Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

• Мебель из дерева смотрите на сайте.

Совещание 5 ноября 1937 г. и реорганизация фашистского правительства

Свои выводы из обострившегося в связи с новым кризисом экономического и политического положения нацистской Германии фашистское руководство сформулировало на совещании, которое состоялось в имперской канцелярии 5 ноября 1937 г. Это совещание далеко выходит за обычные рамки сборищ фашистских главарей. Изложенная Гитлером на совещании программа наметила генеральную линию широких агрессивных действий гитлеровцев, которой они придерживались вплоть до зимы 1942/43 года, когда серьезные поражения немецко-фашистских войск не только перечеркнули планы установления мирового господства германских монополий, но и поставили под вопрос само существование «третьего рейха».

О важности совещания 5 ноября 1937 г. говорят и другие факты. Круг его участников был чрезвычайно узок: Гитлер, Геринг, военный министр Бломберг, командующий сухопутными силами генерал Фрич, командующий военно-морским флотом адмирал Редер, министр иностранных дел Нейрат и главный адъютант Гитлера полковник Госсбах, который вел запись беседы. Открывая совещание, Гитлер заявил, что вопросы совещания настолько важны, что они, конечно, должны «были бы обсуждаться всеми членами «кабинета». Но именно принимая во внимание их чрезвычайную важность, он и «решил не ставить эти вопросы на обсуждение более широким кругом рейхскабинета»1.

Первую часть своего выступления Гитлер посвятил характеристике экономического и политического положения Германии, сложившегося к концу 1937 года. Явно выступая от имени военных концернов, Гитлер заявил, что политика автаркии и всемирная гонка вооружений уже не могут дать гарантии «обеспечения безопасности Германии», то есть удовлетворить возросшие аппетиты германских монополий. Единственный выход Гитлер видел в немедленном переделе мира в пользу германского империализма, захвате фашистской Германией новых рынков и источников сырья. «Мы живем в период, — с циничной откровенностью заявил он, — когда тенденция к захвату колоний вновь создает такое положение, которое и ранее являлось причиной колонизации. Экономические потребности также ведут Германию к этому... Единственный выход заключается в приобретении большего жизненного пространства». Войну за «жизненное пространство, — продолжал он, — ни в коем случае нельзя откладывать, ее надо начинать немедля, возможно уже в 1938 году, но в любом случае до 1943—1945 годов».

Неустойчивость экономического положения, боязнь хозяйственного краха и неизбежного за ним политического крушения фашистского режима, наконец, временное преимущество Германии в непосредственной подготовке к войне — все это привело монополистические и милитаристские круги, стоявшие за нацистской партией, к выводу, который и был сформулирован Гитлером: «...Мы должны начать наше наступление... Мы больше ждать не можем!»2.

Но возникал вопрос, в каком направлении фашистская Германия нанесет первый удар: против Советского Союза, на что явно и тайно подталкивали гитлеровцев правительства Англии, Франции, США и других империалистических держав, или против самих западных стран? «Если мы положим решение о применении силы с определенным риском в основу следующих планов, — заявил Гитлер, — тогда мы должны ответить на вопрос: "когда" и "как"». Учитывая военную и экономическую мощь Советского Союза и военную слабость западных стран, руководство фашистской Германии решило начать борьбу за мировое господство с нападения на своих империалистических конкурентов — Англию и Францию, чтобы затем вступить в схватку с Советским Союзом3.

В качестве необходимой предпосылки успешного военного похода на Запад фашистское руководство рассматривало захват Австрии, Чехословакии и «нейтрализацию» Польши. Руководящие круги гитлеровской Германии не без оснований полагали, что они смогут расправиться с Австрией и Чехословакией еще до развертывания вооруженной борьбы на Западе. «...Англия и, возможно, Франция, — пояснял на совещании Гитлер, — молча уже отказались от Чехословакии. ...Они уже привыкли к мысли о том, что в один прекрасный день этот вопрос будет разрешен Германией»4.

Таким образом, совещание 5 ноября 1937 г. показало, что ведущие круги монополистического капитала Германии и их прислужники — руководители гитлеровской партии видели выход из противоречий германского фашистского империализма в развязывании мировой войны не только против Советского Союза, но и против западных империалистических держав.

В ФРГ, Англии и США появилась обширная литература, призванная доказать, что присутствовавшие на совещании Нейрат, Бломберг и Фрич выступили якобы против агрессивной программы Гитлера и что тем самым будто бы 5 ноября 1937 г. было положено начало созданию в правящих кругах Германии оппозиции против Гитлера5. «В вермахте, — утверждал, например, директор института современной истории в Мюнхене Краусник, — имелось большое количество принципиальных противников существующего режима», которые якобы только и ждали удобного случая, чтобы свергнуть нацистскую диктатуру. Трудно представить нечто более далекое от действительности, чем подобные утверждения.

В 1933 году Гитлер весьма недвусмысленно разъяснил роль прусских милитаристов-генералов в деле установления фашистской диктатуры: «Если бы не они, нас не было бы сейчас здесь»6. Свое активное пособничество нацистам в захвате власти, подготовке и осуществлении актов агрессии признают и сами «оппозиционеры».

«До 1938—1939 годов, — показал на Нюрнбергском процессе генерал Бломберг, — немецкие генералы не выступали против Гитлера. Не было налицо оснований становиться в оппозицию Гитлеру, так как он одерживал успехи, которых они желали». Но, может быть, представители «оппозиции» выступили против планов развязывания войны, сообщенных им 5 ноября 1937 г. Гитлером? Тоже нет. Запись полковника Госсбаха свидетельствует, что все участники совещания были едины в вопросе о том, что мирный период развития фашистской Германии закончился и лишь война может прервать дальнейшее обострение экономических и политических противоречий рейха.

Однако по вопросу о методах развязывания мировой войны, и прежде всего о направлении первого удара, на совещании вскрылись тактические разногласия. Генералы Бломберг и Фрич, исходя из соотношения военных сил, полагали, что война против Чехословакии затянется. Бломберг, обратив внимание на мощь чехословацких укреплений, заявил, что они затруднят продвижение немецких войск. К тому же Бломберг опасался, что на помощь Чехословакии, не говоря уже о Советском Союзе, под давлением общественного мнения будут вынуждены прийти правительства западных держав, вследствие чего Германия окажется в кольце фронтов и, несомненно, будет разгромлена. Именно страх перед новым военным поражением германского империализма заставил Бломберга, Фрича и Нейрата выступить против варианта, предложенного Гитлером, и изложить собственные планы развязывания и ведения мировой войны.

Эти люди, признавал впоследствии в своей памятной записке Гер дел ер, провозглашенный реакционной историографией духовным отцом и политическим руководителем так называемой оппозиции в правящих кругах гитлеровской Германии, опасались, что Гитлер «забудет свою собственную критику войны на два фронта кайзеровской империи и сам слепо втянется в войну на всех фронтах»7.

Генерал Фрич, констатирует прогрессивный западногерманский историк Курт Притцколейт, «критически воспринимал военные планы Гитлера. Но ни в коем случае не принципиально, а просто потому, что считал Германию недостаточно сильной, чтобы вести войну на два фронта»8.

Бломберг, Фрич, Бек, Шахт, Нейрат и ряд других видных представителей верхушки гитлеровской Германии предлагали воевать на одном фронте и направить первый удар фашистской военной машины против Советского Союза, а уже потом тем или иным путем добиться от Англии, Франции и США признания гегемонии Германии во всем мире.

Вскоре после совещания 5 ноября 1937 г. Фрич попросил у Гитлера аудиенции, чтобы еще раз попытаться склонить его изменить военные планы. Точка зрения Бломберга, Фрича и Нейрата разделялась некоторыми фашистскими генералами (Бек, Ольбрихт и др.), а также представителями монополистических и близких к ним кругов (Шахт, Тиссен, Герделер и др.), но не встретила поддержки руководящих кругов военной промышленности, фашистского генералитета и руководства нацистской партии. «Оппозиционеры» явно не учитывали глубины империалистических противоречий между Германией и западными странами, сбрасывали со счетов экономическую и военную мощь Советского Союза.

21 января 1938 г., как явствует из записи в служебном дневнике генерала Иодля, Гитлер выступил перед генералами фашистского вермахта с большой речью, в которой изложил планы развязывания мировой войны в том виде, как они были сформулированы им на совещании 5 ноября 1937 г.

В связи с разногласиями в фашистской верхушке Гитлер осуществил реорганизацию правительства. Еще 26 ноября 1937 г. Шахт, как уже отмечалось выше, был заменен на посту министра экономики Функом, занимавшим до этого должность статс-секретаря министерства пропаганды. К старым разногласиям по вопросу о методах финансирования военной экономики и личному соперничеству Шахта с Герингом добавились теперь тактические разногласия о методах осуществления Германией захватнической внешней политики. Отставка Шахта с поста министра экономики и уход его с авансцены политической жизни никоим образом не означали перехода Шахта на позиции антифашизма. «Такой человек, как Шахт, — пишет К. Притцколейт, — ни в коем случае не был противником «третьей империи», пока линия развития фашистского государства шла вверх».9 Просто Шахт несколько усомнился в реализме программы, сформулированной 5 ноября 1937 г., и временно отошел в тень, ожидая дальнейшего развития событий. Шахт был оставлен членом фашистского рейхстага, директором Рейхсбанка и, кроме того, получил назначение на пост министра без портфеля.

Министерство экономики подверглось реорганизации с целью приспособления к военным условиям. В его составе было создано пять главных управлений. Важные посты в министерстве экономики заняли представители фашистского вермахта — Леб, Ханекен, Цимашпе, Гейст и др. Они были тесно связаны с военными монополиями, кроме того, хорошо знали экономические потребности вооруженных сил.

4 февраля 1938 г. Нейрат был смещен с поста министра иностранных дел, но сохранил свое место в фашистской иерархии. Он был назначен президентом тайного совета — совещательного органа при Гитлере по вопросам внешней политики, министром без портфеля и членом имперского совета обороны.

Пост министра иностранных дел занял Риббентроп, бывший до этого гитлеровским послом в Лондоне. Риббентроп был известен как ярый англофоб и считал военное столкновение с Англией неизбежным10. «События в Берлине произвели здесь очень неприятное впечатление.., — писал дипломатический обозреватель лондонской газеты «Манчестер гардиан», выражая точку зрения правящих кругов Англии. — Назначение Риббентропа министром иностранных дело рассматривается как наиболее нежелательный акт. Риббентропа знают в Лондоне лучше, чем кого-либо другого из соратников Гитлера, так как он был здесь послом. Он показал себя таким одержимым антикоммунистом, что вся его оценка международного положения является искаженной. Не антикоммунизм сам по себе вызывает неудовольствие, а то, что антикоммунизм стал некоего рода общим знаменателем политики, которая является антибританской в первую очередь и антикоммунистической — во вторую»11.

Дипломатический аппарат гитлеровской Германии был очищен от лиц, выступавших против разрыва с западными державами. Так, за недостаточное рвение по укреплению «оси Берлин — Рим» с поста немецкого послав Италии был снят Хассель; из Токио был отозван посол Дирксен. Под руководством Риббентропа произошло еще более тесное слияние дипломатического аппарата министерства иностранных дел с руководством гитлеровской партии. Руководящим работникам министерства иностранных дел Вейцзекеру, Верману и др. был присвоен чин генерала СС.

В конце января — первых числах февраля 1938 года Бломберг, Фрич и еще несколько десятков высших офицеров вермахта были сняты со своих постов. При этом гитлеровцы применяли столь обычные для них методы, характеризовавшие обстановку, царившую в фашистском правящем лагере. Фрич в присутствии других генералов был публично обвинен Гитлером в преступлении против «нравственности», дело было передано на расследование офицерскому суду чести. Хотя этот суд впоследствии признал предъявленные Фричу обвинения необоснованными, 30 января 1938 г. было опубликовано сообщение о том, что ввиду «плохого состояния здоровья» Фрича Гитлер принимает его просьбу об отставке. На его место было назначен генерал Браухич.

Что касается Бломберга, то его устранение с поста военного министра было организовано под флагом «восстановления поруганной чести офицерского корпуса».

Указом Гитлера от 4 февраля 1938 г. командование вооруженными силами Германии подверглось реорганизации в интересах более оперативного руководства предстоявшими агрессивными действиями. Руководство вермахтом Гитлер непосредственно взял на себя. Существовавшее до того военно-политическое управление в военном министерстве отныне под названием «верховное командование вооруженных сил» (ОКВ) было поставлено под непосредственное руководство Гитлера. Начальником ОКВ был назначен генерал Кейтель, который являлся до этого начальником военно-политического управления военного министерства. Он получил ранг имперского министра. Военное министерство теперь подлежало упразднению. В составе ОКВ был создан штаб оперативного руководства. Его начальник получил право личного доклада Гитлеру. Кроме того, имелись управление разведки и контрразведки, возглавляемое опытным фашистским шпионом адмиралом Канарисом, военно-промышленный штаб во главе с генералом Томасом и другие органы.

Гитлеру в качестве верховного главнокомандующего непосредственно подчинялись командующие трех родов войск — сухопутных сил, авиации и флота.

Позднее, 4 сентября 1938 г., для подготовки и ведения агрессивной войны помимо уже существовавших органов был образован совет государственной обороны. В него входили командующие родов войск и руководители важнейших министерств.

Западноевропейская и американская реакционная печать выдвинула в феврале 1938 года версию, которую буржуазная историография распространяет и поныне: будто в ответ на мероприятия Гитлера «оппозиционеры» стали готовить переворот для его устранения и даже пытались это осуществить. Вот как, например, изображала события французская газета «Тан»: «Генерал фон Фрич созвал у себя других генералов, для того чтобы вместе с ними наметить планы сопротивления наступлению гестапо. 28 января утром рота рейхсвера заняла помещение дворца под № 64 на Вильгельмштрассе поблизости от канцелярии Гитлера. Этим генерал Фрич хотел показать Гиммлеру, что он готов оказать сопротивление, готов ответить на силу силой... Фрич 30 января, когда ему объявили об отставке, дал понять, что он и не думает подчиняться этому приказу».

Современный западногерманский историк немецко-фашистской армии Б. Мюллер-Гиллебранд еще более безапелляционно утверждает: «Перед лицом агрессивной политики Гитлера их (т. е. генералов. — Г.Р.) совесть не позволяла им ограничиться лишь исполнением своего чисто солдатского долга. Поэтому они в свою очередь оказались в состоянии войны... по отношению к самому Гитлеру и его начальнику главного штаба вооруженных сил»12.

На самом деле все обстояло иначе. В ряде выступлений перед генералами Гитлер охарактеризовал Бломберга и Фрича как людей, неспособных завершить подготовку вооруженных сил к войне и руководить ими в ходе войны13. Фашистский генералитет приветствовал поэтому изменения в верховном командовании и пальцем не пошевелил, чтобы сохранить Бломберга и Фрича на их постах. Гитлер, свидетельствует К. Притцколейт, был даже удивлен раболепным послушанием генералов рейхсвера14.

Ни о каком сопротивлении Гитлеру не помышляли и смещенные генералы. Характерно, что план реорганизации командования вооруженных сил, осуществленный в феврале 1938 года, был подсказан Гитлеру самим Бломбергом.

Среди фашистского генералитета и видных дипломатов были лица, которые полагали, что лучше не спешить с войной, что предварительно надо к ней основательно подготовиться. Некоторые из них, опасаясь, что Гитлер, вследствие крайнего авантюризма своей политики, не оправдает возложенных на него надежд, установили в 1938 году контакты с правящими кругами Англии, Франции и США в надежде, что последние могут «образумить» Гитлера и направить агрессию фашистской Германии целиком в антисоветское русло. Однако в правящих кругах западных стран совсем не разделяли тревоги ущемленных Гитлером немецких генералов и дипломатов. Там исключали возможность гитлеровской агрессии на запад и опасались поддержкой «оппозиционеров» поколебать положение Гитлера.

Примечания

1. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 1, Госюриздат, 1957, стр. 606.

2. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 1, стр. 611.

3. Выступая 23 ноября 1937 г. с секретной речью перед эсэсовцами, Гитлер еще раз подчеркнул, что, направляя первый удар против западных держав, нацисты отнюдь не отказываются от своей цели — создать в Европе («вплоть до Урала») немецко-фашистскую империю. Война с Советским Союзом оставалась в центре всей гитлеровской стратегии (см. H. Picker, Hitlers Tischgespräche 1941—42, Bonn, 1951, S. 443).

4. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 1, стр. 612.

5. W. Görlitz, Der deutsche Generalstab, Fr. am/M., 1952, S. 445; H. Rоthfels, Die deutsche Opposition gegen Hitler, Frankfurt am Main und Hamburg, 1960, S. 63; G. Pitter, Karl Goerdeler und deutsche Widerstandsbewegung, Stuttgart, 1955; G. Reitlinger, Tragödie einer deutschen Epoche, Wien—München-Basel, 1956, S. 101; F. Schlabrendorf, Offiziere gegen Hitler, Frankfurt am Main und Hamburg, 1959; W. Fоerster, Generaloberst Ludwig Beck, München, 1953.

6. «Schulthes Europäischer Geschichtskalender», Bd. 74, München, 1934, S. 213.

7. «Dokumente der deutschen Politik und Geschichte», Bd. V, В., 1959, S. 494 ff.

8. K. Pritzkoleit, Das kommandierende Wunder, S. 710.

9. К. Pritzkoleit, Das kommandierende Wunder, S. 715.

10. H. Holldack, Was wirklich geschah. Die diplomatische Hintergründe der deutschen Kriegspolitik, S. 255.

11. «The Manchester Guardian», Febr. 7, 1938.

12. Б. Мюллер-Гиллебранд, Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг., т. 1, стр. 136.

13. Герингу Гитлер заявил, что он увольняет Фрича ввиду недовольства «вооружением сухопутной армии» («PHN», Bd, IX, S. 344). «Во всех критических положениях, особенно во время оккупации Рейнской области, Бломбергу отказывали нервы», — заявил Гитлер перед генералами после 4 февраля 1938 г. (H. Foertsch, Schuld und Verhöngnis, München, 1959, S. 115).

14. К. Pritzkoleit, Das kommandierende Wunder, S. 685.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты