, сделанная 6 февраля 1938 г. в дневнике английским генералом У. Айронсайдом. Очевидно, наше правительство понимает, писал он, что, если мы снова высадим армию во Франции, это будет означать повторение боев 1914—1918 годов, но в более трудных условиях. Теперешнее правительство правильно решило не делать этого «даже перед лицом опасности, что Франция может оказаться разгромленной»10.

Таким образом, Франция пренебрегала своим договором с СССР, ставя на первое место союз с Англией. Однако это был такой союз, который мог погубить Францию (так и случилось), а не спасти ее, так как оказывать франции действительно эффективную помощь в случае нападения на нее Германии в Лондоне не собирались, да и не могли.

Впрочем, военная доктрина самих французов в принципе соответствовала английской. Заместитель председателя французского правительства Э. Даладье считал, что Франция «могла бы жить в безопасности за «линией Мажино», невзирая на то, что может произойти в Центральной и Восточной Европе»11.

Об агрессивных планах гитлеровцев было информировано и правительство Соединенных Штатов Америки. Помощник государственного секретаря США Дж. Мессерсмит писал 11 октября 1937 г., что планы германских фашистов сводятся к следующему: захват Австрии и Чехословакии; установление господства Германии в Юго-Восточной Европе; захват Украины; изоляция России; ослабление Франции путем расторжения ее союза с Россией; постепенное расчленение Британской империи; наконец, действия против США12.

И тем не менее Соединенные Штаты не только не принимали каких-либо мер против агрессоров, но поощряли политику соглашения с ними, проводившуюся правящими кругами Англии и Франции. Министр иностранных дел Франции И. Дельбос даже не скрывал во время встречи с М.М. Литвиновым б ноября 1937 г., что США толкают Францию на соглашение с Германией®13. Как признает в своих воспоминаниях заместитель государственного секретаря США С. Уэллес, позиция США объяснялась господствовавшим в Соединенных Штатах убеждением, что Германия не начнет войны против западных держав, пока она не уничтожит своего истинного врага — СССР14.

Американский историк Ф. Шуман, характеризуя политику Англии, Франции и США, писал, что имущие классы западных держав «восхищались фашизмом и полагали, что их собственные интересы были бы обеспечены сохранением и распространением фашизма». Более того, многие политические деятели этих стран надеялись, что «предоставление фашистской тройке свободы рук... приведет к германо-японскому нападению на Советский Союз» и «цивилизация» таким путем будет «предохранена от большевизма», а Франция, Англия и Америка смогут оставаться нейтральными, пока «фашизм и коммунизм будут уничтожать друг друга»15.

Стремясь к достижению соглашения с гитлеровцами, английское правительство решило направить в Германию одного из наиболее влиятельных членов правительства — лорда-председателя королевского тайного совета Галифакса (бывшего вице-короля Индии). 19 ноября 1937 г. состоялась беседа лорда Галифакса с Гитлером. Галифакс отметил заслуги Гитлера в «уничтожении коммунизма» в Германии, в связи с чем она может по праву считаться «бастионом Запада против большевизма». Он дал понять, что в случае заключения «широкого соглашения», по которому Германия обязалась бы уважать целостность Британской империи, английское правительство готово предоставить ей свободу рук в Центральной и Восточной Европе. Галифакс сказал, что это относится, в частности, к планам Германии в отношении Австрии, Чехословакии и Данцига. Он сделал лишь оговорку о том, что Германия должна осуществлять свою экспансию, не прибегая к вооруженной силе16.

Эта оговорка была связана с существованием военного союза между Францией и Чехословакией. Английское правительство опасалось, что вторжение германских войск в Чехословакию могло бы привести к вооруженному конфликту, в который вслед за Францией оказалась бы втянутой и Англия. А такая война означала бы крах всех расчетов английских реакционных кругов на войну между Германией и СССР.

Галифакс, со своей стороны, пришел в восторг от нацистских главарей прежде всего потому, что все они были «смертельными врагами коммунизма»17. 24 ноября он сделал на заседании английского правительства отчет о своем вояже. Выслушав его, Н. Чемберлен отметил, что цель поездки заключалась в выяснении позиции немцев по вопросу о возможности достижения англо-германского соглашения, и выразил глубокое удовлетворение итогами визита18.

В конце ноября 1937 года в Лондон для согласования дальнейших планов двух держав относительно переговоров с Германией были приглашены французский премьер К. Шотан и министр иностранных дел И. Дельбос. При этом была уточнена их позиция в случае германской агрессии против Чехословакии. Чемберлен твердо заявил, что Англия «не должна быть втянута в войну из-за Чехословакии». Дельбос, излагая позицию Франции, отметил, что ее договор с Чехословакией вступит в действие, если со стороны Германии будет иметь место вооруженное вмешательство, но если Германия осуществит аннексию Судетской области без прямого «акта агрессии», то договор «не вступит в силу»19.

Это заявление Дельбоса свидетельствовало о готовности Франции согласиться на расчленение своего союзника, лишь бы не были нарушены определенные «правила игры». Как показали дальнейшие события, Чемберлен прилагал все силы к тому, чтобы агрессивные действия Германии осуществлялись без грубого нарушения этих «правил».

Во время неофициальных встреч английских и французских деятелей их политика обсуждалась еще более откровенно. И Дельбос, прибывший в Варшаву после визита в Лондон, рассказывал о господствовавших в Англии настроениях: «Чемберлен убежден, что нет иного пути и следует договориться о сотрудничестве с Германией и Италией». Из переговоров с англичанами было видно, сказал французский министр, что «в Лондоне настроение по отношению к СССР ухудшилось» и что «Англия не имеет ничего против того, чтобы СССР остался вне пакта и, более того, чтобы возник конфликт между Германией и СССР»20.

Состоявшиеся в Лондоне переговоры свидетельствовали о том, что ни Англия, ни Франция не собирались оказывать помощь и поддержку Чехословакии, если Германия будет добиваться осуществления своих планов, не прибегая к открытой агрессии. Тем более они не намеревались противодействовать захвату Германией Австрии.

При рассмотрении итогов англо-французских переговоров на заседании английского правительства Чемберлен сообщил о достижении договоренности «продолжить попытку добиться общего урегулирования с Германией»21. На заседании внешнеполитического комитета английского правительства 24 января и 3 февраля 1938 г. подробно рассматривались вопросы, которые должны были быть урегулированы в англо-германском соглашении. При этом был поднят также вопрос о советско-французском и советско-чехословацком договорах о взаимопомощи. Участники заседания не скрывали, что они считали эти договоры препятствием к достижению соглашения с Германией. Английский посол в Берлине Н. Гендерсон, принимавший участие в дискуссии, прямо заявил: «Чехословакии необходимо будет избавиться от ее соглашения с Советской Россией»22.

Гитлер мог не беспокоиться и по поводу позиции правящих кругов Соединенных Штатов. 2 марта 1938 г. полпред в США А.А. Трояновский констатировал, что «судьба Австрии не вызывает здесь большого беспокойства. Изоляционисты всех толков в общем готовы примириться со всеми захватами фашистов»23.

Примечания

1. Churchill W.S. The Second World War. — Vol. 1. — P. 222—223.

2. ADAP. — Baden-Baden, 1950. — Ser. D. — Bd. 1. — S. 134—136.

3. См. Sencourt R. The Foreign Policy of Neville Chamberlain // The Quarterly Review. — 1954. — April. — No. 600. — P. 153.

4. The Eden Memoirs. Facing the Dictators. — L., 1962. — P. 559.

5. Майский И.М. Воспоминания советского посла. — М., 1964. — Кн. 2. С. 432.

6. См. Белоусова З.С. Франция и европейская безопасность, 1929—1939. — С. 323.

7. АВП СССР. — Ф. 05. — Оп. 18. — Д. 6. — Л. 24.

8. Документы внешней политики СССР. — Т. 20. — С. 632, 688, 764—765.

9. Там же. — С. 613.

10. The Ironside Diaries, 1917—1940. — L., 1962. — P. 48.

11. FRUS, 1938. — Wash., 1955. — Vol. 1. — P. 29.

12. См. FRUS, 1937. — Wash., 1954. — Vol. 1. — P. 140—145.

13. См. Документы внешней политики СССР. — Т. 20. — С. 595.

14. См. Welles S. Seven Decisions that Shaped History. — N. Y., 1950. — P. 251.

15. Schuman F.L. Soviet Politics. At Home and Abroad. — N. Y., 1947. — P. 282.

16. См. Документы и материалы кануна второй мировой войны. — М., 1981. — Т. I. — С. 35, 42.

17. Cowling M. Op. cit. — Р. 273.

18. Public Record Office. — Cab. 23/90. — P. 168.

19. Public Record Office. — Cab. 27/626. — P. 256—257.

20. ИДА. Письмо латвийского посланника в Варшаве М. Вальтерса в МИД Латвии от 9 декабря 1937 г.

21. Public Record Office. — Cab. 23/90 — P. 219, 223.

22. Ibid. — Cab. 27/623. — P. 41.

23. Документы внешней политики СССР. — Т. 21. — С. 109.

 
Яндекс.Метрика
© 2022 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты