Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

• Элитная недвижимость юбк смотрите на http://crimean.estate.

Крупный капитал и нацизм в середине 20-х годов

Читателю уже известны связи с крупным капиталом, имевшиеся у нацистских лидеров. Последствия провала путча в Мюнхене, резко ослабившие германский фашизм, умерили интерес монополий к нему; не способствовала этому вся обстановка 1924—1925 гг. в стране — постепенное улучшение экономической конъюнктуры и возврат к буржуазно-демократическим методам правления.

Нехватка средств у фашистов стала перманентным явлением. Были серьезные затруднения с изданием «Фёлькишер беобахтер», их удалось преодолеть только вследствие благожелательности владельца одной из мюнхенских типографий, единомышленника нацистов Мюллера1. В Саксонии очень полезным оказался фабрикант Мучман, связавший гитлеровцев со своими коллегами и обеспечивший кое-какие субсидии2. Но все это едва ли могло устроить нацистских главарей, которым нужны были средства для развертывания пропаганды, содержания штурмовых отрядов. Упрочение связей с крупным капиталом, причем в важнейших центрах его сосредоточения — Рурской области, Берлине, Гамбурге, было основной задачей фашистской партии, без чего ее существование вообще лишалось смысла.

С этой целью Гитлер с весны 1926 г. предпринял серию поездок в крупнейшие промышленные центры страны, где выступал, несмотря на запрет вести политическую пропаганду, перед обширными аудиториями представителей «делового мира». Он умело играл на тех настроениях германского бизнеса, которые были созвучны антидемократической программе фашизма, хотя в то время они еще далеко не совпадали с ней, особенно в части методов; последние казались многим представителям крупного капитала слишком радикальными, могущими повлечь за собой нежелательную реакцию со стороны организованного рабочего класса. В апреле 1926 г. Гитлер произнес речь в гамбургском «Клубе 1919 г.», в который входили капиталисты, реакционные политические деятели и т. п. Главная цель, не уставал твердить Гитлер, — уничтожение марксизма, причем, как он несколько раз повторил в течение речи, его следует безжалостно выкорчевать. Вновь и вновь фюрер провозглашал, что, «имея 14—15 млн. марксистов, пацифистов и т. п., вы не можете вести никакой борьбы: ни развернуть приготовления внутри страны, ни начать настоящей войны»3. Таким образом, внутренний переворот в направлении крайней реакции мыслился прежде всего как предпосылка к реваншу вовне.

Спустя два месяца нацистский главарь изложил свою программу подготовки борьбы за «жизненное пространство», ликвидации демократии, идей интернационализма и т. д. в самом центре тяжелой промышленности Рура — Эссене. Фашистская пресса с удовлетворением цитировала отзыв органа рурских монополий — газеты «Рейниш-Вестфелише цейтунг», которая была в восторге от речи Гитлера.

Проводя эту кампанию, нацистская верхушка оказалась, однако, перед серьезной опасностью, которая грозила поставить под удар весь план «сближения с бизнесом». В 1926 г. всю страну охватило движение за конфискацию имущества бывших князей; оно нашло приверженцев и среди рядовых нацистов, возмущенных перспективой выплаты бывшим владетельным домам, свергнутым Ноябрьской революцией, колоссальных средств в виде «возмещения убытков». Резолюция ганноверского совещания «рабочего содружества» (январь 1926 г.) гласила, что страшнейшая нужда не допускает выплаты сотен миллионов бывшим князьям, «которые в своем большинстве не способствовали» делу нацистов. Вместе с тем здесь говорилось, что «содружество» ни в коей мере не предваряет решения центрального руководства4.

Но такого рода оговорка не меняла того, что подобные резолюции шли вразрез с намерениями Гитлера и его клики. Речь шла не только о возможности завоевания аристократии на сторону фашизма, но о гораздо большем: о незыблемости частной собственности. И 14 февраля Гитлер во всех подробностях разъяснил это гаулейтерам, созванным на совещание в северобаварский город Бамберг. Присутствовавший на совещании Геббельс записал: «Право должно быть правом! Также по отношению к князьям. Принцип частной собственности нельзя поколебать!»5 Гитлер сказал также: «Для нас нет сегодня князей, есть только немцы». Титулованные особы могли быть довольны фашистским главарем, и после того, как они добились желаемого возмещения, часть полученных ими средств оказалась в кассе нацистской партии.

Руководители «рабочего содружества» не отстаивали своей точки зрения; даже наиболее шумный из них — Геббельс промолчал (он уже решил переметнуться на сторону Гитлера). Это позволило фюреру в весьма короткий срок ликвидировать беспокоившую его группировку под тем смехотворным предлогом, что нацистская партия сама является «большим содружеством», так что другим в ее составе нет места.

С тем большей энергией продолжались усилия по завоеванию монополистов. В марте 1927 г. Гесс в письме к немцу-единомышленнику, проживавшему в Англии, с большим удовлетворением отмечал успехи Гитлера на поприще «обработки» бизнесменов, достигнутые в 1926 г., и сообщал о предстоящем, третьем по счету, «докладе» его в Эссене6.

Из дневника Геббельса известно, что, проживая в то время на промышленном Западе страны, он действовал в том же направлении. Так, еще 21 августа 1925 г. он записал, что крупный промышленник Арнольд (дело происходило в Хаттингене) во всем согласен с ним. Побывав там вновь 15 января 1926 г., Геббельс отметил: «Возможно, мы получим деньги»; их источник не вызывает сомнений. В записи от 3 февраля говорится о встрече с ведущим промышленником Рейнской области фон Бруком: «Наконец, столп экономики. С этим человеком можно сотрудничать». Характерна и запись от 14 ноября 1925 г.: «Оснабрюк. Вечером выступление перед буржуа... Неистовая овация». Подобное «сотрудничество» существовало не только на Рейне. Известно, например, откровенное обращение местной организации нацистов к химическому магнату Р. Бошу (май 1927 г.) : «Доверительно. Многоуважаемый господин! Программа национал-социалистской партии предусматривает защиту приобретенной законным образом собственности... Только она в состоянии эффективно противодействовать террору со стороны левых. К сожалению, это невозможно без значительных средств»7.

Такие обращения рассылались в глубокой тайне. Публично же нацисты яростно отрицали свои связи с крупным капиталом; так, нацистская газета «Франкфуртер беобахтер» была снабжена характерным подзаголовком — «Единственная не находящаяся на службе капитала газета Франкфурта»8. Нацисты упорно распространяли лживую версию, будто все расходы покрываются ежемесячными взносами и дополнительными сборами с членов партии9.

Между тем средства требовались огромные; ведь помимо издания газет, брошюр и листовок, фашисты тратили крупные суммы на проведение массовых собраний, митингов и походов, транспортировку штурмовых отрядов, перевозку своих приверженцев на съезды партии, проводившиеся с 1926 г. более или менее регулярно. Много денег шло на содержание неуклонно разбухавшего административного аппарата, а также на удовлетворение непомерных личных потребностей Гитлера с его стремлением разъезжать в роскошных машинах, жить в дорогих отелях и содержать виллу в Берхтесгадене.

Усилия завербовать на сторону нацизма крупнейших представителей монополистического капитала приносили плоды. Наиболее важное значение в этом смысле имело привлечение Кирдорфа, возглавлявшего Союз горнодобывающей промышленности Рура и распоряжавшегося обширными фондами Союза (а также Объединения металлургической промышленности Северо-Запада). Он впервые встретился с Гитлером летом 1927 г., и беседа между ними продолжалась 4.5 часа. Заинтересованность старого реакционера идеями нацистского главаря оказалась столь велика, что он предложил последнему изложить их в сжатом виде с целью широкого распространения. В августе 1927 г. текст был представлен. Прежде всего здесь декларировалась необходимость завоевания жизненного пространства. Чтобы добиться этого, «новое движение категорически отвергает любое деление на сословия или классы и провозглашает... безусловный авторитет личности». Гитлер обещал монополиям свободу развития и защиту со стороны национал-социалистского государства. В конце брошюры он пел дифирамбы армии и предсказывал сближение ее с фашизмом впоследствии10. Стремясь сделать идеи нацизма достоянием максимального числа «сильных мира сего», Кирдорф разослал брошюру Гитлера почти двум тысячам ведущих деятелей промышленности, банков и торговли11.

Нацисты хотели также заручиться поддержкой реакционных элементов за пределами Германии. Наиболее известным из зарубежных покровителей германского фашизма был англо-голландский нефтяной король Детердинг; связи с ним значительно упростились после того, как он купил имение на территории Германии, в Мекленбурге12. В немецкой печати вновь и вновь появлялись сведения о том, что нацисты получают финансовую поддержку из фашистской Италии. Есть документы, свидетельствующие о глубокой заинтересованности фашистов в помощи из-за рубежа. Такова, например, доверенность, выданная Гитлером в январе 1924 г. (когда он находился в тюрьме) нацисту К. Людеке на предмет агитации в пользу нацизма в США, «особенно же сбора для этой цели денежных средств»13. Сохранилось также письмо Гиммлера Рему, уехавшему во второй половине 20-х годов в Боливию, с аналогичной просьбой в отношении тамошних состоятельных людей14. В целом можно сказать, что еще в эти годы фашисты, несмотря на отсутствие непосредственной заинтересованности в их услугах, сумели установить весьма полезные для себя контакты с монополистами и завербовать на свою сторону некоторых магнатов капитала, убедить их в том, что только нацистская партия способна выполнить их предначертания. А о том, к чему они сводились, наглядно свидетельствует, например, высказывание одного из деятелей рурской промышленности, Генрихсбауэра: «Я глубоко убежден, что нынешняя система анонимного демократического парламентаризма со временем уступит место новой системе, которая будет основана на ответственности вождя и преданности ему свиты и будет обладать существенным родством с итальянским фашизмом»15.

Примечания

1. Görlitz W., Quint H. Op. cit., S. 285.

2. Hoegner W. Die verratene Republik. Geschichte der deutschen Gegenrevolution. München, 1958, S. 196.

3. Jochmann W. Im Kampf um die Macht, S. 103, 114, 116; Vogt M. Zur Finanzierung der NSDAP zwischen 1924 und 1928. — «Geschichte in Wissenschaft und Unterricht», 1970, N 4, S. 242.

4. Kûhnl R. Die nationalsozialistische Linke 1925—1930. Meisenheim am Glan, 1966, S. 298, 299.

5. Das Tagebuch von Joseph Göbbels 1925/26. Stuttgart, 1960, S. 63.

6. «Journal of Modern History», 1964, December, p. 430—431.

7. Das wahre Gesicht des Nationalsozialismus. Theorie und Praxis der NSDAP. Magdeburg, 1929, S. 44.

8. Schön E. Die Entstehung des Nationalsozialismus in Hessen. Meisenheim am Glan, 1972, S. 84.

9. Orlow D. The History of the Nazi Party 1919—1933, v. 1. Pittsburg, 1969, p. 109.

10. Hitler's Secret Pamphlet for Industrialists 1927. — «Journal of Modern History», 1967, September, p. 358—364.

11. Один из наиболее активных буржуазных историков, пытающихся преуменьшить связи нацистской верхушки с монополиями, Г. Тернер, не может, однако, скрыть значения, которое имело для фашистов привлечение на их сторону Кирдорфа. — Turner H. A. Faschismus und Kapitalismus in Deutschland. Göttingen, 1972, S. 84.

12. Görlitz W., Quint H. Op. cit., S. 279, 285.

13. Ludecke K. I Knew Hitler. New York, 1937, p. 190—191.

14. Mannvel R., Fraenkel H. Heinrich Himmler. London, 1965, p. 257.

15. См.: Stegmann D. Zum Verhältnis von Grossindustrie und Nationalsozialismus 1930—1933. — «Archiv für Sozialgeschichte», Bd. XIII, 1973, S. 410.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты