Библиотека
Исследователям Катынского дела

Накануне войны

1

Итак, война перешагнула порог советских границ. На этом можно было бы и закончить краткий рассказ о том, как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз. Но у читателя неизбежно возникнут вопросы: что же делалось в СССР в тот напряженный предвоенный период? Неужели не было известно о готовившемся вторжении немецко-фашистских войск на советскую территорию? Разумеется, эти вопросы требуют самостоятельного рассмотрения. Но и здесь их нельзя обойти. Необходимо ответить на них хотя бы в самом общем виде, отнюдь не претендуя на полноту этих ответов.

Коммунистическая партия, заботясь о безопасности социалистического государства, постоянно укрепляла его Вооруженные Силы, оснащала их новейшей техникой. В обстановке, когда вторая мировая война была уже в полном разгаре и все ближе подвигалась к границам СССР, Коммунистическая партия и Советское правительство уделяли еще большее внимание укреплению экономической и военной мощи страны.

Прежде всего значительно увеличивалась численность Вооруженных Сил. Менее чем за полгода (с января по июнь 1941 г.) она возросла на 800 тыс. и к началу войны достигла почти 5 млн. человек. И если сравнить численность Советских Вооруженных Сил с тем, что имелось к началу 1939 г., то станет видно, что она возросла в 2,5 раза. Уже эти данные убедительно свидетельствуют о том внимании, какое в предвоенные годы уделялось Коммунистической партией и Советским правительством укреплению обороноспособности СССР.

Успешное выполнение предвоенных пятилеток, создание крупной индустриальной базы и развитие таких отраслей промышленности, как металлургическая, химическая, тракторная, автомобильная и авиационная, создавали благоприятные условия для развертывания оборонной промышленности и значительного увеличения выпуска военной продукции.

За годы первых трех пятилеток было построено 8900 промышленных предприятий, из которых 3 тыс. вступили в строй с 1938 по июнь 1941 г. В сданных в эксплуатацию угольных шахтах добывался 51 млн. т угля, что почти в 2 раза превышало производственную мощность угольной промышленности в дореволюционной России. Новые предприятия черной металлургии позволили увеличить выплавку чугуна на 2,9 млн. г. Новые электростанции давали 2,4 млн. квт-ч электроэнергии.

В предвоенные годы особенно быстро шло строительство предприятий тяжелой и оборонной промышленности в восточных районах страны. На их долю приходилось более 30% всех капиталовложений. Новые предприятия сооружались в Поволжье, на Урале, в Сибири, Казахстане, т. е. в районах, расположенных далеко от западной границы, вне пределов досягаемости авиации противника. Строительство и пуск таких крупнейших гигантов тяжелого машиностроения, как Магнитогорский, Кузнецкий и Ново-Тагильский металлургические комбинаты; полная техническая реконструкция старой угольной базы на Украине и создание мощного угольного бассейна в Сибири и на Урале; освоение Волго-Уральского нефтяного района свидетельствовали о неослабном внимании Коммунистической партии и Советского правительства к развитию тяжелой индустрии.

Особенно широкий размах получило строительство предприятий тяжелой и оборонной промышленности после XVIII съезда партии, состоявшегося в марте 1939 г. С 1938 по июль 1941 г. капитальные вложения в промышленность составили 81,9 млрд. руб., в том числе в тяжелую индустрию — 70,3 млрд. руб. Капиталовложения в народное хозяйство в целом в 1938 г. возросли по сравнению с 1937 г. на 4%, а в оборонную промышленность — на 70%1.

Особенно форсировалось сооружение военных объектов на Урале, где имелись мощная металлургия и энергетическая база. При этом следует иметь в виду, что все строительство было подчинено основной задаче — обеспечить скорейший выпуск продукции. Материальные средства и людские ресурсы не распылялись, а сосредоточивались на важнейших пусковых объектах.

В результате быстрого развития тяжелой индустрии еще больше окрепла экономика Советского Союза. Перед войной СССР вышел в число наиболее развитых в технико-экономическом отношении государств. Индустриальная база страны позволила создать крупную оборонную промышленность. Строительство оборонных предприятий особенно возросло за полтора-два предвоенных года. В этот же период в 2—2,5 раза увеличилась и их производственная мощность.

Однако следует отметить, что не все отрасли тяжелой промышленности развивались равномерно и одинаково успешно. Такая важнейшая отрасль тяжелой индустрии, как черная металлургия, составлявшая основу военного машиностроения, накануне войны серьезно отставала и не удовлетворяла возросших народнохозяйственных и оборонных потребностей страны. Об этом свидетельствует следующая таблица:

Наименование продукции Единица измерения Производилось в СССР
1938 г. 1939 г. 1940 г.
Сталь млн. т 18,1 17,6 13,3
Чугун — " — 14,7 14,5 14,9
Прокат — " — 13,3 12,7 13,1

Из приведенных данных видно, что за три предвоенных года увеличение выплавки стали и чугуна по сравнению с 1938 г. было крайне незначительным, а производство проката даже снизилось. В связи с отставанием предприятий черной металлургии задания третьего пятилетнего плана по стали, чугуну и прокату не выполнялись, что в свою очередь отрицательно сказывалось на других отраслях, и прежде всего на оборонной промышленности.

Отставание черной металлургии было тем более ощутимым потому, что оно происходило в период наибольшего развития других отраслей тяжелой индустрии. В то время как производство средств производства за три года третьей пятилетки (1938—1940) возросло на 53%, а продукция машиностроения — на 76%, выплавка стали и чугуна за это время увеличилась лишь на 3% Такая диспропорция в развитии отдельных отраслей тяжелой индустрии крайне отрицательно сказывалась и на развитии оборонной промышленности.

Учитывая всю важность черной металлургии, ЦК ВКП(б) 9 ноября 1939 г. принял постановление «О партийном руководстве предприятиями черной металлургии Донбасса и Челябинской области». В первой половине 1940 г. специальная правительственная комиссия, в состав которой входили ответственные работники ЦК ВКП(б), СНК СССР, Госплана и Комиссии советского контроля, тщательно изучила положение дел в черной металлургии и вскрыла серьезные недостатки в руководстве металлургическими предприятиями, в обеспечении их сырьем, материалами, топливом и электроэнергией.

Выводы комиссии легли в основу постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 2 июня 1940 г. «О мероприятиях, обеспечивающих выполнение установленного плана выплавки чугуна, стали и производства проката». В постановлении указывалось на необходимость решительного улучшения руководства предприятиями черной металлургии, обеспечения их сырьем, топливом и материалами, упорядочения заработной платы инженерно-технических работников и т. д. Партия и правительство дали четкую перспективу дальнейшего подъема черной металлургии и мобилизовали трудящихся на борьбу за увеличение выплавки металла.

В результате мероприятий, проведенных Коммунистической партией и Советским правительством, предприятия черной металлургии к концу 1940 г. стали выполнять плановые задания по выпуску продукции. Однако потребность в металле еще не обеспечивалась полностью. Невыполнение плана некоторыми отраслями промышленности было связано, как отмечал на XVIII партийной конференции председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский, прежде всего с отставанием черной металлургии.

Претворяя в жизнь решения XVIII съезда ВКП(б), Коммунистическая партия и Советское правительство уделяли большое внимание и увеличению производства цветных металлов с целью удовлетворения быстро возраставших потребностей народного хозяйства, и в частности оборонной промышленности.

Широко развернулись в стране геологоразведочные работы. Сооружались предприятия цветной металлургии. Были построены никелевые комбинаты на Кольском полуострове, Южном Урале и в далеком Заполярье, алюминиевый завод на Урале, свинцовые заводы в Казахстане. Завершилось строительство крупнейших Средне-Уральского, Орского и Балхашского медеплавильных комбинатов. Рост выпуска цветных металлов в предвоенные годы позволил значительно сократить, а по некоторым материалам и полностью отказаться от ввоза их из-за границы.

В мирные годы третьей пятилетки в стране развернулось строительство авиационных, артиллерийских и танковых заводов. Многие предприятия, выпускавшие гражданскую продукцию, переключались на производство вооружения и боеприпасов.

Оборонная промышленность обеспечивалась в первую очередь сырьем, материалами, квалифицированными инженерно-техническими кадрами. Только в 1938 г. на предприятия оборонной промышленности было направлено 5 тыс. молодых инженеров2. Валовая продукция всей промышленности за 1938 г. увеличилась по сравнению с 1937 г. на 11,8%, а оборонной — на 36,4%.

В январе 1938 г. на базе Наркомата оборонной промышленности были созданы наркоматы авиационной промышленности, судостроительной промышленности, боеприпасов и вооружения. Военная продукция в 1939 г. возросла на 46,5% по сравнению с 1938 г. при общем увеличении производства на 14,7%3.

Таким образом, производство оборонной продукции в 1938—1939 гг. более чем в 3 раза превзошло выпуск всей промышленной продукции. В предвоенном 1940 г. оборонная промышленность по темпам роста обогнала другие отрасли народного хозяйства. «В результате успехов освоения новой техники и роста оборонной промышленности, — отмечалось в резолюции XVIII конференции ВКП(б), — значительно повысилась техническая оснащенность Красной Армии и Военно-Морского Флота новейшими видами и типами современного вооружения»4.

В предвоенные годы большое внимание уделялось развитию авиационной промышленности, производству боевых самолетов. За четыре года (1937—1940) количество предприятий авиационной промышленности увеличилось на 72%. Они оснащались первоклассным оборудованием. В результате введения конвейера на самолетостроительных и моторостроительных заводах почти в 3 раза сократилось время, затрачивавшееся на сборку самолетов и моторов. Это дало возможность резко снизить себестоимость и увеличить выпуск продукции. Советские конструкторы создали новые типы самолетов.

Быстрыми темпами развивалась танковая промышленность. Увеличилось производство танков на Кировском заводе в Ленинграде, на Харьковском, Челябинском и Сталинградском тракторных заводах. В 1940 г. танковая промышленность кроме танков Т-26 и Т-40 приступила к серийному выпуску новых типов танков КВ и Т-34. Непрерывно возрастало производство орудий, минометов, стрелкового оружия и боеприпасов.

К началу 1941 г. производство самолетов и танков увеличилось по сравнению с 1937 г. в 2 раза, а орудий и винтовок — более чем в 2,5 раза. Такой рост производства военной продукции обусловливался нараставшей угрозой войны и вследствие этого значительным увеличением численности войск.

Однако при общем фактическом росте военной продукции оборонная промышленность не обеспечивала полностью потребностей Вооруженных Сил в новой военной технике и вооружении.

Наркомат обороны слишком затянул решение о перевооружении армии новыми типами и марками самолетов, танков, артиллерийского и стрелкового оружия. Только в июне 1940 г. были приняты на вооружение самолеты МИГ-1, МИГ-3, ЯК-1, ЯК-4, ИЛ-2, ПЕ-2, обладавшие большой скоростью и увеличенной бомбовой нагрузкой. С большим опозданием было принято решение об оставлении на вооружении и серийном производстве танков КВ и Т-34, об испытании 100-мм зенитной пушки и 7,62-мм самозарядной винтовки.

Основные мероприятия по перевооружению армии предполагалось провести в 1941 г. Однако в связи с вероломным нападением фашистской Германии на СССР осуществить перевооружение армии к началу войны не удалось. К 22 июня 1941 г. из имевшихся в наличии боевых самолетов было лишь 593 истребителя и бомбардировщика новых типов, а из имевшихся в войсках танков было 594 танка КВ и 1225 танков Т-34.

Таким образом, несмотря на напряженную работу оборонной промышленности накануне войны, Вооруженные Силы СССР не получили своевременно и в необходимом количестве новое вооружение. Армия вынуждена была вступить в войну со старой, уже отживавшей военной техникой.

Конечно, советская промышленность имела все возможности для обеспечения армии новой техникой и в нужном количестве. Но она не была вовремя и по-настоящему мобилизована на решение этой проблемы.

Процесс перевооружения армии слишком затянулся и к лету 1941 г. находился лишь в начальной стадии. Причинами этого явились отставание черной и цветной металлургии, что ограничивало возможности роста оборонной промышленности, и определенный просчет в распределении металла между отраслями промышленности. В 1938—1940 гг. при остром недостатке в стране металла форсировалось производство металлических изделий широкого потребления. Для этого на металлургических и машиностроительных заводах выделялись или строились новые цехи.

Предприятия оборонной промышленности слишком долго осваивали новые образцы вооружения. В конструкторских бюро и экспериментальных цехах процесс технологического освоения производства новых типов и марок вооружения длился полтора-два года. Самолет ИЛ-2 был создан в 1939 г., а истребитель ЯК-1 в начале 1940 г. уже был принят правительством к серийному производству. Однако в войска эти самолеты стали поступать лишь в 1941 г. Танки КВ и Т-34 были сконструированы и приняты на вооружение в конце 1939 г., но их серийное производство началось лишь со второй половины 1940 г. В результате создалось такое положение, когда устаревшие типы и марки самолетов и танков снимались с вооружения, а серийное производство новых еще не было налажено. Тут сказалось и то обстоятельство, что темпы переключения промышленности на производство новой военной техники оказались медленными и не обеспечивали потребностей численно возраставших Вооруженных Сил. Советскому народу и Коммунистической партии уже в ходе войны пришлось затратить колоссальные усилия и преодолеть огромные трудности, чтобы исправить ошибки, допущенные в предвоенный период.

Большое значение для укрепления обороноспособности страны, повышения боевой и моральной стойкости советского народа и армии имели такие мероприятия, как: утверждение в январе 1939 г. Президиумом Верховного Совета СССР нового текста военной присяги, принятие 1 сентября 1939 г. внеочередной четвертой сессией Верховного Совета СССР закона «О всеобщей воинской обязанности», увеличение срока службы для некоторых категорий военнослужащих с 2 до 3 лет и снижение призывного возраста с 21 года до 19 лет, введение начальной военной подготовки для молодежи допризывного возраста. В июне 1940 г. Советское правительство, исходя из интересов усиления экономической и военной мощи СССР, признало необходимым увеличить продолжительность рабочего дня с 6—7 до 8 часов и вместо шестидневной ввести семидневную рабочую неделю.

Напряженность международной обстановки и усилившаяся угроза войны заставили Советское правительство увеличить военные расходы. В 1938 г. на нужды обороны было израсходовано всего 18,7% общего бюджета, а в 1940 г. — 32,4%.

В условиях второй мировой войны, когда западноевропейские страны одна за другой становились жертвами гитлеровской агрессии и война приближалась непосредственно к границам СССР, партия и правительство приняли неотложные меры к укреплению советских границ.

Оккупация Германией Польши, активизация немецко-фашистской военщины в Румынии, Финляндии и Прибалтийских странах вызвали необходимость улучшить в первую очередь военно-стратегическое положение государственных границ СССР на юге, западе и северо-западе страны, создать новый фронт обороны, который бы воспрепятствовал продвижению фашистских войск на Восток.

В сентябре 1939 г., когда реакционное польское правительство распалось, а беспрепятственное продвижение немецко-фашистских войск угрожало восточным районам Польши, правительство СССР взяло под свою защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. 17 сентября 1939 г. советские войска вступили на территорию этих областей. Западная Украина и Западная Белоруссия, насильственно отторгнутые от Советской России в 1920 г. белопанской Польшей, были освобождены и избавлены от неминуемого захвата их гитлеровскими войсками. По воле населения Западная Украина и Западная Белоруссия воссоединились с Украинской ССР и Белорусской ССР.

Советское правительство в интересах укрепления международной безопасности и сохранения национальной целостности стран Прибалтики в сентябре—октябре 1939 г. заключило пакты о дружбе и взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой. В соответствии с договорами на территориях этих государств были размещены советские гарнизоны. Такая мера гарантировала безопасность Прибалтийских стран. Однако буржуазные правительства Литвы, Латвии и Эстонии вопреки заключенным с СССР договорам о взаимопомощи проводили антисоветскую политику. В ряде мест реакционная буржуазия спровоцировала нападения на советские воинские части. Правительство СССР, естественно, не могло мириться с подобными враждебными действиями и потребовало дополнительного ввода советских войск в целях обеспечения выполнения договоров о взаимопомощи.

Трудящиеся массы Литвы, Латвии и Эстонии, возмущенные антинародной политикой правящих кругов, свергли буржуазные правительства. В Прибалтийских странах была восстановлена Советская власть. В июле 1940 г. вновь избранные парламенты приняли единодушные решения о вхождении Литвы, Латвии и Эстонии в состав Советского Союза. Седьмая сессия Верховного Совета СССР в августе 1940 г. удовлетворила просьбу народов Прибалтийских государств: Литва, Латвия и Эстония были приняты в состав СССР на правах союзных республик.

Правительство СССР уделяло большое внимание укреплению границ и на северо-западе страны. Финляндия, превращенная империалистическими государствами, в том числе и фашистской Германией, в плацдарм для нападения на Советский Союз, представляла серьезную угрозу, особенно Ленинграду, находившемуся в 32 км от финской границы.

Советское правительство неоднократно предлагало финскому правительству отодвинуть границу на Карельском перешейке от Ленинграда, причем эта территория компенсировалась Финляндии значительно большей территорией в Советской Карелии. Однако реакционные правящие круги Финляндии отклонили эти предложения. Более того, Финляндия, поощряемая правительствами Англии, Франции и США, встала на путь военных провокаций на советско-финской границе и 30 ноября 1939 г. развязала войну против СССР.

США, Франция и Англия оказывали Финляндии огромную помощь военными материалами, оружием и снаряжением. Фашистская Германия, нарушая заключенный с Советским Союзом договор о ненападении, тайно поставляла Финляндии оружие. Большую поддержку оказали реакционному финскому правительству Швеция, Норвегия и Италия.

Империалистические круги западных держав совместно с германским фашизмом вынашивали планы интервенции против Советского Союза. Но самоотверженная борьба Красной Армии против белофиннов сорвала эти планы. Финляндия потерпела поражение. 12 марта 1940 г. был подписан советско-финляндский мирный договор, по которому в состав СССР вошли весь Карельский перешеек с городом Выборгом, город Сердоболь (Сартавала) на северном побережье Ладожского озера и часть полуостровов Рыбачьего и Среднего. Финляндия передала в аренду Советскому Союзу также полуостров Ханко. Советско-финская граница была отодвинута от Ленинграда на 150 км.

В результате этого значительно укрепились северные и северо-западные границы СССР.

Советское правительство добилось мирного разрешения бессарабского вопроса. В июне 1940 г. Румыния возвратила захваченную ею еще в декабре 1917 г. Бессарабию, которая воссоединилась с Молдавской АССР. В августе 1940 г. седьмая сессия Верховного Совета СССР приняла закон об образовании Молдавской ССР. Северная Буковина и Измаильская область, населенные украинцами, воссоединились с Украинской ССР. Эти мероприятия позволили укрепить западную границу СССР на ее южном участке.

Таким образом, в 1939—1940 гг. в условиях начавшейся второй мировой войны северо-западные, западные и юго-западные границы СССР были выдвинуты на 150—200 и 300 км вперед.

Но наличие новой государственной границы еще не обеспечивало надежной обороны. Новую границу нужно было укрепить, создать на ней прочную оборонительную систему с современными фортификационными сооружениями и их инженерным оборудованием. За один-полтора года это трудно было осуществить. К лету 1941 г. на новой государственной границе имелись лишь простейшие полевые укрепления без достаточного развития в глубину. Оборона западных границ СССР осложнялась еще и тем, что старая государственная граница, на которой ранее располагались мощные укрепленные районы, была значительно ослаблена и утратила устойчивость, так как большая часть укрепленных районов подверглась разоружению. Это являлось серьезным просчетом, в результате которого в глубине страны не оказалось достаточно укрепленного рубежа, где можно было бы организовать сопротивление противнику, что отрицательно сказалось на характере боевых действий в начальный период Великой Отечественной войны.

Конечно, при более трезвой оценке военно-политической обстановки и учете реальных взаимоотношений между СССР и Германией можно было бы усилить темпы и размах укрепления советских государственных границ. Однако это не было своевременно сделано, а наверстать упущенное в тот момент, когда война уже стояла у порога, оказалось невозможным.

2

Если оценивать всю сумму мероприятий по укреплению обороноспособности страны, осуществленных Коммунистической партией в предвоенные годы, то следует сделать вывод, что за короткий срок была проделана огромнейшая работа. Создавались реальные возможности дать достойный отпор агрессору и сорвать его коварные планы в самом начале войны. Но серьезнейший просчет, допущенный И.В. Сталиным в оценке военно-политической обстановки, сложившейся непосредственно накануне войны, в значительной мере ограничивал использование имевшихся возможностей.

Ошибочное мнение И.В. Сталина, пользовавшегося в обстановке культа личности неограниченной властью, приняло характер официальной точки зрения Советского правительства и было отчетливо высказано в упоминавшемся выше сообщении ТАСС от 14 июня 1941 г., опровергавшем сообщения иностранной прессы о подготовке Германии к войне против СССР. Такая ориентация, проводившаяся длительное время перед войной, усыпляла бдительность советских людей, ослабляла мобилизационную готовность народа и Вооруженных Сил СССР.

Заключая пакт с Германией, Советский Союз исходил из своей мирной политики, направленной на предотвращение войны. Правительство СССР строго выполняло договор, не давая ни малейшего повода для предъявления каких-либо претензий. Для фашистской же Германии заключение пакта являлось лишь политическим маневром в целях проведения агрессивной политики. И было очевидно, что рано или поздно фашисты нападут на Советский Союз. Начиная со второй половины 1940 г. факты с нараставшей силой свидетельствовали о резком повороте Германии в ее взаимоотношениях с СССР. Как только германские фашисты одержали победу над Францией и приступили к непосредственной подготовке и организации войны против СССР, об этом по различным каналам стали поступать тревожные сведения.

Изменение внешнеполитического курса Германии прежде всего проявилось в области ее торговых отношений с Советским Союзом. Это было особенно заметно на выполнении Германией своих договорных обязательств по соглашениям, заключенным ею с СССР. В октябре 1939 г. советская экономическая делегация, возглавлявшаяся наркомом И.Ф. Тевосяном, посетила Германию. Она находилась там с 27 октября по 13 декабря 1939 г.5 Делегация ознакомилась с германской промышленностью, в частности станкостроительной, приборостроительной и химической. Ее интересовала главным образом новая техника. Делегация посетила в Эссене заводы Круппа, где ей давал пояснения лично директор Крупп фон Болен Хальбах. Ее ознакомили и с крейсером «Адмирал Хиппер», но новой техники, особенно военной, не показали.

Выражая неудовольствие по этому поводу, И.Ф. Тевосян спросил сопровождавшего делегацию референта по экономическим вопросам Риттера, где же новая техника, которую обещали показать советской делегации. Риттер, не дав прямого ответа на этот вопрос, заявил, что существуют такие секреты, которые никому не продают.

11 февраля 1940 г. в Москве между Советским Союзом и Германией было заключено хозяйственное соглашение, которым предусматривался вывоз из СССР в Германию сырья, компенсируемого германскими поставками в СССР промышленных изделий6.

В соответствии с этим соглашением Советское торгпредство в. Германии сделало заказы на поставку в СССР машин, станков, инструментов и промышленного сырья.

Советский Союз добросовестно выполнял свои обязательства. В 1940 г. он поставил в Германию товаров на сумму 555,9 млн. руб., что составило 91% к сумме контракта. Германия же поставила СССР товаров на сумму 316,3 млн. руб., что составило лишь около 50% к общей сумме заказов7.

Германские фирмы получили указание тормозить выполнение заказов, а в ряде случаев вообще отказываться от их выполнения. Кроме того, вопреки соглашению, предусматривавшему поставку в Советский Союз новой техники, германские фирмы не выполняли ее. На отправлявшееся в СССР оборудование устанавливались завышенные цены. Советские приемщики не допускались на заводы. Сроки выполнения заказов не выполнялись и в большинстве случаев отодвигались на конец года. Все эти факты, правда, косвенные, но настораживающие, и мимо них нельзя было проходить.

Но из Германии по различным каналам поступали и такие сведения и информации, игнорировать которые было просто невозможно. Люди, ненавидевшие фашизм, считали своим долгом предупредить советских людей о надвигавшейся на СССР военной угрозе. Они направляли в советское полпредство в Берлине, в консульства, находившиеся в Кёнигсберге, Данциге и Праге, письма, в которых в один голос заявляли: «Гитлер нападет на вас».

Вскоре после окончания войны Германии с Францией некоторых дипломатов мучила мысль, и они ее высказывали, — как бы немцы в недалеком будущем, после успешных побед на Западе, не повернули на Восток, так как по целому ряду признаков Германия все больше и больше активизировала подготовку войны против Советского Союза. Литовский посланник Скрипа в беседе с полпредом СССР Шкварцевым 4 апреля 1940 г. сказал, что данными, свидетельствующими о непосредственной подготовке Гитлера к войне с Советским Союзом, он не располагает. Официальные лица из министерства иностранных дел в своих ответах всегда подчеркивали прочность советско-германских отношений. Правда, «человек на улице» говорил: «Гитлер покончит с Англией, а потом бросится на СССР».

Еще в июле 1940 г. из советского полпредства в Германии стали поступать в Наркомат иностранных дел сведения о готовившемся германским фашизмом нападении на СССР, о решении Гитлера начать борьбу с «большевистской Россией». Автор одного из писем сообщал, что уже в течение восьми дней шла переброска германских войск на Восток.

Активизация германской военщины, переброска немецких войск на Восток свидетельствовали о том, что Гитлер после победоносного окончания войны на Западе начнет войну с Советским Союзом. Имелись и такие сведения, в которых указывались стратегические направления, избранные для вторжения, а именно: 1. Через Восточную Пруссию, Литву, Вильно, Смоленск на Москву; 2. Через Львов и северную часть Румынии с выходом к Черному морю и дальнейшим продвижением на Север и Восток; 3. Со стороны Норвегии на Мурманск и через Швецию, Финляндию, а также через Прибалтику на Ленинград. Если сравнить указанные основные направления действий немецко-фашистских войск с принятыми планом «Барбаросса», то не трудно убедиться в их тождественности.

Слухи о возможной войне между СССР и Германией распространялись не только среди немецкого, но также и среди польского населения. В Гдыне 8 июля 1940 г. был объявлен призыв 21 года (с 1900 по 1921 г. рождения) всех фольксдейче, т. е. прибалтийских немцев, а также поляков, принявших германское подданство.

Особенно много тревожных сведений стало поступать зимой и весной 1941 г., когда немецко-фашистское командование приступило к переброске с Запада на Восток крупных соединений пехоты, артиллерии и танков, сосредоточивая их у западных границ Советского Союза.

В апреле—мае 1941 г. все чаще стали поступать сведения об активизации Германии в подготовке к нападению на СССР, о крупном передвижении германских войск с Запада на Восток и их концентрации в Восточной Пруссии, Чехословакии и Польше, о больших дорожных и фортификационных работах на путях к западным границам СССР.

К апрелю 1941 г. вооруженные силы Германии увеличились более чем в 2 раза по сравнению с сентябрем 1939 г. Однако, несмотря на такой огромный рост вооруженных сил, продолжался призыв в армию мужчин 25 возрастов (с 1896 по 1921 г. рождения). Значительно расширялась программа производства вооружения, особенно самолетов и танков. Быстро возрастало количество танковых и моторизованных дивизий. Ускоренными темпами строился военно-морской флот, главным образом подводный.

Весной 1941 г., особенно после поражения Югославии, стали широко поступать сообщения о неизбежной войне между Германией и Советским Союзом, которая должна возникнуть в самое ближайшее время.

Целые деревни, расположенные близ Варшавы, выселялись и занимались германскими войсками, строились казармы, посадочные площадки. В самом городе из частных домов выселялись квартиронаниматели, вместо которых размещались военные отряды. Ездить по Польше, особенно на юг и на восток, было запрещено.

Остается до конца невыясненным, в какой мере правительство и лично И.В. Сталин были информированы о готовившемся нападении Германии на Советский Союз. Первые такие сведения стали поступать из Лондона. Но мог ли И.В. Сталин доверять Черчиллю — врагу Советского государства, более 20 лет боровшемуся против СССР? И еще один вопрос: что побудило Черчилля обратить внимание И.В. Сталина на надвигавшуюся угрозу, ведь интересы советского народа были ему чужды? Черчиллем руководили другие соображения. Основываясь на выводах английской разведки, он считал, что Германия сможет закончить русскую кампанию так же молниеносно, как во Франции, и тогда на очереди будет Великобритания. Он рассчитывал, что, чем больше будет держаться СССР, тем выгоднее для Англии. Эти мотивы и заставили Черчилля послать И.В. Сталину 3 апреля 1941 г. предостерегающее уведомление. Оно было передано по телеграфу английскому послу в Москве С. Криппсу с поручением немедленно вручить лично И.В. Сталину. Криппс не выполнил поручения. Он не вручил И.В. Сталину послание Черчилля, мотивируя это тем, чго незадолго до получения телеграммы из Лондона по собственной инициативе письменно информировал в этом же плане заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского.

Черчилль был раздражен поступком посла и потребовал от Идена выполнить это распоряжение. 15 апреля Криппсу было вторично предложено лично передать И.В. Сталину послание Черчилля. Но и на этот раз Криппс не выполнил требование премьер-министра. Лишь 30 апреля он сообщил Идену, что 19 апреля послание Черчилля было передано А.Я. Вышинскому. Но вручил ли последний его И.В. Сталину или В.М. Молотову — неизвестно. Уже после войны, в 1950 г., Черчилль писал: «Я не могу с уверенностью сказать, изменился ли бы ход событий, если бы мое предупреждение было доставлено быстро и в том порядке, какой был предписан».

Донесения шли и с другой стороны — из Японии. Теперь стал широко известен подвиг бесстрашного советского разведчика Рихарда Зорге. Еще 5 марта 1941 г. он переснял и отправил в СССР фотокопии совершенно секретных документов — телеграмм министра иностранных дел Риббентропа, в которых он информировал посла Германии в Токио Отта о запланированном нападении Германии на Советский Союз во второй половине июня 1941 г.

За месяц до вторжения (19 мая) Р. Зорге сообщил в Москву почти точные данные о сосредоточении на западных границах СССР 150 немецко-фашистских дивизий. А за неделю до нападения (15 июня) Р. Зорге, преодолевая неимоверные трудности, рискуя жизнью, сумел передать в Москву одно короткое, но в высшей степени важное сообщение: «Война будет начата 22 июня».

Если бы это было одно-два случайных сообщения, то можно было бы еще сомневаться в их достоверности, считать их провокационными. Но когда тревожные сведения поступали в большом количестве, когда о готовившемся нападении Германии на СССР говорил не только «человек с улицы», но и официальные лица, приводившие конкретные факты, тогда эти сведения приобретали значение исключительной государственной важности. К ним следовало бы прислушаться и сделать соответствующие выводы. Но таких выводов сделано не было.

Огромное количество сведений поступало по различным каналам в Наркомат иностранных дел. Именно здесь сосредоточивались данные, поступавшие из советского посольства и торгпредства в Германии, от консулов, находившихся в Кёнигсберге и Праге. Народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов, являвшийся в то же время заместителем Председателя СНК СССР, обязан был докладывать правительству и ЦК партии о поступавших в наркомат сообщениях.

А сколько тревожных сигналов поступало в Народный комиссариат обороны от пограничных войск и от разведки о концентрации немецко-фашистской армии у западных границ СССР накануне вторжения, буквально за несколько дней до начала войны.

В то напряженное время следовало бы задуматься и над тем, с какой целью германская авиация систематически нарушала советские границы. 16 марта 1940 г. 36 самолетов германской авиационной школы в Инстербурге «по ошибке» залетели на советскую территорию. С октября 1939 г. по март 1940 г. было зафиксировано 22 случая нарушения советской границы, а с января по март 1940 г. — 12. Только во второй половине 1940 г. было зарегистрировано более 30 случаев нарушения германскими самолетами воздушного пространства СССР. В январе 1941 г. (6, 15 и 23 января) немецкие самолеты, нарушив советскую границу в районе Кечэ-Колки, Рава-Руски и Мариамполя, углубились на 15—30 км, летали по фронту 150 км и вернулись на территорию Германии. С 16 по 23 марта 1941 г. было зарегистрировано еще шесть таких же нарушений советской границы. Только за 20 дней (с 27 марта по 18 апреля 1941 г.) было зафиксировано 80, а с января 1941 г. — более 150 случаев нарушения германскими самолетами государственной границы СССР. Наивно предполагать, что эти нарушения являлись случайностью, следствием того, что летчики будто бы «сбивались с курса». 15 апреля 1941 г. германский самолет нарушил советскую границу вблизи Перемышля и совершил посадку в районе Ровно. На его борту были обнаружены фотоаппараты, несколько рулонов засвеченной пленки и карта советских пограничных районов.

Эти и другие данные должны были насторожить руководителей Наркомата обороны, Генерального штаба и Разведывательного управления. Они обязаны были сделать мотивированные, убедительные представления правительству о необходимости принятия срочных мер к усилению обороноспособности страны, приведению Советских Вооруженных Сил в полную боевую готовность, так как имевшиеся в их распоряжении факты неоспоримо свидетельствовали о том, что Германия готовилась в ближайшее время напасть на СССР.

Трезвая оценка создавшейся обстановки настоятельно диктовала необходимость принятия срочных мер для организации отпора врагу, для того, чтобы встретить агрессора во всеоружии. Можно с полным основанием утверждать, что если бы тогда была проявлена настоящая бдительность, то гитлеровскому вермахту не удалось бы внезапное вторжение.

Конечно, проблема внезапности была и остается сложнейшей проблемой войны. Многое тут зависит от агрессора. Ему принадлежит инициатива развязывания войны. Он определяет время, место и силу нанесения первых ударов.

Предвидело ли Советское правительство, что заключенный между СССР и Германией договор о ненападении недолговечен, что рано или поздно с фашистской Германией придется воевать? Все мероприятия, которые проводились в стране, свидетельствовали о том, что неизбежность такой схватки понималась и учитывалась.

В последний предвоенный год особое внимание обращалось на развитие оборонной промышленности. Предприятия оборонного значения в первую очередь обеспечивались сырьем, оборудованием и топливом. Значительно усиливались и укреплялись Советские Вооруженные Силы.

За полгода до начала войны по указанию ЦК ВКП(б) в Москве состоялось большое совещание высшего командного состава Красной Армии, которое проходило с 23 декабря 1940 по 13 января 1941 г. В нем принимали участие все командующие округами, члены военных советов, начальники штабов округов, командующие армиями, начальники военных академий, ответственные военачальники Наркомата обороны и Генерального штаба.

На совещании обсуждались актуальные военно-теоретические проблемы современной войны и военного искусства. С основными докладами выступили: генерал армии Г.К. Жуков — на тему «Характер современной наступательной операции», генерал армии И.В. Тюленев — «Характер современной оборонительной операции», генерал-полковник Д.Г. Павлов — «Использование механизированных корпусов в наступлении», генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов — «Военно-воздушные силы в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе», генерал-лейтенант А.К. Смирнов — «Бой стрелковой дивизии в наступлении и обороне».

Подробное обсуждение высшим командным составом Красной Армии проблем, связанных с современным характером войны, имело не только теоретическое, но и важное практическое значение. Участники совещания внесли много ценных предложений, связанных с ведением наступательных и оборонительных операций, организацией войск, указывали на необходимость формирования танковых и механизированных соединений.

Сразу же после совещания была проведена большая военная игра, в которой «синяя» сторона (немецко-фашистская армия) была нападающей, а «красная» (Красная Армия) — обороняющейся. Разбор и подведение итогов военной игры состоялись в Кремле с участием членов Политбюро. Тот факт, что Политбюро решило заслушать итоги военной игры, свидетельствовал о большом внимании ЦК ВКП(б) к подготовке командного состава Красной Армии.

На состоявшейся 15—20 февраля 1941 г. XVIII Всесоюзной партийной конференции в центре внимания стояли вопросы улучшения работы промышленности и транспорта. Она выдвинула задачу дальнейшего укрепления оборонной мощи СССР. Утвержденный на конференции план развития народного хозяйства на 1941 г. предусматривал значительное усиление обороноспособности страны.

Все, кто присутствовал 5 мая 1941 г. в Большом Кремлевском дворце на торжественном собрании, посвященном выпуску командиров, окончивших военные академии, помнят выступление на нем И.В. Сталина, говорившего о чрезвычайной сложности международной обстановки, о том, что возможны всякие неожиданности. Он призывал военных повысить бдительность, усилить боевую готовность войск, держать порох сухим. Речь И.В. Сталина продолжалась около 40 минут. Тогда он довольно определенно заявил, что с Германией воевать придется.

На следующий день, 6 мая 1941 г., И.В. Сталин был назначен Председателем Совета Народных Комиссаров СССР. Зарубежная печать объясняла такое решение усложнившейся международной обстановкой, и прежде всего ухудшением отношений между Советским Союзом и Германией. Посол Германии в СССР Шуленбург доносил в Берлин: «Я твердо уверен, что, понимая, насколько серьезно международное положение, Сталин принял на себя личную ответственность за ликвидацию возможности конфликта между СССР и Германией».

В предвоенные месяцы принимались меры к реорганизации и перевооружению Военно-Воздушных Сил, бронетанковых войск, усилению противовоздушной обороны, укомплектованию войск за счет призыва находившихся в запасе, увеличению производства боеприпасов. Но эти меры принимались слишком поздно. Война стояла уже у порога советских границ.

Примечания

1. «Народное хозяйство СССР». Статистический сборник. Изд. 1956, стр. 48—49.

2. «XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б)». Стенографический отчет, стр. 436.

3. «Правда», 15 января 1940 г.

4. «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. III. Госполитиздат, 1954, стр. 426.

5. См. «Правда», 28 октября и 17 декабря 1939 г.

6. См. «Правда», 13 февраля 1940 г. С этой целью еще 19 декабря 1939 г. в Москву прибыла германская экономическая делегация. Ее возглавляли Шнурре и особо уполномоченный германского правительства по экономическим вопросам Риттер (см. «Правда», 20 декабря 1939 г.).

7. «Внешняя торговля СССР за 1918—1940 гг.». Статистический Обзор. Изд. 1960, стр. 553, 558.

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты