Библиотека
Исследователям Катынского дела

Глава 14. Странный патриотизм генерала Андерса

 

Краснеют маки на Монте-Кассино,
От кровавой росы опьянев.
Шли поляки, и смерть их косила,
Но сильнее, чем смерть, был их гнев...

Из песни «Красные маки на Монте-Кассино»

Это, наверное, самая известная польская песня о Второй мировой войне. И, слушая ее, как-то не задумываешься: а почему легендой стало именно Монте-Кассино? Что занесло поляков в итальянские горы? Они что — ближе войну найти не смогли?

Те, кто хотел — могли найти и нашли. Но говорить об этом неполиткорректно, как и смотреть фильм «Четыре танкиста и собака».

Так что же занесло польских орлов в итальянские горы?

О, это интересная история!

...22 июня поменяло акценты — в том числе и в советско-польских отношениях. Уже 23 июня прозвучало радиообращение генерала Сикорского к народу Польши, из которого следовало, что возможно сотрудничество его правительства с СССР. Начались переговоры. Правда, первым делом, в качестве условия восстановления дипотношений, правительство Сикорского потребовало — что? Правильно! Однако не выгорело. Советское правительство предложило отложить на время вопрос о советско-польской границе, но ответ, впрочем, легко было предугадать. Территории Западной Украины и Западной Белоруссии были присоединены к СССР не путем аннексии, а в порядке волеизъявления населения, и никакие соглашения с Германией были тут ни при чем. Есть вопросы, панове?!

Панове в свое время плебисцита не провели, так что крыть было нечем. Может, сейчас референдум устроим? Не желают ли жители Западной Украины и Белоруссии присоединить свои территории к Польше? Не слышим ответа... Только щелканье затворов...

Можно считать, что поговорили...

...Наверное, ни до чего договориться бы так и не удалось, но тут уже британцы нажали на поляков, и 30 июля 1941 года было подписано следующее соглашение между правительством СССР и польским правительством в изгнании:

«1. Правительство СССР признает советско-германские договоры 1939 года касательно территориальных перемен в Польше утратившими силу. Польское Правительство заявляет, что Польша не связана никаким соглашением с какой-либо третьей стороной, направленным против Советского Союза.

2. Дипломатические сношения будут восстановлены между обоими Правительствами по подписании настоящего Соглашения и будет произведен немедленный обмен послами.

3. Оба Правительства взаимно обязуются оказывать друг другу всякого рода помощь и поддержку в настоящей войне против гитлеровской Германии.

4. Правительство СССР выражает свое согласие на создание на территории СССР польской армии под командованием, назначенным Польским Правительством с согласия Советского Правительства. Польская армия на территории СССР будет действовать в оперативном отношении под руководством Верховного Командования СССР, в составе которого будет состоять представитель польской армии. Все детали относительно организации командования и применения этой силы будут разрешены последующим Соглашением...»

Еще одним результатом признания Сталиным правительства Сикорского стала амнистия.

Из решения Политбюро. 12 августа 1941 г.

«В связи с заключением Соглашения между Советским правительством и Польским правительством СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. освободить из тюрем, исправительно-трудовых лагерей, лагерей для военнопленных, спецпоселков и с мест ссылки и высылки польских граждан:

а) всех военнопленных и интернированных военнослужащих бывшей польской армии;

б) осужденных к заключению на разные сроки в тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря, а также находящихся под следствием, числящихся за органами НКВД, судами и Прокуратурой;

в) направленных в спецпоселки, выселенных с территории западных областей Украины и Белоруссии (осадников и лесников, членов семей репрессированных и других).

2. Освобожденным польским гражданам разрешить свободное проживание на территории СССР\ за исключением пограничных районов, запретных зон, местностей, объявленных на военном положении и режимных городов первой и второй категорий.

3. Освобожденным из тюрем, лагерей, спецпоселков и с мест ссылки и высылки польским гражданам выдать документы на право проживания в СССР, установив следующий порядок выдачи этих документов:

а) при освобождении органы НКВД на местах выдают временное удостоверение по установленной НКВД СССР форме;

б) освобожденные польские граждане регистрируются в Польском посольстве в СССР (лично или письменно) и после получения польских паспортов обязаны получить в органах милиции в установленном порядке виды на жительство для иностранцев;

в) лицам, не желающим оформить свое польское гражданство или получившим отказ Польского посольства в регистрации, выдаются или паспорта, как для лиц без гражданства, или, в случае их желания и после соответствующей проверки, — советские паспорта».

Практически сразу началось и формирование польской армии под командованием назначенного лондонским правительством генерала Андерса, который в то время находился в Москве, в тюрьме НКВД. За что? А кто его знает... Богатая биография этого военачальника включала службу в переметнувшемся к немцам корпусе Довбор-Мусницкого, участие в советско-польской войне и бои с советскими войсками в сентябре 1939-го, а какая часть жизненного пути привела его в тюрьму — неизвестно.

Итак, с августа 1941 года началось формирование польской армии на территории СССР. Правда, ничего путного из этого не вышло. Читая записи бесед генерала Андерса и польского посла Кота со Сталиным, создается ощущение, что ни поляки не рвутся в бой, ни Сталин в них особо не нуждается.

Странное впечатление производят эти беседы. С польским послом Сталин встречался 14 ноября 1941 года, в самый разгар битвы за Москву. С генералом Андерсом — 18 марта 1943 года, когда шли бои за Ржев и Вязьму. На обеих встречах они уныло пережевывали численность польской армии. В ноябре речь шла о 30 тысячах бойцах, в марте — о 40 тысячах. Поляки все время хотели больше — а Сталин терпеливо объяснял, что снабжают в первую очередь действующую армию, а прочие — как получится. Намекая тем самым, что солдат кормят и вооружают для того, чтобы они воевали, а не чтобы околачивались в тылу.

Из протокола встречи 14 ноября 1941 г.

«Тов. Сталин спрашивает посла, когда и где польские части думают действовать с русскими войсками против немцев? ...Кот отвечает, что ответ на этот вопрос может дать Сикорский по приезде в СССР. Он, посол, может только заявить, что польская армия намерена драться с немцами и создать братство по оружию с Красной Армией.

Тов. Сталин замечает, что чехи собрали в СССР один батальон и просят бросить их в бой, но мы их не пускаем, т. к. батальон — это слишком маленькая единица».

Интересно, господин посол намек понял? У него ведь не маленькая единица?

«Посол отвечает, что поляки хотят оказать Советскому Союзу не символическую, а реальную поддержку. Они хотят иметь армию, которая под верховным советским командованием сражалась бы с немцами».

Выходит, понял и дает понять, что в бой его орлы идти не намерены — по крайней мере до тех пор, пока их не станет «армия». Размеры ее примерно указаны: посол заявляет, что в СССР есть 150 тысяч хороших бойцов и, кроме того, много тех, кто годен для военной службы.

Однако Сталин не спешит вооружать польскую армию. И как в воду глядел: на второй встрече тональность изменилась. Оная армия, оказывается, не намерена драться в СССР, она хочет воевать на стороне... Англии. Ну никакого у людей самолюбия! Впрочем, это их личное дело — а вот то, что СССР потратил деньги всего на 40 тысяч будущих британских солдат, а не на 150 тысяч — так это, считай, повезло. И без того Советский Союз нес на себе основную тяжесть войны — так нам еще не хватало на свои деньги британскую армию снаряжать.

Но и Сталин поляков не очень-то удерживает. Причина понятна: польская армия нужна ему в Польше, а до Польши еще месить и месить огненные дороги войны. Слишком дорогое удовольствие — кормить до того времени несколько десятков тысяч здоровенных мужиков весьма сомнительной боеспособности.

«— Мы хотим первыми вступить в Польшу; — заявляет Андерс.

— Мы вам это предоставим, — отвечает тов. Сталин».

...В реальности в Польшу действительно вступила польская армия. Но другая, и вспоминать об этом сегодня неполиткорректно...

...Была у этой истории, впрочем, и вторая сторона. Тем же летом 1941 года польский генеральный штаб разрабатывал военные планы, где говорилось, что как только Красная Армия дойдет до территорий Западной Украины и Западной Белоруссии, польская армия должна повернуть штыки в обратную сторону и сделать линией сопротивления советско-польскую границу 1939 года. Учитывая хорошие позиции НКВД в британской разведке, едва ли этот план был неизвестен Сталину.

Армия Андерса изначально формировалась не для помощи СССР. Уже 28 августа 1941 года Сикорский направляет послу в Москве Коту инструкцию, в которой дается задание: подготовить план вывода польской армии из СССР на Ближний Восток, в Индию или Афганистан. А в инструкции генералу Андерсу от 1 сентября прямо говорится о том, что нежелательно использовать польские войска на советско-германском фронте1. Учитывая хорошие позиции НКВД в британской разведке... да, вот именно!

Правда, весной 1942 года, когда шансы гитлеровской Германии на победу значительно уменьшились, Сикорский попытался было часть армии Андерса оставить в СССР. Расчет тут был предельно простой. С кем бы ни вступила польская армия в Польшу — с русскими, англичанами, американцами — она должна была создать базу для того, чтобы власть в Варшаве досталась именно правительству Сикорского, и никакому другому2. Впрочем, паны в очередной раз перехитрили сами себя...

...Несмотря на все заключенные договоры, отношение пленных поляков к СССР мало изменилось.

Из спецсообщения о настроениях содержащихся в лагерях НКВД бывших польских граждан. 30 августа 1941 г.

«По сообщению оперативно-чекистских отделов исправительно-трудовых лагерей НКВД, содержащиеся в лагерях быв. польские граждане в большинстве своем с одобрением высказываются о военном соглашении между СССР и Польским правительством, выражают готовность совместно с Красной Армией бороться против фашистской Германии...

...Наряду с положительными высказываниями значительное количество поляков враждебно встретило соглашение между СССР и Польским правительством и распространяет среди заключенных провокационные слухи и пораженческие настроения.

Антисоветски настроенная часть польского контингента призывает поляков и украинцев после освобождения из лагерей дезертировать и переходить на сторону фашистской Германии...

...Богуш С.А., быв. офицер польской армии, желая опорочить подписанное соглашение, пытался убеждать заключенных, что:

"Договор Польши с СССР есть не что иное, как хитрый маневр со стороны видных польских патриотов, может быть даже подсказанный немцами. Я уверен, что спустя короткое время после организации польской армии и концентрации ее на территории СССР под советским командованием, она повернет оружие против Красной Армии и пойдет защищать интересы капитализма".

Говоря о настроениях заключенных поляков в связи с подписанием соглашения, тот же Богуш заявил:

"Мне известны немногие поляки, которые не захотят перейти к немцам, подавляющее же большинство будет бороться не против Германии, а против СССР".

...Гостковский К.Г, поляк, быв. офицер запаса польской армии, осужден за попытку нелегального перехода госграницы, говорил:

"Я скоро освобожусь в связи с амнистией и тогда отомщу за все прошлое и настоящее; я всю Россию с удовольствием бы кормил одной селедкой, да и то только головами и не давал бы капли воды, до тех пор, пока не вымерли бы все. Вот теперь, когда Советский Союз терпит большие поражения, он вынужден заключить позорный договор с бывшим врагом его — правительством Польши, возглавляемым генералом Сикорским, который диктует Советскому Союзу и напоминает ему 1795 и 1939 годы. Пусть не думает Советский Союз, что поляки дешевой ценой прольют кровь; если мы пойдем на войну против Германии, то у нас в той войне будет две цели: разбить Германию и в случае надобности повернуть штыки на СССР".

Содержащиеся в Сороклаге НКВД заключенные поляки, преимущественно отбывающие наказание за нелегальный переход госграницы, враждебно настроены по отношению к Советскому Союзу.

Заключенный Забельский В.Ф., офицер быв. польской армии, среди поляков говорил:

"Поляки останутся врагами СССР и никогда не простят те тяжести, которые перенесли в результате войны и особенно за период нахождения в лагере".

Заключенный Моркович Н. Н., словак, сын министра внутренних дел Чехословакии, во время войны Польши с Германией сражался на территории Польши против Германии, осужден за попытку перехода госграницы, говорил:

"Воевать с Германией я не пойду и Чехословакия мне не нужна, я за Гитлера, так или иначе советская власть будет разбита... Всем малым странам Гитлер возвратит самостоятельность, уничтожатся границы и будут существовать Соединенные Штаты Европы во главе с президентом Гитлером".

Ряд заключенных поляков, отбывающих наказание в Вятлаге НКВД, высказывают свои враждебные настроения по отношению к СССР.

Заключенный Федин И.И., поляк, до ареста без определенных занятий, осужден на 8 лет за кражу, говорил:

"Польское государство по тайному договору между Англией и Германией уже восстановлено, у них готовы все планы и все делается против СССР. Поэтому, как только соберут поляков и пошлют на фронт, они все повернут оружие против СССР, а Польша будет восстановлена и без них. Польский народ долгое время был оплеванным со стороны советских правителей, я верю, что победа на стороне немцев и, если меня возьмут в армию, я первый убегу к немцам".

Заключенный Хельман, поляк, бывший торговец, служил в польской полиции, высказался:

"Вначале мы, поляки, будем воевать против немцев, а затем, когда будем хорошо вооружены, мы повернем против СССР и предъявим требования вплоть до передачи Киева и других территорий. Таковы указания нашего национального руководителя — ксендза Сигмунда. Англия, заключив договор с Россией, пустила пыль в глаза советскому правительству, фактически она за спиной Германии тоже воюет против СССР"...

Содержащийся в Кулойлаге заключенный Кровчик С.Н., поляк, осужденный за контрреволюционную, повстанческую деятельность, говорил:

"То соглашение является результатом действия Англии, США и их доминионов на Советский Союз. Не нужна военная помощь польских легионов, англичанам самое главное нужно вооружить поляков и дать им возможность в нужный момент действовать по ее усмотрению".

Содержащийся в том же лагере заключенный Ковцун С.М., полковник быв. польской армии, говорил:

"Скоро придет Гитлер, тогда я вам покажу, что из себя представляет польский полковник!"

В Смоленске уже показали — впрочем, об этом пан полковник, естественно, не знал. Но ведь о развлечениях гитлеровцев на оккупированной территории знали наверняка — без политинформаций в лагере обойтись не могло. Не верили? Или полагали, что с ними, европейцами, гитлеровцы будут обращаться по-другому?

Вот с этими что прикажете делать? Их ведь тоже амнистируют, им тоже разрешено жить на всей территории СССР, где пожелают. Так, может, их лучше того... в армию да в Иран? Пусть британцы разбираются с их любовью к Гитлеру...

Из письма сотрудника системы лагерей Г. Покровского руководству ГУЛАГа НКВД о работе северных лагерей. 1944 г.

«Мне лично пришлось участвовать и оформлять освобождение более 1500 человек поляков, содержавшихся в Сороковом лагере...

...Как только эта категория узнала об их освобождении, сразу изменились отношения между отдельными группами этих заключенных. Бывшие офицеры, чиновники, торговцы и прочая категория бывших польских верхушек отделилась от крестьян, рабочих и мелких служащих, первые начали повелевать последними, задавать тон. Буквально на следующий же день у отдельных заключенных, бывших офицеров польской армии, появились денщики, которые чистили, чинили их одежду, обувь, ходили на кухню за обедом и т. п.

Первым занятием освобождаемых началось обшивание, восстановление своих знаков, эмблем и т. п. Были вытащены старые конфедератки, пришивались к ним завалявшиеся обломанные "петухи" и т. п».

Вот и ответ, откуда взялись звездочки на погонах у расстрелянных в Катыни. Должно быть, и тогда восстановление знаков различия стало первым, что они сделали, едва попав из дикого большевистского в культурный германский плен.

«Вопрос о войне и сообщениях на фронте мало кого интересовал, больше всего были вопросы, куда лучше поехать, где лучше жить...

...Содержащиеся в этих колоннах вместе с поляками перебежчики из Чехословакии (по документам значившиеся венгерскими подданными) исключительно недоброжелательно отзывались о поляках и прямо заявляли: "Гражданин начальник, с них вояки не будут, лучше пошлите нас". Просьбы чехословаков об отправке на фронт доходили до слез, и надо сказать, по моему мнению, эти просьбы были искренними».

Помните чехословацкий батальон, о котором упоминал Сталин? Не эти ли чехи, в конце концов вырвавшись на фронт, его составили?

Вот еще нюанс — не по теме, но хорошая иллюстрация к «ужасам ГУЛАГа»:

«При поступлении польского контингента в лагерь, заключенные, побывавшие в польских тюрьмах в период до слияния с СССР, крайне удивлялись постановкой работы и охраны заключенных в наших лагерях. У них никак не укладывалось в понятии, как они, заключенные, могут свободно ходить по зоне, задавать вопросы начальству, разговаривать и даже жаловаться на отдельные непорядки. Однажды при проведении квалифкомиссии ко мне обратились два заключенных молодых поляка: "Гражданин начальник, мы тюрьму скоро будем строить?" Я им ответил, что тюрьму мы строить не будем, а будем строить железную дорогу. Тогда они удивленно задали вопрос, а где же вы будете содержать вот всех нас прибывших? В процессе беседы я установил, что эти заключенные, по специальности бетонщики, отбывали сроки наказания в польских тюрьмах, всегда администрацией тюрьмы использовались на работу по устройству бетонированных камер для заключенных. Когда же я им разъяснил, что в Советском Союзе заключенные занимаются наравне со всеми гражданским строительством лучшей жизни для народа, а не тюрьмами, это их крайне поразило»3.

...Настроения, процветавшие в лагерях, не увяли и в армии Андерса.

Из докладной записки Берии Сталину о настроениях в польской армии. 30 ноября 1941 г.

«По состоянию на 25 ноября с. г. в рядах польской армии в СССР находится 40961 человек (1965 офицеров, 11919 унтер-офицеров и 27077 солдат)...

Имеющиеся в распоряжении НКВД СССР данные свидетельствуют, что верхушка командного состава польской армии... настроена лояльно сотрудничать с СССР и драться с немцами.

Наряду с этим, среди высшего и старшего командного состава имеется группа враждебно настроенных против СССР людей: генерал Волковицкий — зам. командира 6-й пехотной дивизии; полковник Гробицкий — зам. командира 5-й пехотной дивизии; майор Домань — начштаба 6-й пехотной дивизии, подполковник Фельштейн — начштаба запасного полка; подполковник Павлик— командир 16-го пехполка; майор Лис — пом. командира 6-го артполка и др...

По сведениям самих поляков, полковник Гробицкий приступил к созданию нелегальной организации в 5-й пехотной дивизии, вербуя в нее националистические и антисоветские элементы.

Характерными для настроения этих лиц являются следующие заявления:

"После разгрома Германии неизбежна война Польши с СССР".

... "Мы хотели забыть неприятности, причиненные советской властью, но это не так просто"... (генерал Волковицкий).

"Мы поляки, направим оружие на Советы, отомстим за свои страдания в лагерях. Если только нас возьмут на фронт, свое оружие направим против Красной Армии" (майор Гудановский).

Антисоветские и реваншистские настроения распространены среди части средних и младших офицеров, которые разжигают отрицательные настроения и среди рядового состава польской армии. Зафиксирован ряд заявлений польских офицеров следующего характера:

"Мы вместе с Америкой используем слабость Красной Армии и будем господствовать на советской территории"... (поручик Корабельский).

"Большевики на краю гибели, мы, поляки, только и ждем, когда нам дадут оружие, тогда мы их прикончим"... (капитан Рудковский).

Поручик Лавитский среди солдат 16-го полка говорил:

"Вы, солдаты, не сердитесь пока на Советы. Когда немца разобьем, тогда мы повернем винтовки на СССР и сделаем Польшу, как раньше была"...

Поручик Вершковский заявляет:

"С Советским Союзом против Германии мы воевать не будем. Они нам вместе всадили нож в спину и посадили в концлагеря. За это мы, придет время, отомстим. В этой войне поляки выполнят роль чешской армии в годы гражданской войны"...

...Среди солдат польской армии из числа, главным образом, освобожденных из лагерей и тюрем, настроения антисоветской части офицерства также находят сочувственный отклик».

Сотрудники многочисленных польских представительств в СССР развлекались по-своему. Причем так активно, что 14 октября 1942 года НКВД вынес на Политбюро дело об арестованных сотрудниках и представителях польского посольства. Шестнадцать из них пошли под трибунал, как «проводившие шпионскую и другую враждебную работу против СССР», а 78 человек были выдворены из страны.

Надо полагать, в эти дни Сталин тоже задавал себе вопрос: «На фига СССР такие союзники?» Так что желание армии генерала Андерса уйти в Иран было нам очень на руку. Тем более что боеспособность армии, как показали дальнейшие события, была, как бы помягче сказать...

...В Иране армия Андерса зависла аж до конца 1943 года. Судя по информации, поступающей из Тегерана, жили они там неплохо.

Из информационного материала НКИД. 25 сентября 1942 г.

«Улицы Тегерана полны поляков. Днем и вечером в центре города, на базарах, в ресторанах, кино можно видеть сотни поляков и полячек, одетых в английскую военную форму, кушающих и забавляющихся на деньги английского короля. В 10 часов вечера на улицах города появляются патрули: гражданский полицейский и два офицера: английский и польский, в задачу которых входит обход ресторанов, кабаков и других увеселительных мест, где могли задержаться за рюмкой водки английские или польские вояки. Польский патруль также останавливает польских женщин и напоминает, что им пора домой — в лагерь. Эта строгость оказалась необходимой, так как первые месяцы поведение польских женщин не отличалось благопристойностью, и проституция для многих из них была источником солидного заработка.

Известно, что в лагерях среди женщин оказались сотни случаев венерических заболеваний, а у иранцев сложилось довольно определенное мнение о морали польских женщин. После приезда первых партий поляков на улицах Тегерана можно было видеть совершенно безобразные сцены, главными участницами которых были полячки. Известен случай, когда один поляк, взятый на работу сторожем в английский клуб "Виктории Хаус", организовал там небольшой публичный дом, куда приводил знакомых полячек и приглашал с улицы иранцев за небольшую мзду. Всё это заставило польское командование принять ряд мер для наведения порядка и сейчас поведение поляков стало несколько лучше...

Среди иранцев растет недовольство пребыванием поляков в их стране, особенно сейчас, когда в стране остро чувствуется нехватка продовольствия. В продовольственном отношении поляки обеспечены своими друзьями — англичанами, а также американцами, превосходно. Им было завезено огромное количество продовольствия — пшеницы, муки, бобов, гороха, сахара, риса, консервированного молока и т. п. И сейчас у них имеется всё, вплоть до шампанского. Американский Красный Крест передал полякам в Иране: муки — 367 тонн, бобов — 242 тонны, молока в порошке — 754 банки, одеял — 100000 штук, 532 ящика одежды, на 300000 долларов медикаментов. По заявлению поляков, у иранцев они покупают только 10 тысяч литров молока в день и мясо.

Однако поведение польских руководителей в продовольственном вопросе вызвало подозрение и недовольство американцев. Поляки продолжали выпрашивать у американцев продовольствие, хотя, по расчётам, у них оставались запасы ещё на пять месяцев. Когда американцы предприняли расследование, оказалось, что поляки спекулируют предоставленными им продуктами. Так, недавно в продаже в Тегеране появился белый хлеб, давно уже исчезнувший из употребления. Американцы выяснили, что поляки продали 5709 мешков муки, дав ложные сведения о том, что она будто бы израсходована. Помимо этого американцы узнали, что польский посланник перепродал автомашину, привезенную для него из Америки. Всё это вызвало серьезное недовольство американцев, и они склонны прекратить поставку полякам продовольствия.

В связи с тяжелым продовольственным положением в Тегеране поведение поляков, имеющих достаточно денег, чтобы платить втридорога в ресторанах и магазинах вызывает нарекания иранцев. Газеты откровенно пишут, что иранцы не верят заявлениям о том, что поляки питаются только тем, что им привозят, и не покупают продовольствия в Иране. Для этого и не может быть, т. к. многочисленные рестораны всегда полны поляками.

20 октября "Мехри Иран" писала: "Иранцы видят, что союзники всемерно помогают полякам. Поляк в неделю имеет 700—800 риалов наличными и щедро тратит их. Иранец не может нанять извозчика, т. к он не в состоянии платить 5 риалов, как это делают поляки. Иранец не может пойти в ресторан, т. к. не в силах платить вместо 30 риалов 300, как платят поляки. Ясно, что всё это производит плохое впечатление на иранцев"»4.

Ну, ясно, что такого Сталин польской армии обеспечить не мог. Так что их нарекания на полуголодную жизнь в СССР вполне справедливы — особенно в сравнении с Ираном.

...В 1943 году армию Андерса все-таки выпихнули на фронт — англичане создали на основе ее и горнострелковой бригады польский корпус. Так они оказались в Италии, под Монте-Кассино, где состоялось нечто подобное «чуду на Висле».

Вот как описывает эту операцию ехидный питерский журналист Юрий Нерсесов. «Согласно польской версии, британцы и американцы три месяца штурмовали расположенный на высотах монастырь, но так ничего и не смогли с ним сделать, а корпус Андерса разобрался меньше чем за неделю. Однако, на самом деле, предпринятая 12 мая атака на Монте-Кассино завершилась тяжелым поражением поляков, потерявших 4199 человек, включая 924 убитыми. Однако на соседнем участке фронта положение немцев резко ухудшилось. Используя труднопроходимые горные тропы, североафриканские колониальные части французского экспедиционного корпуса вышли обороняющимся в тыл.

"Нанесенный намного превосходившими силами удар французов по массиву Петрелла, где оборонялась всего одна немецкая дивизия, ознаменовался вскоре серьезным успехом, — писал о майском наступлении союзников в Италии германский генерал Курт Типпельскирх. — Нависла угроза прорыва английского корпуса в долине реки Лири. Под натиском этого корпуса 16 мая были оставлены монастырь и высоты Кассино, где грозил глубокий охват с фланга. Так как польскому корпусу прорваться севернее Кассино не удалось, обстановка на этом участке фронта оставалась сносной".

"1-я парашютно-десантная дивизия и не думала сдавать Монте-Кассино, — вспоминал командующий немецкими войсками в Италии фельдмаршал Альберт Кессельринг. — Чтобы поддерживать контакт с 14-м танковым корпусом, я был вынужден отдать приказ об их отходе, чем вызвал недовольство их командования".

Подчиняясь приказу, немецкая десантура, обиженная, что ей так и не дали еще раз надрать Андерсу задницу, в полном порядке покинула позиции. После этого поляки гордо водрузили над опустевшими развалинами монастыря свое знамя и объявили себя победителями, обокрав наивных алжирцев и марокканцев».

Были, конечно, и другие поляки, воевавшие беззаветно, бравшие Варшаву и Берлин — именно о них снят чудесный детский фильм «Четыре танкиста и собака» и написана одноименная совершенно не детская, пронзительно-горькая книга. Но говорить о них в наше время — неполиткорректно. Да и никакого отношения к катынской провокации они не имеют...

А вот генерал Андерс — имеет, причем прямое.

Примечания

1. Прибылое В. Почему ушла армия Андерса. http://katynbooks.narod.ru/vizh/1990-03_01.html

2. С той же целью было поднято кровавое и бесполезное Варшавское восстание.

3. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1010390

4. Архив внешней политики МИД РФ. Ф. Референтура по Польше. Оп. 24, пор. 12, Папка 72 (Польша, 1942 г.). Т. 1, Дело 700. Тегеран 21.XI.42.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты