Библиотека
Исследователям Катынского дела

Фашизм и антифашизм

В марте 1929 г. в Италии состоялись парламентские выборы, впервые проводившиеся по принятой годом ранее новой фашистской избирательной системе. «Да» или «нет» — одно из этих двух слов избиратель должен был поставить под всем списком депутатов, отобранных большим фашистским советом и внесенных в избирательный бюллетень. Эти выборы рассматривались фашистами «как акт морального единства, ибо впервые на них выступала одна партия»1. В этих условиях безудержной демагогической пропаганды, террора и запугиваний фашистам удалось добиться подавляющего большинства: из 9673 тыс. зарегистрированных избирателей в голосовании участвовало 8 663 412, из них «за» проголосовало 8 519 669; бюллетеней со словом «нет» было подано 135 6712.

Выборы проводились 24 марта 1929 г., т. е. на следующий день после празднования 10-й годовщины создания фашистской организации. И это было не случайно. Фашисты пытались придать выборам характер торжественного плебисцита по вопросу об отношении к фашизму вообще, утверждая, что 24 марта 1929 г. был узаконен созданный ими «новый тип государства». Они говорили даже о «новой политической цивилизации». Вот что писал, например, фашистский теоретик Ф. Эрколе: «Фашизм переместил суверенитет от избирательных масс — силы сырой и аморфной, стоящей вне государства, — к большим институтам, являющимся частью государства. Иными словами, он переместил суверенитет от сил неограниченных и чуждых государству, к системе государственных институтов, вбирающих в себя всю социальную жизнь. Утверждение Муссолини о том, что не должно существовать суверенитета вне и против государства, стало реальностью. Это был новый тип политической цивилизации»3.

Фашизму в это время в известной мере удалось добиться консолидации своего режима, хотя многое здесь ограничивалось чисто внешними и показными формами «единства и сплоченности». В то же время для антифашистской оппозиции это был один из самых тяжелых и сложных периодов борьбы.

Еще до официального запрета нефашистских партий все они в той или иной мере были ослаблены фашистскими репрессиями и внутренними разногласиями. Разногласия обострились как между партиями, составлявшими Авентинский блок, так и между ними и коммунистической партией. Коммунисты обвиняли авентинцев в пассивности. Сами они в это время были действительно наиболее активной антифашистской партией. Об этом свидетельствует, в частности, секретное письмо к префектам министра внутренних дел Федерцони от 10 апреля 1925 г., в котором отмечается особая активность именно коммунистической партии. «Печатное изобилие всякого рода, — говорится в письме, — указывает, что партия располагает многочисленными и хорошо оборудованными подпольными типографиями»4.

В августе 1925 г. министр внутренних дел направляет префектам новый секретный циркуляр о деятельности ИКП. «Организация и пропаганда коммунистов в нашей стране, — пишет он, — достигла такого систематического развития, что требует особого внимания органов защиты государства». В циркуляре отмечаются различные формы организационной и пропагандистской деятельности ИКП, названия издаваемой ею печатной литературы, обращается особое внимание на коммунистическую пропаганду в казармах и т. д.5

Секретарь фашистской федерации района Лациале Сабина сообщал 16 ноября 1925 г. министру внутренних дел: «В ночь на 5 ноября по всему городу было расклеено большое число коммунистических листовок. В ночь на прошлое воскресенье листовки были расклеены вновь. В результате расследования удалось раскрыть широкую коммунистическую подпольную группу. Есть основания полагать, что она является частью общенациональной организации...»6 Из квестуры Реджо-Эмилии доносили 18 ноября 1925 г. королевскому прокурору: «Активность коммунистов по всей провинции значительно возросла»7. Из префектуры Пармы сообщалось о деятельности коммунистов по созданию подпольных вооруженных групп8 и т. д.

После роспуска ВКТ в январе 1927 г. почти одновременно были воссозданы две новые конфедерации: одна — по инициативе реформистов Буоцци и Бенси во Франции, другая — по инициативе коммунистов в подполье в самой Италии. И сразу же между этими двумя конфедерациями развернулась острая полемика в плане общих разногласий между социалистами и коммунистами. Полемика между этими двумя отрядами итальянского рабочего движения усилилась в связи с созданием в эмиграции в марте 1927 г. блока антифашистских партий, получившего название Антифашистская концентрация.

В этот блок вошли обе социалистические партии (максималисты — ИСП и реформисты — ПCЛИ), республиканская партия, эмигрантская ВКТ и эмигранты-масоны из так называемой Лиги прав человека. Общая формула борьбы против фашизма, на которой была основана Антифашистская концентрация, напоминала в некотором роде формулу Авентина. Поэтому коммунисты, например, называли иногда новый блок «Авентином № 2». Они сразу же расценили этот блок как одну из разновидностей мелкобуржуазной и даже буржуазной оппозиции, критиковали отсутствие в его программных установках ясно выраженной цели борьбы за завоевание власти пролетариатом и т. д. В этой критике было довольно много полемической страсти, которая зачастую мешала тому, чтобы отделить позитивное от негативного в Антифашистской концентрации. Во-первых, по сравнению с Авентином участники нового блока отказались от своего рода «легалитарных предрассудков», главным из которых в прошлом были надежды на выступление монархии против фашизма. Участники Антифашистской концентрации совершенно определенно стали на республиканские исходные позиции. Отсюда, кстати, и другое название их блока — Республиканская концентрация. Во-вторых, сама по себе тенденция к объединению усилий пролетариата с демократическими группами буржуазии и мелкой буржуазии отнюдь не противоречила, как показал исторический опыт, задаче борьбы против фашизма. В общем теоретическом плане вряд ли можно оспаривать взгляды, высказанные, например, в социалистической газете «Аванти!»: «В Антифашистской концентрации осуществляется слияние всех сил, враждебных фашизму. Пролетарские комитеты — это лишь сектор антифашизма. И поскольку эти комитеты отделяют себя от других сил, они снижают тем самым эффективность своей борьбы»9.

Однако это были лишь теоретические рассуждения. На практике же поиски платформы, приемлемой для единства действий с демократическими группами буржуазии и мелкой буржуазии, все более отделяли максималистов и реформистов от коммунистов с их программой борьбы за диктатуру пролетариата. Но предложить взамен этой программы что-либо ясное и доступное пониманию широких масс трудящихся никто еще в лагере антифашистов не мог. Концепция новой демократии, органически сочетающей общедемократические и социальные задачи, все еще не созрела. Именно поэтому Антифашистская концентрация превращалась в центр не всегда действенной агитации, отзвуки которой все слабее слышались в Италии. В то же время коммунисты продолжали оставаться наиболее активной антифашистской силой.

Характерно, что репрессии, к которым прибегали фашисты, обрушивались в первую очередь на коммунистов. Один из самых крупных процессов, организованных Особым трибуналом, состоялся в мае 1928 г. над группой руководителей коммунистической партии, среди которых был и арестованный ранее Антонио Грамши. Все они по обвинению в деятельности, направленной против фашистского государства, были приговорены к длительным срокам тюремного заключения и ссылке, Грамши — на 20 лет10. Вслед за этим состоялся большой процесс членов подпольной коммунистической группы в северном промышленном районе, деятельность которой доставляла фашистам большое беспокойство11.

Новым и весьма положительным фактором было зарождение леволиберальных и леводемократических центров антифашистского сопротивления. В 1925 г. во Флоренции Гаэтано Сальвемини и Карло Росселли издавали антифашистскую газету «Нон мол-ларе!» («Не отступать!»). В 1926 г. в Милане Карло Росселли издавал антифашистский журнал «Куарто стато» («Четвертое сословие»). Это, естественно, создавало предпосылки для сближения пролетарского и либерально-демократического секторов антифашизма. Но все эти возможности будут реализованы уже в последующий период, на пути борьбы за создание единого антифашистского фронта в Италии.

Примечания

1. Ercole F. Op. cit., v. II, p. 87.

2. Tamaro A. Venti anni di storia, v. II. Roma, 1953, p. 351.

3. Ercole F. Op. cit., v. II, p. 98.

4. Archivio Centrale dello Stato, Ministero dell'Interno. Arch. PCI —Kib, busta 102, p. 186—189.

5. Ibid., busta 103, p. 113-114.

6. Archivio Centrale dello Stato, Ministero dell'Interno. Arch. PCI — Kib, busta 106, p. 124.

7. Ibid., p. 89.

8. Ibid., busta 103, p. 38.

9. «Avanti!», 17.IV 1927.

10. II processone. Roma, 1961, p. 260—261.

11. «Studi storici», 1962, N 3, p. 559—594.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты