Библиотека
Исследователям Катынского дела

Польская борьба на «освобожденных» от оккупанта № 2 «восточных окраинах»

Ну а пока храбрецы из Армии Андерса усиленно искали, где бы им «скрестить шпаги» с противником, да, так и не найдя, паковали пожитки для отбытия в теплые страны, их соотечественники — бойцы невидимого фронта из «Союза вооруженной борьбы» — после ухода фронта на восток спешно восстанавливали на «восточных землях» разбитую НКВД подпольную сеть. Ситуация там была действительно непростая, на советской территории от всей организации оставались рожки да ножки, за исключением, пожалуй, виленского округа. А вот округ Полесья приходилось создавать практически с нуля, для чего даже на должность его коменданта был послан офицер из Кракова, а для организации территориальной конспиративной сети были выделены офицерские кадры из Генерал-губернаторства. Кроме того, потребовалось заново устанавливать контакты с местным польским населением и налаживать деятельность разведки.

Округ Новогрудок также начал вновь организовываться под руководством чудесно объявившегося майора Яна Шульца, известного по псевдониму «Правджиц». А до того даже диверсионные подразделения не могли действовать ввиду отсутствия профессиональных офицерских кадров. В связи с чем в округ Львов была делегирована целая команда из Варшавы во главе с генералом, и к началу 1942 г. тамошняя организация насчитывала 872 человека, в основном в городах Львов и Дрогобыч. В отличие от округа Тернополь, где, несмотря на все усилия, к тому же периоду времени имелось не более 50 членов подпольной сети СВБ. Что уж говорить об округе Волынь. Там организация существовала только на бумаге, лишь в феврале 1942 г. в Ровно была направлена группа из шести офицеров. При этом ситуация на оккупированной Волыни не столько для АК, сколько для польского населения в целом, была наиболее угрожающей.

И еще несколько штрихов к групповому портрету руководящих кадров СВБ, которыми последовательно укомплектовывались округа на бывших «восточных окраинах». Фактически все они прошли предварительную спецподготовку в центре английской разведки в Шотландии и являлись, по существу, ее агентами. Поэтому стоит ли удивляться, что первым делом командование «Союза вооруженной борьбы» раскинуло разведывательную сеть на восточном направлении, создав с этой целью во 2-м (информационно-разведывательном) отделе штаба АК специальный подотдел «Восток». Последний, в свою очередь, развернул разведывательную деятельность на следующих участках: сектор 1 с базой в Барановичах; сектор 2 с базой в Вильно, имевший подразделения в Минске и Риге; сектор 3, самый крупный, с базой в Киеве и подразделениями в Житомире, Бердичеве, Николаеве, Кировограде и даже в Харькове.

Сейчас в Польше при каждом удобном случае стараются подчеркнуть «особую жертвенность» АК и, соответственно, особую подлость СССР, то бишь России (а для поляков это, собственно говоря, одно и то же), живописуя, как АК с риском для жизни собирала информацию о немецких тылах и расположении войск на Восточном фронте, передавала ее англичанам, а те, в свою очередь, Советам, таким образом попросту «спасая их от немцев». Жаль только, чем конкретно занимались эти бесстрашные джеймсы бонды, что называется, в деталях, до сих пор не известно. Хотя, надо признать, завеса постепенно спадает, благодаря тому, что ободренные горячей поддержкой поборников «исторической справедливости» уцелевшие ветераны пускаются в воспоминания о минувших днях, выдавая подчас «на-гора» и кое-что неожиданно интересное.

Вот, к примеру, этапы большого пути некоего Л. Грынцевича, который он начал в качестве сотрудника польской разведки в родной Литве. Затем, когда рухнула Польша, связался с «Союзом вооруженной борьбы» в Вильно, создал разведгруппу. Стала Литва советской — героически продолжил работу, передавая собранные сведения через японского атташе. Вот только какие это были сведения и кому предназначались, с учетом того обстоятельства, что японцы поддерживали Гитлера, большой вопрос. В конце концов вездесущие «лапы» НКВД до пана Грынцевича все-таки дотянулись, да вот незадача: сбежал он в сумятице первых дней войны. После чего снова организовал разведывательную сеть АК, ликвидированную лишь по окончании войны в 1945 г. (!). Неудивительно, что, оказавшись в Польше в результате репатриации, Грынцевич опять вышел сухим из воды, ибо польская госбезопасность так и не смогла доказать его разведывательную деятельность против СССР. Уж таким, видно, классным агентом был пан Грынцевич, не по зубам польским органам!1

Именно в свете боевой биографии пана Грынцевича особенно показательным представляется то, с каким «рвением» командование СВБ, а затем и командование Армии Крайовой, в которую он был преобразован, реализовывало политические установки эмигрантского правительства Польши, зачастую «спуская на тормозах» его директивы. Теория двух врагов настолько завладела умами руководства подпольной армии, что даже приказы и распоряжения генерала Сикорского об активизации вооруженной борьбы со стороны СВБ, передававшиеся в Польшу в начале 1942 г. и бывшие по существу реакцией на немецкую оккупацию, а также на требования Великобритании (все же «подпольное государство» существовало в основном на деньги британских налогоплательщиков!), исполнялись ни шатко ни валко. Легионеры копили силы для конца войны, объясняя собственную пассивность заботой о народе: дескать, если не будем особенно высовываться, немцы не станут нас сильно беспокоить. В том же духе высказывался и рупор «Союза Вооруженной Борьбы» подпольный «Бюлетын Информацыйны» (Информационный бюллетень) в номере от 4 декабря 1941 г., упорно внушая полякам от Варшавы до Вильно и Львова: «Диверсия, партизанские действия, восстание — были бы сейчас в Польше преступлением против нации и политического разума. В то же время настойчивое пассивное сопротивление, снижение интенсивности труда на предприятиях, работающих на оккупанта, а также умело и старательно проводимый саботаж — это наш существенный и крупный вклад на благо общей победы. ПАССИВНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ И ВОЛЫНКА — это оружие для самых широких слоев польского общества на данный момент».

В такой мышиной возне прошел год с лишним. С каждым днем даже самым твердолобым из легионеров становилось все яснее, что войну немцы уже не выиграют. А что же заботливые отцы-командиры из АК? Да все так же пекутся о правильном политвоспитании своих подопечных. А «Бюлетын Информацыйны» в статье «Каждый поляк — солдат», номер от 6 августа 1942 г., как ни в чем не бывало внушает: «Захватнические намерения наших соседей представляют собой явление непреходящее, независимо от формы правления в их странах...» И далее в номере за 11 февраля 1943 г.: «К сожалению, есть еще много поляков, которые не понимают ни ситуации, ни идущей игры. Разогретые немецкими поражениями и террором в стране, они готовы поддаться разрывающим грудь эмоциям и чуть ли не сразу же взяться за оружие. Этих людей поджигает бессовестная и вредная для нации агитация Коминтерна, растекающаяся по волнам так называемой радиостанции "Костюшко", а также агитация местных коммунистов... На данный момент нашим общим долгом является исполнение приказа Верховного вождя, неоднократно повторяемого уполномоченным правительства, командующим вооруженных сил в стране, а также всеми ответственными польскими элементами: ждать с оружием у ног... Будущее нации требует от нас все еще терпения, самообладания и беспрекословного подчинения».

А вывод из этого словоблудия напрашивается на редкость нехитрый, в стиле: солдат спит — служба идет. Да, каждый поляк — солдат, но воевать ему при этом вовсе не обязательно. А лучше наблюдать со стороны, как это будут делать другие, чтобы, когда все закончится, храбро выскочить из кустов и «оприходовать» чужую победу. И пусть «коммуняки» призывают к борьбе с фашистами, пока не охрипнут, среди истинных патриотов Польши идиотов нет. Зато более чем достаточно исполненных самообладания «премудрых пескарей», для которых, как говаривал Салтыков-Щедрин, «главное вовремя погодить».

Тем временем поляки из Лондона предпринимали титанические усилия по объединению разношерстного, находящегося в постоянном внутреннем брожении подполья под общим руководством. Задача эта, однако, была далеко не простой, поскольку основные вооруженные формирования создавались в нелегальных условиях политическими партиями, не питавшими друг к другу еще до войны уж очень дружественных чувств и не особенно доверявшими бывшим соратникам Пилсудского. К тому же они, эти партии, впервые имели свои собственные вооруженные отряды в качестве весьма эффективного фактора влияния, расставаться с которым, попутно утрачивая самостоятельность, им совершенно не хотелось. Тем не менее идею объединения все же удалось отстоять. Сформированная в результате этого новая структура получила звучное название «Армия Крайова», подразумевающее, что польские вооруженные силы состоят из двух частей: польской армии на Западе и армии на территории оккупированной страны — «края». Но не все были согласны входить в нее, слишком уж разными были цели, которые ставили перед собой отдельные организации польского подполья.

Первой пошла на объединение своих вооруженных формирований с «СВБ» организация «Свобода-Равенство-Независимость» (польское сокращение «WRN»), образовавшаяся из правого крыла распавшейся Польской Социалистической партии. Народная Партия, представлявшая интересы крестьян, уже с 1940 г. имела в своем распоряжении массовую вооруженную структуру «Крестьянская стража» («Хлопска стража» по-польски, или сокращенно «Chlostra»), позднее переименованную в «Крестьянские батальоны» (польское сокращение «BCh»). На передачу части своих отрядов она согласилась лишь в 1942 г., и то лишь под нажимом Делегатуры правительства в стране.

Полного объединения, однако, так и не произошло. Неприязнь к организации, находившейся под контролем сторонников Пилсудского, привела к тому, что в отрядах «Крестьянских батальонов» командиров — офицеров довоенной польской армии можно было пересчитать по пальцам, поскольку там предпочитали выдвигать на руководящие должности свои, так сказать, мужицкие кадры. И на то, видно, были веские основания, если такой же точки зрения придерживались и в отрядах Национальной партии, именовавшейся «Национальной военной организацией» (польское сокращение «NOW»), которые начали переходить под объединенное командование только в 1942 г., да и то не полным составом. А подпольные организации крайне правого и националистического характера, те и вовсе в конце 1942 г. создали свою военную структуру под названием «Национальные вооруженные силы» (польское сокращение «NSZ»), отдельные отряды которой хоть и включились в Армию Крайову, но чисто формально.

Все эти факты свидетельствуют о том, что различные партии имели намерения сыграть самостоятельную и, по возможности, решающую роль на завершающем этапе войны, используя свои вооруженные формирования при дележке новой польской власти. Таким образом, вооруженный конфликт на почве борьбы за министерские портфели в послевоенном правительстве был заранее запрограммирован. Единственное, в чем, несмотря на разногласия в политических программах, сходились все конкурирующие «фирмы», так это в подходе к решению вопроса «восточных окраин». Ибо также, как и в предвоенный период, рассматривали эти территории, по сути дела, в качестве польских колоний и стремились во что бы то ни стало вернуть их в состав польского государства. Столь же единодушно считались вражескими, а следовательно, подлежащими подавлению все подпольные организации, которые не подчинялись эмигрантскому правительству в Лондоне и сотрудничали с советскими партизанами.

А теперь заострим внимание на том, как объединение польского подполья проходило на «восточных территориях». Так вот, там отдельные территориальные формирования различных организаций включались в АК целиком, тем самым принимая наименование Армии Крайовой, но не меняя политической ориентации. В этом отношении особо следует выделить Национальные вооруженные силы, которые, как уже говорилось, представляли собой крайне правую группировку. В соответствии с принятой в феврале 1943 г. Декларацией НСЗ были поставлены следующие задачи:

— НСЗ собирают в своих рядах... всех поляков, решительно настроенных на беспощадную борьбу с любым врагом за Государство польской нации в причитающихся ей расширенных границах...

— НСЗ ... выдвигают своей первой целью завоевание западных границ на Одере и Нейсе, как наших исторических границ...

— Наши восточные границы, определенные рижским договором, обсуждению подлежать не могут.

— В настоящее время НСЗ ...ведет конспиративную борьбу с оккупантом и ликвидирует коммунистическую диверсию...

— Особые цели, заключающиеся в Декларации НСЗ ...обосновывают сохранение отдельности отрядов НСЗ в рамках вооруженных сил страны.

И хотя командование НСЗ и заявляло о борьбе с немецким оккупантом, более страшным противником считался Советский Союз. Люди, стоящие на этой точке зрения, а также члены родственной НСЗ Национальной военной организации, были достаточно хорошо представлены в Львовском, Волынском и Виленском округах АХ. По Белоруссии, к сожалению, таких данных найти не удалось, но характерный почерк — использование связей с оккупантом для разгрома идеологических противников и сталкивание лбами «оккупантов» посредством переодевания — прослеживается и там.

В свое время польский историк Б. Хиллебрандт собрал достаточно много сведений о тесных связях НСЗ с гитлеровцами, за что в нынешней Польше считается клеветником на «невинных младенцев» из этой, так надо полагать, благотворительной организации. Впрочем, это уже личное дело поляков, считающих, видимо, что можно было сотрудничать с немцами и иметь при этом свои собственные, не совпадающие с интересами гитлеровцев цели. Также мы не можем сказать, сколько членов НСЗ было в составе Армии Крайовой в Западной Белоруссии, Украине и Литве, поскольку упоминаний об этом чрезвычайно мало, да и АК, как правило, фигурирует везде как единая организация. К тому же с апреля 1944 г. НСЗ было запрещено размещать информацию о собственных вооруженных подразделениях в своей подпольной прессе по соображениям безопасности. Отмечается также факт необъяснимого исчезновения многих отрядов НСЗ, когда их конспиративные наименования попросту перестают упоминаться, как например, «пропавшие» с 1943 г. структуры НСЗ во Львове. Но люди-то не могли бесследно раствориться, тем более что, по утверждению бывших солдат НСЗ, эта организация насчитывала до 80 тыс. человек. Согласитесь, серьезная цифра. Не говоря уже о намерениях, которые стоящие за ней и не думали скрывать:

«Немцы войну уже проиграли. С Советской Россией борются сегодня только немцы. Поэтому ликвидация в Польше советских агентур... это долг, это необходимость...»2

Именно для борьбы с «большевистскими сорняками» командование НСЗ организовало специальные отряды, которые должны были против немцев действовать в советском обмундировании, а против «банд» — в немецком. После вступления частей РККА на территорию бывших восточных воеводств Польши в изданном в этой связи Общем приказе № 3 Главнокомандование НСЗ заявило: «Советские войска на территории Польши должны считаться вражескими... Всякое сотрудничество польских граждан с советскими войсками, будучи действиями, противоречащими приказам правительства и интересам польской нации, будут рассматриваться как государственная измена». При этом как польское эмигрантское правительство, так и СССР в одинаковой степени считали и Западную Белоруссию, и Западную Украину частью своей территории, однако вынуждены были придерживаться межгосударственных договоренностей, подписанных в июле и августе 1941 г.

Но вернемся к Армии Крайовой, получившей свое официальное название в 1942 г. и собравшей в своих рядах совершенно пестрый контингент под началом чутких отцов-командиров из бывших легионов. Так что же она представляла собой как структура? Ее руководящим органом была так называемая «Коменда Глувна» (Главное командование), имевшая следующий состав: 1 отдел — организационный, 2 отдел — информационно-разведывательный, 3 отдел — операционно-учебный, 4 отдел — интендантский, 5 отдел — связи, 6 отдел — бюро информации и пропаганды, 7 отдел — финансов и контроля, командование диверсионными операциями (сокращенно «Кедыв») и несколько иных подразделений. Территориально структура АК основывалась на довоенном административно-территориальном делении Польши (регион — несколько воеводств, округ — воеводство, район — уезд). В конце 1943 г. непосредственно главному командованию АК подчинялись 4 региона и 8 самостоятельных округов. Из интересующих нас восточных окраин в структуре АК были выделены: регион Белосток — округа Новогрудский, Полесский, регион Львов — округа Львов, Тернополь и Станиславов, самостоятельные округа — Вильно, Волынь. В качестве боевой единицы в АК был принят взвод.

В результате активных действий по объединению вооруженных формирований различных политических организаций в период 1940—1944 гг. в состав СВБ, а потом АК вошли: Тайная Польская Армия, Польская вооруженная организация «Знак», Гвардия Людова BPH, Тайная Военная Организация, Вооруженная конфедерация, Социалистическая боевая организация, Польский Союз Свободы, а также частично Национальная Военная Организация, Батальоны Хлопске и Национальные Вооруженные Силы. В 1944 г. количество членов АК превысило 300 тыс. человек. В зависимости от необходимости начали формироваться полки, бригады, дивизии и полковые и дивизионные группировки, хотя и по численному составу, и по вооружению они таковыми только считались. Кстати, для преодоления последнего недостатка АК даже удалось в условиях оккупации организовать производство двух типов автоматов, двух типов ручных гранат, огнеметов, взрывчатки. Таким образом, это была действительно серьезная подпольная организация.

Но прежде чем углубиться в изучение деятельности польского «человека с ружьем» на территории СССР, заметим, что без подобающей материальной и финансовой базы она была бы попросту невозможна. Так на что же существовало так называемое «Подпольное государство» в Польше, ибо даже самые пламенные патриоты не могут обойтись без презренного металла для своей борьбы? Что ж, именно для их поддержки после начала Второй мировой войны в Англии было создано так называемое Управление специальных операций. При этом в соответствующей директиве № 13186/761/G говорилось том, что польская Армия Крайова хоть и подчиняется как часть польских вооруженных сил главнокомандующему генералу Соснковскому, но независимо от этого все же находится под оперативным контролем британских начальников штабов3. В итоге, польским подпольщикам приходилось подчиняться, по сути дела, чужим военачальникам, ведь бюджет Армии Крайовой полностью формировался за счет валюты, поступавшей на оккупированную территорию воздушным путем вместе с курьерами из Лондона. Мало того, так как денежные средства поступали через Управление специальных операций, получается, что предназначались они исключительно для разведывательно-диверсионной деятельности. Таким образом, АК рассматривалась англичанами скорее как очень крупная разведывательная организация, отсюда и требования к ней предъявлялись особого свойства. В Лондоне практически не интересовались, на что в АК тратили английские деньги, главное, чтобы они «отрабатывались» разведданными. В том числе и после войны. Что объясняет, почему ни англичане, ни американцы не только не учитывали АК как военную силу, но и реагировали на ее политические цели с явным раздражением: разведывательная организация, даже и столь крупная, воевать не должна. У нее другие задачи.

Косвенно это подтверждается и британским историком польского происхождения Я. Чехановским, бывшим членом АК, по данным которого, АК получала из Великобритании в подавляющем большинстве грузы и вооружения, предназначенные для разведывательно-диверсионной деятельности. При этом англичане ничего не хотели слышать о подготовке какого-либо восстания. Да и все три сотни офицеров польской армии, переправленные в качестве кадрового костяка на польскую территорию, прошли специальную разведывательно-диверсионную подготовку. Как раз за эту разведывательную деятельность в свое время английские спонсоры с чувством поляков поблагодарили, а потом, в 1948 г., уничтожили все архивы, содержащие сообщения польской разведки, как не имеющие ценности. А потому историю разведки Армии Крайовой уже никогда не удастся написать, в то время как история английской разведки Во второй мировой представлена во всей красе.

И еще одно маленькое отступление — насчет денег от английского правительства. То, что англичане платили за разведданные — это нормально, как говаривали еще в советские времена граждане рыночной ориентации, спасибо на хлеб не намажешь. Но иное дело — для чего эти деньги использовались. А так как сегодня в Польше идет дележ «заслуг» между АК и НСЗ, начинают вскрываться совершенно неожиданные факты, вроде следующего. Один из командиров НСЗ, руководивший отрядом специального назначения, поручик Тадэуш Семёнтковский (псевдоним «Мазур»), бывший свидетелем сколачивания АК из разных организаций, рассказал пару лет тому назад о том, что польское правительство в Лондоне просто покупало эти организации. Т.е., если поначалу подпольщики разной политической масти, сколотив какую-никакую вооруженную структуру, в ответ на предложения об объединении кобенились и выдвигали встречные требования, то после того как на стол выкладывались козыри в виде сумм в твердой валюте, становились не в пример сговорчивее. Другими словами, не подмажешь, не объединишься.

Кроме того, не совсем гражданской и безобидной являлась и Делегатура эмиграционного правительства, о которой мы уже неоднократно упоминали. Так, делегат правительства являлся полномочным представителем эмиграционного правительства в оккупированной стране и возглавлял все гражданские конспиративные структуры. Сам аппарат Делегатуры состоял из 13-ти департаментов и по своей структуре совпадал с управлениями довоенного польского государственного аппарата. Наиболее важными были следующие департаменты:

департамент внутренних дел занимался организацией окружных и уездных делегатур. Окружные делегатуры были созданы на территории большинства довоенных воеводств в количестве 15. Именно этот департамент занимался формированием структуры, которая после освобождения должна была стать полицией, — Государственным корпусом безопасности. Таким образом, вооруженная структура в рамках Делегатуры существовала.

департамент прессы и информации: занимался изданием официального органа Делегатуры газеты «Жечпосполита». Кроме того, выходили информационные издания на базе радиопередач. Это подразделение составляло также ежеквартальные сообщения о положении в стране для нужд эмиграционного правительства.

департамент просвещения и культуры занимался организацией подпольной системы образования, пытался спасать произведения польской культуры от уничтожения оккупантом, а также вел учет произведений искусства, реквизированных оккупантом.

департамент труда u социального обеспечения старался оказывать помощь заключенным, помогал деятелям польской науки и искусства.

департамент правосудия — организовывал специальные гражданские суды.

Прочие департаменты: сельского хозяйства, промышленности и торговли, казначейства, связи и т.д. занимались преимущественно сбором сведений о политике оккупанта в данных сферах.

А чтобы читатель получил уж совсем полное представление о сущности этих «гражданских органов» польского «подпольного государства», добавим, что его руководители происходили преимущественно из привилегированных местных или же давно укоренившихся на «восточных окраинах» поляков, которым было что терять как в случае отхождения данных земель к СССР, так и к оуновской Украине. Эти люди проводили польскую колонизационную политику и до 1939 г., и не собирались ее менять после войны. Например, делегат львовского округа Ю. Чижевский (псевдоним «Ожехович») вообще открыто выступал за прекращение какой-либо борьбы с гитлеровцами, так как это, по его мнению, идет на пользу Советам и тем самым способствует потере Польшей восточных территорий. Исходя из этих же побуждений, Делегатура всячески противодействовала попыткам вооруженного подполья в составе АК достигнуть каких-либо договоренностей с националистическими элементами украинского и белорусского населения.

Примечания

1. www.welecja.pl/Welecja/Czytelnia/ksiKga2.html

2. В. Hillebrandt. Partyzantka na Kielecczyźnie. Warszawa: MON, 1970.

3. В. Фалин. Второй фронт. M.: Центрполиграф, 2000.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
Яндекс.Метрика
© 2017 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты