Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

Здесь уроки китайского языка для начинающих с нуля по доступным ценам.

Предшественники фашизма и первая его волна

В генезисе французского фашизма причудливо переплелись элементы традиционной консервативно-националистической реакции (Э. Дрюмон, М. Баррес, Ш. Моррас) с анархо-синдикалистским революционаризмом (Ж. Сорель, Ж. Валуа), этот последний играл, правда, гораздо менее важную роль. Сказывалось также наследие традиций бонапартизма и буланжизма, реакционных течений, отличавшихся искусством мобилизации масс.

Существенная роль в генезисе французского фашизма принадлежала «Аксьон франсэз», организации, идеология которой представляла собой сплав самых разнообразных реакционных учений. Ее истоки восходят к концу XIX в., когда во Франции кипели политические страсти вокруг «дела Дрейфуса». Ядром идеологии «Аксьон франсэз» являлся так называемый интегральный национализм, который расшифровывался следующим образом: классовый мир, строгая иерархия, корпоративизм; все это под эгидой монархии. Писания лидера «Аксьон франсэз» Морраса проникнуты тоской по «старому порядку», сметенному Великой Французской буржуазной революцией. Однако было бы ошибкой видеть в Моррасе чудаковатого реакционного мечтателя. «Краеугольный камень его доктрины — не монархизм, а решительный антидемократизм»1, — верно подметил американский ученый Э. Тенненбаум. Монархизм в интерпретации Морраса предвосхищал фашистский принцип «вождизма». В борьбе с политическими противниками «Аксьон франсэз» использовала отряды «королевских молодчиков», в которых нетрудно различить прообраз сквадристов или штурмовиков.

«Аксьон франсэз» — важное звено в процессе генезиса фашизма, причем не только французского. Ее история прежде всего обнажает тесную генетическую связь между фашизмом и традиционной консервативной реакцией. Именно поэтому многие историки, интерпретирующие фашизм как явление «революционное» (Ю. Вебер, Э. Тенненбаум и др.), стремятся преувеличить дистанцию между «Аксьон франсэз» и фашистскими движениями. Действительно, в отличие от фашистов она не ставила своей целью «прямое действие», а ограничивалась преимущественно пропагандой. Для нее характерна откровенная элитарность. «Аксьон франсэз» не прилагала энергичных усилий для завоевания масс, выполняя миссию интеллектуального генштаба реакции. Через ее школу прошли представители самых различных течений: анархо-синдикалист Ж. Валуа, лидер французских фашистов — «франсистов» — М. Бюкар, фашиствующие литераторы П. Дриё ля Рошель и Р. Бразийяк, будущие «кагуляры» и вишисты. Петэновская «национальная революция» многое заимствовала из идейного багажа Морраса, который в годы войны вместе со своими сторонниками, естественно, оказался в лагере коллаборационистов.

Идеи «Аксьон франсэз» имели сильный международный резонанс, прежде всего в романоязычных странах. Их влияние испытали бельгийские рексисты, фашистские группы из франкоязычных кантонов Швейцарии, румынские фашисты. Лидер бельгийских рексистов Л. Дегрель называл Ш. Морраса «интеллектуальным отцом всех европейских фашизмов»2.

В деятельности «Аксьон франсэз» с особой выразительностью прослеживается взаимосвязь между генезисом фашизма и кризисом буржуазной культуры. Интеллектуалы из этой организации осуществляли своеобразный синтез многочисленных реакционных тенденций, разъедавших культуру буржуазного общества. Таким образом, у французского фашизма была собственная идейно-политическая генеалогия. «Если фашизм не достиг успеха во Франции в 20-х и 30-х годах..., — справедливо заметил американский историк Р. Сауси, — то уж во всяком случае не потому, что фашистские и профашистские идеи не имели четко различимых корней во французской политической и интеллектуальной традиции»3.

Автохтонные истоки имел и английский фашизм. Сравнительно высокая степень социальной стабильности, общественная структура с явным преобладанием рабочего класса над мелкобуржуазными слоями, политическое искусство английской буржуазии — все это ограничивало возможности вызревания и распространения фашизма. Появление его эмбрионов было прежде всего обусловлено специфическим колониальным характером британского империализма. Великодержавный имперский национализм и джингоизм создавали подходящие идейные и психологические предпосылки для фашистских тенденций. Даже те буржуазные историки, которые стремятся преуменьшить роль внутренних факторов в развитии английского фашизма, видят его прямых предшественников в ольстерских волонтерах Э. Карсона, взбунтовавшихся в марте 1914 г. против ирландской политики либерального правительства. Акция ольстерцев привлекла внимание В. И. Ленина. «Эти аристократы, — по его словам, — поступили как революционеры справа и тем разорвали все и всякие условности, все покровы, мешавшие народу видеть неприятную, но несомненную действительность классовой борьбы...»4.

К предшественникам английского фашизма, кроме ольстерцев, американский историк Р. Беневик относит основанную в 1902 г. Лигу британских братьев. Выступая под лозунгом «Англия для англичан!», эта организация требовала ограничения иммиграции, вела антисемитскую пропаганду в районе Ист-Энда5. В связи с генезисом британского фашизма Беневик упоминает и возникшую в 1915 г. Британскую имперскую лигу.

В ольстерцах видели своих предтеч люди Мосли. Один из ведущих идеологов Британского союза фашистов Аллен писал, что если бы не война, ольстерское движение преодолело бы ограниченность первоначальных целей и превратилось бы в «восстание против всей теории и системы британской демократии. Ольстерское движение фактически было первым фашистским движением в Европе...»6 В фигурах С. Родса и Э. Карсона Аллен видит прообразы вождей фашистского типа. Он только сожалеет, что эти люди родились слишком рано7.

Хотя в странах Бенилюкса и Скандинавии и сложились определенные предпосылки для фашизма, но выражены они были не всегда достаточно четко. Острота социальных противоречий смягчалась в большинстве из них искусным маневрированием господствующих, классов. За исключением Бельгии эти страны не участвовали в первой мировой войне. А Бельгия находилась среди победителей и сумела довольно быстро восстановить разрушенную экономику. Правда, серьезные возможности для националистической реакции таились в неразрешенных национальных и даже языковых проблемах. Франкоязычные валлонские области были более развитыми, их буржуазия доминировала в Бельгии. Буржуазия фламандских провинций использовала в конкурентной борьбе с валлонскими соперниками накопившееся недовольство широких слоев населения. Не случайно первые организации фашистского типа возникают среди фламандских националистов.

Глубокие корни имел фашизм в Австрии. У него было немало общих предтеч с германским нацизмом (пангерманизм Шенерера, социальный клерикализм Люэгера, национальный социализм Р. Юнга). Следует добавить к этому схожесть политической и социально-психологической ситуации в Германии и Австрии после первой мировой войны. Австрийский национализм был уязвлен утратой былого имперского величия, превращением Австрии по Сен-Жерменскому договору в одну из малых стран Европы.

Приход к власти в Австрии социал-демократов, образование коммунистической партии, революции в Венгрии и Баварии — все это мобилизовало реакцию и способствовало созданию еще в 1919 г. хеймвера, организации фашистского типа. В пограничных провинциях хеймвер, состоявший из зажиточных крестьян, мелких торговцев и предпринимателей, был нацелен на враждебные действия против соседних с Австрией, прежде всего славянских, государств. Австрийские капиталисты щедро финансировали фашистов. Только объединение штирийских промышленников в 1921 г. предоставило в распоряжение хеймвера 5 млн. крон8.

Между австрийской и германской реакцией существовали постоянные контакты. У истоков австрийского фашизма стоял, например, майор В. Пабст, организатор убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург. После провала капповского путча он надолго обосновался в Австрии, где стал одним из руководителей хеймвера.

Будущий глава этой фашистской организации князь Э.-Р. Штаремберг, находясь в 1923 г. в Баварии, принимал участие в «пивном путче».9. Одной из ветвей австрийского фашизма стала нацистская партия, представлявшая собой филиал НСДАП. Другой его ветвью был хеймвер, где наряду с пангерманскими тенденциями сохранилось стремление лавировать между Гитлером и Муссолини.

Первая официально назвавшая себя фашистской организация появилась в Англии в 1923 г. Ее основательницей была Р. Линторн-Ормэн, внучка фельдмаршала. Данные о численности «Британских фашистов» колеблются в больших диапазонах. Ближе к истине осторожная оценка Р. Беневика: свыше 1000 членов10. Как пишет английский историк К. Кросс, эта организация появилась на свет в психологически подходящий момент: «Приход к власти лейбористской партии в январе 1924 г. казался тысячам изолированных друг от друга представителей среднего и высшего класса прелюдией к красному террору, который положит конец собственности и поставит под угрозу женскую добродетель»11.

В конце 1924 г. в качестве лидера «Британских фашистов» выдвинулся генерал Блэкни, который был прежде управляющим Египетской государственной железной дороги. Его заместителем стал отставной адмирал Армстронг, специально ездивший в Италию изучать фашистский опыт. И К. Кросс и Э. Нольте характеризуют английских фашистов «первого часа» как «вспомогательный отряд консерваторов»12. Во время всеобщей стачки 1926 г. фашисты предложили свои услуги консервативному правительству. Жесткий курс консерваторов в этот период вполне удовлетворял фашистов; основную часть их энергии поглощали внутренние склоки.

Особенно четко прослеживается взаимосвязь подъемов и спадов фашистского движения с колебаниями политического маятника в межвоенной Франции. После вспышки активности экстремистской реакции в 1919 г. вплоть до 1924 г., т. е. во время господства правого Национального блока, наступает затишье. Оживление фашизма совпадает с приходом к власти в 1924 г. правительства картеля левых, базировавшегося на союзе радикалов и социалистической партии. В этом году от Лиги патриотов отделилась «Патриотическая молодежь», лидер которой — правый депутат П. Теттенже был сторонником более решительных действий в фашистском стиле. В ноябре 1925 г. вышедший из «Аксьон франсэз» Ж. Валуа основал собственную организацию «Фэсо» (французский перевод итальянского «фашио»). Он опирался на поддержку мультимиллионера Ф. Коти. В идеологии «Фэсо» были сильны синдикалистские мотивы, отражавшие политическое прошлое ее лидера. Эта организация не нашла сколько-нибудь заметного отзвука и вскоре распалась. Очередной спад сменился новым подъемом после того, как в 1932 г. у власти опять стал картель левых. Подобное совпадение вспышек активности фашизма с попытками прогрессивных сил сдвинуть ось политической жизни влево наблюдается на протяжении всей последующей истории «третьей республики».

Если в Англии и Франции включение социал-демократии в буржуазную политическую систему осуществлялось более или менее эволюционно, то в Австрии этот процесс был скачкообразным. Причем он проходил параллельно с резким изменением политической надстройки от империи к буржуазно-демократической республике. Хотя социал-демократы в немалой мере способствовали стабилизации капиталистических отношений, правый лагерь не доверял им.

Сторонники авторитарного курса из христианско-социальной партии оказывали фашистам многообразную помощь. Со своей стороны хеймвер принял активное участие в подавлении июльской забастовки 1927 г. Как раз в эти дни происходит консолидация рядов хеймвера. Было создано федеральное руководство в составе тирольского фюрера Р. Штейдле и штирийского фюрера В. Пфримера. Канцлер И. Зейпель узаконил видную роль хеймвера в политической жизни, рассматривая его как ценное орудие для проведения авторитарного курса.

В целом годы стабилизации были своеобразным инкубационным периодом в эволюции западноевропейского фашизма. Тенденции к фашизации периодически давали о себе знать в связи с обострениями классовой борьбы в тех или иных странах. Их носителями были реакционные фракции господствующих классов, уповавшие на жесткие методы подавления революционного движения. Европейская буржуазия анализировала итальянский опыт, теоретически, а иногда и практически примеряя его к конкретным условиям тех или иных стран.

Примечания

1. Tennenbaum E. R. The Action Française. Die-hard Reactionaries in Twentieth Century France. New York, 1962, p. 67.

2. Degrelle L. Hitler pour 1000 ans. Paris, 1969, p. 27.

3. Soucy R. Fascism in France. Berkeley — Los Angeles, 1972, p. 313.

4. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 75.

5. Benewick R. The Fascist Movement in Britain. London, 1972, p. 25—26.

6. Цит. по: Drennan J. B.U.F. Oswald Mosley and British Fascism. London, 1934, p. 292.

7. Ibid, p. 42.

8. Hofmann J. Der Pfrimer-Putsch. Wien — Graz, 1965, S. 7—8.

9. Jagschitz G. Faschismus und Nationalsozialismus in Österreich bis 1945. — In: Fascismus a Europa. Praha, 1970, S. 68.

10. Benewick R. Op. cit., p. 31.

11. Cross С. The Fascists in Britain. London, 1961, p. 5.

12. Cross СOp. cit., p. 57—58; Nolte E. Die Krise des liberalen Systems und die faschistischen Bewegungen. München, 1968, S. 332.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты