Библиотека
Исследователям Катынского дела

Война на море

Силы сторон

Польский флот

1 сентября 1939 г. польский флот состоял из 4 эсминцев, 5 подводных лодок, 1 минного заградителя, 6 минных тральщиков, 2 канонерок и нескольких десятков вспомогательных и учебных судов. Морские базы и береговые укрепления на Балтийском побережье защищали около 500 офицеров и 14000 моряков и солдат.

Боевые корабли были распределены по трем дивизионам: эсминцев, тральщиков и подводных лодок.

Эсминцы типа «Grom»: «Grom» и «Błyskawica». Гордость польского флота. Эти быстроходные, хорошо вооруженные корабли были построены в Англии в 1935—1937 гг. и считались одними из лучших в своем классе.

Эсминцы типа «Wicher»: «Wicher» и «Burza». Корабли-охотники за подводными лодками, построенные во Франции в 1926—30 гг. Строились по образцу французских кораблей «Bourasque-Simoun».

Минный заградитель «Gryf». Корабль с самым большим водоизмещением в польском флоте. Был построен во Франции в 1934—1938 гг. Мог ставить большие минные заграждения (до 600 мин). Одновременно выполнял функции учебной плавучей базы.

Подводные лодки типа «Orzeł»: «Orzeł» и «Sep». Самые большие подводные лодки польского ВМФ. Строились в Голландии в 1936—1938 гг. Они обладали большим радиусом действия, но в условиях мелководного Балтийского моря их серьезным недостатком являлось большое водоизмещение, затруднявшее свободу маневра и облегчавшее противнику задачу по их обнаружению. Еще одним важным недостатком лодок являлись плохие слуховые аппараты.

Подводные лодки типа «Wilk»: «Wilk», «Rys», «Żbik». Эти три многоцелевые лодки (могли нести на борту 38 мин и ставить их без погружения) были построены во Франции в 1927—1930 гг.

Минные тральщики типа «Jaskółka»: «Jaskółka», «Mewa», «Rybitwa», «Czaika», «Żuraw», «Czapla». Первые корабли, построенные на польских верфях. Их основная задача заключалась в постановке минных полей в прибрежных водах Балтики.

Торпедные катера типа «Krakowiak»: «Slazak», «Pohalanin», «Kujawak», «Mazur». Это были старые катера немецкой постройки, захваченные в 1918—1919 гг. Их боевая ценность была невелика и они использовались в основном в качестве учебных судов.

Канонерские лодки: «General Haller», «Komendant Piłsudski». Эти старые слабо вооруженные «посудины» использовались в качестве учебных кораблей. Могли при необходимости выполнять задачи по постановке мин.

Немецкий флот

В соответствии с планом «Weiss» немецкий флот должен был в кратчайшие сроки уничтожить все основные силы польского ВМФ, перерезать все морские коммуникации, связывавшие Польшу с Великобританией и Францией, взять под надежную охрану морские пути, ведущие из Германии в Восточную Пруссию и скандинавские страны. Главнокомандующий Кригсмарине адмирал Редер разработал план блокады польского побережья. Блокада состояла из двух колец: внутреннего (вдоль Хельского полуострова) и внешнего (широкая дуга от Розе вы до Лысицы). Районы лежащие к северу от внешнего кольца патрулировали крупные силы, состоявшие из крейсеров и эсминцев.

Оперативная группа немецких кораблей, участвовавшая в боевых действиях против Польши, состояла из 2 старых броненосцев («Schleisen», «Schleswig-Holstein»), 3 легких крейсеров («Koln», «Leipzig», «Numberg»), 9 эсминцев («Leeberecht Maass», «Georg Thiele», «Richard Beitzen», «Bruno Heinemann», «Wolfgang Zenker», «Bernd von Arnim», «Friedrich Inn», «Friedrich Eskoldt», «Erich Steinbrinck»), 7 подводных лодок (U-12, 14, 16, 18, 20, 22, 24), 9 торпедных катеров, 6 эскортных кораблей, 4 канонерок («Drache», «Fuchs», «Mowe», «Siegfried»), 19 тральщиков и 4 плавбаз. Немцы действовали с военно-морских баз в Кольберге и Пиллау, находившихся вне досягаемости польских кораблей.

Боевые действия

В конце августа 1939 г., когда уже было ясно, что войны не избежать, польское командование ВМФ разработало план под кодовым название «Pekin». 30 августа эсминцы «Błyskawica», «Burza» и «Grom» вышли в открытое море и сумели прорваться к британским островам, избежав встречи с судами немецкой береговой обороны.

1 сентября 1939 г. около 16:00 польские эсминцы «Wicher», «Gryf», группа канонерок и дивизион минных тральщиков получили сигнал «Rurka». Это означало, что в 22:00 корабли должны приступить к постановке минного поля в прибрежных районах Хеля. Чтобы обсудить детали предстоящей операции было решено собрать все суда в Хельском порту.

Корабли разделились на две части: в авангарде шли «Wicher» и «Jaskółka». В центре находились «Gryf» с пятью тральщиками, два «трамвая» (шутливое прозвище канонерок) замыкали строй.

Около 18:00 на расстоянии около 5 км от Хеля польскую флотилию атаковала несколько десятков немецких бомбардировщиков Ju-87. Атаки осуществлялись методом «конвейера». Каждый самолет заходил на корабль, выбранный в качестве цели, с носовой части, сбрасывал бомбы, давал несколько пулеметных очередей и уступал место своим товарищам.

Чтобы помешать точному бомбометанию польские корабли рассредоточились и зигзагами двигались в сторону Хельского залива. Идя на расстоянии около 1000 м другу от друга, эсминцы «Wicher» и «Gryf» создали плотный перекрестный заградительный огонь над малыми судами. Все остальные корабли в свою очередь самоотверженно защищали «Gryf». Однако немецкие летчики пристрелялись и бомбы ложились все ближе и ближе. Один из членов экипажа «Gryfa», морской хорунжий Дудка, впоследствии вспоминал об этом бое: «На вахту заступила вторая смена, когда неожиданно с пронзительным воем стали падать с неба "Штуки". Загремели зенитные орудия, застрекотали станковые и ручные пулеметы, матросы схватились за карабины. Вода вокруг закипела, в воздух поднялись фонтаны взрывов. В голову ударил адреналин, разгорелся азарт. Только дежурные сигнальщики, которые могли лишь слушать рев самолетов и считать падающие бомбы, непроизвольно втягивали головы в свои воротники гранатового цвета. Казалось, что каждая бомба летит прямо на корабль.

В машинном отделении работала смена под командование старого хорунжего. Он провел на море всю Первую мировую и теперь, стоя на своем посту, хорошо осознавал опасность, сложившейся ситуации. Он отдавал себе отчет, что может значить для корабля такое количество мин на борту. Одно точное попадание — и от судна останутся только щепки на воде.

Не один он думал об этом. Горящие глаза, быстрые нервные движения матросов, выдавали их волнение. Никто рта не раскрыл. Желанием каждого было подняться на верхнюю палубу и смотреть в лицо опасности, которая угрожала кораблю. Все завидовали артиллеристам, вахтенным. Прислушивались как рвутся бомбы возле корабля и ждали. Попадет или нет? И наконец попала. Корабль вздрогнул, сильно закачался, звук взрыва на палубе заглушил все остальные звуки.»

На самом деле бомба разорвалась около борта, но ее взрыв причинил серьезные повреждения и большие потери. Был смертельно ранен капитан корабля, подпоручик Стефан Квятковский. Заклинило руль и в конце боя «Gryf» уклонялся от бомб при помощи одних двигателей, но главного немцы в этот день не добились. Корабль на борту которого находилось 300 морских мин выжил.

«Wicher» получил небольшие повреждения: несколько небольших пробоин, на мостике были уничтожены все прожекторы.

Хуже всего пришлось небольшим кораблям. 500-кг бомба разорвалась возле правого борта минного тральщика «Mewa», принимавшего активное участие в отражении налета. Погибло несколько десятков матросов и младших офицеров, находившихся на палубе (орудийная прислуга, расчеты зенитных пулеметов, сигнальщики). Капитан корабля Вацлав Липковский и его заместитель получили ранения. Около Хеля тральщик был взят на буксир.

1 сентября около 14:00 сильному налету подверглись польские военные корабли, стоявшие в Гдыне. Немецкие бомбардировщики добились прямого попадания в учебный катер «Mazur», который затонул от полученных повреждений. Многие моряки погибли или были ранены.

* * *

Достигнув рейда Хеля, «Gryf» вошел в порт, а эсминец «Wicher» попытался перехватить вражеские корабли, заняв позицию недалеко от Пиллау. Но атаковать немецкие корабли не удалось в силу нескольких причин: поляки так и не смогли поставить на главных морских коммуникациях минные заграждения, препятствующие свободному маневру противника, командование польского флота дезориентировало капитанов кораблей противоречащими друг другу приказами. Перед рассветом эсминец вернулся в порт Хеля.

2 сентября «Wicher» и «Gryf» были превращены в стационарные артиллерийские батареи. На эсминце погасили котлы, выгрузили на берег мины и торпеды. В этот же день подобным образом поступили с канонерскими лодками.

Немецкие самолеты продолжали бомбить Хель весь день и всю ночь 2 сентября. В 18:00 вражеские бомбардировщики нанесли удар по батарее им. Лясковского, акватории порта и находившимся там кораблям, но благодаря четким и слаженным действиям зенитчиков ни один корабль не получил серьезных повреждений.

Утром 3 сентября заградитель «Gryf» и эсминец «Wicher» при поддержке береговой батареи вели артиллерийскую дуэль с немецкими эсминцами «Leeberecht Maass» и «Wolfgang Zenker» в результате которой обе противоборствующие стороны получили повреждения. Немцы имели преимущество в свободе маневра. Несколько снарядов с «Leeberecht Maass» попали в «Gryf», но и сам он получил несколько «оплеух» из орудий эсминца «Wicher». После пятиминутной дуэли немцы не выдержали огня поляков и отошли, поставив дымовую завесу.

После того, как дым рассеялся, выяснилось, что один корабль полным ходом уходит в Пиллау, а второй («Leeberecht Maass») стоит неподвижно, сильно накренившись от полученных повреждений на борт. Но поляки не сумели воспользоваться предоставленной им возможностью добить неприятеля, поскольку он находился вне досягаемости 152-мм орудий орудий батареи им. Лясковского. Немцам удалось повредить портовые сооружения Хеля и потопить тральщик «Mewa».

Немецкое командование, раздосадованное неудачным исходом морского боя, приказало повторить воздушные атаки. На сей раз малочисленная польская зенитная артиллерия не смогла их отразить. Первым погиб заградитель «Gryf». В результате сильного взрыва на его борт рухнула стена дока. В борту корабля образовалась большая трещина, в нее хлынула вода. На палубе возник сильный пожар, полностью уничтоживший судно. Оставшиеся в живых моряки сошли на берег, сняв с корабля 3 орудия (120-мм), использовавшиеся затем при обороне Хеля. От попадания четырех авиабомб перевернулся и затонул эсминец «Wicher». Около 16:00 немецкие самолеты потопили канонерку «Generali Haller».

Уничтожив польские корабли, представлявшие наибольшую опасность, немцы смогли приступить к тралению Данцигской бухты. Ликвидация минных полей позволила немецкому флоту подойти к побережью и поддерживать огнем свои сухопутные войска.

* * *

Ночью 6 сентября несколько тральщиков («Czaika», «Rybitwa» и «Jaskółka») поставили около 60 мин в районе Данцига. Возвращаясь на свою базу, тральщик «Jaskółka» был атакован немецкими самолетами, но сумел уйти, сбив один Ju-87.

Днем 12 сентября «Jaskółka», «Czaika» и «Rybitwa» вышли из гавани Ястарни и подошли к Редскому мысу. С дистанции 2,5—3 км они обстреляли из своих 75-мм орудий немецкие войска, штурмовавшие позиции защитников Оксивского острова.

Ночью с 13 на 14 сентября эти корабли взяли на борт груз мин и поставили минное поле к югу от Хельского маяка. Утром тральщики снова вели обстрел вражеских позиций (3-го батальона 32-го полка немецких пограничников). Около полудня 14 сентября они были обнаружены после возвращения в Ястарню и атакованы вражеской авиацией. В результате налета пикирующих бомбардировщиков затонули тральщики «Jaskółka», «Czapla» и гидрографическое судно «Pomorzanin». «Czaika», «Rybitwa» и «Żuraw» получили повреждения и их использовали в роли зенитных батарей. После падения Хеля они были захвачены немцами.

* * *

Немцы утверждали в своих военных сводках, что потопили в сентябре 1939 г. 4 польские подводные лодки. Но в действительности им удалось причинить серьезные повреждения только одной лодке «Sep».

Польские подлодки лучше всего подходили для действий в открытом море на больших глубинах, позволявших свободно маневрировать. Но командование ВМФ придерживалось другой тактики. Ожидалось, что немецкий флот будет проводить высадку десанта в районе Хеля, поэтому подводным лодкам предписывалось действовать в пределах Данцигской бухты.

1 сентября был получен приказ занять свои секторы патрулирования. Все лодки (за исключением «Orzeł») погрузились и направились на свои позиции. Уже через несколько минут стало очевидна вся сложность предстоящих боевых действий. Воды бухты бороздили многочисленные небольшие немецкие корабли, в воздухе постоянно висели самолеты-разведчики. Врагу помогала установившаяся хорошая погода — спокойная поверхность моря и лунные ночи облегчали задачу поиска и преследования подводных лодок.

Боевой сектор подлодки «Rys» находился в районе лежащем к северо-востоку от Хельского мыса. Севернее Хеля командир лодки капитан 3-го ранга А. Гроховский заметил в перископ 2 эсминца и несколько тральщиков с миноносцами. Вокруг них сновало много мелких судов. Лодка была замечена и неоднократно атакована. За небольшой промежуток времени ее 4 раза атаковали самолеты и еще 4 раза — торпедные катера. От взрывов глубинных бомб возникла течь в топливных баках. Вечером около Розевы подлодка всплыла и стала двигаться в северном направлении.

Ночью 3 сентября во время движения в надводном положении была замечена группа кораблей противника (тральщики и плавбазы). Лодка быстро погрузилась, но на поверхности моря след становился все заметнее. До рассвета оставалось несколько часов. Шансы уйти незамеченными были невелики. Командир приказал всплыть. Идя на вражеские корабли, «Rys» открыла огонь из крупнокалиберного пулемета. От неожиданности немцы погасили навигационные огни и поляки под покровом темноты проскользнули в сторону Хеля.

5 сентября «Rys», «Żbik» и «Wilk» получили приказ поставить стационарное минное поле (мины на шестах) в радиусе обстрела артиллерийской батареи им. Лясковского. В тот же день командование польского флота внесло коррективы в оперативные задания подлодок, изменив границы их боевых секторов.

«Rys» не смогла сразу выйти в море, поскольку необходимо было слить топливо из поврежденных баков. Днем 7 сентября она вышла в назначенный район и приступила к постановке мин, но поставив 10 мин, командир лодки отказался от дальнейшего выполнения задания. В этом районе находилось много немецких миноносцев и тральщиков.

Вечером 11 сентября «Rys» подошла с западной стороны к шведскому острову Готланд. 14 сентября экипаж лодки заметил вражеские транспортные суда и запросил разрешения на атаку, но был получен ответ, запрещавший нападать на невооруженные корабли. Запасы топлива были на исходе и 18 сентября подлодка вошла в территориальные воды Швеции, где была интернирована.

Подводная лодка «Sep» вышла из Хеля днем 1 сентября. Выйдя в заданный район, экипаж лодки заметил большое число мелких вражеских судов, но к атаке не приступал, поскольку командование требовало топить только крупные суда. Утром 2 сентября «Sep» пыталась торпедировать немецкий эсминец «Friedrich Ihn». Корабль шел со скоростью около 7 узлов, но поразить его не удалось. Как стало известно позже на эсминце заметили след торпеды и сумели уклониться, совершив маневр. Немцы сбросили глубинные бомбы. Их взрывами был сорван спасательный круг, крепившийся на боевой рубке, который всплыл на поверхность. Командир эсминца решил, что противник уничтожен и увел корабль.

Между тем польская подлодка получила несколько серьезных повреждений (утечка топлива, повреждение трубопровода в системе продува балласта, разгерметизация глушителя). Однако командир субмарины решил продолжать патрулирование.

Ночью 3 сентября лодку несколько раз атаковали корабли противника, но полякам всякий раз удавалось уйти невредимыми. 7 сентября «Sep» направилась в район Аландских островов. Команде не удалось исправить повреждения своими силами и командир подлодки запросил по радио у командующего флотом разрешение вернуться для ремонта в Хель. На эту просьбу командующий ответил отказом, поскольку считал пребывание в Хельском порту слишком рискованным для подводных лодок.

Тем временем многие лодки нуждались в ремонте, а их экипажи в отдыхе. Днем 14 сентября командиры всех субмарин получили новый весьма расплывчатый приказ «наносить урон противнику всеми доступными средствами». Подводным лодкам, исчерпавшим все силы и ресурсы надлежало прорываться в Англию или же идти к берегам Швеции.

В момент получения этого приказа подлодка «Sep», чье техническое состояние было самым плачевным, находилась южнее Готланда. Последствия повреждений сказывались все сильнее. Погружение занимало 15 минут, что лишало лодку возможности выполнять боевые задачи. Решено было идти в Великобританию, но 15 сентября во время погружения обнаружилась такая большая течь, что пришлось откачивать воду. «Sep» вынуждена была зайти в шведский порт Нинасхам для ремонта, где была интернирована.

Подводная лодка «Wilk» 2 сентября пыталась в своем боевом секторе торпедировать вражеский эсминец, но была обнаружена немецкими тральщиками, забросавшими ее глубинными бомбами. На следующий день лодка сумела поставить минное заграждение.

5 и 6 сентября «Wilk» неоднократно подвергалась атакам со стороны тральщиков и торпедных катеров, заставлявших погружаться на глубины до 87 метров, что превышало рабочую норму погружения. Командир лодки несколько раз просил разрешения торпедировать немецкие транспорты, но ему запретили нападать на невооруженные суда без предварительного предупреждения. Абсурдность подобного приказа была очевидна. Лодке пришлось бы всплывать для того, чтобы предупредить объект атаки, а это могло привести к роковым последствиям в море, полностью контролируемом противником.

Вскоре положение лодки осложнилось — поврежденные баки протекали, оставляя на воде заметный след солярки. Командир попросил разрешения зайти в Хель для ремонта, но получил отказ. Тогда было принято решение попытаться прорваться к берегам Англии.

11 сентября лодка, проходя пролив Ферман-Бельт, заметила немецкий тяжелый крейсер «Admiral Hipper», проводивший учебные стрельбы. «Wilk» попыталась атаковать противника, но во время выхода на исходную позицию, сигнальщики крейсера заметили перископ и немцы быстро ретировались.

Самую большую опасность на пути к Англии представляли датские проливы с обширными мелководьями, с многочисленными минными полями, проходы между которыми охраняли немецкие сторожевые корабли. В проливе Флинт подлодка, идущая в надводном положении встретила 2 вражеских эсминца, но поляков спасли надвигавшиеся ночные сумерки и клубы дыма, стелившиеся за кормой кораблей противника. После столь опасного инцидента «Wilk» без происшествий вышла в Северное море и связалась с командованием британского военно-морского флота. 20 сентября в условленном месте она была встречена английским эсминцем «Sturdy» и под его охраной пришла в Розайт.

Подлодка «Żbik» перед началом войны находилась в открытом море в районе Хеля. Командир субмарины, капитан 3-го ранга М. Жебровский по пути к своему оперативному сектору заметил в перископ несколько немецких эсминцев и тральщиков, но атаковать не решился, поскольку официальный приказ о начале боевых действий еще не был получен.

7 сентября подлодка, шедшая в надводном положении, попала под огонь внезапно появившегося вражеского корабля. После погружения последовала атака глубинными бомбами, но полякам удалось избежать серьезных повреждений.

Утром 9 сентября подводной лодке «Żbik» удалось поставить 20 мин около Ястарни. На одной из них 1 октября подорвался и затонул немецкий тральщик M-85.

Во время шторма была повреждена крышка люка боевой рубки. Внутрь стала проникать вода, вызывавшая короткие замыкания электропроводки. Вскоре намокли батареи аккумуляторов из которых стал выделяться концентрированный газ. Необходимо было провести ремонт перед тем, как идти в Англию.

Ночью 21 сентября лодка «Żbik» встала на якорь около острова Готска-Санден, но полностью исправить все повреждения не удалось и ей пришлось зайти в шведский порт Ваксхольм. После суток ремонта подлодку интернировали шведские власти.

Подлодка «Orzeł» была лучше всех подготовлена к боевым действиям, но ее оперативные возможности не учитывались в полной мере. Выделенный ей боевой сектор на границе Пуцкой и Данцигской бухт в начале войны редко посещался немецкими кораблями.

Ночью с 4 на 5 сентября подводная лодка направилась к острову Готланд, где команда могла немного отдохнуть перед походом в новый сектор. По пути к острову поляки заметили вражеские транспорты в сопровождении кораблей эскорта. Был произведен торпедный залп, но ни одну цель не удалось поразить. Немецкие миноносцы и тральщики начали ответную атаку, вынудив лодку уйти на большую глубину. Через несколько часов противник ушел и субмарина смогла продолжила свой рейс.

Неожиданно у командира капитана 3-го ранга Х. Клочковского были выявлены признаки тифа. 10 сентября старший помощник Я. Грудзинский сообщил командованию о болезни командира и получил приказ высадить больного в нейтральном порту, а самому возвращаться в Хель. Клочковский решил идти в Таллинн, где его поместили в госпиталь.

Однако самой подлодке не удалось покинуть порт. Капитан Грудзинский получил предупреждение от эстонских властей, не позволяющее ему выйти в море до истечения 24 часов с момента ухода из Таллинна немецкого торгового судна «Thalatta». Принятие такого решения объяснялось нормами международного права. На следующий день Грудзинскому сообщили, что лодка будет интернирована. На борт поднялись эстонцы, разоружившие судно. Они забрали книги, карты и навигационные приборы.

Но команда не смирилась и разработала план побега, который удалось осуществить в ночь с 17 на 18 сентября.

Две недели «Orzeł» находилась в море, пользуясь вместо карт, случайно оставшимся на борту «Реестром маяков». Запасы топлива и питьевой воды неуклонно сокращались и Грудзинский приказал идти в Англию. Днем 11 октября после долгих скитаний лодка вышла в Северное море, где ее встретил британский эсминец, проводивший поляков в Розайт.

В дальнейшем подводные лодки «Wilk» и «Orzeł» вместе с тремя польскими эсминцами «Błyskawica», «Burza» и «Grom» действовали в составе британского флота.

Предыдущая страница К оглавлению  

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты