Библиотека
Исследователям Катынского дела

На правах рекламы:

• Корпусная мебель бу на http://www.rezonu.ru.

Банда Геруса

Банда Геруса немногим отличается от банды Василевского. Сам главарь банды Герус — бывший полицейский города Дятлово, происходит из местных жителей города Дятлово. Возраст 27 лет, поляк, образование ниже среднего. Банду сформировал в августе 1944 г. численностью около 60—75 человек, 50 % личного состава банды (нелегалы) постоянно жили в лагере, в районе Репица.

Так как обе банды имели между собой связь и договоренность в действиях, поэтому проявления банды Геруса аналогичны с бандой Василевского, но, несмотря на это, бандиты не были объединены между собой и действия их были самостоятельны....

Принятие решения наркоматами НКВД и НКГБ: на основании данных специальной группы товарища Шихова и сложившейся обстановкой в связи с планом террористических актов банды Василевского было принято решение по ликвидации банды Василевского и одновременно ликвидировать банду Геруса.

Начало операции

В 7.00 7 февраля 1945 г. все командиры полков получили донесения от комбатов о готовности войск к началу операции. В 7.00 был подан сигнал по радио о начале движения истребительных отрядов и о начале прочески леса с запада на восток 373-м стрелковым полком, т.е. идти вслед за истребительными отрядами, одновременно загибать фланги 374 и 372 стрелков, полков.

К началу операции агентурной комбинацией группы товарища Шилова главари банд и их помощники были взяты живьем на явочной квартире, что внесло дезорганизацию в руководство бандами в критический момент.

В процессе прочески леса и обыска хуторов было захвачено 54 бандита живьем и 34 убито, а также захвачено связников бандитов 98 человек и разного возраста мужского населения на хуторах 289 человек...

От главарей банд также стало известно, что к началу операции ряд бандитов находился в деревнях Яворская Руда и Воля Крупица.

Для захвата бандитов в этих населенных пунктах была выслана ЗПГ (численностью) 120 человек под командованием заместителя командира 284-го стрелкового полка майора Здышенко, который к 24.00 7 февраля 1945 года прочесал указанные деревни, где взял 13 бандитов в Яворской Руде и 18 бандитов в Воле Крупице, одного убил при сопротивлении на чердаке дома.

Результаты операции

В итоге двухдневной операции 7 и 8 февраля 1945 года задержано при проческе хуторов южной части Липичанской пущи: 595 человек различных возрастов мужского населения. Из них убито: бандитов 34, захвачено бандитов — 109, захвачено связников банд — 98. Изъято оружия: винтовок, автоматов, пистолетов — 67, ручной пулемет — 1, фанат ручных — 26, радиостанция 6-ПК — 1 (неисправна), патронов разных — 4000, лошадей с санями — 9, склад продовольствия — 1, разрушено землянок-тайников — 13 штук.

Из числа задержанных 595 человек после фильтрации освобождено 289 человек, остальные 306 человек распределяются: 34 убито, 109 посажено в тюрьму и 163 человека направлены в военкомат (призывной возраст).

Наши потери: один рядовой легко ранен»1.

Эту довольно пространную выдержку мы приводим для того, чтобы представить типичную операцию НКВД, из тех, что были тщательно разработаны и имели эффект внезапности, особенно если банды — предпочитающие, кстати, в качестве мест для зимовок хутора и деревни — не смогли оказать значительного сопротивления, а значит, и сделать жертвами направленных против них действий мирное польское население. Кроме того, из данной справки ясно видно, что никаких тотальных репрессий со стороны чекистов не было: задержанных в ходе операций проверяли, после чего всех, не имеющих связей с бандитами, отпускали. Следует также отметить, что как бы гладко, или, напротив, с осложнениями ни проходила борьба с польскими «лесными братьями», общая ситуация для вооруженных отрядов АК начала заметно ухудшаться, так как против них были брошены не только получившие подкрепления части НКВД, но и части Красной армии, а также истребительные батальоны, сформированные из местного населения.

Естественно, что одним из главных врагов НКВД считал хорошо наследившего еще во время войны Зайончковского (псевдоним «Рагнер») и с сентября по ноябрь систематически ликвидировал его бандгруппы из состава южной группировки. Но поручику «Рагнеру» долгое время удавалось ускользать ото всех облав, места-то были знакомые. Наконец 3 декабря 1944 г. он вместе с остатками своих боевиков в количестве 30 человек был окружен в лесу у хутора Еремичи (по другим данным, около деревни Лесники). В результате «Рагнер» вместе со своим братом и 20-ю бандитами погибли. Что касается одного из командиров «Рагнера», известного нам «Пазуркевича», то он так просто не отделался и был казнен в городе Лида: «...на послевоенном рынке на углу современных улиц Ленинской и Ломоносова в присутствии полутора тысяч человек повешен подпоручик Армии Крайовой Ежи Баклажец ("Пазуркевич"). Тело провисело на виселице 3 дня». Однако из окружения удалось вырваться его адъютанту сержанту А. Урбановичу (псевдоним «Лялюсь»). «Лялюсь» пошакалил по лесам вокруг Лиды и Щучина до 27 мая 1945 г., когда его отряд был полностью уничтожен разведгруппой 34 полка НКВД. «В мае 1945 г. в Казимирове застрелился окруженный войсками НКВД 19-летний аковец по кличке "Лялюсь"»2.

Командование обоих округов оценило сложившуюся ситуацию и приняло решение о расформировании лесных отрядов и легализации их членов. В связи с чем нужно вспомнить о том, что при всех округах АХ и Делегатурах еще со времени немецкой оккупации существовали подразделения, которые занимались подделкой действующих личных документов немецких ведомств и учреждений. Особенно в этом деле отличились как раз структуры Национальных вооруженных сил. Например, Главное управление безопасности рейха даже предупреждало, что «почти все типы... личных документов, в том числе и материалы рейхсфюрера и военных частей, подделываются типографиями Национальных вооруженных сил». Это же в свое время отмечали и оккупационные гитлеровские власти в Вильно в 1942 г.:

«Из отчета оперативной группы А полиции безопасности о положении в Прибалтике, Белоруссии, Ленинградской области, за период с 16 октября 1941 г. по 31 января 1942 г.

3. Литва

"...подделка польских, немецких, белорусских, советских и латвийских паспортов производится в части своей очень умело. Примечательно, что польские католические священники поддерживают эту деятельность, предоставляя свидетельства о рождении или документы умерших. Изготовление фальшивых паспортов обеспечивает маскировку членов нелегальных групп, а также финансирование польских организаций"»3.

Теперь же началась бурная деятельность соответствующего подразделения АК в Вильно по массовой фабрикации поддельных советских документов для легализации аковского подполья. Объем производства фальшивых документов был столь огромен, что за короткий период времени до августа 1945 г. так называемое подразделение АК по легализации «выдало на гора» около 20 тысяч самых разнообразных фальшивых документов, позволявших членам АХ «сменить» личность или получить бронь от призыва в Красную армию. Естественно, появление такого количества фальшивок не прошло незамеченным НКВД, и в декабре 1944 г. было проведено массовое прочесывание населенных пунктов Виленской области с целью проверки всех поляков призывного возраста, что привело к временному прекращению операции по легализации членов АК, так как фальшивки уже не срабатывали. Можно себе представить реакцию патрулей, когда отнюдь не выглядевшие инвалидами поляки призывного возраста предъявляли им документы об освобождении от службы в армии. Результатом операций НКВД стало повторное бегство находившихся под угрозой ареста членов сети АК в леса, что, соответственно, рано или поздно приводило туда же и подразделения внутренних войск. К тому же, поскольку на голодный желудок по лесам особо не побегаешь, аковцы время от времени появлялись в населенных пунктах, чтобы пополнить запасы провианта. Реакцию НКВД на подобные визиты нетрудно себе вообразить. Тем более — и об этом можно прочитать в воспоминаниях многих современников — стреляли тогда в людей практически все, без особых угрызений совести и раздумий...

Командующий округом подполковник Ю. Куликовский «Рынграф» сформировал 4 лесных отряда, которые назывались отрядами самообороны Виленской земли. Однако существовать им на Новогрудчине и Виленщине оставалось недолго. НКВД на основании информации агентурных сетей определил дислокацию основных вооруженных групп Армии Крайовой и провел в начале 1945 г. несколько крупных операций, завершившихся окружением и разгромом основных отрядов АК. Вырваться из окружения удавалось лишь немногим. 2 февраля 1945 г. в 25 км от Новогрудка были разгромлены сразу 2 отряда в составе около 150 человек, объединенных для переброски в Белостокское воеводство. Войска НКВД вместе с истребительными батальонами окружили село, где располагались оба отряда, и взяли его штурмом, ликвидировав 82 человека и 25 взяв в плен. Вырваться и перебраться в Польшу удалось лишь командирам обоих отрядов. 4 февраля был частично уничтожен и третий отряд, преследование прорвавшихся бандитов закончилось полным их уничтожением 23 февраля недалеко от местечка Тургеле (Тургеляй) в Литве.

На Новогрудчине 6 января 1945 г. были частично разбиты объединенные отряды, сформированные из остатков соединения «Рагнера». Преследование и уничтожение остатков этих отрядов велось непрерывно в феврале и марте. В конце января был также уничтожен и отряд «Крыси» в Налибокской пуще, нарвавшийся на засаду 105-го пограничного полка НКВД. Однако, несмотря на эти успехи, к весне в Виленской области все еще сохранялись достаточно крупные силы АК. Современные польские источники говорят о том, что в тот период на Виленщине оставалось в виде лесных вооруженных отрядов около 400 человек, в составе конспиративной сети около 1000 человек, имевших также оружие, а вне структуры АК оставалось около 2 тыс. других «нелегалов»4.

В данном случае НКВД опять оказался, как говорится, не на высоте. Дело в том, что с осени 1944 г. АК и Делегатура начали внедрение своих кадров в структуры, занимавшиеся репатриацией польского населения в Польшу. Так, председатель Особого военного суда, прекратившего свою деятельность в октябре 1944 г., Охоцкий, был внедрен в управление главного уполномоченного по делам репатриации из Литовской ССР. Дело дошло до того, что советские органы предоставили в распоряжение этого управления даже транспортный самолет, и Охоцкий в течение нескольких месяцев распоряжался им. Таким образом ему удалось с использованием поддельных документов вывезти в Польшу значительное количество солдат и офицеров АК, а затем и боевиков, уцелевших после разгрома основных структур АК. Охоцкий, правда, был все же арестован в мае 1945 г., что явилось следствием неудачной операции по вывозу из Вильно 8 января последнего коменданта Виленского округа Ю. Куликовского (псевдоним «Рынграф»). Параллельно проводились операции против конспиративных структур АК, и в апреле 1945 г. был взят заменивший его майор Гейльман (псевдоним «Виленьчик»).

Занявший затем пост коменданта округа подполковника. Олехнович (псевдоним «Погорецки») ввиду полной безнадежности ситуации начал выведение состава Новогрудского и Виленского округов в Польшу. Члены АК были внедрены в управления по репатриации польского населения и, используя возможности подразделения по легализации, смогли при помощи поддельных документов до августа 1945 г. перебросить в Польшу под видом репатриантов большинство членов вооруженных формирований и нелегальной сети АК, в том числе около 300 боевиков из Новогрудского округа. Однако 15 августа 1945 г. был арестован последний комендант Новогрудского округа АКЛ. Ненартович (псевдоним «Мазепа»), после чего наиболее значительные организованные конспиративные структуры АХ на территории Западной Белоруссии и Литвы перестали существовать.

Но на этом война не закончилась. Оставались остатки территориальной сети и мелкие отряды АК, которые не смогли или не пожелали уйти в Польшу по различным причинам. Архивные документы приводят впечатляющие цифры тех, с кем приходилось воевать в 1944—1946 гг. на территории Белоруссии: «Бандитские формирования в первый период после изгнания немцев представляли собой крупные, хорошо вооруженные и экипированные воинские единицы, находившиеся под командой опытных конспираторов и офицеров, объединившиеся и координировавшиеся эмиссарами заграничных центров...

При их разгроме убито 3035 и арестовано 17872 бандитов и участников подпольных антисоветских организаций. Разоблачено и арестовано активных пособников банд, подпольных организаций и ставленников немцев 27950 человек. Разоблачено и арестовано 5620 агентов иностранных разведывательных и контрразведывательных органов. Всего было ликвидировано 814 подпольных террористических организаций и вооруженных банд, из них: 667 польских, 97 белорусских, 23 украинских и 27 других фашистско-националистических организаций и банд.

В ходе ликвидации подпольных банд и организаций изъято: минометов — 211, противотанковых ружей — 193, пулеметов — 3587, автоматов и винтовок — 68377, пистолетов — 2979, гранат и мин — 36078, тола — 5 тонн, около 4 миллионов боепатронов, 40 множительных аппаратов, 47 раций, поддерживающих двустороннюю связь с заграничными руководящими центрами.

В этой борьбе с нашей стороны имеются также значительные потери. Общее число убитых с нашей стороны — 924 человека...»5

Наступило 9 мая 1945 г., кончилась страшная война, но только не для вольнолюбивых польских «партизан», покой которым только снился. Впрочем, они эту дату по-своему отметили. Например, в Сопоцкинском районе Гродненской области. «10 мая бандиты совершили нападение на д. Престунь Голынковского сельского совета... А местным учительницам в д. Перстунь и д. Бяры... под угрозой расстрела на голове выстригли кресты. Начальник Сопоцкинского гарнизона полковник Шленков вынужден был с 12 июля ввести военное положение на территории района. В приказе отмечалось: «В целях полной ликвидации банд

АК... всему населению... запрещаю выезды и хождения из одного населенного пункта в другой позже 21.00 часа и ранее 8.00»6.

НКВД тоже не сидел сложа руки, и в июле того же 1945 г. была разработана и арестована оставшаяся часть комадования Виленского округа АК, в том числе и.о. коменданта округа майор В. Хжоншчэвски (псевдоним «Ксаверы» и «Крук»). В сентябре было покончено со специалистами по подделке документов — подразделением по легализации. Правда, еще год действовала шпионская организация «Аушра». Так как в то же самое время перебазировавшиеся в Польшу структуры Виленского округа организовали шпионскую сеть, снабжавшую политической, экономической и военной информацией бывших союзников СССР, то не будет преувеличением утверждать, что пресловутая «Аушра» занималась тем же самым.

Но это были уже судороги. Тем кто не смог удрать за Буг и не хотел сдаваться советским властям, оставалась только бандитская жизнь в лесах. Началась эпоха сооружения потайных бункеров и схронов в деревнях и лесах. И тут уже стало ясно, что принципиальной разницы между литовскими, белорусскими и польскими бандформированиями нет. Лесные бандформирования уже включали в себя и тех и других. Общий враг объединяет, что подтверждает и Я. Малецкий: «Летом 1944 г., после занятия большевиками Западной Беларуси, большая часть польских военных, во главе с их командиром, полковником Филиповичем, предательски была захвачена и ликвидирована чекистами. Остальные присоединились к белорусскому антисоветскому партизанскому движению, вызванному жестокими большевистскими репрессиями против всех тех, кто имел какую-либо связь с немцами. Вот только в этом партизанском движении, какое продолжалось лет десять и создало большевикам немалые трудности, выросло боевое братство поляков и белорусов»7.

Впрочем, и наступивший 1946 год в сознании благородных польских робин гудов практически ничего не изменил. Сдаваться они не собирались, напротив, упорно утверждали свою «польскость». Благодаря дотошным польским собирателям «партизанских мемуаров» сегодня появились весьма любопытные воспоминания об одной такой бандгруппе, оставшейся от АК и просуществовавшей до конца 40-х годов. Она действовала в Щучинском и Лидском районах, где во время войны были наиболее сильные структуры АК, а затем велась малая война против советских партизан. Остатки недобитых отрядов АК были организованы в виде так называемого «округа 49/67» под командованием подпоручика А. Радзивоника (псевдоним «Олех»). Причем, продолжая свою подпольную деятельность, бандгруппы АК надеялись на скорую войну между СССР, с одной стороны, и Америкой и Англией, с другой, в результате которой будет восстановлена Польша в границах 1939 г.

А потому в качестве приоритетов ими провозглашалась борьба с советской администрацией и ее «прислужниками» — НКВД и его агентурой. Процитируем воспоминания одного из «партизан»: «Нет, не было каких-то особых судов. Нам было достаточно мнения населения — они говорили, что тот или этот переходит все возможные границы поведения. У нас тогда не было никаких сомнений. ...если речь идет об этих большевиках, то сомнений не было... Замочить, и конец». А дальше идут еще более интересные признания бандита, которые, правда, совершенно не вяжутся с либерально-историческими сказаниями о кровожадности НКВД: «Странно, что советские власти не применяли в таких случаях больших репрессий. Немцы сразу бы человек десять из такого села взяли и убили. А эти нет (выделено автором). Все обычно знали, что пришли, скажем, пятнадцать человек. Они схватили в деревне их людей (имеются в виду лица, сотрудничавшие так или иначе с НКВД. — Прим. авт.) — и повесили или там застрелили. И все это, в общем, как-то сходило». Кстати, там же можно и такое про геройских ребят родом из АК почитать: «В завершающий период деятельности польской самообороны округа 49/67 борьба становилась все более беспощадной, не было уже места снисходительности для предателей, доносчиков и советских агентов. В некоторых случаях даже применялся принцип коллективной ответственности к семьям доносчиков. ...Я хотел сказать, что, к сожалению, иногда наши акции были очень суровыми. Необходимо сильно карать, иногда надо для примера и для устрашения. А иного выхода не было. Или борьба или ничего»8.

О действиях «нелюдей-большевиков», которые якобы уничтожали поляков без разбору, тоже кое-какие свидетельства остались. Такие, например: «...B своем письме И.В. Сталину, датированном третьим сентября 1945 г., первый секретарь Юратишского райкома КП (б) Б Молодечненской области A.A. Кузнецов писал: «В своем большинстве бандиты из местного населения. Есть семьи, где по двое и даже по трое мужчин находятся в банде, а семьи живут преспокойно, и они же застращивают крестьян, помогают бандитам. Такие семьи почти все числятся на учете в органах НКВД, но что-либо с ними сделать невозможно. (Каково!!! И это при сформировавшемся демоническом образе всесильного НКВД! — Примеч. авт.). Невозможно наказать и бандита, если его поймали без оружия, и НКВД подержит, а потом отпускают, как уклоняющегося от военной службы...

К тому же сотрудники органов НКВД указывали на неэффективную работу прокурорских работников, которые проводили очные ставки бандитов с осведомителями, после чего последних бандиты убивали»9.

Да, как это ни странно, с лесными польскими патриотами достаточно долго «цацкались», никак не могли отловить, а ведь даже отдельные примеры их славной деятельности во имя Польши впечатляют.

12.02.1947 г. — расстреляно 9 человек, обвиненных в сотрудничестве с советской властью.

07.09.1948 г. — группа «Петера» ликвидировала колхоз им. Ворошилова. Расстреляны особо вредные советские активисты: Хомич, депутат сельсовета, председатель колхоза Бунько, учительница Пурвина (население ее не любило, грубая какая-то была!).

10.09.1948 г. — группа «Цыгана» ограбила почтовое отделение, добыв 24 тыс. рублей, застрелен работник министерства финансов БССР (видимо, поддержки населения на жизнь все же не хватало).

21.09.1948 г. — группа «Цыгана» ликвидировала в селе Кудзерки 10 человек, обвиненных в доносительстве.

В том же 1948 г. повесили на телеграфных столбах двух инструкторов из Москвы — очень плохо относились к крестьянам.

Но, как говорится, сколько веревочке не виться... Зимой 1949 г. бандитов из АК НКВД начал наконец уничтожать и в апреле (по другим данным, в мае) дело дошло до самого «Олеха» и его отряда: главарь банды и 8 его подручных были убиты в столкновении у местечка Василишки. Естественно, начались и репрессии против польского порядка и его сторонников, аресты «невинного гражданского населения». Что в конечном итого привело к ликвидации остатков организации АК в данном регионе; тем не менее свидетельства об их «славном боевом прошлом» сохранились и поныне. В частности, кроме отряда подпоручика Олеха в Лидском уезде действовали в 1945—1948 гг. отряды Михала Дураса и Яна Букатки, а в районе Ивье и Воложина — отряд Болеслава Юргеля — «Еленя», а также группа Зенона Забродского. Всех этих постаковских недобитков ждал один и тот же конец. Дурас погиб 28 марта 1948 г. в бою с НКВД в Большом Селе (Лидский район). Банда Букатки была разбита 28 марта 1948 г. в Домейках, главарь был убит. Юргель погиб в 1950 г. около Бакшт. Забродский был убит НКВД еще в конце 1949 г. В 1949—1951 гг. в районе Воложина и Ивеньца еще шастали по лесам банды Радюка и Шыдловского»10.

Помимо этого, у современных польских летописцев можно найти и биографии отдельных «героев» борьбы за польскую принадлежность «восточных окраин», чуть ли не сравнимые с житиями святых. Вот какими громкими делами «прославился» на белорусской земле один из них, а именно пан Дурас:

«В 1945 г. тергруппа Дураса убила 8 военных на хуторе Островля, работника милиции в деревне Верх-Лида.

Осенью 1945 г. в Цебах во время ужина Дурас с сообщниками ворвался в хату и демонстративно за столом застрелил Яна Филипчика, а также его соседа Игната Шешку.

В мае 1946 г. Михаил Дурас ночью ворвался с несколькими сообщниками в дом Петрыковского в дер. Малейковщина. Убил Болеслава Петрыковского, его жену, сына Томаша и дочку Геню. Сына Эдика не было дома. Дурас ждал до утра и довел преступление до конца...

... активная участница банды Стефания Тубелевич, догнав убегавшую от бандитов молодую девушку, которая работала финансовым агентом, зубами, как волчица, перегрызла ей горло.

Гордон-Лялевская в одном из населенных пунктов заперла в бане семью из 5 человек и живыми сожгла, причем вместе с матерью и грудного ребенка.

Бандиты из банды Дураса при уничтожении семьи старосты Цвермского с/с Ковальчука у его беременной дочери выдавили плод, после чего ее и всю семью задушили колючей проволокой.

Тергруппа Букатки на протяжении 1946—1948 гг. совершила 20 террористических актов над советским активом и местным населением, в результате которых убито 4 председателя с/с, сожжено 2 с/с и ограблено 2 магазина сельпо».

Что же касается Букатко, то этот перевертыш до 1946 г. был председателем сельсовета, и многие его бывшие работники поддерживали с ним связь. Да и вообще немало польских семей оказывали поддержку бандформированиям. И все же с более или менее организованными бандформированиями в Западной Белоруссии и на Виленщине в целом было покончено в 1947 г. Правда, отдельные бандиты прятались по лесам еще до начала 50-х гг., но постепенно их тоже либо поймали, либо уничтожали. А до тех пор они продолжали осуществлять «защиту» своих соотечественников следующим образом:

«...летом 1950 г. я убил уполномоченного агента по Третьяковскому сельсовету Лидского района Дягилева... Убил я его из-за того, что подозревал в связи с органами МВД и что он пробовал меня задержать». (Из протокола допроса И.А. Грынцевича от 20 октября 1953 г.)

«Узнав о том, что в деревне находится работник финансовых органов, Грынцевич на рассвете пролез в окно хаты и на глазах онемевшей от страха хозяйки убил ни в чем не повинного сонного человека, забрал документы и исчез...»

Всего же за период 1945—1948 гг. именно в этих местах, где правила во время гитлеровской оккупации АК, т.е. в Лидской и Щучинском районах, террористами из АК было убито 257 человек партийных и советских работников, офицеров и т.д. и более 3,5 тыс. человек населения11. Так что судите сами, какие «герои» воспеваются ныне в Польше. Вместе с весьма похожими чеченскими...

Примечания

1. Военно-исторический журнал. 04.1999.

2. В. Сьлiукiн. Грамадзянская вайна на Лідчьіне у 1944— 1954 гг. // Лідскі летапісец. № 9, 10, 11.

3. www.9may.ru/unsecret/.

4. Armia Krajowa na Wilenszczyznie po lipcu 1944. http://wilk/wpk/p/lodz.pl/~whatfor/zw_wilno_44.htm

5. НАРБ, ф. 4, д. 521, л. 28.

6. B.A. Белозорович. Западнобелорусская деревня в 1939— 1953 годах. Монография. Гродно, 2004.

7. Я. Малецкі. Пад знакам Пагоні. Таронта. Пагоня, 1976.

8. К. Krajewski. Obwód Nr. 49/67 w latach 1946—1949. Ziemia lidzka Nr. 2(60) 2004.

9. B.A. Белозорович. Западнобелорусская деревня в 1939—1953 годах. Монография. Гродно, 2004.

10. К. Krajewski. Obwód Nr. 49/67 w latach 1946—1949. Ziemia lidzka Nr. 1 (59), Nr. 2(60). 2004 а также см. на: http//wilk.wpk.p.lodz.pl/~whatfor/zw_nowogr_44.htm.

11. В. Сьлiукiн. Грамадзянская вайна на Лідчьіне у 1944—1954 гг. Лідскі летапісец. № 9, 10, 11.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты