Библиотека
Исследователям Катынского дела

Подготовка к захвату Чехословакии

После «аншлюса» Австрии гитлеровцы в соответствии с агрессивной программой, сформулированной 5 ноября 1937 г., форсировали приготовления к нападению на Чехословакию. Их цель состояла в том, чтобы ликвидировать национальную государственность чехов и словаков и захватом территории Чехословакии открыть германским монополиям широкую дорогу для экспансии в страны Юго-Восточной Европы. «Чешско-моравский бассейн будет колонизован немецкими крестьянами. Чехов мы переселим в Сибирь или районы Волыни. Они должны уйти из Центральной Европы», — говорил Гитлер еще летом 1932 года в присутствии Дарре, Раушнинга и других высших нацистских чиновников.

Высокоразвитая в индустриальном отношении, богатая запасами каменного угля, железных руд и другого сырья, Чехословакия давно являлась объектом алчных вожделений германских монополистов, жаждавших тем или иным путем включить ее в «жизненное пространство немецкого народа».

С конца 1937 года немецкие монополии развили бурную деятельность по сбору данных о различных отраслях и предприятиях экономики Чехословакии. Готовясь к военному захвату Чехословакии, они уже заранее намечали те наиболее важные хозяйственные объекты, которые намеревались захватить в первую очередь. Так, например, по заданию руководства концерна «ИГ Фарбениндустри» лишь за период с 8 июля по 29 сентября 1938 г. было подготовлено восемь обширных докладов: «важнейшие фирмы Чехословакии», «расположение химических предприятий Чехословакии», «важнейшие фирмы химической промышленности Чехословакии» и т. д.1

Фашистское правительство и верховное командование разрабатывали свои планы захвата Чехословакии, учитывая благоприятные для себя моменты, а именно: возможную позицию в момент германо-чехословацкого конфликта западных держав, правящих кругов Чехословакии и наличие на чехословацкой территории широко разветвленной гитлеровской агентуры. Заверения, полученные Гитлером в ноябре 1937 года от Галифакса и в марте 1938 года от Гендерсона, убеждали руководство гитлеровской Германии, что западные державы на определенных условиях (договоренность по колониальным вопросам, сохранение в Чехословакии экономических интересов Англии и Франции) готовы выдать Гитлеру часть Чехословакии или даже всю страну, подобно тому как это имело место с Австрией.

Особенно большое значение для германского правительства имел тот факт, что и союзница Чехословакии — Франция стремилась договориться с Гитлером за счет Чехословакии. Во время встречи премьер-министров Англии и Франции в Лондоне 28—30 ноября 1937 г. французская сторона целиком одобрила имевшие место накануне переговоры Галифакса с Гитлером. Иден немедленно сообщил тогдашнему германскому послу в Лондоне Риббентропу, что английская позиция в германо-чехословацком конфликте встречает «полное понимание со стороны французов»2.

Вскоре после этого министр иностранных дел Франции Дельбос посетил Прагу с целью способствовать «сближению» Чехословакии с гитлеровской Германией. Новая встреча премьер-министров Англии и Франции 28—29 апреля 1938 г. положила начало целой серии мероприятий английского и французского правительств, направленных на то, чтобы заставить Чехословакию принять требования Гитлера и убедить общественность западных стран, будто защита Чехословакии от притязаний Гитлера никакого значения для обороны Запада не имеет.

10 мая 1938 г. на приеме американских журналистов Чемберлен открыто выступил в поддержку планов расчленения Чехословакии. «Чемберлен, — описывала этот прием американская газета «Нью-Йорк таймс», — сегодня, очевидно, склонен... к отделению немецкой пограничной области от Чехословакии и присоединению ее к германской империи»3. Тогда же в активную античехословацкую кампанию включилась английская и французская пресса. 6 мая 1938 г. английская реакционная газета «Дейли мейл» опубликовала статью своего владельца лорда Ротермира под заголовком «Нам нет дела до чехов». «До Чехословакии, — говорилось в ней, — нам нет никакого дела. Если Франции угодно обжечь себе там пальцы, то это ее дело...»4. Гранки этой статьи заблаговременно были направлены редакцией германскому послу в Лондоне Дирксену.

Обнадеживала гитлеровцев и позиция руководящих кругов крупного капитала Чехословакии, группировавшихся вокруг крупнейшего в стране Живностеньского банка, который контролировал 70% всех акционерных обществ; чехословацкие монополисты Прейс, Батя и др. были тесно связаны с финансовой олигархией Англии, Франции, США, и Германии. «Обувной король» Чехословакии Батя одновременно являлся крупным акционером самолетостроительных фирм в Польше и Германии. Не удивительно, что он был личным другом Геринга.

Чехословацкие монополии в 1933 году приветствовали установление фашистской диктатуры в Германии. Прежде всего они видели в гитлеровцах союзников по борьбе с демократическими силами чехословацкого народа. В декабре 1936 года при посещении личными эмиссарами Гитлера — Гаусгофером и Трауттмансдорфом президента Чехословакии Бенеша последний выразил готовность сотрудничать с фашистской Германией для «подавления пропаганды и действий Коммунистического Интернационала на чехословацкой и германской территориях»5.

Чехословацкие монополии стремились стать «младшим партнером» фашистской Германии в деле экономической эксплуатации стран Юго-Восточной Европы. «Совместные с немецкими монополиями мероприятия, а также использование военной конъюнктуры обещали новые, еще не виданные прибыли, — пишет чехословацкий историк Краль. — Также имелась и надежда на совместный дележ добычи в оккупируемой в будущем Восточной и Юго-Восточной Европе. Представители аграрного капитала ожидали от сотрудничества с гитлеровской Германией нового большого расширения внутреннего рынка, где они бы реализовали излишки сельскохозяйственной продукции и намеревались играть роль посредников между аграрными странами Юго-Восточной Европы и Германией»6.

Правящие круги Чехословакии питали иллюзии, что Германия предпочтет нападению и захвату Чехословакии договоренность с ней. «Нападение на нас — безумие, — говорилось на заседании Аграрного банка 24 марта 1938 г. — Рассудок победит, и мы договоримся. Возможны уступки, вероятна ориентация на Германию: какая разница — Франция или Германия? Там лучше, где господствует порядок»7.

Что касается заключенного в 1935 году пакта о взаимной помощи с Советским Союзом, то руководящие монополистические круги Чехословакии рассматривали его лишь как свой козырь в торге с гитлеровской Германией. Они отвергали все предложения Советского Союза, могущие превратить пакт в подлинный барьер на пути фашистской агрессии, и стремились в подходящий момент отказом от сотрудничества с Советским Союзом купить более выгодные условия соглашения с гитлеровской Германией. 16 февраля 1938 г. в беседе с германским посланником в Праге Эйзенлором Бенеш прямо заявил, что он «трудится над тем, чтобы постепенно, шаг за шагом стать ближе друг к другу (речь идет об отношениях Чехословакии с гитлеровской Германией. — Г.Р.), разрядить атмосферу, чтобы эти хорошие отношения однажды... могли бы быть прокламированы публично... Мой пакт с Россией — это продукт минувшей эпохи, однако его не так просто выбросить в корзину для бумаг»8.

Другой видный буржуазный деятель Чехословакии, Беран, в беседе с тем же Эйзенлором заявил, что достижение соглашения с Берлином он «рассматривает как главный вопрос... Тогда можно было бы думать и о расторжении пакта с Советской Россией»9.

Все это убеждало гитлеровцев в том, что чехословацкое правительство, готовое пойти на сговор с Германией, в решающий момент откажется от помощи Советского Союза и капитулирует.

Наконец, благоприятным обстоятельством для немецких планов захвата Чехословакии являлась обстановка, созданная действиями гитлеровской агентуры в пограничных районах Чехословакии, — так называемой Судетской области, где проживало немецкое национальное меньшинство (3—3,5 млн. человек). В октябре 1934 года по инициативе и при финансовой поддержке гитлеровского правительства инструктор физкультуры Конрад Генлейн организовал из судетских немцев политическую партию «германский внутренний фронт», преобразованную весной следующего года в судетскую немецкую партию (СНП). СНП строилась по образцу гитлеровской партии и являлась прямой агентурой германского фашизма в Чехословакии. Чтобы избежать запрещения партии и иметь возможность беспрепятственно развивать подрывную деятельность, СНП формально стояла на базе признания чехословацкой конституции и отрицала связь с нацистской Германией. Если бы судетские фашисты не применяли подобную маскировку, разъяснял впоследствии Генлейн, то «было бы в высшей степени сомнительно, чтобы мы смогли выполнить нашу политическую задачу — уничтожить Чехословакию»10.

Из Германии СНП получала огромное количество нацистской подрывной литературы. Судетские фашисты беспрерывно провоцировали конфликты и столкновения с чехами, а гитлеровская печать их всячески раздувала. На ее страницах пьяная драка, затеянная в пивной, превращалась в акт «чешского террора против немцев» и т. п. Руководители фашистской Германии путем раздувания демагогической кампании о мнимом притеснении судетских немцев в Чехословакии стремились превратить судетский вопрос в международную проблему и тем самым открыть гитлеровской Германии двери для вмешательства во внутренние дела Чехословакии под флагом защиты «угнетенных немцев».

Сразу после захвата Австрии Гитлер вызвал к себе Генлейна и изложил новую тактику, которую должна была проводить его агентура в Чехословакии. Гитлер объявил Генлейну, что «он намерен разрешить чехословацкую проблему в ближайшем будущем», поэтому задача судетских фашистов состоит в том, чтобы путем постоянного увеличения своих требований не допускать заключения соглашения с чехословацким правительством. Таким путем миру будет показано, что соглашение между чехами и немцами невозможно. Вина за это падет на чехословацкое правительство, и оно морально будет изолировано. Оккупация Чехословакии будет проведена под флагом осуществления прав судетских немцев на самоопределение. В записи беседы значится: «После того как фюрер изложил свою точку зрения, Генлейн сформулировал ее так: мы должны требовать столько, чтобы нас нельзя было удовлетворить. Фюрер согласился с этим»11.

Детали предстоявших выступлений генлейновцев были обсуждены на совещании, которое состоялось на следующий день в министерстве иностранных дел.

Возвратившись в Чехословакию, Генлейн на съезде своей партии в Карловых Варах 24 апреля 1938 г. предъявил чехословацкому правительству ряд требований (так называемая «карлсбадская программа»). Судетские фашисты требовали признать немецкую национальную группу юридическим лицом; точно определить территорию, населяемую в Чехословакии немцами, и предоставить ей полное национальное самоуправление; на этой территории всех чиновников-чехов заменить немцами; автономию распространить и на немцев, живущих за пределами этой территории; предоставить полную свободу для нацистской пропаганды по всей Чехословакии и т. п.12 При этом Генлейн нагло заявил, что указанные требования, которые фактически вели к созданию государства в государстве и расчленению Чехословакии, являются минимальными.

Провокационные требования генлейновцев нашли поддержку в правящих кругах Англии, Франции и США. Посол США в Германии Вильсон, опережая генлейновцев и явно подталкивая их на новые требования, выступил с предложением провести в Судетской области плебисцит по вопросу о ее государственной принадлежности13. 7 мая 1938 г. английский и французский представители в Праге официально заявили чехословацкому правительству, что, если оно не пойдет навстречу Генлейну, Англия и Франция будут считать себя свободными от всех обязательств в отношении защиты Чехословакии.

Это вызвало среди гитлеровской агентуры в Чехословакии замешательство. Поскольку Генлейн действовал под непосредственным контролем СС, он срочно запросил обергруппенфюрера СС Лоренца: «Как я должен себя вести, если Чехословакия под нажимом иностранных государств вдруг выполнит все мои требования и в качестве контртребования выставит вхождение в правительство?»14. Ответ гласил: требуйте разрыва советско-чехословацкого пакта и изменения внешней политики Чехословакии. В начале мая 1938 года Генлейн совершает третью поездку в Лондон, где его требования нашли поддержку у постоянного заместителя министра иностранных дел Англии Ванситтарта, лидера либеральной партии Синклера и Уинстона Черчилля.

В этой благоприятной для гитлеровской Германии обстановке фашистское правительство приступило к разработке конкретных планов нападения на Чехословакию. После беседы Гитлера с Галифаксом первоначальный вариант «плана Грюн» — плана военного нападения на Чехословакию — начинает подвергаться существенным Изменениям. Гитлеровцы все более склонялись к мысли, что им удастся расправиться с Чехословакией без каких-либо помех со стороны Англии и Франции. 7 декабря 1937 г. было издано специальное дополнение к «плану Грюн», где указывалось, что «политические предпосылки для осуществления «плана Грюн» изменились и что теперь он будет стоять на первом месте по сравнению со всеми другими планами. Данное 24 июня 1937 г. указание о войне на два фронта с центром тяжести на юго-востоке должно быть отменено и заменено новой формулировкой»15. 21 декабря 1937 г. командующим сухопутными силами, авиацией и флотом был разослан новый вариант «плана Грюн», где уже ничего не говорилось об одновременных военных действиях на Западе16. Насколько у гитлеровцев велика была уверенность, что западные державы не вмешаются в германо-чехословацкий военный конфликт, показывает тот факт, что запрещалось проведение всех мероприятий, которые могли бы у штабов и войск возбудить предположение, что необходимо считаться с войной уже в 1938 году»17.

21 апреля 1938 г. Гитлер дал ОКВ распоряжение в кратчайший срок подготовить приказ о мероприятиях по захвату Чехословакии. Поводом для войны должна была послужить какая-либо провокация, например убийство немецкого посланника в Праге или что-нибудь наподобие этого18.

Примечания

1. «Die Hintergründe des Münchner Abkommens von 1938», В., 1959, S. 171.

2. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series D, vol. 1, p. 90.

3. «The New York Times», May 13, 1938.

4. «Документы и материалы кануна второй мировой войны», т. II, стр. 11—12.

5. Цит. по Иржи Гаек, Мюнхен, Соцэкгиз, 1960, стр. 51.

6. «Die Hintergründe des Münchner Abkommens von 1938», S. 161.

7. Ibid.

8. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series D, vol. II, p. 132.

9. Ibid., p. 195.

10. «PHN», Bd. III, Dok. PS-2863, S. 84.

11. «Documents on German Foreign Policy 1918—1945», Series D, vol. II, pp. 195—198.

12. К. Heinlein, Heim ins Reich, Reichenberg, 1939, S. 99.

13. «Documents on British Foreign Policy 1919—1939», Third Series, vol. I, L., 1949, p. 615.

14. «Нюрнбергский процесс... Сборник материалов», т. 2, стр. 226.

15. «PHN», Bd. XXXIV, Dok. С-175, S. 748.

16. «Akten zur Deutschen auswärtigen Politik aus dem Archiv des Deutschen Auswärtigen Amtes. 1918—1945», Serie D, Bd. VII, Baden-Baden, 1950, S. 547.

17. «Forschungen zu Staat und Verwaltung», В., 1958, S. 478.

18. «PHN», Bd. XXV, Dok. PS-388, S. 416.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты