Библиотека
Исследователям Катынского дела

Запись бесед делегата ЧСР в подкомиссии «С» международной комиссии по осуществлению мюнхенского соглашения с делегатом Германии в этой подкомиссии

15 ноября 1938 г.

12 ноября с. г, сразу после возвращения из Праги и краткой беседы с г-ном посланником д-ром Мастным в 18 часов я посетил посланника фон Рихтгофена, с тем чтобы более подробно разъяснить ему решение чехословацкого правительства от 11 ноября1, касающееся новых территориальных требований Германии. Посланник фон Рихтгофен был уже информирован об этом решении телеграммой германского временного поверенного в Праге фон Генке, которому я вместе с г-ном легационным советником д-ром Масаржиком сообщил о решении правительства ночью 11 ноября 1938 г.

Посланник фон Рихтгофен, подтвердив получение телеграммы Генке, просил меня, однако, дать ему для него лично запись о решении чехословацкого правительства, чтобы он мог проверить, правильно ли фон Генке понял устное сообщение. Я удовлетворил его просьбу.

Затем, разъяснив посланнику фон Рихтгофену национальный состав территорий, которые дополнительно требует Германия, я спросил его, информирован ли рейхсканцлер о том, что на этих территориях живет почти исключительно чешское население и что особенно Домажлицкий район является самой что ни на есть чешской территорией, какую вообще можно себе представить. Посланник фон Рихтгофен ответил, что даже если рейхсканцлер не был информирован о национальном составе этих территорий, он, безусловно, узнает об этом, самое позднее, в воскресенье утром, поскольку ему будет немедленно послана запись беседы со Мною, как ему уже была послана телеграмма Генке. В этой связи посланник фон Рихтгофен заметил, что решение вопроса о том, можно ли будет внести изменения в то или иное территориальное требование, зависит исключительно от рейхсканцлера.

Мои усилия добиться того, чтобы новые территории, которые дополнительно требует Германия, не были немедленно оккупированы военным или иным путем, увенчались тем, что посланник фон Рихтгофен, побеседовав с некоторыми представителями министерств иностранных дел и внутренних дел, а также генерального штаба, сообщил мне, что оккупацию можно отсрочить, однако она должна быть проведена через несколько дней после принятия решения об окончательном урегулировании новых чехословацко-германских границ.

Обсудив вопрос о том, когда следовало бы сообщить общественности о новых территориальных требованиях Германии, мы пришли к выводу, что с этим следует пока подождать, поскольку в противном случае какое-либо изменение упомянутых требований может встретить трудности или станет вообще невозможным.

Наконец я договорился с посланником фон Рихтгофеном, что в воскресенье, 13 ноября, встретятся чехословацкие и германские статистики и картографы, чтобы в присутствии председателей обеих делегаций по пограничным вопросам перенести т. н. берлинские линии от 5 октября и 10 ноября (линии синюю и красную) с масштаба 1:300.000 на масштаб 1:75.000.

В воскресенье, 13 ноября, около 20 часов, когда закончились переговоры о перенесении этих линий, посланник фон Рихтгофен сообщил мне на основе информации, полученной им перед заседанием от фон Альтенбурга, что только сейчас звонил министр фон Риббентроп, с тем чтобы в ответ на решение чехословацкого правительства от 11 ноября мне было сообщено пока следующее:

1. Заявление германского правительства от 10 ноября, касающееся новых территориальных требований Германии, не означает, что германское правительство отказалось от всех дальнейших требований. Например, обсуждение вопросов, входящих в компетенцию подкомиссии «В», еще далеко не закончено и в ходе переговоров могут еще возникнуть некоторые новые требования.

Я обратил внимание фон Рихтгофена на то, что решение чехословацкого правительства имеет в виду только территориальные требования. Это четко и ясно выражено соответствующим определением дважды. Посланник фон Рихтгофен сказал мне, что это определение при передаче или расшифровке телеграммы Генке выпало. Затем, ссылаясь на данное ему по телефону поручение министра фон Риббентропа, он сообщил мне о ряде требований в отношении транспорта, как это зафиксировано в специальной записи.

2. Что касается вопроса гарантий Германией новых чехословацко германских границ, то германское правительство придерживается той точки зрения, что решение этого вопроса не входит в компетенцию подкомиссии по пограничным вопросам.

Я заметил на это, что чехословацкое правительство в своем решении от 11 ноября не настаивало на том, чтобы решение вопроса о гарантиях входило в компетенцию подкомиссии «С»; для чехословацкого правительства не имеет значения, будет ли вопрос о гарантиях решен путем переговоров в той или иной комиссии либо между теми или иными деятелями, однако оно считает важным, чтобы этот вопрос был разрешен в ходе переговоров об окончательном урегулировании чехословацко-германских границ.

14 ноября в 19 час. 30 мин. посланник фон Рихтгофен вручил мне германский ответ на оба затронутых пункта решения чехословацкого правительства от 11 ноября также в письменной форме.

Обоснование германской позиции, содержащееся в этом письменном ответе, иное, чем устно изложенное мне днем ранее. Это, несомненно, результат моих замечаний.

Что касается вопроса, не означает ли это заявление германского правительства от 10 ноября отказ от новых территориальных требований, то в германском ответе говорится, что формально правительство от них не отказалось.

Когда посланник фон Рихтгофен вручал мне ноту, я заметил, что знаю, что формально отказ германского правительства от дальнейших требований выразится лишь в том, что во время переговоров в международной комиссии об окончательном урегулировании границ оно не выдвинет таких требований, однако для чехословацкого правительства имеет значение уже тот факт, что в своем заявлении от 10 ноября германское правительство сообщило о своем решении не предъявлять больше никаких новых территориальных требований, Что касается вопроса гарантии Германией новых чехословацко-германских границ, то в письменном ответе говорится, что нет оснований, да и невозможно начать обсуждение этого вопроса уже на нынешних переговорах об определении границ. Посланник фон Рихтгофен добавил, что обсуждение этого вопроса, по мнению министра фон Риббентропа, относится к следующему этапу политического развития.

Я заметил на это, что, по моему мнению, для чехословацкого правительства важно, чтобы оно могло представить чехословацкой общественности проект окончательного урегулирования чехословацко-германских границ, указав, что речь идет о границах, которые Германия готова гарантировать.

Посланник фон Рихтгофен обещал информировать министра фон Риббентропа по этому вопросу, с тем чтобы его можно было решить во время предстоящего визита чехословацкого министра иностранных дел в Берлин.

Из этой беседы с посланником фон Рихтгофеном я вынес впечатление, что германское правительство видит в возможности предъявления новых территориальных требований, а также в вопросе гарантий эффективное средство нажима с целью добиться, чтобы все военные, транспортные, экономические, внутриполитические и иные вопросы были решены в Чехословакии так, как этого требует Германия, с тем чтобы чехословацкая территория была удобным и полностью безопасным плацдармом для достижения германских целей на Востоке.

Это намерение германского правительства является действительной причиной того, почему при окончательном урегулировании чехословацко-германских границ оно не хочет уступить ни одной трассы, которую пересекла демаркационная линия от 5 октября (поэтому, например, оно не хочет возвратить ни тыловую часть Йиндржихув-Градца, ни крошечный территориальный клин, который за станцией Ольбрамкостел пересекает железная дорога Зноймо — Моравске-Будеёвице), и почему оно в заявлении от 10 ноября требует новые чисто чешские территории. Для меня стало также очевидным, что Германия нуждается в этих территориях как по стратегическим соображениям (например, Домажлицкий район), так и для того, чтобы автострады и железные дороги, которые она собирается построить на Судето-немецкой территории, по соображениям военной безопасности целиком проходили по немецкой территории: по территории Ческодубского района должна проходить автострада на Либерец, по территории у Высоке над И. и Йилемнице — железная дорога из Либерца до Врхлаби, а по территории у Яблонне над О. — железная дорога на Ланшкроун. В то же время Германия не желает уступить тыловые части Пльзеня и Моравской Остравы, очевидно, для того, чтобы иметь возможность контролировать эти два важных промышленных центра.

Гейдрих

Печат. по арх.

Примечания

1. 10 ноября 1938 г, чехословацкому делегату в подкомиссии «С» от имени германского правительства были предъявлены новые требования относительно передачи новых районов, преимущественную часть населения которых составляли чехи. Одновременно было дано обещание, что Германия больше не будет поднимать вопрос о новых территориальных требованиях. Чехословацкое правительство в своем ответе от 11 ноября 1938 г. в принципе подчинилось германскому диктату, но при этом обратилось с просьбой, чтобы Германия по возможности внесла изменения в свои требования. Оно также выразило надежду, что после окончательного размежевания границ уже ничто не будет препятствовать гарантии их со стороны Германии, предусмотренной мюнхенским соглашением. Однако, учитывая намерения гитлеровской Германии полностью ликвидировать ЧСР, эти гарантии так и не были осуществлены.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты