Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

Нас вполне устроило, по какой цене на сайте http://penzahim.ru/ резервуары СУГ продаются.

• Клининговая компания киев читать дальше.

Фашистское государство и монополии

Фашисты утверждали тезис о надклассовом характере своего государства, которое-де с помощью диктатуры фашистской партии осуществляет мероприятия, направленные на достижение «общих интересов». Действительно, интересы крупных монополий далеко не всегда были явственно различимы за ширмой лозунга «общих интересов». Иногда эти мероприятия проводились в плане борьбы за укрепление капиталистической системы в целом и были сопряжены с определенными материальными издержками той или иной группы буржуазии. К числу подобных мероприятий можно отнести попытки государственного регулирования экономики путем принудительного сокращения ввоза сырья и продуктов из-за границы. Это было связано с попытками фашистского правительства уменьшить катастрофически растущий дефицит внешней торговли. Естественно, что некоторые группы буржуазии в результате кое-что и потеряли. В то же время политика автаркии (политика, направленная на достижение большей независимости от ввоза сырья и продуктов из-за границы) способствовала обогащению других групп буржуазии. Например, в результате так называемой «битвы за хлеб» значительно обогатились некоторые слои сельской буржуазии. В целом, если говорить не о той или иной группе, а обо всем классе буржуазии и тем более о крупной монополистической буржуазии, то она извлекла выгоду из вмешательства государства в экономику, в том числе и из введения в нее элементов государственного капитализма.

Эти элементы вносились в итальянскую экономику по большей части для ускорения процесса концентрации и централизации капитала. Итальянский исследователь Р. Ромео обращает внимание, в частности, на такие мероприятия фашистского правительства, как сосредоточение права эмиссии в одном учреждении — Итальянском банке, а также на наделение государства полномочиями и в отношении регулирования инвестиций иностранных капиталов в Италию1. В результате первого из этих мероприятий Итальянский банк получил контроль над валютными операциями во всей стране. После того как этот банк был реорганизован и государство обеспечило за собой прямое или косвенное обладание большинством акций, концентрация капитала достигла в Италии небывалой степени. Второе мероприятие — регулирование инвестиций иностранных капиталов в Италию — давало государству возможность стимулировать развитие той или иной отрасли производства. При этом вмешательство государства, как правило, сопровождалось давлением на предпринимателей с целью добиться большей концентрации производства, что вело на практике к росту и усилению монополий.

Весьма характерно, что фашистское правительство отменило довольно высокие в прошлом налоги, препятствовавшие слиянию предприятий, и установило систему фискальных льгот, которые делали слияние даже выгодным. В тех случаях, когда слиянию обществ мешали финансовые причины, правительство предоставляло кредиты. Так было, в частности, в случае с химическими предприятиями, где были даны субсидии для образования крупнейшего треста по выработке красок и взрывчатых веществ АСНА. Этот трест с капиталом в 95 млн. лир образовался путем слияния трех крупных предприятий. Были случаи, когда дело доходило даже до прямого политического давления. В Триесте, например, существовали две мощные промышленные группы — Косулич и «Ллойд Сабаудо». Последняя находилась под контролем Коммерческого банка; правительство вмешалось и заставило этот банк путем вознаграждения за другие операции уступить принадлежавшие ему акции Косуличу. В результате последний объединил почти все судоходные компании и судостроительные верфи Венеции — Джулии, создав таким образом гигантский трест.

Определение степени концентрации финансового капитала в Италии всегда представляло большие трудности главным образом из-за того, что основу структуры крупной капиталистической экономики в этой стране составляли акционерные общества. Анонимный характер капиталов в них всегда давал возможность производить тысячи комбинаций, явных и тайных. Существовали самые различные способы контроля над этими капиталами, позволявшие сосредоточивать их в руках отдельных лиц или сравнительно небольших групп. В целом установлено как достоверный факт, что развитие акционерных обществ в Италии содействовало концентрации капитала и связанному с этим образованию капиталистических монополий, а это в свою очередь порождало опасные по своим последствиям привилегии политического и экономического характера2. И в этой связи небезынтересны следующие данные о развитии акционерных обществ и акционерного капитала в Италии3.

С 1920 по 1930 г. число акционерных обществ в Италии возросло с 5541 до 17 384, т. е. в 3 с лишним раза, сумма капиталов, сконцентрированных в этих обществах, — с 17 784 817 тыс. до 52 280 765 тыс. лир, т. е. примерно втрое. Отдельные из входивших в них обществ увеличили свои капиталы в гораздо больших пропорциях: электрическое общество «Эдисон» за 1921 — 1929 гг. — со 180 млн. до 1350 млн. лир, т. е. более чем в 7 раз; электрическое общество «Адриатика ди элеттричита» — со 100 млн. до 400 млн. лир, т. е. в 4 раза; химическое общество «Италчементи» за 1919—1929 гг., — с 16 500 тыс. до 108 млн. лир, т. е. более чем в 6 раз; текстильное общество ФИСАК за 1921—1928 гг. — с 10 млн. до 70 млн. лир, т. е. в 7 раз.

По мере того как хозяйственный аппарат организовывался на все более централизованной основе, государственный аппарат испытывал растущее влияние крупных монополий. Ряд мероприятий хозяйственного порядка, цены и т. п. все чаще непосредственно диктовались крупными финансовыми и промышленными монополиями, а государство лишь принимало их к сведению и регистрировало. Весьма показательно в этой связи усиление процесса сращивания государственного и капиталистического хозяйственного аппарата: 175 из 400 депутатов, избранных в 1929 г., занимали оплачиваемые посты в административных советах крупных акционерных обществ. Значение этого станет еще понятнее, если учесть, что один депутат сотрудничал в 43 акционерных обществах, один — в 33, один — в 28, двое — в 26, один — в 23, один — в 20, один — в 19, трое — в 184. В подобных условиях, естественно, невозможно говорить, вопреки утверждениям фашистов, о «независимости» государства от капиталистических монополий и о государственной деятельности, направленной на достижение «общих интересов».

С другой стороны, говоря о связях фашизма с монополистическим капиталом, не следует впадать в упрощение. В фашистском государстве господствовала политическая партия, массовую базу которой составляла мелкая и средняя буржуазия. Расхождения, которые иной раз возникали между фашистским государством и крупными монополиями, имели далеко не всегда чисто показной и «театральный» характер, как об этом писалось в памфлетной литературе 20-х годов. В этих расхождениях находило свое выражение и реальное столкновение интересов мелкой и крупной буржуазии. В конечном счете речь идет об относительной самостоятельности фашистской власти — факт, который был зафиксирован в марксистской мысли уже в 20-х годах довольно определенно. Антонио Грамши писал в 1924 г. о тенденции фашистской власти быть не просто «инструментом» в руках буржуазии, а действовать «согласно своей внутренней логике»5. В плане отношений между фашистским государством и монополиями особого внимания заслуживают проблемы фашистской внешней политики. Будучи империалистическим и агрессивным по самой своей природе, фашистское государство продолжало во внешней политике традиции итальянского империализма. В этом отношении фашистское государство призвано было «не нарушать закон, а исполнять его». Можно говорить лишь об ином акценте, ином, более показном и бравурном внешнем облике, когда, как писал Алатри, соображения престижа превалировали над реальными политическими и экономическими потребностями страны6. В этом отношении итальянский фашизм унаследовал довольно много от довоенного национализма, вобрав в себя весь его пафос, обильно пропитанный и подслащенный древнеримскими «заветами».

Однако итальянский фашизм в 20-х годах действовал еще крайне осторожно, не преступая тех границ, за которыми открылась бы перспектива большой войны или во всяком случае серьезных международных осложнений. В исследованиях, посвященных внешней политике Италии в то время7, отмечается, в частности, обострение ее противоречий с Францией. Эти противоречия восходили еще к дофашистскому периоду, когда между двумя «латинскими сестрами» развернулось соперничество за влияние на Балканах, господство на Средиземном море, за преобладание в Тунисе и других африканских колониях. На Балканах итальянской политике окружения Югославии французы противопоставили политику, сформулированную в лозунге «Балканы — для балканских народов». За этим лозунгом скрывалась борьба Франции против проникновения Италии в Албанию и за усиление Югославии как противовеса Италии и проводника французского влияния в странах Балканского полуострова. Борьба между Италией и Францией на Балканах, как и борьба по вопросу о притязаниях Италии на обеспечение своих «интересов» во французском Тунисе и расширение границ своей колонии Ливии, пока что не вышла из сферы дипломатических переговоров и закулисных сделок, но была чревата взрывом. Способствовало обострению итало-французских противоречий и то, что значительная часть итальянской антифашистской эмиграции обосновалась во Франции: французская дипломатия пыталась использовать это обстоятельство как козырь в своей политической игре, чем особенно досаждала правительству Муссолини.

В значительной мере на почве антифранцузской устремленности итальянской внешней политики в 1924—1926 гг. происходит сближение между Италией и Англией. То же самое можно сказать об укреплении связей между Италией, с одной стороны, Болгарией и Грецией — с другой. Обе эти балканские страны имели серьезные противоречия с Югославией, что и пыталась использовать итальянская дипломатия в борьбе против французского влияния на Балканах. Итальянской дипломатии удалось добиться значительного усиления политического и экономического влияния Италии в Албании, во многих отношениях фактически подчинить себе эту страну, превратив ее в главный плацдарм на Балканах. Однако расширение итальянского влияния на Балканах настораживает Англию, и в 1927—1928 гг. намечается некоторое охлаждение англо-итальянских отношений. Агрессивные устремления фашистской Италии становились все более явными, и это усиливало ее противоречия не только с Францией, но и с другими великими державами8.

В исследованиях, посвященных внешней политике Италии в эти годы, справедливо устанавливается связь между основными направлениями этой политики и интересами и устремлениями крупного монополистического капитала. Однако и в этом случае не следует впадать в упрощения и забывать, что в условиях фашистского государства чисто волевые импульсы и произвол руководителей приобретали особое значение. Здесь и соображения престижа, о которых писал П. Алатри, и идеология, которая имела свою внутреннюю логику, далеко не во всем совпадающую с политикой, в том числе и с прагматической политикой монополистического капитала.

Хотя в 20-х годах итальянский фашизм и не проявил себя на международной арене сколько-нибудь заметной агрессивной акцией, его внешнеполитические амбиции были выражены довольно определенно. Первый наш долг, — говорил Муссолини, — увеличить наши вооруженные силы. Мы должны быть готовыми к определенному времени мобилизовать 5 млн. людей и иметь возможность их вооружить. Мы должны увеличить наш флот и так усилить наши военно-воздушные силы, чтобы шум их моторов заглушил все другие шумы, а тень от них затмила солнце над итальянской землей.

Примечания

1. Romeo R. Op. cit., p. 153.

2. Struttura dei monopoli industriali in Italia. Roma, 1949, p. 16.

3. Ibid., p. 143.

4. Ibid., р. 14.

5. Gramsci A. Scritti politici. Roma, 1967, p. 589—590.

6. Алатри П. Указ. соч., с. 52.

7. Carocci G. La politica estera dell'Italia fascista (1925—1928). Bari, 1969.

8. Ibidem.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты