Библиотека
Исследователям Катынского дела

Провокации японских милитаристов на границе с Маньчжурией

Не решившись вступить в войну против Советского Союза, правительство Японии тем не менее не отказалось от своих захватнических замыслов и лишь выжидало удобного момента. Об этом свидетельствовали, в частности, продолжавшиеся провокационные вылазки на советско-маньчжурской границе.

Одной из наиболее распространенных форм провокаций являлись вторжения японских военнослужащих небольшими группами, подразделениями, а иногда даже воинскими частями на советскую территорию, что часто приводило к вооруженным столкновениям. Большинство таких провокаций устраивалось на участках Посьетского, Даурского, Бакинского, Гродековского, Нерчинск-Заводского пограничных отрядов. Главным направлением было приморское. Особенно часто провокационные действия японских военнослужащих происходили на границе до середины октября 1939 г., т. е. до заключения соглашения между СССР и Японией после поражения Квантунской армии в районе Халхин-Гола.

С началом боев на Халхин-Голе командование Квантунской армии усилило провокационные вылазки на советско-маньчжурской границе. В мае оно организовало целую серию крупных провокаций на приморском, хабаровском и забайкальском направлениях.

На приморском направлении в начале 1939 г. японцы часто нарушали границу на участке Гродековского отряда, и, как правило, большими группами. 9 февраля 12 японских и маньчжурских солдат вторглись на территорию СССР против заставы Ушагоу. Тревожная группа в составе девяти человек с двумя ручными пулеметами прибыла к месту нарушения и с ходу открыла огонь. После короткой перестрелки противник возвратился за рубеж1.

5 марта в районе заставы Грушевая пограничный наряд обнаружил около 50 японских солдат при подходе их к границе, о чем через посыльного сообщил на заставу. Прибывшая поддержка столкнулась с 15 солдатами, углубившимися до 300 метров на советскую территорию. В перестрелке противник потерял трех человек убитыми и отошел за рубеж2.

На этом же участке 12 марта две группы японских солдат, каждая по 40 человек, нарушили государственную границу. Пять отважных пограничников, имея кроме винтовок ручной пулемет и ротный миномет, открыли по противнику внезапный огонь из всех видов оружия. Японцы вначале залегли, но вскоре поняли, что огонь ведет небольшая группа, и атаковали ее. 40 минут продолжался неравный бой. Понеся большие потери, нарушители покинули пределы нашей страны3.

19 марта на участке этого же отряда семь японских солдат проникли на территорию СССР. Наряд, обнаруживший нарушителей, открыл по ним огонь. Потеряв двух человек, провокаторы поспешно бежали за границу.

26 марта на участке заставы Каменушка до 30 японских солдат следовали за шестью нашими пограничниками вдоль границы. Поравнявшись с ними, два вражеских солдата перешли на советскую территорию. Наряд открыл по ним огонь. Началась перестрелка. С помощью прибывшей поддержки огонь противника был подавлен, провокаторы отошли в глубь маньчжурской территории. После данного инцидента японцы значительных провокационных вылазок на этом участке не предпринимали.

Несколько провокаций японских военнослужащих имели место на правофланговом участке приморского направления — участке Ханкайского отряда, но значительно реже, чем на других участках, и небольшими группами. 14 февраля в районе Турий Рог два японских солдата нарушили границу и пытались захватить колхозников, убиравших сено. Наряд открыл по налетчикам огонь. В перестрелке один солдат был убит, другой ранен и скрылся на сопредельной территории4.

Еще одно провокационное нарушение на этом участке произошло 19 мая. Два японских солдата переправились через реку Турга и двинулись в глубь советской территории. Находившийся на этом месте наряд открыл огонь по нарушителям. Один был убит, второй, раненный, успел добраться до границы и скрыться5. После этого случая японцы активизировали провокации, пытаясь вызвать заставу на боевое столкновение. В тот же день они обстреляли заставу, 22 мая вели огонь по пограничникам, находившимся вблизи нее, а затем свыше двух часов обстреливали заставу, ранив пограничника. 25 мая провокаторы произвели выстрел по прибывшему на заставу коменданту участка. Чтобы не усложнять обстановки, командование пограничного отряда приняло решение не открывать ответного огня.

После этих провокационных выпадов до середины августа 1939 г. обстановка на данном участке была относительно спокойной. 13 августа японцы стали сосредоточивать воинские подразделения против заставы Турий Рог. В этот же день два человека в штатском пересекли границу. Наряд в составе красноармейцев Мурина и Новоселова тремя выстрелами ранил обоих нарушителей. Пользуясь близостью границы, они переползли на сопредельную территорию. Спустя два с половиной часа японцы выдвинули к пограничной реке Тур пехотный взвод, выставили наблюдателей, по других активных действий не предпринимали. Судя по поведению противника, он хотел разведать проходимость бродов в устье реки Тур и выявить расположение в данном районе пограничных нарядов6. 25 августа японцы обстреляли пограничный наряд, проверявший линию государственной границы. 25 сентября семь японских солдат нарушили границу в районе пограничного знака № 24 и обстреляли пограничный наряд. Ответным огнем противник был отброшен с советской территории.

В конце марта японское командование организовало крупную вооруженную провокацию на приморском направлении Уссурийского пограничного отряда. 31 марта в районе заставы Ильинка 12 японских солдат с двумя ручными пулеметами вторглись на советский остров реки Уссури и сразу же начали топографические и фотографические съемки острова и нашего берега. Наряд открыл огонь по нарушителям и ранил двух солдат. Противник под прикрытием ружейно-пулеметного огня отошел на маньчжурскую территорию. Подобные столкновения часто происходили на всей советско-маньчжурской границе, перерастая иногда в вооруженное столкновение значительных размеров. Учитывая это, старший наряда красноармеец Кобелев направил своего подчиненного с донесением на заставу. Ее начальник лейтенант Павлов доложил о происшедшем начальнику отряда, а сам с тревожной группой при двух ручных пулеметах направился к месту происшествия. Одновременно из отряда было направлено на поддержку 50 человек с двумя станковыми пулеметами. Через час после перестрелки лейтенант Павлов с двумя стрелковыми отделениями занял на острове оборону. Вскоре взвод японских солдат с двумя ручными пулеметами подошел к границе. Из его состава пять солдат демонстративно перешли границу по льду, развернулись в цепь и двинулись к острову. Пограничники подпустили нарушителей на близкое расстояние и открыли по ним ружейно-пулеметный огонь. Японцы, прикрываясь ответным огнем, стали уходить за рубеж. Но удалось возвратиться лишь одному, и то тяжело раненному, четверо были убиты. Взвод противника, видя высокую точность огня, разбежался.

Спустя 10 минут к месту боя прибыла поддержка из отряда под командованием капитана Абрамова. Затишье продолжалось недолго. К 17 часам японцы подтянули до батальона пехоты, заняли оборону и выставили на позиции шесть станковых пулеметов.

Сосредоточение значительных сил противника вынудило командование отряда направить на заставу Ильинка дополнительно учебную маневренную группу с двумя станковыми пулеметами. Сюда же 1 апреля на усиление прибыл эскадрон 32-й кавалерийской дивизии.

Было принято решение — оставить на острове засаду с двумя ручными пулеметами, а остальным подразделениям занять оборону на советском берегу Уссури.

На рассвете два японских солдата в белых маскировочных халатах подползли к границе, забрали своих убитых и возвратились за рубеж7. Так закончилась эта провокация.

Многочисленные провокационные вылазки крупными силами японцы совершали на участке Посьетского отряда, рассчитывая захватить господствующие высоты. 26 февраля 1939 г. в районе заставы Синтуха взвод японских солдат вторгся на советскую территорию. Наряд в составе командира отделения Гузеватого и двух бойцов вступил с нарушителями в перестрелку. Все пограничники были ранены, но дали отпор провокаторам.

5 марта на этой же заставе на восточных скатах высоты «Пулеметная» наряд обнаружил до двух японских пехотных взводов, усиленных четырьмя ручными пулеметами. При приближении пограничников японцы без сопротивления отошли на маньчжурскую территорию.

На том же участке 10 марта большая группа японцев пыталась захватить пограничный наряд, но потерпела неудачу.

27 мая восемь японских солдат в районе заставы Новая Деревня углубились на советскую территорию до 15 метров и стали забивать колья. Такой способ выражения территориальных притязаний на посьетском участке самураи использовали довольно часто. Вылазка была сорвана прибывшей группой пограничников и взводом Красной Армии, но вскоре три японских офицера вновь нарушили границу. Пограничники открыли по ним огонь, и нарушители бежали за рубеж8.

Большинство попыток захватить пограничные высоты на советской территории закапчивалось провалом, по некоторые высоты японцами все же были захвачены еще до 1939 года. Среди них — в районе заставы Хунчун—Чертова гора (в июле 1938 г.), в районе заставы Новая Деревня (13 августа 1938 г.), в районе заставы имени Крайнова — высота Малая Чертова (18 июля 1937 г.), в районе заставы Пакшикори — высота 460,1 Сирумми (27 октября 1937 г.). На занятой территории японцы возвели инженерные сооружения, установили на огневых позициях пулеметы и орудия. С 1939 г. пограничники стали действовать более решительно, отражая силой оружия все вторжения на советскую территорию, а также освобождая ранее захваченные высоты на границе. На 11 господствующих высотах на границе были выставлены постоянные гарнизоны Красной Армии.

В конце мая — начале июня японцы спровоцировали боевое столкновение в районе пограничного знака № 7 заставы Хунчун, установленного на одной из высот. Провокация началась 30 мая. Два японских солдата произвели но лошадям, пасшимся вблизи границы, несколько выстрелов. Наряд ответного огня не открывал.

В ночь на 31 мая в этот район был выслан наряд в количестве трех человек. С рассветом пограничники заметили восемь японских солдат, шедших от границы. Это была засада с целью захвата пограничников. Обнаружив противника, наряд занял удобную для наблюдения позицию.

После неудавшегося нападения к исходу дня 31 мая около 20 вражеских солдат подошли к пограничному знаку № 7, вытащили веху, поставленную топографами, и разорвали в клочья висевший на ней флажок. Провокация была рассчитана на ответные меры малочисленного наряда, который должен был себя обнаружить, по и на этот раз пограничники проявили выдержку. Тогда днем 2 июня, пользуясь густым туманом, около 40 японских солдат вновь приблизились к тому же пограничному знаку. На этот раз противник изучал возможность занять высоту, разместить на пей постоянный гарнизон. По приказу коменданта участка Краскино старшего лейтенанта Ященко к исходу 2 июня на высоте у пограничного знака № 7 был выставлен постоянный наряд в количестве 10 человек с ручным пулеметом, к месту его расположения подвели телефонную связь. На усиление заставы Хунчун прибыла резервная застава комендатуры. Утром 3 июня на смену ночному наряду выступила группа в количестве 14 человек с двумя ручными пулеметами.

Нахождение на высоте постоянного укрупненного наряда лишило японцев возможности занять ее, выставить там свой гарнизон и поставить советскую сторону перед свершившимся фактом. Тогда они решили спровоцировать вооруженное столкновение. В полдень четыре японских солдата подошли к линии границы. К ним присоединились еще шесть человек. Провокаторы произвели два винтовочных выстрела по расположению наряда — как потом оказалось, это был сигнал к вторжению. И сразу же до трех взводов пехоты пошли в атаку. Их головной дозор из шести человек, маскируясь кустарником, заходил в тыл пограничникам. У западных скатов высоты «Яблоко» основные силы атакующих разделились на две группы и начали обхват с флангов, открыв сильный ружейно-пулеметный и гранатометный огонь. Одновременно с правого фланга на высоту развернула наступление пехотная рота. Пограничники подпустили врага на 200—250 м и открыли огонь. В этот момент еще одна, не обнаружившая себя пехотная рота открыла пулеметный огонь. Более четырех рот противника окружили небольшую группу воинов-чекистов. Оказавшись в огненном кольце, советские воины смело вступили в неравную схватку. В течение 40 минут шел ожесточенный бой. В составе наряда один пограничник был убит и двое ранены. Тогда командир группы старший лейтенант Филипских умелым маневром вывел бойцов из окружения и занял позицию на скатах высоты «Угловая». Во время прорыва получили ранения еще три красноармейца. Японцы, заняв высоту, приступили к отрывке на ней окопов. По неполным данным, в этой схватке японцы потеряли около 30 человек убитыми и ранеными.

Примерно через 50 минут после начала боя с заставы прибыло 20 человек под командованием коменданта участка старшего лейтенанта Ященко. Он объединил обе группы. Однако превосходство противника в силах было слишком велико, и комендант принял решение до подхода подкрепления в бой не вступать.

Через час после начала боя о происшествии получили донесение штабы отряда и 40-й стрелковой дивизии. К месту боя были немедленно направлены усиленная взводом полковой артиллерии стрелковая и пулеметная роты 118-го стрелкового полка и с заставы Новая Деревня — учебная маневренная группа в количестве 107 человек, а также полевой штаб пограничного отряда. Для руководства боем с группой командиров выехали начальник Посьетского отряда полковник К.Е. Гребенник и военком отряда батальонный комиссар Игнатов, командир 40-й дивизии комбриг В.К. Базаров.

К 19 часам все подразделения сосредоточились в указанном районе.

По прибытии на заставу Хунчун командование отряда и дивизии решило подтянуть дополнительные силы и выбить противника с советской земли, а затем занять все высоты, располагавшиеся на линии границы и в тылу нашей территории в районе столкновения.

В ночь на 4 июня к месту событий были дополнительно подтянуты части стрелковой дивизии, снайперские сборы — 53 человека и 20 бойцов с заставы Новая Деревня, 60 пограничников из гарнизона Посьет, проведена разведка высот, занятых японцами.

На рассвете пограничники задержали японского агента, который показал, что он направлен штабом японского полка с заданием выявить места расположения п количество войск вблизи границы, особенно артиллерии и конницы. В течение дня обе стороны не предпринимали активных действий.

Вечером командование приняло решение провести разведку. 16 разведчиков дивизии под руководством старшего лейтенанта Садыкова в сопровождении пограничников — командира отделения Карманова и красноармейца Даурцева вышли к высоте «Яблоко». Здесь противника не оказалось, и высоту сразу же заняло подразделение резервной заставы. В районе высоты «Круглой» японцы обстреляли разведку, одновременно по высоте «Яблоко» противник произвел четыре орудийных выстрела. Вражеским огнем были убиты два красноармейца-разведчика. Группа Садыкова под прикрытием пулеметного огня пограничников, располагавшихся на высотах «Яблоко» и «Огурец», отошла с границы.

Уход противника с высоты «Яблоко» без боя свидетельствовал о том, что японское командование, опасаясь крупного поражения, стало уходить с занятых им высот на советской территории. В связи с этим командование пограничных войск Приморского округа и 1-й Отдельной Краснознаменной армии приняло решение возвратить части дивизии и подразделения пограничников в места постоянной дислокации. На высоте «Яблоко» оставили стрелковый батальон РККА, а заставу Хунчун усилили группой резервной заставы пограничной комендатуры Краскино.

Наученные горьким опытом многих крупных поражений, особенно в районе озера Хасан, японцы опасались вступать в серьезные столкновения с советскими войсками и довольствовались стычками с мелкими пограничными группами, главным образом нарядами, имея 10—20-кратное превосходство.

Тем не менее после провала этой провокации они стали готовить новую, еще более крупную. В течение июня 1939 г. противник подтянул к границе до трех пехотных дивизий, сосредоточив главные силы против Хунчунского района9. 4 августа в этот район прибыло еще около 1200 солдат с артиллерией и танками10.

Ранним утром 18 августа, пользуясь густым туманом, японцы нарушили границу в районе заставы имени Крайнова и установили на склоне высоты Малая Чертова столбы для маскировочной сетки, Когда туман рассеялся, пограничный наряд обнаружил эти действия противника. К месту происшествия была выдвинута тревожная группа в 30 человек со станковым и ручным пулеметами под командованием начальника заставы лейтенанта Жидкова. В 12 часов группа вышла на высоту Малая Тигровая и с дистанции примерно 500 м открыла огонь по нарушителям. 25 японских солдат бежали с советской территории, прихватив с собой двух убитых и одного раненого. Учитывая большое скопление японских войск в данном районе, командование 40-й стрелковой дивизии направило в поддержку пограничникам стрелковую роту, которая заняла склоны высоты Малая Чертова, откуда только что бежал противник11. Рота и пограничники некоторое время оставались на своих местах с задачей не допустить захвата советской территории в этом районе.

23 августа японцы вновь пытались занять скаты высоты Малая Чертова. Утром два солдата нарушили границу, но после выстрелов наряда скрылись в расположении своих окопов. Через полчаса границу вновь нарушил японский солдат. Метким выстрелом снайпер Лобойко уничтожил его12.

В последующие дни в районе высоты Малая Чертова японцы совершили целую серию подобных провокаций.

Последняя попытка крупной вылазки на советскую территорию в районе пограничного знака № 7 была предпринята 10 октября. В 12 часов на виду пограничного наряда у границы сосредоточилось до 1000 пехотинцев с артиллерией. Шесть офицеров под прикрытием взвода пехоты вели наблюдение за пашей территорией. В 15 часов около 100 солдат, переодетых в гражданскую одежду, перешли границу и стали устанавливать проволочный забор. Пограничный наряд в количестве 18 человек под руководством начальника заставы лейтенанта Власова с 500 м открыл огонь по провокаторам из винтовок и двух ручных пулеметов. Два нарушителя границы были убиты и двое ранены, остальные бежали на маньчжурскую территорию. Установленный противником проволочный забор пограничники уничтожили. На месте нарушения границы был расположен усиленный наряд, на заставу Хунчун прибыли три армейских стрелковых взвода. Стрелковая рота поддержки, располагавшаяся на соседней заставе Новая Деревня, была приведена в боевую готовность13.

На хабаровском направлении провокационные нарушения границы военнослужащими японской армии начались с мая. 15 мая маньчжурский буксирный пароход, следуя вниз по течению Казакевичевой (Амурской) протоки в реку Уссури, зашел в наши воды, спустил две шлюпки, с которых нарушители производили промер протоки. При подходе к ним пограничного катера японцы удалились к пароходу, который отошел на фарватер и встал на якорь. Ранним утром с парохода вновь была спущена шлюпка с пятью человеками, которые продолжали промер глубин протоки. На этот раз пограничники задержали нарушителей. Однако провокаторы не успокоились. 17 мая с этого же парохода был высажен десант в составе двадцати двух человек на советский остров реки Амур. В вооруженной схватке с пограничниками один нарушитель был убит и трое ранены. Попытка занять советский остров провалилась14.

Наиболее значительные провокационные вылазки на хабаровском направлении японцы совершили на участке Бикинского отряда, где японское командование в конце мая попыталось захватить ряд островов на реке Уссури.

Утром 27 мая два японских бронекатера нарушили границу и подошли к одному из советских островов, захватили лодку пограничного наряда и высадили десант в количестве восьми человек. Налетчики окружили двух пограничников, несших службу. После короткой перестрелки наряд вырвался из окружения и вплавь стал переправляться на наш берег. Один из красноармейцев утонул, другой выплыл и доложил начальнику заставы о случившемся. На захваченный противником остров высадился 21 пограничник с двумя ручными пулеметами. К этому времени японцы покинули его. Но вскоре к острову подошли два бронекатера, один из них открыл огонь по пограничникам. Перестрелка продолжалась более часа. Затем катера начали высадку десанта на этот и соседний острова. Пограничники подбросили к месту боя еще 8 человек и выбили японцев. Забрав убитых и раненых, бронекатера возвратились на маньчжурскую пристань Дунаньчжень. Через три часа, приняв на борт около 90 солдат с двумя станковыми пулеметами, три бронекатера вновь направились к советским островам.

В связи с обострившейся обстановкой пограничники выставили на острова несколько усиленных нарядов и прикрыли все подступы к ним. Вблизи островов несли дозорную службу два малых пограничных катера (КМ). Военный совет 2-й Отдельной Краснознаменной армии придал Бикинскому отряду противотанковую батарею для уничтожения десанта и десантных средств15, стрелковый батальон с горной артиллерийской батареей. 28 мая на усиление прибыл также бронекатер из состава Амурской Краснознаменной военной флотилии с 60 курсантами-пограничииками школы младшего комсостава Казакевичевского отряда на борту. К месту происшествия выехал начальник пограничных войск Хабаровского округа комбриг А.А. Никифоров16.

Ранним утром 28 мая три катера противника подошли с юго-запада к острову № 124 и открыли по нему пулеметный огонь. Один из катеров начал высадку десанта численностью около 40 человек в непосредственной близости от группы пограничников, возглавляемой лейтенантом Гетманским, другой катер высадил десант такой же численности вблизи группы старшего лейтенанта Куркулова. Японцы с ходу открыли стрельбу по советским пограничникам.

Умело маскируясь, воины-чекисты ответили ружейно-пулеметным огнем. Израсходовав около 60 процентов боеприпасов и не имея к этому времени поддержки, лейтенант Гетманский решил отвести свою группу к основному ядру, располагавшемуся на острове, под командованием капитана Углова. Но это подразделение уже было связано боем на южной оконечности острова. Выйдя на западный берег, группа Гетманского залегла и стала обстреливать японский катер, который вел огонь по острову. Вскоре на помощь Гетманскому подошли группы под командованием заместителя политрука Мельникова и лейтенанта Степаненко. Третья группа под командованием старшего лейтенанта Куркулова при подходе к месту боя оказалась между катерами и десантом. Тогда Куркулов отвел пограничников на прежнее место расположения.

Видя, что японцы ведут особенно сильный фронтальный огонь, капитан Углов сосредоточил основные силы на своем левом фланге, подчинил себе группу Куркулова и перешел в наступление. Понеся большие потери, противник начал спешно отступать к катерам. В это время на остров прибыл начальник штаба Бикинского отряда капитан Матронин. Он принял на себя командование и сразу же всеми силами начал атаку, одновременно усилил огонь по катерам противника, которые один за другим стали загораться, терять управление, после чего их понесло вниз по течению. Вражеские солдаты, успевшие добраться до катеров, в панике выбрасывались в воду.

К концу боя на остров прибыли начальник пограничных войск Хабаровского округа комбриг А.А. Никифоров и начальник отряда майор М.Т. Крыловский, вскоре подошли два бронекатера Амурской военной флотилии, которые прикрыли огнем пограничный катер КМ, буксировавший горящий катер противника к острову № 129.

Во время двухдневного боя смертью храбрых пал красноармеец М.М. Жидков17, три бойца получили ранения. Противник понес крупный урон. Были уничтожены два сторожевых и один полицейский катера вместе с командами, значительная часть десанта.

Вражеское командование попыталось взять реванш за поражение. 29 мая недалеко от островов, где проходили бои, стали сосредоточиваться свежие силы японцев, сюда же они подтянули около 60 маньчжурских пехотинцев и более 30 всадников. В район островов № 121 и 124, против города Иман, подошли два сторожевых катера, на борту каждого из них было по два пулемета и команда по 10 человек18, прибыла артиллерийская батарея. Из тыловых районов под прикрытием дымовой завесы к границе против застав Козловская и Половинная выдвинулась воинская часть численностью до 500 человек. Советское командование для обороны островов и прилегающей к ним местности также привлекло значительные силы пограничников и армейские подразделения. На острове № 124 заняли оборону 55 пограничников и стрелковая рота, у острова находился пограничный катер КМ, а на берегу напротив него изготовились к бою взвод полковой артиллерии и взвод станковых пулеметов. Остров № 121 обороняли 50 пограничников, на берегу находились стрелковая рота, взвод полковой артиллерии и пулеметный взвод. На острове № 112 окопались 55 пограничников с девятью ручными и двумя станковыми пулеметами, на берегу заняли огневые позиции батарея и взвод полковой артиллерии. На реке в районе поселка Лончаково дежурил пограничный бронекатер в готовности принять на борт десантную роту для поддержки подразделений на всех ближайших островах.

Однако противник не решался с ходу высаживаться на советскую территорию. 29 мая японцы провели воздушную разводку, поело чего 30 мая 600 солдат прибыли в маньчжурский поселок Ситун, расположенный на берегу против острова № 12119. Войска продолжали подтягиваться и 31 мая. В Ситун прибыли пехотная рота, отдельные группы пехотинцев и кавалеристов. В соседний поселок Сипей подошло до взвода пехоты, эскадрон конницы. В этот же день стали сосредоточиваться силы и против советского острова № 110.

К исходу 2 июня против участка Бикинского отряда противник стянул пулеметный взвод и смешанный эскадрон 9-го пехотного полка и 7-й смешанной бригады, три пехотные и бомбометную роты 9-го пехотного полка, кавалерийский эскадрон. Все эти дни японские войска вели окопные работы и ремонт подъездных путей к границе20. Однако от очередной провокации противник воздерживался — в то время обстановка на Халхин-Голе складывалась не в пользу Квантунской армии.

Однако наращивание сил продолжалось. К 10 июня в четырех пунктах японцы сосредоточили 1140 солдат и офицеров маньчжурской пехоты из 7-й смешанной бригады, жандармский отряд численностью до 60 человек и 120 японских солдат, 6 орудий, 12 станковых и 26 ручных пулеметов. Кроме того, сюда подходили части 21-й смешанной бригады, действовавшие до этого против китайских партизан21. И все же японское командование так и не решалось на новую провокацию.

На забайкальском направлении японцы в 1939 г. устраивали частые провокации на участках Даурского и Нерчинск-заводского отрядов. Пользуясь большой отдаленностью границы от дорог и в связи с этим трудностями подхода необходимых пограничникам резервов, японцы на отдельных участках систематически вторгались на советскую территорию. В пределах Даурского отряда они нарушали границу в узких местах реки Аргунь.

25 января в районе заставы Средне-Аргунская три кавалериста под прикрытием девяти солдат вброд переправились на один из островов. Прибывшая к месту происшествия группа под командованием лейтенанта Кочергина открыла по нарушителям пулеметный огонь. Японские солдаты спешно покинули остров, но, как только пограничники вышли на него, засада противника с маньчжурской территории обстреляла их. Перестрелка вскоре прекратилась22.

31 января японцы на участке этого же отряда в районе Кайластуевской заставы устроили засаду на советском острове в районе протоки Гуран. 18 японо-маньчжурских солдат внезапно открыли огонь по наряду в пять человек, возглавляемому младшим лейтенантом Костенюком. Пограничники смело вступили в бой. Вскоре с заставы прибыла поддержка. Несмотря на численное превосходство, нарушители от меткого огня пограничников потеряли семь человек убитыми и ранеными и отступили23.

6 февраля в районе Ново-Цурухайтуевской заставы у старого русла реки Аргунь японо-маньчжурские солдаты открыли ружейно-пулеметный огонь по наряду, прикрывавшему колхозников, работавших на острове. Ответным огнем пограничники уничтожили пять провокаторов и вынудили остальных прекратить стрельбу. На другой день в район перестрелки прибыло 15 солдат, четверо из них нарушили границу и залегли на острове. Вскоре численность японцев увеличилась на 80 человек. Им противостояли 26 пограничников. Противник открыл огонь из станковых пулеметов и повел наступление. К этому времени на помощь подошли еще 17 пограничников. Объединив все группы, начальник заставы лейтенант Юшко отбил вражескую атаку, вывел из строя 10 солдат и офицеров и отбросил нарушителей за рубеж. Пограничники потеряли одного человека убитым и пять раненными24.

1 марта противник совершил провокационную вылазку на участке Даурского отряда в районе заставы Шарасун. Пять всадников подъехали к границе, трое из них спешились, установили ручной пулемет и открыли огонь по наряду, прибывшему на участок. В завязавшейся перестрелке пограничники подавили огонь провокаторов и вынудили их отойти в глубь маньчжурской территории25.

В марте, апреле, мае и начале июня крупные провокационные вылазки произошли на хабаровском и приморском направлениях. Получив отпор, японцы вновь попытались вызвать инциденты на отдаленных, труднодоступных участках, в том числе и на участке Даурского отряда. К полудню 10 июня в районе заставы Кайластуевская четыре японских солдата нарушили границу по старому руслу реки Аргунь и вышли на остров № 279. Их действия с разных сторон прикрывали три группы, каждая численностью 30 человек. С появлением усиленных пограничных нарядов противник покинул пределы советской территории.

Вооруженное столкновение с японскими и маньчжурскими солдатами на участке Нерчинск-заводского пограничного отряда произошло 25 января 1939 г. в районе заставы Средне-Аргунская, где группа пограничников под командованием лейтенанта Кочергина вела перестрелку с девятью японскими кавалеристами, нарушившими государственную границу.

12 февраля в районе стыка застав Ключевская и Олоневская два конных белогвардейца обстреляли наряд и ускакали в глубь маньчжурской территории. Минут через тридцать они возвратились, вторглись на советскую территорию, оскорбили пограничников и произвели по ним четыре выстрела. Прибывшие к месту происшествия начальник заставы старший лейтенант Матюгин с командиром отделения Масловым в рукопашной схватке саблями зарубили японских наемников26.

Крупную провокацию готовили японцы и на участке Нерчинск-заводского отряда. 13 февраля они сосредоточили против него 1000 солдат, 20 пулеметов, два горных и 10 зенитных орудий.

23 февраля три японских солдата нарушили границу у поселка Зоргол и пытались угнать колхозный скот в Маньчжурию. Нарушители обстреляли прибывший сюда пограничный наряд, одновременно началась ружейно-пулеметная стрельба с территории Маньчжурии. Ответным огнем двух нарядов под общим командованием младшего лейтенанта Соклакова один из провокаторов был убит, после чего бой прекратился27.

На другой день на этом же месте японцы открыли огонь по наряду в составе шести конных пограничников и прибывшей с заставы группе поддержки, но, потеряв пять человек, провокаторы отступили. В перестрелке легкое ранение получили старшина заставы Кузнецов и красноармеец Мартынов.

3 марта японцы устроили вооруженную провокацию в районе Буреинской заставы. Огонь по пограничникам, следовавшим вдоль границы, был открыт с маньчжурской территории. Метким выстрелом командир отделения Сазонов уничтожил японского унтер-офицера. Недалеко от места происшествия шесть японских солдат вторично обстреляли этот наряд. Пограничники открыли ответный огонь. На помощь противнику подошло до 30 человек, к нашему наряду — два отделения. Перестрелка продолжалась пять с половиной часов. Подоспевшая к месту боя резервная застава огнем станкового пулемета уничтожила нескольких японцев. После этого противник прекратил стрельбу28.

Основным районом провокаций на участке Нерчинск-заводского отряда японцы избрали заставу Зоргол. В январе на юго-западных скатах высоты 725 они возвели блиндажи, увеличили численность личного состава кордона, активизировали боевую подготовку, установили круглосуточное наблюдение за движением пограничных нарядов, систематически вели огонь из станковых пулеметов по советской территории.

Во второй половине февраля провокаторы дважды обстреливали пограничные наряды, а в марте два раза вели пулеметный огонь по советской территории.

2 апреля японские солдаты открыли ружейно-пулеметный огонь по нашему наряду. После этого начальник пограничных войск Забайкальского округа разрешил в особых случаях применять против налетчиков минометы. К исходу 2 апреля к месту происшествия с заставы прибыло 11 конных бойцов во главе с командиром отделения Скомороховым. С их появлением японцы прекратили стрельбу, но уже через полчаса пустили в ход два станковых пулемета. Тогда командование округа решило принять действенные меры по отражению возможного вторжения противника. Заставы Средне-Борзинской комендатуры были приведены в полную боевую готовность. Застава Зоргол усилилась 20 бойцами с двумя ручными и станковым пулеметами, комендатуре придали 2 миномета.

В полдень 3 апреля японцы открыли огонь по пограничному наряду из крупнокалиберных пулеметов. Имея численное превосходство в людях и вооружении, занимая хорошо оборудованные блиндажи на господствующих высотах, противник сковывал действия наряда, тем не менее пограничники не прекращали огня. Вскоре к ним прибыло три группы поддержки. Плотный огонь вынудил пограничников залечь на открытой местности. Находясь в невыгодных условиях, подразделения заставы и комендатуры не имели возможности подавить противника, находившегося в укрытиях, огнем стрелкового оружия. Тогда комендант участка капитан Карзонов с разрешения штаба отряда приказал применить миномет. Первым же попаданием была уничтожена вражеская огневая точка, стрельба противника ослабла. Воспользовавшись этим, группы поддержки вышли на намеченные рубежи и открыли ружейно-пулеметный огонь. При помощи минометного огня пограничники выбили противника из укрытий и нанесли ему крупный урон. Большая часть вражеских солдат была уничтожена, уцелевшие бежали в свой тыл29.

В район боя 5 и 7 апреля противник подтянул до четырех взводов пехоты и орудие, однако в течение месяца японцы не выходили к границе.

Боевые операции, проводимые пограничниками (в необходимых случаях совместно с подразделениями и частями Красной Армии), мужество, стойкость и героизм бойцов, командиров и политработников вызывали среди советских воинов, трудящихся страны чувство гордости за социалистическую Родину, укрепляли их веру в силу и непобедимость Советских Вооруженных Сил, еще теснее сплачивали трудящихся и армию с партией, народ с армией.

После разгрома японских провокаторов на острове № 124 на имя военкома Бикинского пограничного отряда поступило множество заявлений и писем от бойцов, командиров, рабочих и колхозников с просьбой послать их на самые опасные участки. Комсомолец-стахановец лесозавода № 4 Черепанов обратился к военкому с письмом, в котором просил зачислить его в пограничную часть и направить на участок границы, где происходят боевые действия. От родителей геройски погибшего пограничника М.М. Жидкова на заставу, где он служил, поступила телеграмма: «Вместе с вами скорбим о тяжелой для нас утрате сына — патриота нашей великой Родины. Мы горды тем, что наш сын пал смертью храбрых в защите священных границ»30. В телеграмме райкома ВЛКСМ, где до армии состоял на учете комсомолец Жидков, были такие слова: «Из наших рядов любой заменит погибшего стойкого товарища. Производственными показателями, повседневным овладением боевой, политической подготовкой будем крепить мощь нашей страны и всемерно повышать революционную бдительность»31.

Письма и посылки на пограничные заставы от трудящихся, пионеров и школьников шли нескончаемым потоком. Жены командиров помогали создавать уют на заставах. Когда уходили на задания большинство воинов, то приготовление пищи, уборку жилых и служебных помещений выполняли жены пограничников. Они брали на себя также обязанности медсестер по уходу за ранеными. В похоронах погибших воинов при защите советских рубежей принимали участие трудящиеся пограничных сел. Более 5 тыс. жителей окрестных сел и деревень приезжали проводить в последний путь погибшего в бою красноармейца М.М. Жидкова.

Многочисленные поражения не прошли бесследно для противника. После разгрома войск Квантунской армии на реке Халхин-Гол японское командование в октябре 1939 г. издало приказ, запрещающий армейским соединениям и частям, расположенным вблизи советской границы, вызывать хотя бы мелкие столкновения с Красной Армией. В приказе требовалось придерживаться мирной тактики. Издавая такой приказ, японские военные власти на территории Маньчжурии исходили из стратегических соображений политики Японии по отношению к СССР. После многократных крупных и незначительных, но важных в военном и престижно-политическом плане поражений в боевых столкновениях на границе японские правительственные и военные круги отдавали себе отчет в том, что в данный период они не способны военной силой добиться своих агрессивных целей и любые столкновения на границе с советскими войсками будут иметь серьезные последствия в дипломатических отношениях между СССР и Японией, что крайне невыгодно последней в сложившейся ситуации после заключения договора о прекращении военных действий на Халхин-Голе.

Приказ штаба Квантунской армии о недопущении военнослужащими провокационных выпадов на советско-маньчжурской границе положительно был встречен большей частью офицеров, участвовавших в боевых столкновениях на границе и на себе ощутивших силу Красной Армии и пограничников. Однако молодые офицеры, не участвовавшие в таких боях, отнеслись к приказу неодобрительно, считая его уступкой Советскому Союзу, недостойной императорской армии.

Продолжающиеся после этого провокационные вылазки на границе были прежде всего делом рук этой части японского офицерства. Тем не менее вооруженные столкновения, вызванные нарушением границы японскими военнослужащими, после этого приказа стали редким явлением и по характеру были мелкими.

Такие факты на приморском направлении имели место 7 ноября 1939 г. в районе заставы Угловая Хасанского отряда. В 15 часов 20 японских солдат подошли к линии границы, два из них углубились на советскую территорию до 15 м. Пограничный наряд и группы бойцов из части усиления РККА открыли по нарушителям огонь, после чего противник, не открывая ответного огня, отошел32.

16 июля 1940 г. японцы возобновили работы по укреплению захваченной ими в 1937 г. пограничной высоты Малая Чертова, работавшие нарушили границу, но без каких-либо действий на советской территории. Через несколько минут нарушители ушли в расположение гарнизона.

Провокационная вылазка произошла и на читинском направлении — здесь границу демонстративно нарушили небольшие войсковые группы в районе Ново-Цурухайтуевской заставы. После событий на Халхин-Голе это был единственный случай, тогда как в первом полугодии было более десяти, хотя и мелких, провокационных выпадов японских солдат на границе. 10 из них завершились боевыми столкновениями33.

29 ноября 1939 г. закончилась провалом провокационная вылазка 15 японских солдат в районе Хабаровска, пытавшихся захватить пограничный наряд34.

Всего до октября 1939 г. на советско-маньчжурской границе произошло 23 боевых столкновения в основном мелких масштабов, — все они закончились для противника поражением35.

Отдельные нарушения границы японо-маньчжурскими военнослужащими случались в 1940 г. Всего в 1940 г. на хабаровском направлении японо-маньчжурские солдаты 5 раз выходили на середину реки Амур с провокационными целями, но все эти происшествия заканчивались без вооруженных столкновений.

В целом же поведение японских властей и пограничных гарнизонов на всех направлениях было осторожным и подчеркнуто спокойным. С 1940 г. и до начала Великой Отечественной войны ни на одном дальневосточном участке границы не было ни одного вооруженного столкновения и ни одной попытки японцев захватить пограничные высоты36. Лишь 19 июня 1941 г., за два дня до нападения немецко-фашистских войск на СССР, в районе заставы имени Крайнова, у высоты Малая Чертова, два японских солдата вторглись до 100 м в пределы советской территории, но уже через 5 минут возвратились за рубеж, а в ночь на 20 июня там же японцы разобрали проволочный забор, установленный при захвате высоты Малая Чертова в 10—15 м от границы на территории СССР. Во избежание дальнейших инцидентов, возникавших при захвате японцами высот, многие из них были заняты постоянными гарнизонами Красной Армии.

Однако с прекращением провокационных вылазок на границе военнослужащих японской армии они первое время продолжали обстрелы с маньчжурской территории пограничников, населения и советской территории. На сухопутном участке Хабаровского округа с 1 ноября 1938 г. по 1 мая 1939 г. японцы 16 раз обстреливали пограничные наряды и советскую территорию. Имели место случаи обстрела советской территории даже артиллерией. 14 августа 1939 г. на участке Иманского отряда в течение 10 минут шла артиллерийская пристрелка иманского железнодорожного моста и поселка Графского. Осколки повредили крышу дома и кузов автомобиля37. 16 августа 1939 г. японская зенитная артиллерия обстреляла три советских самолета, совершавших учебно-тренировочные полеты над советской территорией вблизи границы в районе разъезда Рассыпная падь.

На забайкальском направлении в первом полугодии 1939 г. противник 10 раз обстреливал пограничные наряды и территорию, во втором — 11 раз38. Количество обстрелов после прекращения нарушения границы солдатами и офицерами японской и маньчжурской армий в последние месяцы 1939 г. и первом квартале 1940 г. возросло.

Провокации чаще всего совершались в тех же самых районах, где раньше происходили вооруженные столкновения. На забайкальском направлении — на участке Даурского отряда, на островах на реке Амур, на хабаровском направлении — на участках почти всех отрядов.

Обстрел обычно велся из стрелкового оружия, в отдельных случаях применялась и артиллерия. 19 января 1940 г. на приморском направлении японцы произвели 2 артиллерийских выстрела, снаряды разрывались в 350 м от границы на нашей территории в районе Рассыпной нади. 10 января японское зенитное орудие произвело два выстрела по советскому военному самолету, пролетавшему примерно в километре от границы на участке Гродековского отряда39. 1 ноября 1940 г. напротив города Иман японцы производили учебную артиллерийскую стрельбу, при этом восемь снарядов перелетели на советскую территорию.

На некоторых участках обстрел производился ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день. 15 ноября 1939 г. на участке Даурского отряда против заставы Богдановка японцы четыре раза вели огонь по группе военных топографов и пограничникам. 31 января 1940 г. из района пристани Восьми Балаганов хабаровского направления японцы дважды обстреливали пограничные наряды. С 13 по 16 февраля противник ежедневно обстреливал наряды застав Буреинская и Горбуновская. С маньчжурской территории провокаторы дважды открывали огонь но пограничникам на участке заставы Свербеево. 23 января 1940 г. группа маньчжурских полицейских в течение семи минут вела непрерывный огонь по наряду, двигавшемуся но льду Амура. На этом же участке 31 января японцы в течение двух часов с небольшими перерывами обстреливали на Амуре несших службу пограничников. 30 марта более 30 минут велся ружейно-пулеметный огонь по группе пограничников, проходивших вблизи границы на забайкальском направлении. 8 мая три японских солдата несколько минут вели стрельбу из винтовок по нашей территории в районе заставы Хинган.

Советские пограничники; имея строгую установку не поддаваться на провокации, не открывали ответного огня. Не достигая цели, даже наиболее реакционная часть японского офицерства с апреля 1940 г. стала реже применять и эту форму провокации. С 1 апреля по 10 июля 1940 г. японцы на всей советско-маньчжурской границе только шесть раз обстреливали пограничников и советскую территорию40. Прекратился массированный огонь. Обстрелы в большинстве случаев производились одиночными или несколькими винтовочными выстрелами.

Временами на отдельных участках обстрелы активизировались — главным образом на границе Хабаровского округа. Там в 1940 г. японцы 19 раз обстреливали территорию и местное население, 15 раз — пограничные наряды и в четырех случаях угрожали оружием через границу41. На границе Приморского пограничного округа японо-маньчжурские солдаты обстреливали советскую территорию, население и пограничников 10 раз. Столько же обстрелов имели место и на границе Забайкальского пограничного округа.

В первом квартале 1941 г. обстрелы хотя и редко, но продолжались, причем самым тревожным участком по-прежнему оставался хабаровский. Во втором квартале, когда фашистская Германия заканчивала подготовку к вероломному нападению на Советский Союз, обстрелы японо-маньчжурскими военнослужащими нашей территории, местных жителей и особенно нарядов участились. Такие факты на приморском участке имели место 16 апреля, 21 мая, а несколько раньше, 28 марта, из дзота в районе заставы Рассыпная падь японцы внезапно открыли огонь по взводу пограничной маневренной группы и ранили восемь человек. И тем не менее в самый напряженный период, накануне Великой Отечественной войны, поведение японцев на советско-маньчжурской границе по сравнению с прошлым было относительно сдержанным. Что касается маньчжурских военнослужащих, то многие из них неохотно подчинялись оккупантам, а иногда даже выступали против них. На полицейском кордоне Нюэрхэ, располагавшемся против Нижне-Вереинской заставы, личный состав поднял восстание, разгромил кордон, захватил оружие, переписку и перешел в Советский Союз.

Вынужденные поддерживать мирные отношения с нашей страной, японские милитаристы не отказались от агрессивных планов. Они сократили, но не прекратили провокации на границе. В этих целях стали шире использовать белогвардейские банды. Вылазки белогвардейцев на территорию СССР возросли с осени 1939 г., т. е. с того момента, когда в основном прекратились провокационные нарушения границы военнослужащими.

Бандитские налеты происходили и в первой половине 1939 г., в основном на забайкальском направлении, главным образом на участке Нерчинского отряда, по значительно реже, чем прежде, и менее дерзкие. 2 января на участке Марьинской заставы была задержана белогвардейская банда, совершившая в Июне 1938 г. налет на пограничный наряд и убившая красноармейца Александрушина42. На том же участке 9 января 14 конных белогвардейцев нарушили границу и открыли огонь по наряду. Ответным огнем пограничники уничтожили трех нарушителей, остальные скрылись на маньчжурской территории43.

Во время военного конфликта на Халхин-Голе по указанию японских военных властей реакционные белоэмигрантские организации в Харбине, Сахаляне и Цзямусы активизировали создание банд в приграничных районах, готовя их к заброске на советскую территорию44. Использовались они японцами в единичных случаях. За весь 1939 г. на границе Читинского пограничного округа бандиты пять раз вторгались в СССР с целью захвата сельских активистов, пограничников и совершения диверсионных актов45, но ни одна из вылазок не имела успеха.

Учитывая неэффективность действий белогвардейских банд, японцы практически прекратили их использование. В 1940 г. и первой половине 1941 г. белогвардейцы не сделали пи одной вылазки.

В предвоенные годы в связи с сосредоточением у границы крупных гарнизонов войск противника резко сократились нарушения рубежей гражданскими лицами с целью поиска лучших условий жизни, случайные переходы и вылазки контрабандистов, но большой процент нарушителей составляли шпионы и диверсанты. В 1940 г. свыше 19 процентов, в первой половице 1941 г. — 25 процентов из числа задержанных были уличены в связях с японской разведкой.

Изменились и пути движения нарушителей границы — часто используемые ранее контрабандные тропы оказались забытыми. Если провокационные нарушения происходили в районах, представлявших военно-стратегический интерес, то засылка агентуры разведывательными органами осуществлялась часто на местности, не используемой ранее другими нарушителями. Но шпионов не спасали от возмездия ни волчьи тропы, ни основательная специальная подготовка. В 1940 г. и первой половине 1941 г. пограничники задержали сотни агентов противника.

Каждое задержание лиц, действовавших по заданию японской разведки, прошедших специальную подготовку, требовало от пограничников предусмотрительности, умения разгадать все ухищрения такого рода нарушителей границы.

4 июля 1940 г. на рассвете наряд заставы Васильевская Бикинского отряда обнаружил в зарослях тростника реки Уссури лодку. К месту происшествия была выслана тревожная группа. Недалеко от лодки замаскировался пограничник Лозенко. В его задачу входило не допустить ухода лазутчика за рубеж. Обнаружив преследование, опытный японский разведчик возвратился к месту своей высадки. Лозенко умелым приемом отрезал ему путь к лодке, а затем после неоднократного предупреждения метким выстрелом уничтожил нарушителя. Изъятые у убитого документы и вещи свидетельствовали о принадлежности его к японской разведке46.

15 августа наряд заставы имени Котельникова Гродековского отряда обнаружил следы на границе. Поиск возглавил начальник заставы старший лейтенант Еремчев. Опытный агент запутывал следы, но далеко уйти не успел. Вскоре был настигнут и в перестрелке убит, но при этом тяжелое ранение получил и Еремчев47.

В условиях обострившейся обстановки на советско-маньчжурской границе население приграничных районов все более активно участвовало в охране советских рубежей. На всех участках советско-маньчжурской границы, охранявшихся четырьмя округами пограничных войск: Западно-Сибирским, Забайкальским, Хабаровским, Приморским, — к середине 1940 г. действовали 222 бригады и 606 групп содействия общей численностью около 8900 человек. Большинство этих бригад находилось в более густонаселенных пограничных районах Дальнего Востока и Сибири: в Хабаровском их численность достигала 3400 человек и Приморском — более 4 тыс. человек48.

Члены бригад и групп содействия не только сами активно помогали пограничникам, но и привлекали для этой цели население. 9 ноября 1939 г. член бригады содействия поселка Конкаво Читинской области Титов умело задержал бандита, нелегально пробравшегося из-за рубежа. Поздним вечером к нему на квартиру зашел неизвестный и попросился переночевать. Титов согласился, но, ссылаясь на строгий пограничный режим, попросил показать документы. Не имея их, пришелец сказал, что он охотник, а документы оставил в лесной сторожке. Хозяин дома, якобы поверив этому, спокойно попросил жену приготовить чай, а сам под благовидным предлогом вышел во двор, быстро собрал активистов и вместе с ними задержал неизвестного, который оказался главарем банды, неоднократно привлекавшимся к уголовной ответственности в Монголии. Подобные случаи отмечались и на других участках границы.

Японские милитаристы не ограничивали свою разведывательную деятельность против СССР только засылкой агентуры. В этих целях командование Квантунской армии широко использовало авиацию. До мая 1939 г., до развязывания вооруженного конфликта на Халхин-Голе, воздушная разведка противником проводилась лишь на отдельных направлениях, кратковременно, на глубину от нескольких сот метров до шести километров49. С января по май японские самолеты семь раз нарушали советскую границу.

С мая 1939 г. нарушения границы японскими самолетами стали приобретать систематический характер. 6, 7, 9, 11 и 29 мая границу нарушили в семи случаях 18 самолетов. Менялось направление разведывательных полетов. Если в январе — апреле 1939 г. наибольшее количество нарушений советского воздушного пространства приходилось на участок Благовещенского отряда, то с мая 1939 г. японцы стали активно вести воздушную разведку на приморском направлении. С 6 по 9 мая 1939 г. их самолеты пять раз углублялись на нашу территорию в районе станции Пограничная. 11 мая воздушная граница была нарушена на участке заставы Полтавка Гродековского отряда. Несколько подобных нарушений на участке этого и Посьетского отрядов было в июне и августе 1939 г. Увеличилось время и глубина залета. В отдельных случаях воздушное пространство одновременно нарушали несколько самолетов. 11 мая на участке Гродековского отряда границу перелетели одновременно девять легких бомбардировщиков под прикрытием трех истребителей и углубились почти на восемь километров на территорию СССР50. 16 августа японский самолет в течение часа находился над советской территорией на участке заставы имени Краева. Глубина залета составила 25 км.

С октября 1939 г., после событий на Халхин-Голе, японское командование вынуждено было сначала сократить, а затем прекратить провокации на сухопутной границе, но одновременно активизировало разведывательные полеты над советской территорией. В середине октября 1939 г. штаб Квантунской армии разработал план разведывательных полетов по выявлению железнодорожных мостов и других важных объектов Приморья на глубину до 40 км.

Всего в 1939 г. японские самолеты в 63 случаях нарушали нашу границу, в том числе 11 раз на забайкальском51, остальные на хабаровском, но большей частью на приморском направлениях.

В первой половине 1940 г. японские самолеты стали активно вторгаться в советское воздушное пространство и на забайкальском направлении. В отдельные дни они совершали там по нескольку залетов. 5 и 6 февраля на участках Аргуньской и Усть-Уровской комендатур граница нарушалась ими 11 раз, в двух случаях вторгались одновременно по два самолета52, т. е. за два дня граница здесь нарушалась столько же раз, сколько за весь 1939 г. 5 апреля в районе Джалинды одиночные самолеты девять раз пересекали пограничный рубеж53. 4 мая японский самолет в районе горы Карабон и заставы Усть-Серебрянка дважды углублялся в воздушное пространство СССР до 5 км. 18 мая японский бомбардировщик три раза залетал на советскую территорию на участке Нерчинского отряда54.

На советско-маньчжурской границе японские самолеты на хабаровском направлении 14 раз нарушали границу (одиночными самолетами — три раза в январе, три — в феврале, шесть — в первой половине марта, один — в мае и один — 1 июля). В одном случае, 25 мая, около устья реки Бурея, был групповой (в составе трех самолетов) залет на советскую территорию.

На приморском направлении за три месяца (апрель-июнь) 1940 г. японские самолеты пять раз совершили нарушения (два раза в апреле, один — в мае и два — в июне). По времени, глубине и дальности полета на этом направлении они были значительно большими, чем на хабаровском и забайкальском. В одном случае самолет-нарушитель углубился на девять километров и следовал вдоль границы 31 км, в другом — залетел на глубину 17 км и в третьем — до 18 км, пролетев вдоль границы около 80 км.

Воздушная разведка японцами активно продолжалась во втором полугодии 1940 г. и первом — 1941 г. Об интенсивности ее свидетельствуют такие данные: только с октября 1939 г. но октябрь 1940 г. японские самолеты 83 раза нарушали советское воздушное пространство со стороны Маньчжурии, залетая в отдельных случаях в его глубину до 33 км. Большинство нарушений было на хабаровском направлении. Здесь японские самолеты 30 раз вторгались в пределы СССР55.

Против самолетов-нарушителей применялись все виды оружия и истребители Красной Армии. 11 мая 1940 г. самолет противника был приземлен истребителем на советской территории56. 9 нюня летчик силон оружия приземлил еще один японский самолет в 18 км от границы.

Примечания

1. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 568.

2. См. там же, с. 374.

3. См. там же, с. 575.

4. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 570—571.

5. См. там же, с. 603.

6. См. там же, с. 635—636.

7. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 586 —589.

8. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 585.

9. См.: Пограничные войска СССР, 1939—1941 гг., с. 633.

10. См. там же, с. 635.

11. Высоту Малая Чертова японцы заняли в 1937 г. и возвели на ней укрепления.

12. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с, 643.

13. См. там же, с. 650—651.

14. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 602—603.

15. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 605—606.

16. См. там же, с. 606—607.

17. Пограничник М.М. Жидков посмертно награжден орденом Ленина, его именем названа застава, где он служил.

18. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 613.

19. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 614.

20. См. там же, с. 617.

21. См. там же, с. 632.

22. См. там же, с. 565.

23. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 565.

24. См. там же, с. 567.

25. См. там же, с. 572.

26. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 569—570.

27. См. там же, с. 571.

28. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 572—373.

29. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 589—593.

30. Там же, с. 654.

31. Там же.

32. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 655.

33. См. там же, с. 672—673.

34. См. там же, с. 675.

35. См. там же, с. 674.

36. См. там же, с. 734, 742, 746.

37. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 637—638.

38. См. там же, с. 673.

39. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 701.

40. См. там же, с. 699—701.

41. См. там же, с. 730.

42. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 563.

43. См. там же.

44. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 594.

45. См. там же, с. 673.

46. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 698—699.

47. См. там же, с. 715.

48. См. там же, с. 655.

49. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 564.

50. См. там же, с. 601.

51. См. там же, с. 673.

52. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 679—680.

53. См. там же, с. 687.

54. См. там же, с. 689—690.

55. См. там же, с. 731.

56. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 601.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты