Библиотека
Исследователям Катынского дела

Разгром фашистами СПГ и профсоюзов

Опираясь на закон о чрезвычайных полномочиях, гитлеровцы приступили к проведению так называемой политики унификации — сосредоточению всей государственной власти в руках верхушки фашистской партии при ликвидации всех нефашистских политических партий и массовых общественных организаций, демократических органов местного самоуправления и т. п. Фашистская унификация — это установление всевластия монополистического капитала, не прикрытого никакими буржуазно-демократическими формами.

Вслед за Коммунистической партией удар гитлеровцев обрушился на вторую партию немецкого рабочего класса — СПГ, а также на профсоюзы. Фашисты после прихода к власти показали, что они не потерпят существования социал-демократической партии. Газеты и журналы партии подвергались одному запрету за другим. После выборов в рейхстаг девять депутатов — социал-демократов оказались арестованы. Тысячи активных рабочих — социал-демократов были брошены фашистами в тюрьмы и концентрационные лагеря, где подвергались чудовищным пыткам и истязаниям. Тем не менее правые реформистские лидеры СПГ Вельс, Штампфер и другие продолжали питать определенные иллюзии, рассчитывая достичь соглашения с гитлеровцами.

На следующий день после прихода гитлеровцев к власти орган СПГ «Форвертс» «с глубоким удовлетворением» приветствовал заявление фашистского министра внутренних дел Фрика о том, что нацистская партия стоит «на почве легальности»1.

Сразу после выборов в рейхстаг Штампфер опубликовал статью, в которой писал, что «победа правительственных партий (гитлеровцев и националистов. — Г.Р.) предоставила им возможность управлять в строгом соответствии с конституцией, им нужно лишь действовать в качестве законного правительства, из чего вполне естественно вытекает, что мы образуем легальную оппозицию... Мы ограничим свою роль деловой критикой»2. Социал-демократическая пресса подчеркивала, что в приходе национал-социалистов к власти определенная заслуга принадлежит лидерам СПГ, и призывала гитлеровцев эту заслугу должным образом оценить. 2 февраля 1933 г. орган СПГ «Форвертс» писал, обращаясь к Гитлеру: «Вы называете нас ноябрьскими преступниками, но могли ли вы, человек из рабочего сословия (!), без нас сделаться рейхсканцлером? Именно социал-демократия дала рабочим равноправие и уважение. Только благодаря нам вы, Адольф Гитлер, могли стать рейхсканцлером».

Гитлеровцы на первых порах использовали правых лидеров социал-демократии в своих грязных целях. Кровавый фашистский террор потряс мировое общественное мнение. Чтобы успокоить его, фашисты призвали СПГ «использовать свои международные связи для восстановления истины в отношении национал-социалистской партии». И правые лидеры СПГ приняли это предложение Гитлера. Они послали своего представителя в Данию с поручением воздействовать на заграничную социалистическую прессу в том плане, чтобы она прекратила критику действий фашистского правительства.

Когда Бюро II Интернационала, состоявшее из крайних оппортунистов, под давлением рядовых рабочих-социалистов все же было вынуждено выступить с осуждением гитлеровского террора, немецкий представитель в Бюро, он же лидер СПГ — Отто Вельс демонстративно покинул этот орган, а правление СПГ официально заявило, что партия выходит из II Интернационала. Лидеры СПГ отклонили также предложение всей фракцией организованно покинуть рейхстаг и тем самым осудить действия фашистского правительства. По распоряжению Вельса социал-демократические депутаты, которые не были еще арестованы гитлеровцами, явились 17 мая 1933 г. на заседание рейхстага и проголосовали за предложенную нацистами реваншистскую резолюцию по внешней политике.

Руководство СПГ тысячами исключало из партии рабочих, требовавших, чтобы ее лидеры сделали необходимые выводы из создавшегося положения и стали на путь борьбы против фашизма. В мае 1933 года из партии была исключена целиком берлинская организация социалистической молодежи за то, что она совершала «нелегальные глупости». Правые лидеры СПГ поспешили отмежеваться даже от тех своих коллег, которые эмигрировали за границу и оттуда выступали с непоследовательной критикой по адресу гитлеровцев. В апреле 1933 года конференция СПГ избрала новое руководство партии, исключив из него деятелей, эмигрировавших за границу. Конференция постановила всю работу партии вести исключительно «в рамках законных возможностей». В июне 1933 года под руководством одного из правых лидеров СПГ Пауля Лебе в Берлине вновь была созвана новая конференция партии, изгнавшая из правления «неарийцев». Конференция верноподданнически выступила с осуждением антигитлеровских заявлений эмигрировавших членов партии.

Однако пресмыкательство правых лидеров СПГ перед гитлеровцами не спасло партию от разгрома, оно лишь дезорганизовало сопротивление гитлеровцам со стороны рабочих — социал-демократов. Лидеры СПГ «близоруко рассчитывали, что Гитлер расправится только с коммунистами и оставит в покое социал-демократов, — говорил Н.С. Хрущев. — Поэтому вплоть до мая 1933 года социал-демократическая фракция рейхстага неизменно поддерживала Гитлера. Известно, чем это кончилось... Пошли вслед за коммунистами на каторгу и на плаху тысячи и тысячи честных немецких социал-демократов»3.

10 мая 1933 г. последовало распоряжение фашистского правительства о конфискации всего имущества СПГ и ее подсобных организаций. 22 июня 1933 г. гитлеровцы обвинили СПГ в «изменнических действиях против Германии и ее законного правительства» и на основе чрезвычайного декрета от 28 февраля 1933 г. объявили партию распущенной. «Социал-демократическая партия, — говорилось в распоряжении, — не заслуживает иного обращения, чем коммунистическая партия»4. СПГ запрещалось в какой-либо форме вести пропагандистскую деятельность, организовывать собрания, выпускать газеты и журналы. Последующим распоряжением Фрика от 7 июля 1933 г. были объявлены недействительными полномочия депутатов от СПГ в рейхстаге, ландтагах земель, общинных и городских советах5.

Ряд лидеров СПГ — Брейтшейд, Штеллинг, Кюнстлер и многие функционеры были арестованы гитлеровцами и брошены в концентрационные лагеря, где многие из них впоследствии были зверски убиты. Большинство правых лидеров СПГ бежало за границу. В Праге было создано заграничное руководство СПГ. Часть социал-демократических вождей открыто перешла в лагерь гитлеровцев. Среди них находились бывший председатель фракции СПГ в рейхстаге Лебе и небезызвестный палач немецких рабочих «кровавая собака» Носке. За свою деятельность по удушению Ноябрьской революции Носке стал пенсионером фашистского правительства и был награжден Гитлером «Железным крестом». «Одну часть функционеров СПГ, — говорил впоследствии на Нюрнбергском процессе Геринг, — составляли радикалы, другая часть была настроена менее радикально. Радикалов я поставил тотчас под стражу, в то время как целый ряд социал-демократических министров, обер-президентов и высших чиновников, совершенно спокойно распрощавшись со службой, получали свои пенсии и ничего против нас не предпринимали»6.

Капитулянтская тактика правых лидеров СПГ открыла гитлеровцам дорогу и для удара по другим массовым организациям рабочего класса, прежде всего по профсоюзам. Сообщниками гитлеровцев выступили руководители самой крупной профсоюзной организации в стране — Всегерманского объединения профсоюзов — Лейпарт, Грассман и др. Они, подобно правым лидерам СПГ, даже и не помышляли о каком-либо сопротивлении фашизму. Игнорируя боевые антифашистские настроения рабочих, которые наглядно проявились во время состоявшихся 21 марта 1933 г. выборов в фабрично-заводские комитеты, когда три четверти голосов было подано против национал-социалистов, реформистские лидеры профсоюзов стремились подчеркнуть свое лояльное отношение к гитлеровцам и включить профсоюзы в систему фашистской диктатуры. Вскоре после прихода нацистов к власти правление Всегерманского объединения профсоюзов опубликовало воззвание, в котором, в частности, говорилось: «Мы не можем считаться со своими антипатиями. Выступление против этого правительства было бы величайшей ошибкой, профсоюзы повредили бы рабочему классу, если бы поддались такому искушению».

21 марта 1938 г. Лейпарт и Грассман обратились к Гитлеру с заявлением, которое, по их мысли, должно было стать основой для соглашения с фашистами. Там указывалось, что профсоюзы хотят быть «полезными правительству своими знаниями и опытом», признают верховную роль фашистского государства при решении конфликтов между профсоюзами и предпринимателями, что они готовы порвать всякие связи с СПГ и не играть какой-либо политической роли7. Немного позднее представители Объединения немецких христианских профсоюзов и Объединения профсоюзов служащих обратились к Геббельсу с просьбой помочь включить эти организации в фашистскую государственную систему.

7 апреля 1933 г. председатель Всегерманского объединения профсоюзов Лейпарт заявил, что «профсоюзы вправе требовать признания со стороны правительства, ибо со своей стороны они признали цель, преследуемую национал-социалистским правительством». Даже орган английских лейбористов был вынужден констатировать, что «руководители немецких профсоюзов засвидетельствовали свое полное примирение с новыми владыками Германии»8.

Однако гитлеровцы не желали «примириться» с существованием профсоюзов. Разгром этих массовых организаций рабочего класса они считали необходимой предпосылкой полного лишения немецких трудящихся всех политических и экономических прав, превращения их в бесправное и послушное орудие немецких монополистов.

Подготовку к разгрому профсоюзов нацисты развернули сразу после прихода к власти. С этой целью гитлеровцы создали «Комитет действия для защиты немецкого труда» во главе с видным фашистом Робертом Леем. Учитывая многолетние традиции профсоюзного движения в Германии и приверженность немецких рабочих к своим профсоюзам, гитлеровцы были вынуждены прибегнуть к маневрам. В секретном циркуляре от 21 апреля 1933 г. Лей указывал, что захват нацистами профсоюзов «должен проходить в форме, которая вызывала бы у рабочего и служащего чувство, что эта акция направлена не против него, а против изжившей себя системы»9. Своим пресмыкательством перед гитлеровцами руководители профсоюзов способствовали проведению нацистских маневров, направленных на ликвидацию профсоюзов.

С демагогической целью продемонстрировать свою «заботу» об интересах рабочих и подчеркнуть «антикапиталистический» характер фашистской диктатуры гитлеровцы объявили 1 мая «днем национального труда». Лидеры профсоюзов призвали трудящихся «повсеместно принять участие в торжественных празднествах, устраиваемых по постановлению правительства в честь творческого труда и полноправного включения рабочих в государственную систему»10. Вместе с Гитлером и Геббельсом лидеры профсоюзов встречали на Темпельгофском аэродроме «рабочие делегации», которые в этот день по указанию нацистов были направлены в Берлин от всех провинций и различных отраслей промышленности. Затем во главе мобилизованных ими рабочих лидеры профсоюзов прошли по улицам города в сопровождении штурмовиков, с фашистскими флагами и под звуки фашистского гимна.

Тем самым цель гитлеровцев, желавших продемонстрировать рабочему классу «общность» его интересов с фашистами при помощи реформистских лидеров профсоюзов, была достигнута. А на следующее утро, 2 мая 1933 г., отряды штурмовиков и эсэсовцев захватили помещения правлений Всегерманского объединения профсоюзов и Всеобщего объединения профсоюзов служащих, профсоюзные дома, помещения окружных и местных комитетов этих организаций, банк рабочих, служащих и чиновников, его филиалы и кассы на местах11. В тот же день гитлеровцами были схвачены и брошены в концлагеря тысячи профсоюзных функционеров, в том числе все председатели правлений профсоюзов, окружные секретари и руководители филиалов профсоюзного банка. Среди арестованных находились Лейпарт, Грассман, бывший министр труда Виссель12.

Громя профсоюзы, лишая немецких трудящихся плодов их многолетней борьбы против буржуазии, гитлеровцы в то же время обратились к рабочим с демагогическим воззванием, в котором призывали помочь нацистам «превратить профсоюзы в органы плодотворного труда»13. Гитлер опубликовал специальное заявление, в котором клялся, что проводимая им «акция» не затронет финансовых интересов рабочих. Чтобы несколько успокоить рабочих, гитлеровцы были вынуждены отложить на более позднее время конфискацию средств в профсоюзных кассах.

Вслед за профсоюзами гитлеровцами были распущены и все другие массовые организации трудящихся — больничные и страховые кассы, спортивные и культурные союзы.

Примечания

1. «Vorwärts», 31. Jan. 1933.

2. «Vorwärts», 6. März 1933.

3. Н.С. Хрущев, К победе в мирном соревновании с капитализмом, Госполитиздат, 1959, стр. 505.

4. «Kölnische Zeitung», 23. Juni 1933.

5. «Reichsgesetzblatt», 1933, Bd. I, S. 462.

6. «PHN», Bd. IX, S. 291.

7. См. H. Warnke, Überlick über die Geschichte der deutschen Gewerkschaftsbewegung, В., 1954, S. 175.

8. «Daily Herald», Apr. 23, 1933.

9. «PHN», Bd. XXV, Dok. 392-PS, S. 534 f.

10. См. H. Warnke, Oberblick über die Geschichte der deutschen Gewerkschaftsbewegung, S. 179.

11. «PHN», Bd. XXV, Dok. 392-PS, S. 534 f.

12. «Frankfurter Zeitung», 3. Mai 1933.

13. «PHN», Bd. XXIX, Dok. 2224-PS, S. 351.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты