Библиотека
Исследователям Катынского дела

Расторжение Германией военных статей Версальского договора

В январе 1935 года военный и промышленный потенциал Германии значительно возрос: при содействии правительств Англии и Франции к ней была присоединена Саарская область. По Версальскому договору Саарская область была на 15 лет отделена от Германии и поставлена под контроль Лиги наций. Дальнейший статус Саара подлежал определению в результате опроса населения: выступает ли оно за сохранение существующего положения либо за присоединение области к Германии или Франции. Плебисцит был назначен на 13 января 1935 г.

Коммунистическая партия Германии и демократические силы в самом Сааре выступали против присоединения области к фашистской Германии, за сохранение существующего положения. «Было совершенно ясно, что возврат Саарской области приведет к уничтожению последнего островка легального германского рабочего движения и к отдаче в фашистское рабство саарских рабочих. Ясно было также и то, что в случае благоприятных для них результатов плебисцита в Сааре нацисты начнут форсировать гонку вооружений и примутся за осуществление своих агрессивных замыслов по отношению к другим народам»1, — пишет немецкий историк-коммунист О. Винцер.

Правительства Англии и Франции оказали Гитлеру прямое содействие в присоединении Саарской области2. Они спешили поскорее покончить со всеми спорными территориальными вопросами в отношениях с Германией, чтобы та обратила свои агрессивные устремления на Восток. Играя на этих настроениях правящих кругов западных держав, Гитлер и другие фашистские руководители развернули накануне плебисцита шумную кампанию, заявляя, что после возвращения Саара никаких территориальных претензий у них к Франции якобы не будет3. 8 декабря 1934 г. Гесс выступил в Бохуме с докладом о перспективах развития франко-германской «дружбы» после возвращения Саара Германии.

В ходе плебисцита 477 тыс. саарских избирателей, запуганных фашистским террором и обманутых раздутой гитлеровцами националистической кампанией, проводимой под лозунгом «возвращения к матери-родине», проголосовали за присоединение Саара к фашистской Германии; 46,5 тыс. высказались за сохранение статус-кво и 2,1 тыс. — за присоединение к Франции4. Совет Лиги наций одобрил результаты плебисцита и 1 марта 1935 г. был подписан протокол о передаче Саарской области Германии5.

В начале 1935 г. английское правительство усилило свои попытки достичь соглашения с фашистской Германией о замене военных статей Версальского договора двухсторонним англо-германским соглашением об уровне германских вооруженных сил. С этой целью Берлин посетил личный представитель премьер-министра Макдональда лорд Хартвуд. 25 января 1935 г. Гитлер заверил Хартвуда, что отмена военных статей Версаля имеет для Германии якобы лишь чисто «моральное значение». Но тут же заявил, что «раздел V Версальского договора (предусматривавший ограничения для Германии в военной области. — Г.Р.) должен быть устранен раз и навсегда»6.

Вскоре в Берлин прибыл другой эмиссар английских правящих кругов лорд Лотиан. 31 января 1935 г. он встретился с Гессом, генералом Бломбергом, Риббентропом и Гаусгофером. Ратуя за заключение между Германией и Англией соглашения, которое разрешило бы все спорные вопросы, Лотиан в то же время провокационно призывал гитлеровцев к антисоветской агрессии. «Достаточно вооруженная немецкая армия, — заявил он Бломбергу, — пройдет через русскую армию как нож через масло»7. Немецкие собеседники, сообщает фашистский дипломат Э. Кордт, выслушали эти слова «с внутренним удовлетворением»8. Наконец, 21 февраля 1935 г. было объявлено, что в марте Берлин посетит английский министр иностранных дел Саймон.

Позиция, занятая английским правительством, дезорганизовала ряды противников перевооружения Германии. Гитлеровская клика сочла момент благоприятным, чтобы односторонним актом расторгнуть военные статьи Версальского договора и форсировать неограниченную гонку вооружений. 26 февраля 1935 г. Гитлер, Бломберг и Геринг подписали указ о том, что «с 1 марта 1935 г. военно-воздушные силы будут являться третьей составной частью вооруженных сил империи».

10 марта 1935 г. в беседе с корреспондентом английской газеты «Дейли мейл» Геринг цинично заявил, что воздушная конвенция, которую Англия предлагает заключить Германии, вызывает необходимость четко разграничить гражданскую авиацию и военно-воздушные силы. Что касается размера военно-воздушных сил Германии и их процентного отношения к ВВС других стран, то «особое угрожаемое положение Германии»9 требует предоставить ей свободу рук.

Поскольку притязания гитлеровцев на создание ничем неограниченных ВВС не встретили какого-либо противодействия западных держав, 13 марта 1935 г. германское правительство демонстративно объявило, что оно больше не считает себя связанным статьей Версальского договора, запрещающей создание в Германии военной авиации.

Через три дня, 16 марта 1935 г., германское правительство опубликовало прокламацию о введении в стране всеобщей воинской повинности. Таким образом, гитлеровская Германия односторонним актом разорвала важнейшие положения Версальского договора. Свои агрессивные действия гитлеровцы пытались прикрыть пространными ссылками на «большевистскую опасность» и на то, что Германия после первой мировой войны якобы разоружилась, а другие страны продолжали вооружаться. В качестве составной части прокламации был опубликован «закон о восстановлении вооруженных сил», который предусматривал, что:

1) служба в вооруженных силах осуществляется на основе всеобщей воинской повинности;

2) германская армия мирного времени, включая военную полицию, состоит из 12 корпусных округов и 36 дивизий10.

Принятый 21 мая 1935 г. «закон о военной службе» установил, что военнообязанными считаются все лица мужского пола от 18 до 45 лет. Срок действительной службы первоначально был установлен в один год, а затем в августе 1936 года увеличен до двух лет. Лица, отбывшие действительную службу, до 35 лет находились в резерве, в возрасте 35—45 лет числились в ландвере, а после 45 лет — в ландштурме11.

Гитлеровцы, конечно, и не помышляли ограничивать численность вермахта 36 дивизиями. Уже осенью 1936 года эта цифра была превзойдена, а еще через год состав армии достиг 42 дивизий (из них 3 — танковые и 4 — моторизованные12). Подверглось реорганизации и командование вооруженных сил. Начальник управления сухопутных войск Фрич и начальник управления военно-морских сил адмирал Редер были назначены Гитлером главнокомандующими соответствующих родов вооруженных сил. Министр рейхсвера Бломберг стал военным министром. Войсковое управление превратилось в генеральный штаб, а его руководитель генерал Бек стал начальником генерального штаба.

Введение в фашистской Германии всеобщей воинской повинности явилось серьезным шагом по пути подготовки второй мировой войны. Немецко-фашистская армия стала самой сильной в Западной Европе, ее численность в два раза превосходила численность французской армии. Над народами Европы, и прежде всего соседями Германии, нависла непосредственная угроза гитлеровской агрессии.

Получив в свои руки массовую армию, фашистское руководство приступает к разработке конкретных военных планов. 26 июня 1936 г. военный министр Бломберг издает секретную директиву «о единой подготовке вооруженных сил к войне», которая была затем расширена и детализирована в июне 1937 года. Признавая, что «Германии не следует ожидать никакого нападения с чьей-либо стороны», Бломберг тем не менее требовал от фашистских вооруженных сил постоянной готовности к войне, чтобы «использовать в военном плане благоприятные в политическом отношении возможности, когда они представятся»13.

Осенью 1935 года фашистский генеральный штаб разрабатывает «план Рот», предусматривавший временную оборону гитлеровских войск на Востоке с нанесением первоначального удара по Франции. За ним последовал «план Грюн» — внезапный, без объявления войны удар по Чехословакии с последующим развертыванием военных действий против Франции. Необходимо, говорилось в этом плане, «путем разгрома вражеских войск и занятия Богемии и Моравии заранее исключить на время войны угрозу с тыла со стороны Чехословакии для ведения борьбы на Западе»14.

«Особый план Отто» предусматривал вооруженную интервенцию против Австрии. «Надо использовать внутренние политические разногласия в Австрии, — указывали его авторы. — Вступление в эту страну произойдет в направлении Вены, и, таким образом, будет сломлено всякое сопротивление»15. Характерно, что одновременно с разработкой этого плана 11 июля 1936 г. гитлеровское правительство лицемерно заключило с Австрией соглашение о дружбе. Затем последовал план «расширенный Рот-Грюн», предусматривавший ведение фашистским вермахтом агрессивной войны не только против СССР, Франции и Чехословакии, но также против Англии, Польши и Литвы16.

Современные западногерманские историки пытаются выдать эти агрессивные планы за некие безобидные «игры военных специалистов». Так, один из них, Г. Мейнк, утверждает, что гитлеровские планы носили в рассматриваемый период якобы сугубо оборонительный характер и предназначались на случай «обороны границ рейха от возможного нападения». Однако он тут же перед лицом неопровержимых документов вынужден признать, что планы предусматривали вторжение на чужую территорию. Но это представлялось, с точки зрения западногерманских реваншистов, делом вполне оправданным, ибо речь шла о «превентивной войне, которую сам Бисмарк рассматривал как необходимость»17.

Агрессивные планы против других государств, разработанные в фашистской Германии в 1935—1936 годах, послужили основой, на которой развертывалось затем порабощение гитлеровцами народов Европы.

Как же реагировали западные державы на расторжение Германией военных статей Версальского договора? Английское и французское правительства ограничились формальным протестом по поводу нарушения Германией Версальского договора. Что касается правительства США, то оно уклонилось даже от посылки формального протеста Германии, молчаливо одобряя действия гитлеровцев. Не была отменена и запланированная ранее поездка в Германию английского министра иностранных дел. 24 марта 1935 г. Саймон прибыл в Берлин. В ходе двухдневных переговоров не было и речи о каком-либо осуждении английской стороной только что совершенного Гитлером агрессивного акта. Напротив, Саймон ясно дал понять Гитлеру, что в случае достижения соглашения с Англией перед ним откроются новые большие «возможности». Саймон напомнил, что «в прошлом Англия в большинстве случаев была на стороне Германии, например при ликвидации репарационных платежей, эвакуации Рейнской области и т. д.»18. Гитлер поставил перед Саймоном вопрос о предоставлении Германии свободы рук на Востоке, включая Австрию, «судетские районы» Чехословакии, «польский коридор», а также о возвращении Германии ее бывших колоний.

Хотя в результате переговоров никаких соглашений заключено не было, почва для них была создана. В официальном совместном коммюнике подчеркивалось, что «англо-германская беседа велась в духе дружбы и полной откровенности и имела результатом окончательное выяснение соответствующих точек зрения»19. Гитлеровцам было ясно показано, что их политика и впредь встретит полное понимание со стороны Англии. На конференции представителей правительств Англии, Франции и Италии, созванной по предложению Франции в Стрезе 11—14 апреля 1935 г. для обсуждения одностороннего акта Германии и проблем безопасности в Европе, Саймон решительно выступил против применения в отношении Германии каких-либо санкций.

После того как фашистская Германия открыла себе путь к неограниченному вооружению на суше и в воздухе, она поставила вопрос о легализации ее военно-морских вооружений. Гитлеровцы понимали, что этот вопрос является особенно чувствительным для Англии. Поэтому они стремились усыпить бдительность английской стороны и покончить с военно-морскими статьями Версаля легально, путем заключения соответствующего англо-германского соглашения. И на этот раз гитлеровцы использовали антисоветские устремления английских правящих кругов.

Во время переговоров с Саймоном в марте 1935 года Гитлер потребовал согласия на создание Германией военно-морского флота, тоннаж которого составлял бы 35% английского флота20. Выдвигая это требование, нацисты не сомневались в том, что германский флот будет использован и против Англии. Однако в беседах с представителями английского правительства гитлеровцы постоянно подчеркивали свою «слабость на Балтийском море по сравнению с Советским Союзом».

После переговоров с Саймоном руководители фашистской Германии считали, что путь к легализации военно-морских вооружений открыт. 25 апреля 1935 г. Гитлер позволил опубликовать в печати сведения о строительстве 12 подводных лодок. «...Эти подводные лодки начали строиться.., — заявил на Нюрнбергском процессе адмирал Редер, — когда мы стали вести переговоры с Англией относительно морского договора... К этому времени мы увидели, что Версальский договор будет аннулирован путем такого договора с Англией...»21. 21 мая 1935 г. Гитлер выступил в рейхстаге с пространной речью, в которой сформулировал «13 пунктов мира» как основы по урегулированию отношений Германии с западными странами. Речь Гитлера носила подчеркнуто антисоветский, антикоммунистический характер. Запугивая английских и французских реакционеров мнимой советской угрозой, Гитлер изображал все международное рабочее и демократическое движение как результат «подрывной деятельности» Советского Союза. Заявив о своей готовности заключить двусторонние пакты о ненападении с западными странами, Гитлер в то же время подчеркнул, что он отклоняет «Восточный пакт» именно из-за предполагаемого участия в нем Советского Союза.

Правящие круги Англии и Франции встретили речь Гитлера с большим удовлетворением, видя в ней новое доказательство направленности агрессии фашистской Германии на Восток и возможность урегулировать свои разногласия с Германией мирным путем. «Изложенные Гитлером пункты, — писала на следующий день газета «Таймс», — являются основой для полнейшего урегулирования отношений (западных стран. — Г.Р.) с Германией»22. Премьер-министр Англии заявил в палате общин, что речь Гитлера «достойна самого тщательного рассмотрения».

Гитлеровское правительство только этого и ожидало. 2 июня 1935 г. по приглашению английского правительства в Лондон для переговоров о морских вооружениях прибыла германская делегация во главе с Риббентропом. На первой же встрече с Саймоном Риббентроп, которого Гитлер произвел в ранг «чрезвычайного посла для особых поручений», резко заявил: «Германия требует признания немецких военно-морских сил в размере 35% флота Британской империи» и, если английская сторона не принимает этого условия, «нет смысла продолжать переговоры»23. Саймон ответил, что обычно при переговорах не требуют принятия предварительных условий, которые могут явиться результатом всей работы конференции, и покинул зал заседаний. Однако уже на следующий день, сообщает участник переговоров Э. Кордт, «настроение английской стороны полностью изменилось. Риббентропу было передано заявление английского правительства о том, что оно готово принять требование Гитлера»24.

4 июня 1935 г. начались официальные переговоры. Английскую делегацию возглавлял первый лорд адмиралтейства Монселл. Переговоры носили секретный характер. Информацию о них Англия предоставила французскому правительству лишь в день подписания англо-германского соглашения с таким расчетом, чтобы Франция не имела возможности заявить о своих возражениях. Соглашение между фашистской Германией и Англией было заключено 18 июня 1935 г. в виде обмена письмами между Риббентропом и вновь назначенным английским министром иностранных дел Хором. В письме Хора указывалось, что главной целью переговоров являлась «подготовка почвы для заключения всеобщей конвенции по ограничению морских вооружений»25. Тем самым английское правительство пыталось затушевать тот факт, что Англия соглашалась с гонкой военно-морских вооружений в Германии и официально становилась на путь нарушения Версальского договора.

Соглашение устанавливало соотношение в тоннаже между английским и немецко-фашистским флотами в 100 : 35. Англо-германское соглашение не ограничивало морское перевооружение Германии, как заявляет английский буржуазный историк Джордан26, а, напротив, предоставляло ей полную возможность наряду с сухопутной армией и военной авиацией развертывать военно-морские силы. К моменту заключения англо-германского соглашения тоннаж английского флота составлял 1,2 млн. т, а германского — 78,6 тыс. т. Даже если бы тоннаж английского флота оставался в ближайшие годы неизменным, Германия получала право создать флот тоннажем в 420 тыс. т, то есть увеличить его более чем в пять раз.

В отношении подводных лодок соглашение носило для гитлеровской Германии еще более благоприятный характер. Предусматривалось, что немецкий подводный флот будет обладать тоннажем, равным подводному флоту Англии27.

Заключая соглашение с Гитлером, правительство Англии рассчитывало превратить немецкий военный флот в мощную антисоветскую силу на Балтийском море. Англия, признает в своих мемуарах У. Черчилль, «согласилась на создание такого германского флота, который, хотя и составит всего одну треть английского, даже в этих пределах будет хозяином Балтийского моря»28.

Сразу же после заключения соглашения гитлеровцы поспешили легализовать свои военно-морские вооружения. 29 июня 1935 г., через пять дней после отъезда Риббентропа из Лондона, в Германии в торжественной обстановке были спущены на воду первые подводные лодки. 8 июля 1935 г. было объявлено, что в течение 1935 года будут заложены на верфях 2 линкора водоизмещением по 26 тыс. т, 2 крейсера по 10 тыс. т, 16 эсминцев, 20 подводных лодок29. На Нюрнбергском процессе главнокомандующий немецко-фашистским военным флотом адмирал Редер признал, что Германия и не думала ограничиваться рамками соглашения.

Если в соответствии с англо-германским соглашением Германия имела право построить до 1938 года 55 подводных лодок, то в действительности было построено или находилось в стадии строительства 118. Представленные гитлеровцами Англии сведения о водоизмещении новых германских линкоров «Бисмарк» и «Тирпиц» были сознательно занижены: указывалось 35 тыс. т вместо 41,7 тыс. т.

Заключение англо-германского соглашения означало политическую и дипломатическую победу фашистской Германии, так как оно являлось официальным признанием со стороны Англии ликвидации важнейших статей Версальского договора и наносило тяжелый удар делу коллективной безопасности народов Европы. Это хорошо было понято гитлеровцами. «В политической области англо-германское соглашение означало особый успех, — писал 15 июля 1935 г. адмирал Редер, — потому что оно явилось первым шагом к практическому соглашению и привело к первому ослаблению фронта наших бывших противников». Еще более откровенно оценивал значение англо-германского соглашения другой видный гитлеровец Абец. «Этим соглашением, — писал он в книге «Открытая проблема», опубликованной в 1951 году в Западной Германии, — крупнейшая версальская держава сама сломала созданную в 1919 году договорную систему и тем самым создала прецедент, на который «третья империя» при дальнейших ревизиях могла опираться с политической и международно-правовой точек зрения»30.

Что касается правительства США, то оно в день подписания англо-германского морского соглашения официально одобрило эту сделку31.

Примечания

1. Отто Винцер, 12 лет борьбы против фашизма и войны, ИЛ, 1956, стр. 70.

2. Премьер-министр Франции Лава ль «уже вполне примирился с возвращением Саара Германии и действует именно в этом духе» (Эдуард Эррио, Из прошлого. Между двумя войнами 1914—1936, ИЛ, 1958, стр. 585).

3. См., например, выступление Гитлера в рейхстаге 30 января 1934 г. («Verhandlungen des Reichstags», 1934, Bd. 458, S. 7 ff.).

4. «Dokumente der deutschen Politik», Bd. 2, S. 50.

5. «Société des Nations. Journal Officiel», P., 1935, p. 530.

6. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series С, vol. III, pp. 875—876.

7. Ibid., p. 887.

8. E. Коrdt, Wahn und Wirklichkeit, Stuttgart, 1948, S. 87f.

9. «Schultheß' Europäischer Geschichtskalender 1935», München, 1936, S. 62.

10. «Reichsgesetzblatt», 1935, Bd. I, S. 375.

11. «Dokumente der deutschen Politik», Bd. III, S. 102.

12. См. Б. Мюллер-Гиллебранд, Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг., т. I, стр. 229.

13. «PHN», Bd. XXXIV, S. 734 f.

14. «PHN», Bd. XXXIV, Dok. EC-405, S. 434.

15. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, Госюриздат, 1958, стр. 177; «PHN», Bd. XXXIV, S. 741.

16. G. Meinсk, Hitler und die deutsche Aufrüstung. 1933—1937, S. 128 f.

17. Ibid., SS. 127, 132—133.

18. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series С, vol. III, p. 1044.

19. Во время переговоров с Саймоном Гитлер демонстративно был одет в форму фашистского штурмовика. В таком виде он появился и на обеде в английском посольстве.

20. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series С, vol. III, p. 1067.

21. «Нюрнбергский процесс ... Сборник материалов», т. 2, стр. 52.

22. «The Times», May 22, 1935.

23. «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1955, Heft 9, S. 409.

24. E. Kordt, Wahn und Wirklichkeit, S. 75.

25. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series С, vol. III, p. 573.

26. См. В.М. Джордан, Великобритания, Франция и германская проблема в 1918—1939 гг., Госполитиздат, 1945, стр. 192.

27. «Schultheß' Europäischer Geschichtskalender 1935», S. 267.

28. W. Сhurсhill, The Second World War, vol. I, L., 1948, pp. 125—126.

29. «Schultheß' Europäischer Geschichtskalender 1935», S. 139.

30. Цит. по «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1955, Heft 9, S. 416f.

31. «Foreign Relations ot the United States. Diplomatie Papers 1935», vol. 1, Wash., 1950, pp. 165—168.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты