Библиотека
Исследователям Катынского дела

Фашистское государство и церковь

Для укрепления фашистской диктатуры особое значение имело урегулирование отношений между государством и Ватиканом. Ведь официально Ватикан не признавал итальянское либеральное государство, вышедшее из Рисорджименто. И хотя форма этого государства кардинально изменилась: из либерального оно превратилось в фашистское, а отношения у Ватикана с фашистами были лучше, чем с либералами, — тем не менее ватиканский вердикт непризнания остался в силе. Фашистское государство с его тоталитарными притязаниями не могло, разумеется, примириться с существованием обширной сферы духовного воздействия, имеющей, пусть даже чисто формально, антигосударственную окраску. Фашизм уничтожил и принудил к сотрудничеству все другие нефашистские организации, в том числе и католические организации светского характера. Но уничтожить церковь, как показал опыт других стран, нельзя. Вернуться к антирелигиозным лозунгам первых лет фашизма и попытаться изгнать влияние церкви из сферы духовной жизни людей фашистам было не под силу. Ведь церковь проникала в такие глухие уголки, в такие тайники человеческих душ, в какие никакая фашистская идеология не могла бы проникнуть. И вывод для фашистов напрашивался сам собой: надо заключить с церковью союз.

Влияние церкви в Италии было очень сильным, и поэтому попытки примирения с ней делались и в прошлом, когда у власти находились либералы. Фашизм в значительной мере ускорил этот процесс сближения, внеся в него нечто новое — тоталитарные притязания государства на — жизнь итальянского общества. В итальянском обществе не должно оставаться ничего, хотя бы в малейшей степени, оппозиционного государству — таков был принцип фашизма в отличие от либерализма, по самому характеру своей идеологии допускавшего наличие подобных сфер. Возможно, что в личном плане для Муссолини сыграло роль и честолюбие, ибо всем в Италии была известна фраза Криспи о том, что «величайшим государственным деятелем Италии окажется тот, кто разрешит римский вопрос».

Со своей стороны Ватикан решил начать переговоры с Муссолини лишь после того, как убедился в силе его диктатуры. На решение Ватикана повлияло и то, что Муссолини не требовал никаких гарантий сохранения светского характера итальянского государства, как это делали либералы. Напротив, Муссолини неоднократно говорил о стремлении придать государству религиозный оттенок, о «католической миссии» итальянского народа и т. п. В общем атмосфера для переговоров, начавшихся еще в августе 1926 г., была весьма благоприятной. И если тем не менее они длились два с половиной года, то это объяснялось стремлением разрешить весь сложный и запутанный исторический комплекс взаимоотношений между церковью и государством.

Соглашение о примирении между церковью и государством в Италии было подписано Муссолини и личным представителем папы кардиналом Гаспарри в феврале 1929 г. По месту подписания соглашение получило название Латеранского. Это соглашение состоит из трех документов: Политического трактата, Финансовой конвенции и Конкордата.

Главными пунктами Политического трактата были признание Италией государства Ватикан (небольшой части территории Рима) под верховным суверенитетом Святого понтификата, с одной стороны, и признание этим последним королевства Италия во главе с династией дома Савойя — с другой. Конечно, реальное значение имело только первое, т. е. признание Италией Ватикана в качестве суверенного государства. Что же касается признания Ватиканом Италии, то она и без этого признания была общепризнанным государством и бесспорным субъектом международного права. «Этот факт, — писал Д. Канделоро, — имел преимущественно формальное значение, но с исторической точки зрения был положительным, ибо устранял некоторое недоверие в отношении итальянского государства, которое, хотя в гораздо меньшей степени, чем в эпоху Рисорджименто, могло еще оказывать известное влияние на католиков, особенно послушных воле святого престола»1. Этот общеисторический аспект соглашения- не исключает, разумеется, его конкретно-исторического значения. Поскольку носителем государственного суверенитета в момент подписания соглашения выступало фашистское государство, то признание церковью итальянского государства объективно в тех конкретно-исторических условиях означало признание фашистского государства.

Таким образом, фашизм мог извлечь и действительно извлек определенную идеологическую выгоду из признания итальянского государства Ватиканом. Цена, заплаченная фашизмом за полученную им выгоду, не ограничивалась только признанием суверенитета государства Ватикан. В общем-то это не было сколько-нибудь большой жертвой,. учитывая мизерность территории государства Ватикан и его многолетнее существование де-факто. Гораздо более поразил современников тот факт, что, согласно Финансовой конвенции, фашистское государство обязалось выплатить Ватикану огромную по тому времени сумму — 750 млн. лир наличными и 1 млрд. лир ценными бумагами. Фашисты тем самым обязались выплатить долги, вытекавшие из давних обязательств итальянского государства в отношении Ватикана и накопленные за долгие годы отказа пап от официальных сношений с представителями государственной власти.

В то же время, согласно Конкордату, церковь получила преобладающее влияние в школе и в области брачно-семейного законодательства, государство обязывалось закрыть доступ к ряду должностей священникам-вероотступникам, следить за тем, чтобы в Риме не происходило ничего такого, что противоречило бы «священному характеру вечного города», и т. д. Таким образом, Конкордат ограничивал в ряде областей юрисдикцию государства и глубоко задевал его светский характер. «Положение, создавшееся в результате заключения Конкордата, — писал Канделоро, — характеризовалось, несомненно, переходом государства на менее передовые, менее современные идеологические позиции, к менее передовым и менее современным правовым институтам, чем те, которых оно добилось к концу Рисорджименто»2.

В конечном счете примирение между церковью и государством в это время было достигнуто ценой серьезных уступок за счет позиций, завоеванных итальянским государством в течение целой исторической эпохи, прошедшей под знаком Рисорджименто. Об этом говорил в своей речи в сенате Бенедетто Кроче. Заключив это соглашение, подчеркивал он, фашистское государство отрекалось от всего, что было современного в итальянском государстве, вышедшем из Рисорджименто3.

В литературе тех лет много говорилось в связи с Латеранским соглашением о полном подчинении церкви фашизму, о ее полном слиянии с фашизмом и т. п. Вряд ли можно с этим согласиться. По одной из статей Конкордата, Ватикан, например, сохранял широкую сеть своих организаций, объединенных в так называемое «Католическое действие». За этими организациями признавалось право деятельности, «направленной на осуществление и распространение католических принципов, вне каких-либо политических партий и под непосредственным руководством церковной иерархии». Комментируя эту статью, Канделоро писал: «Таким образом основное ядро католического движения в Италии было сохранено и после 1929 г. как сила, которую Ватикан мог, в известной степени, предоставлять в распоряжение фашизма, но которая не должна была сливаться с фашистскими организациями»4. Добавим, что сосуществование этих двух сил — Ватикана и фашизма, — неизбежно стремившихся к охвату всех сторон жизни итальянца от рождения до смерти, не было лишено определенных противоречий и столкновений интересов.

Примечания

1. Канделоро Д. Католическое движение в Италии. М., 1955, с. 537.

2. Там же, с. 538—539.

3. II Parlamento nella storia d'Italia. A cura di G. Carocci. Bari, 1964, p. 667— 672.

4. Канделоро Д. Указ. соч., с. 541.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты