Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

Что означает EAC на продуктах и товарах - Знай все

Мировой экономический кризис 1937—1939 годов и обострение противоречий германского империализма

Мировой экономический кризис, начавшийся осенью 1937 года, до предела обострил противоречия германского империализма. Осуществленный в 1933—1937 годах перевод всей экономики на военные рельсы несколько оттянул наступление в Германии кризиса, но грозил в ближайшем будущем придать кризису еще более глубокий характер, чем в США, Англии и Франции, так как сырьевые и валютные ресурсы Германии, в отличие от западных стран, были уже к 1937 году истощены гонкой вооружений, а сама гонка вооружений как средство «стимулирования» развития капиталистической экономики была использована до предела. Если в США военные расходы составляли 2% национального дохода, в Англии — 12%, то в Германии они превышали 23%1.

Экономика фашистской Германии все более попадала в заколдованный круг: перекачка сырья и финансовых средств в военную промышленность подрывала отрасли экономики, работавшие на экспорт, в результате чего экспортные и валютные возможности фашистской Германии все более приходили в несоответствие с потребностями раздутой военной промышленности. В начале 1937 года вследствие отсутствия валюты для закупки стратегического сырья гитлеровцы были вынуждены даже несколько сократить ранее намеченную программу вооружений2. «Продолжение политики вооружений и продолжение четырехлетнего плана... поставлены под вопрос, — докладывал Шахт Герингу 2 апреля 1937 г., — так как, во-первых, имевшиеся внутри страны запасы сырья исчерпаны и, во-вторых, поставки из-за границы... недостаточны, чтобы покрыть возросшие потребности»3. В служебном дневнике Иодля, начальника управления сухопутных сил военного министерства, 4 февраля 1937 г. была сделана следующая запись: «Передача новых заказов предприятиям приостановлена, чтобы дать возможность выполнить старые. Рода войск... устанавливают шкалу неотложности своей потребности в железе и стали.., так как может быть удовлетворено лишь 50% требуемого количества».

В начале 1937 года для получения валюты по приказу Геринга была проведена такая экстраординарная мера, как частичная продажа германских активов за границей и досрочное требование перевода в Германию прибылей от немецких заграничных капиталовложений. Поскольку целью гонки вооружений являлась подготовка грабительской войны, гитлеровцы рассчитывали, что в ходе такой войны им удастся не только компенсировать, но и перекрыть временные потери германских монополий от сокращения заграничных инвестиций. Эта мера принесла фашистской экономике около полумиллиарда марок в иностранной валюте. Однако извлеченных средств хватило для военной промышленности лишь на несколько месяцев. К августу 1937 года они были полностью исчерпаны. К концу года валютный и девизный фонд Рейхсбанка составлял ничтожную сумму — 74 млн. марок, которых едва хватало на содержание дипломатической и консульской службы за границей4.

Найти выход из тяжелого финансового положения не помогло и сокращение ввоза необходимых населению продовольственных и промышленных товаров. В 1937 году ввоз товаров гражданского потребления сократился по сравнению с 1929 годом более чем на 40%: с 4,6 млрд. до 2,6 млрд. марок5. Недостаток в стране продовольственных и промышленных товаров принял такие масштабы, что гитлеровцы постепенно стали вводить карточную систему. В крупных городах была установлена норма потребления масла, торговля продовольственными и промышленными товарами стала производиться по специально составленным местными властями спискам покупателей. «Вопреки все новым официальным заявлениям правительственных органов, продовольственное снабжение населения продолжает оставаться неутешительным.., — писал Шахт Герингу. — Сегодня уже повседневно ощущается недостаток целого ряда потребительских товаров»6.

Гитлеровцы понимали, что неуклонно ухудшающееся снабжение населения является питательной почвой для распространения в Германии недовольства и антифашистских настроений. Боясь обострения политического положения в стране, гитлеровцы были вынуждены в 1937 году, несмотря на недостаток валюты, не только отказаться от дальнейшего сокращения закупок продовольствия за границей, но даже несколько расширить их. «Этот вынужденный дополнительный ввоз продовольствия.., — пишет немецкий историк Г. Кенигер, — в условиях катастрофического положения в Германии с иностранной валютой был равнозначен дальнейшему сокращению импорта важного в военном отношении сырья. Следствием этого являлось замедление программы вооружений»7.

Вследствие недостатка сырья выпуск промышленной продукции в первом квартале 1938 года был ниже, чем в конце 1937 года. Темпы прироста промышленной продукции резко снизились. Если в 1935 году они составляли 15,5%, в 1936 году — 12,2, в 1937 году — 11,2, то в 1938 году — лишь 2,3%.

Таким образом, экономическое «чудо», о котором трубили гитлеровцы, лопнуло как мыльный пузырь.

В условиях нового экономического кризиса резко обострилась борьба между фашистской Германией и ее крупнейшими империалистическими конкурентами — США, Англией и Францией за рынки сбыта, сферы приложения капиталов и источники сырья. Под ударами более мощных в экономическом отношении соперников внешняя торговля Германии за первые три месяца 1938 года сократилась на 255 млн. марок и до 1939 года не могла более подняться. Тем не менее благодаря помощи фашистского правительства германским монополистам все же удалось в ряде районов земного шара проникнуть в традиционные сферы влияния западных держав, серьезно подорвать там экономические и политические позиции своих империалистических конкурентов.

Методы внешнеэкономической экспансии Германии в слаборазвитые страны были разработаны Шахтом и начали осуществляться еще с сентября 1934 года под вывеской так называемого «нового плана». Маскируя его сущность, Шахт впоследствии писал: «Я должен был обратиться к аграрным и сырьевым странам, которые были готовы принять немецкие товары в обмен на свою продукцию»8. Воспользовавшись вызванным экономическим кризисом 1929—1933 годов падением цен на мировом рынке, Германия в первые годы фашистской диктатуры закупила большое количество сырья на основе безналичных клиринговых расчетов. Однако на практике Германия, всячески форсируя экспорт сырья из этих стран, отнюдь не спешила компенсировать его поставками своих промышленных товаров. В итоге Германия искусственно превратилась в «должника» многих стран. Уже к марту 1935 года в германских банках оказались замороженными их счета на сумму до 1 млрд. марок. Гитлеровцы соглашались частично размораживать счета лишь при условии заключения новых соглашений на поставку в Германию стратегического сырья в обмен на товары, контингент которых определялся уже самой немецкой стороной. Сюда, как правило, входило снятое с вооружения оружие, устаревшее оборудование, игрушки и т. п.

Германские монополии в своей внешнеэкономической экспансии широко применяли и такие методы, как демпинг, правительственный контроль над вывозом валюты, государственные субсидии экспортерам. При этом надо иметь в виду, что гитлеровцы стремились проникнуть в ту или иную слаборазвитую страну не только для выкачивания из нее сырья и продовольствия. Экономическое закабаление они рассматривали как предпосылку политического порабощения страны, чтобы использовать ее затем в качестве плацдарма для военной агрессии.

Особенно острыми являлись германо-американские и германо-английские противоречия.

Основным районом, где развертывалось германо-американское империалистическое соперничество, являлись страны Латинской Америки. С 1934 по 1938 год доля Германии в экспорте латиноамериканских стран возросла с 7,9 до 10,5%, в импорте — с 9,9 до 16,2%, тогда как доля США возросла лишь незначительно, а доля Англии сократилась соответственно с 20,2 до 16,8% и с 17,3 до 11,7%9. В наиболее крупных странах Латинской Америки внешнеторговая экспансия Германии приобрела за этот период еще более явный характер. Так, немецкий экспорт в Чили вырос в 5 раз, в Перу — в 4 раза, в Уругвай — в 3 раза, в Бразилию — в 2 раза, в Аргентину — на 76%. Одновременно ввоз в Германию из Колумбии возрос более чем в 3,5 раза, из Бразилии и Чили — в 3 раза, из Мексики — в 2,5 раза, из Аргентины — на 60%. В Бразилии, крупнейшей из латиноамериканских стран, Германия уже в 1936 году заняла место США как главного поставщика промышленных товаров.

Экономическое проникновение гитлеровской Германии в страны Латинской Америки вызывало большую тревогу среди деловых и правительственных кругов США. После принятия американской стороной в 1937—1939 годах таких ответных мер, как демпинг, бартерные сделки и т. д., отношения Германии и США на латиноамериканском рынке приняли характер открытой торговой войны.

Положение еще более осложнялось тем, что наряду с экономической экспансией гитлеровцы стремились создать в странах Латинской Америки свою политическую агентуру. На этой почве между обеими державами происходит ряд острых конфликтов. В октябре 1937 года гитлеровцы предприняли попытку утвердиться на южных границах США под флагом получения нефтяных концессий в Мексике. В марте 1938 года фашистская Германия воспользовалась национализацией нефтепромыслов в Мексике и обострением на этой почве американо-мексиканских отношений для увеличения закупок мексиканской нефти и активизации в этой стране своей агентуры — фашистских отрядов «золотые рубашки». В мае 1938 года немецко-фашистская агентура приняла активное участие в попытке свергнуть проамериканское правительство Варгаса в Бразилии. Под нажимом правительства США германский посол был выслан из Бразилии.

В конце 1938 года американское правительство на неопределенный срок отозвало из Берлина своего посла и торгового атташе. В конце 1938 и начале 1939 года правительство США значительно увеличило военные ассигнования. Одновременно оно активизировало попытки достичь сговора с гитлеровской Германией, чтобы направить фашистскую агрессию против Советского Союза.

Развернувшийся в 1937 году мировой экономический кризис привел к дальнейшему обострению англо-германских империалистических противоречий. Интересы германского и английского империализма сталкивались в самых различных районах земного шара — в Западной Европе и на Балканах, на Ближнем и Среднем Востоке, в Африке. Подрыв британских позиций во всем мире, захват колоний и стратегических пунктов Англии гитлеровцы рассматривали как необходимую предпосылку установления своего мирового господства.

Накануне второй мировой войны гитлеровской Германии удалось серьезно потеснить Англию на Ближнем и Среднем Востоке и в ряде других районов. Во внешней торговле Египта — ключевого пункта Англии на Востоке — Германии удалось, оттеснив других конкурентов, занять второе место. Действуя совместно с итальянскими фашистами, гитлеровцы создали себе внутри Египта политическую опору в лице религиозно-националистической партии «Мыср аль-фатат» («Молодой Египет»), насчитывавшей к 1939 году около 15 тыс. членов. Гитлеровцы рассчитывали в случае войны быстро прорваться с территории соседней с Египтом итальянской колонии Киренаики к Суэцкому каналу и перерезать эту важнейшую коммуникацию Британской империи. В 1937 году гитлеровские генералы Браухич и Роммель ознакомились с военными приготовлениями Италии на египетской границе. Не довольствуясь этим, Роммель в штатском костюме тайно проник на пограничную территорию Египта, чтобы лично ознакомиться с английскими укреплениями в этом районе.

О масштабах проникновения гитлеровской Германии в Египет свидетельствует тот факт, что в августе 1939 года король Египта Фарук назначил премьер-министром Али Махер-пашу, близкого к партии «Мыср аль-фатат».

Перед второй мировой войной усилилось экономическое и политическое проникновение Германии в Иран. Уже в 1933—1934 годах Германия выдвигается на первое место по экспорту из Ирана стратегического сырья. В 1935 году гитлеровцы использовали трудности иранского правительства с валютой и заключили с ним клиринговое соглашение ца 3,3 млн. марок. Благодаря этому соглашению Германия быстро поставила в зависимость от себя всю внешнюю торговлю Ирана. Оттеснив Англию, она заняла первое место во внешней торговле Ирана. Многочисленная гитлеровская агентура, наводнившая страну, поставила под свой контроль авиалинии и аэродромы, военные предприятия и ряд воинских подразделений. Немецкие военные и технические советники заняли ключевые посты более чем в 50 иранских официальных учреждениях.

Резко обострились англо-германские противоречия и в Афганистане. В 1937 году гитлеровцам удалось создать германо-афганское общество для разведки и эксплуатации всех видов ископаемых Афганистана (кроме нефти). Особое внимание гитлеровцы уделяли установлению контроля над вооруженными силами Афганистана, намереваясь использовать их для усиления своего влияния и организации вооруженных диверсий против соседних с Афганистаном государств. Гитлеровские офицеры руководили деятельностью главного штаба и осуществляли переподготовку офицерского состава афганской армии. В 1938 году Германия предоставила афганскому правительству заем в размере 8 млн. марок для закупок германского оружия и боеприпасов.

В Ираке гитлеровцы делали ставку на националистические круги буржуазии и офицерства, недовольные англо-американским засильем. Опираясь на сеть националистических профашистских организаций, гитлеровский агент генерал Бекир-Сидки совершил в октябре 1936 года государственный переворот и захватил власть. Новое иракское правительство немедленно приступило к строительству недостающего участка Багдадской железной дороги, чтобы открыть немецкой экспансии удобный и кратчайший транспортный путь к странам Среднего Востока и Индийскому океану. Лишь через десять месяцев англичанам удалось осуществить контрпереворот и вновь поставить во главе Ирака своих ставленников.

В каждой из стран Ближнего и Среднего Востока гитлеровцы стремились приспособиться к местным условиям. В Иране и Афганистане немецкий фашизм пытался играть на национальном самолюбии, на желании этих государств иметь больший вес в мировой политике, их стремлении создать собственную промышленность и т. д. В странах, еще не освободившихся от иностранной зависимости — в Египте, Ираке, Сирии, Палестине, — гитлеровцы демагогически выдавали себя за «друзей» угнетенных народов Востока.

Накануне второй мировой войны ареной острого империалистического соперничества являлся Балканский полуостров. Здесь Германия прежде всего стремилась подорвать сложившуюся систему союзов и тем самым изолировать Францию. Конкретным проявлением этого служили экономическая экспансия в Югославию, Румынию, Венгрию, Грецию, Турцию, Болгарию, создание гитлеровцами в этих странах своей политической опоры в лице фашистских организаций. Небезынтересно отметить, что даже реакционные западногерманские историки вынуждены признать указанную цель гитлеровской политики на Балканах. Так, В. Трейс в обширной статье, опубликованной на страницах журнала «Фиртельярсхефте фюр цейтгешихте», отмечает, что экономическое проникновение Германии в страны Юго-Восточной Европы преследовало цель подорвать Малую Антанту и «создать здесь сферу политического влияния Германии»10.

Наступление фашистской Германии на английские и французские позиции в этом районе особенно усилилось в 1936—1937 годах, когда экономика Германии оказалась под угрозой надвигавшегося экономического кризиса. В июне 1936 года Шахт посетил Вену, Белград, Софию, Афины и Будапешт. Чего он добивался и как при этом действовал, можно проследить на примере Югославии. Методы немецко-фашистской экспансии в эту страну были обсуждены и одобрены фашистским правительством на заседании 27 мая 1936 г. Их конкретное осуществление было возложено на Шахта.

В 1936 году Англия, Франция и Чехословакия закупили лишь 25% югославского экспорта зерновых, что поставило экономику Югославии в тяжелое положение. Воспользовавшись этим, Шахт заключил сделку на закупку 60% всего экспорта югославских зерновых, причем по цене на 30% выше мировых цен. Значительная часть закупленного югославского зерна тут же была продана в Лондоне и Амстердаме по ценам мирового рынка, но за валюту, столь необходимую гитлеровской Германии для приобретения стратегического сырья. Вскоре Шахт заявил Югославии, что Германия может расплатиться лишь немецкими товарами. Чтобы хоть в какой-то степени возместить свои потери, Югославия приняла германское «предложение». «Этим первым шагом был открыт путь к изгнанию западных держав из Югославии»11, — с полным основанием признает западногерманский историк В. Трейс.

И действительно, двери для экспансии германского финансового капитала в Югославию были широко распахнуты. Крупп получил заказ на модернизацию прокатного цеха металлургического завода в Зенице на сумму 160 млн. динар, хотя англичане и чехи предлагали проекты, осуществление которых потребовало бы меньших расходов. Вслед затем было заключено германо-югославское соглашение о взаимных расчетах, предусматривавшее, что Германия будет товарами выплачивать свой долг Югославии, сумма которого быстро приближалась к 0,5 млрд. динар. За первую половину 1936 года доля Германии в югославском экспорте возросла до 25,44% по сравнению с 16,88% в 1935 году, в то время как доля Англии соответственно упала с 23,55 до 11,44%12. Немецкие капиталовложения в Югославии за период 1934—1938 годов возросли с 55 млн. до 820 млн. динар, тогда как франко-чешские сократились с 775 млн. до 450 млн. динар. Наконец, 12 июня 1936 г. во время пребывания Шахта в Белграде ему удалось побудить югославское правительство ввести ограничения на торговлю с Англией, США, Голландией и рядом других стран.

Капиталовложения немецких монополий в странах Юго-Восточной Европы направлялись в те отрасли хозяйства, которые интересовали Германию с точки зрения увеличения вывоза стратегического сырья и продовольствия. Так, например, Германия не только финансировала расширение в Болгарии и Румынии посевных площадей под соевыми культурами, но субсидировала строительство предприятий по переработке соевых бобов и гарантировала закупку всей готовой продукции. В связи с этим происходила перестройка экономической жизни балканских стран сообразно потребностям немецких монополий, что еще больше ставило эти страны в экономическую и политическую зависимость от гитлеровской Германии. Страны Юго-Восточной Европы все более превращались, как писала фашистская печать, в «сырьевое пространство», или «великое экономическое пространство» Германии.

О роли, которую стали играть балканские страны в экономике фашистской Германии, говорит такой факт: вся внешняя торговля Германии составляла в 1936 году 66% от уровня 1928 года, а торговля с Юго-Восточной Европой держалась на уровне 85%. В 1937—1938 годах этот разрыв еще более увеличился. С отдельными странами Юго-Восточной Европы внешняя торговля Германии возросла за период 1934—1938 годов в три с лишним раза.

Внешняя торговля Германии со странами Юго-Восточной Европы в 1934—1938 годах (в млн. марок)

Годы Болгария Венгрия Греция Румыния Турция Югославия
1934 53 104 84 110 118 68
1935 81 141 107 144 160 99
1936 106 176 121 221 197 148
1937 140 224 189 308 209 167
1938 158 332 222 347 280 317

Общий оборот внешней торговли Германии с шестью странами Юго-Восточной Европы вырос с 537 млн. марок в 1934 году до 1656 млн. марок в 1938 году13.

Внедряясь в экономику стран Юго-Восточной Европы и создавая предпосылки для их полного порабощения, вытесняя из этих стран империалистических конкурентов, гитлеровцы одновременно использовали в своих интересах антисоветские планы правящих кругов США, Англии и Франции. Наступление на позиции западных держав в этом районе гитлеровцы маскировали необходимостью иметь в достаточном количестве сырье и продовольствие для войны против Советского Союза. Шитая белыми нитками, их уловка, однако, находила сочувствие в правящих кругах западных держав. 16 сентября 1936 г. английская буржуазная газета «Манчестер гардиан», успокаивая читателей, заявила, что экономические успехи Германии в Юго-Восточной Европе носят «временный характер»14. Но жизнь все более опрокидывала расчеты западных руководящих деятелей, вскрывала их полную несостоятельность. После захвата Австрии и Чехословакии гитлеровцы приступили к полной ликвидации экономических и политических позиций западных держав в Юго-Восточной Европе и превращению этого района в «жизненное пространство» фашистского рейха.

Обострились англо-германские противоречия и в самой Западной Европе. Германия полностью вытеснила Англию как поставщика металлических изделий из Италии и Швейцарии, заняла первое место в импорте Бельгии, Голландии, Дании, Португалии, Норвегии, Швеции. Скажем, экспорт угля из Англии продолжал в 1934—1937 годах топтаться на месте, а экспорт угля из Германии возрос на 66%. Используя демпинг и поддержку фашистского правительства, германские монополии своими товарами (автомобили и др.) вторглись даже на рынок самой Англии.

Свидетельством резкого обострения англо-германских империалистических противоречий явилась открытая постановка фашистской Германией вопроса о переделе колониальных владений. Хотя в 1933—1936 годах гитлеровцы неоднократно поднимали колониальный вопрос, он все же не играл первостепенной роли в англо-германских и франко-германских отношениях. Положение изменилось с началом и углублением нового экономического кризиса. Помимо того, что он поставил под угрозу срыва всю фашистскую программу подготовки к войне, кризис еще более углубил несоответствие между экономической мощью империалистических стран и распределением между ними сфер влияния, особенно колоний. В 1937 году Германия далеко обогнала по объему промышленного производства не только Францию, но и Англию и вышла на второе место в капиталистическом мире после США. В 1938 году Германия вышла на первое место в Западной Европе по производству и добыче важнейших видов промышленной продукции и сырья (кроме каменного угля), оставив позади себя сильных конкурентов — Англию и Францию.

Производство важнейших видов промышленной продукции в 1938 году

Германия Англия Франция
Сталь (в млн. т) 23,2 10,6 6,2
Чугун (в млн. т) 18,6 6,9 6,0
Алюминий (в тыс. т) 160 23 45,3

Электроэнергия (в млрд. квт-ч)

55 25 19,3

Опираясь на свою возросшую мощь, Германия откровенно ставит перед Англией и Францией вопрос о переделе колоний в пользу германского империализма. С 1937 года англо-германские и франко-германские противоречия по колониальной проблеме приобретают все более резкий характер. Они становятся определяющим фактором в развитии отношений между этими странами. Нет оснований полагать, что гитлеровцы надеялись мирным путем, без войны добиться своей цели — захвата владений Англии, Франции и других колониальных держав. Однако они стремились еще до развязывания мировой войны добиться передачи Германии ряда африканских территорий, с тем чтобы:

1) использовать их в целях хищнического выкачивания стратегического сырья для нужд военной промышленности;

2) за счет выкачивания из колоний продовольствия предотвратить дальнейшее ухудшение снабжения населения и тем самым помешать росту недовольства среди трудящихся;

3) превратить колонии в мощные укрепленные пункты, опираясь на которые можно было бы после начала войны нанести сокрушительный удар по колониальной периферии западных держав и развернуть в больших масштабах войну на море (бывший гитлеровский дипломат Э. Кордт утверждает даже, что нацистские главари вынашивали планы создания из негритянского населения колоний массовой наемной армии для борьбы с англичанами и французами15).

Таким образом, в основе колониальных требований гитлеровцев лежало стремление обеспечить форсированную экономическую, военно-стратегическую и идеологическую подготовку к войне. Выступая в рейхстаге 30 января 1937 г., Гитлер демонстративно заявил, что отныне Германия снимает свою подпись под статьей Версальского договора, возлагающей на нее ответственность за развязывание первой мировой войны. Вслед за этим Гитлер поставил вопрос так: Версальский договор мертв, настала пора устранить его «остатки»: упразднить мандатную систему и вернуть Германии колонии. «Требование колоний нашей страной.., — заявил он, — будет выдвигаться вновь и вновь»16.

Требование немедленного передела колоний стало лейтмотивом всех публичных выступлений нацистских руководителей. Шахт, открывая немецкий павильон на Всемирной выставке в Париже 26 мая 1937 г., назвал отсутствие у Германии колоний «примитивным и гротескным фактом»17. На конгрессе международной торговой палаты в Берлине Геринг 28 июня 1937 г. заявил иностранным делегатам, что «Германия не перестанет указывать на колониальную проблему до тех пор, пока ее... колониальные желания не будут осуществлены». На съезде нацистской партии 7 сентября 1937 г. Гитлер вновь заявил, что «жизненное пространство Германии слишком мало без колониального довеска». Позицию западных держав по поводу колониальных требований Германии он назвал «просто непонятной».

Свои колониальные притязания гитлеровцы использовали для раздувания внутри Германии широкой шовинистической кампании. Удовлетворение захватнических устремлений германских монополий в отношении колоний фашистская пропаганда выдавала за необходимую предпосылку подлинного «равноправия» Германии. Одновременно фашистская пропаганда старалась доказать, что перебои с продовольствием, затруднения со снабжением населения товарами массового потребления являются результатом отсутствия у Германии колоний.

Стремясь замаскировать агрессивную сущность своих колониальных притязаний, гитлеровцы старались создать у правящих кругов Англии и Франции впечатление, что если Германия приобретет колонии, то они будут использованы лишь в экономическом плане, а не как опорные военные пункты для борьбы с западными странами. Если же Германия не приобретет экономических ресурсов колоний, утверждали гитлеровцы, то она не сможет играть роль антикоммунистического оплота в центре Европы. «Германия никогда не требовала колоний, исходя из военных целей, а исключительно из экономических», — заверял Гитлер. «Мы ни в коем случае не превратим колонии в стратегические опорные пункты»18, — вторил ему Риббентроп в июле 1937 года на годичном заседании комиссии экономической политики нацистской партии.

Колониальные притязания гитлеровской Германии встретили официальную поддержку со стороны Италии. Выступая 28 октября 1937 г. в Риме, Муссолини заявил: «Необходимо, чтобы некоторые вопиющие и абсурдные статьи мирных договоров были изменены. Необходимо, чтобы такой великий народ, как немецкий, снова занял достойное место под солнцем Африки»19.

Открытые колониальные притязания гитлеровской Германии вызвали тревогу «старых» колониальных держав, прежде всего Англии и Франции, и натолкнулись на их резкое сопротивление. О тревоге, охватившей правящие круги Англии, свидетельствует тот факт, что английский парламент в течение 1935—1939 годов обсуждал вопрос о германских требованиях 75 раз20. Английский премьер-министр Болдуин и другие члены правительства неоднократно выступали в 1936—1937 годах с заявлениями, что Англия ни в коем случае не собирается уступать свои колониальные владения кому бы то ни было.

Это и понятно. В обстановке нового экономического кризиса значение колоний для английской буржуазии еще более возросло. Теснимые на иностранных рынках Германией и другими странами фашистского блока, английские монополии видели дальнейший путь к извлечению максимальных прибылей в усилении эксплуатации народов Британской империи. Английские правящие круги были встревожены тем, что Германия может создать сеть опорных пунктов на торговых и военных коммуникациях Британской империи.

В то же время правящие круги Англии и Франции были не прочь использовать колониальный вопрос для «умиротворения» Германии. В этих кругах вынашивалась мысль удовлетворить за чужой, разумеется, счет колониальные требования Германии, предоставить ей таким образом необходимое стратегическое сырье и одновременно, сняв с повестки дня, хотя бы на время, англо-германские и франко-германские колониальные противоречия, направить гитлеровскую агрессию против Советского Союза.

Осенью 1937 года английский посол в Берлине Гендерсон представил гитлеровцам письменные предложения своего правительства, которые были разработаны за спиной других западных держав. В них речь шла о замене договора империалистических держав 1885 года о разделе Конго новым колонизаторским актом с участием гитлеровской Германии. Таким образом, английские правящие круги планировали удовлетворение колониальных аппетитов Германии за счет мелких колонизаторских хищников — Бельгии и Португалии. При этом английское правительство настаивало, чтобы области, которые будут переданы Германии, были демилитаризованы. В то же время оно подчеркнуло, что не может быть и речи об отказе Англии от мандата на Танганьику — наиболее богатую сырьем и развитую в экономическом отношении бывшую колонию Германии. Не желая связывать себе руки, фашистское правительство оставило эти предложения без ответа. Когда английский посол 25 января 1938 г. в беседе с Нейратом вновь пытался вернуться к английскому предложению, тот отказался вести беседу на эту тему21.

Во время беседы Гендерсона с Гитлером 3 марта 1938 г. английская сторона вновь предложила рассмотреть вопрос о создании в Центральной Африке новой системы управления колониями, призванной заменить соглашение 1885 года о Конго. Эта система охватывала бы территорию, ограниченную с севера примерно 5° широты, а с юга рекой Замбези. «В указанном выше районе Африки, — заявил Гендерсон, — колонии были бы заново распределены. При этом распределении Германия также учитывалась бы и имела бы в этом случае под своей верховной властью колониальную территорию. Все державы, владеющие колониями на этой территории Центральной Африки, должны были бы, однако, принять на себя известные обязательства в отношении демилитаризации, свободы торговли и обращения с туземцами».

Изложив этот план, Гендерсон поставил перед Гитлером два вопроса: готова ли Германия в принципе принять участие в новом колониальном режиме, как он предусмотрен в английском предложении, и «какой вклад она готова внести для обеспечения в Европе всеобщего спокойствия и безопасности»22. Таким образом, английское правительство совершенно открыто связывало колониальную проблему с получением от Германии определенных гарантий в отношении своих позиций в Европе.

Однако гитлеровцы уже не желали довольствоваться «крохами» колониального пирога. К тому же они считали, что неурегулированность колониального вопроса сохранит им мощное средство давления на Англию и Францию и поможет заручиться поддержкой этих держав в уже запланированных актах агрессии против Австрии и Чехословакии. Гитлеровцы стремились несколько оттянуть открытый конфликт с Англией из-за колоний, пока Германия полностью не использует поддержку западных держав в осуществлении своих агрессивных планов против Австрии и Чехословакии и не закончит приготовления к войне. Поэтому Гитлер ответил Гендерсону, что в качестве первого шага решения колониальной проблемы должно последовать возвращение Германии ее бывших владений. Вследствие расхождения точек зрения сторон англо-германские переговоры были прерваны до осени 1938 года. Их неудача свидетельствовала о глубине и непримиримости империалистических противоречий между Германией и Англией по вопросу о разделе сфер влияния, источников сырья и рынков сбыта. Характерно, что еще в конце 1937 года Риббентроп направил Гитлеру памятную записку с указанием, что нет возможности достичь соглашения между Германией и Англией и что военный конфликт между обеими странами неизбежен23.

Примечания

1. «PHN», Bd. XXVI, Dok. 028-ЕС, S. 120.

2. Н. Königer, Der Weg nach München, В., 1958, S. 18.

3. «PHN», Bd. XXXVI, Dok. 286-ЕС, S. 287.

4. «Deutschlands wirtschaftliche Lage in der Jahresmitte 1939», В., 1939, S. 48.

5. «Statistisches Jahrbuch für das deutsche Reich. Jahrgang 57», В., 1938, Abschnitt XXIII.

6. «PHN», Bd. XXXVI, Dok. 497-ЕС, SS. 570, 577.

7. Н. Кöniger, Der Weg nach München, S. 31.

8. H. Sсhасht, Abrechnung mit Hitler, Hamburg, 1948, S. 12.

9. «Очерки новой и новейшей истории США», т. II, Изд-во АН СССР, 1960, стр. 223.

10. «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», 1953, Nr. 1, S. 49.

11. «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», 1953, Nr. 1, S. 49.

12. «Survey of International Affairs 1936», Oxford, 1938, S. 53.

13. Подсчет произведен по «Statistisches Handbuch von Deutschland. 1928—1944», Bd. IV, Fürstenhagen, 1946.

14. «The Manchester Guardian», Sept. 16, 1936.

15. Е. Kordt, Wahn und Wirklichkeit, S. 89.

16. «Verhandlungen des Reichstags», 1937, Bd. 459, S. 14.

17. «V.В.», 27. Mai 1937.

18. «Schriften des deutschen Instituts für aussenpolitische Forschung», 1937, Heft 1, S. 15.

19. «Dokumente der deutschen Politik», Bd. 5, S. 96.

20. «Вопросы истории», 1954 г., № 7, стр. 88.

21. Е. Kordt, Wahn und Wirklichkeit, S. 91.

22. «Документы и материалы кануна второй мировой войны», т. I, ноябрь 1937—1938 гг., Госполитиздат, 1948, стр. 61.

23. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series D, vol. I, pp. 162—168.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты