Библиотека
Исследователям Катынского дела

Охрана границы с Румынией

Охрана советско-румынской демаркационной линии в 1939 г. и первом полугодии 1940 г., т. е. до воссоединения с СССР Бессарабии и Северной Буковины, осуществлялась в условиях постоянных провокаций с румынской территории, подогреваемых реакционными силами капиталистического мира.

11 мая 1939 г. румынская пограничная стража открыла пулеметный огонь по советским рыбакам, следовавшим по Днестру, затем румынский катер захватил лодку с двумя советскими гражданами, которых провокаторы возвратили лишь после неоднократных требований советских властей. Действуя по указке королевского правительства, представители пограничной стражи при встрече с советскими пограничниками стали требовать при оформлении протоколов вместо слова «демаркация» писать «граница», вместо ранее употребляемого в официальных документах по отношению к Бессарабии и Северной Буковине термина «советская территория» — «румынская территория». При отказе нашей стороны признавать эти необоснованные требования румыны отказывались подписывать документы встречи. В этой связи переговоры становились бессмысленными, на них не решались самые простые вопросы. В то же время провокации и инциденты принимали все более острый характер.

С румынской территории стали вторгаться в советское воздушное пространство немецкие самолеты. Германское командование, посылая их, пыталось выяснить реакцию советской стороны на такие акции вермахта. Реакция была вполне определенной — сбивать любые самолеты, нарушавшие в то время наши рубежи с румынской территории. И тем не менее германские и румынские самолеты продолжали вторжение в воздушное пространство СССР. Только за один день — 26 июня — немецкие самолеты пять раз вторгались в советское воздушное пространство, а 27 июня — три раза.

Со 2 по 7 августа 1939 г. румынские самолеты пять раз нарушали границу1.

Не прекращались обстрелы пограничников, советских граждан и территории. 16 октября 1939 г. румынские солдаты три раза открывали огонь по пограничникам на границ Молдавского округа2. Такие провокационные действия со стороны буржуазно-помещичьей Румынии, связанной тесными узами с гитлеровской Германией, стали обычным явлением.

18 января 1940 г. на участке Коломыйского отряда при выходе пограничного наряда к месту нарушения границы пять румынских солдат открыли по нему огонь. С румынского поста была обстреляна также спешившая на помощь группа поддержки. В момент обстрела вблизи границы в готовности к боевым действиям находилось более 50 румынских военнослужащих.

21 января вооруженная группа в количестве восьми человек вторглась на советскую территорию и совершила нападение на Караул Чертковского пограничного отряда. Одновременно вторая группа в составе пяти человек попыталась захватить пограничника Корсикова, находившегося в наряде. Отважный воин задержал двоих из них, трое скрылись. В тот же день 18 диверсантов напали на инженерный батальон РККА, зарезали часового и повара, ранили двух бойцов3.

Это была заранее запланированная провокационная акция. Такая же провокация была совершена 28 февраля 1940 г. Двое нарушителей в маскировочных халатах пересекли границу и напали на пограничный отряд. В завязавшейся перестрелке один из них был убит, второй ранен и захвачен. 18 апреля около 1 часа ночи в село Жабье ворвались шесть вооруженных бандитов. Они убили заместителя председателя сельского Совета Ю. Раховского, его сестру и ранили племянницу. От рук этой же банды погибли местный активист И. Ильюк, его жена и брат4. 15 мая 1940 г. пограничным нарядом была обнаружена банда численностью 11 человек в районе поста «Сивуля» на участке Надворненского отряда. В течение суток проводилась операция по поиску и задержанию бандитов, которые рассеялись мелкими группами по горно-лесистому массиву. Утром 16 мая были задержаны три преступника вместе с главарем. Благодаря своевременно принятым мерам бандитам не удалось совершить ни одного из намеченных преступных актов.

Румынские власти кроме специально запланированных провокационных вылазок стремились вызвать конфликты и в тех случаях, если срывалась переброска агентуры на советскую территорию. Так, например, 10 марта 1940 г. с наступлением темноты румыны начали заброску агента. В это время группа солдат замаскировалась у линии границы в готовности немедленно применить оружие, если агент окажется в сложных обстоятельствах.

Шпион действовал очень искусно, но ему противостояли опытные воины-чекисты, не раз вступавшие в схватки с подобными нарушителями. Разгадав тактику противника, наряд выбрал удобное место и расположился с таким расчетом, чтобы не привлекать внимание румынских солдат, хорошо просматривал окружающую местность и находился в готовности скрытно задержать нарушителя.

В 22 часа лазутчик, облачившись в белый маскировочный халат, ползком по льду реки двинулся к границе.

Как только нарушитель ступил на советский берег и направился в тыл, командир отделения сержант Григорьев перекрыл ему отход за границу, а сержант Малюков, подпустив шпиона вплотную, вынудил его поднять руки вверх и совместно с Григорьевым задержал. В этот момент по пограничникам с румынской территории был открыт массированный ружейный огонь. На выстрелы поспешил наряд соседней заставы. Прибывшее подкрепление окончательно решило исход дела5.

Румынские солдаты, грубо попирая международное право, под разными предлогами вели огонь по советской территории. В полдень 15 марта 1940 г. группа солдат на участке Могилев-Подольского отряда открыла огонь из трех пулеметов и 30 винтовок в сторону СССР по неизвестному лицу, бежавшему к границе. Спасаясь от пуль, жители пограничного населенного пункта покинули свои дома и укрылись в тылу участка6.

Обстрелы с румынской территории пограничников и местных жителей производились систематически и носили явно провокационный характер. Только в течение января — марта 1940 г. было предпринято 25 таких преступных акций. Протесты советской стороны по этим случаям либо вообще оставались без ответа, либо румынская сторона выставляла необоснованные претензии.

С начала 1940 г. резко возросло число нарушений демаркационной линии румынскими солдатами. С 1 января по 10 мая 1940 г. было зафиксировано 133 таких случая7. В то же время румынские власти совершали и другие серьезные провокации. В декабре 1939 г. и в начале марта 1940 г. румынские саперы минировали железнодорожный мост через Днестр на железной дороге Тирасполь — Бендеры. Только после решительных заявлений советской стороны о прекращении движения по мосту румыны снимали мины, но оставляли для их закладки специально подготовленные ниши и подводку к ним электропроводов.

В начале июня 1940 г. румынские, саперы по указанию своих властей начали разбирать часть пешеходного моста через Днестр у села Залещики. После настойчивых требований советской стороны они приостановили работы, часть моста была ими заминирована. Заминирован был и железнодорожный мост через Днестр на линии Залещики—Прэлипчэ. Пограничный комиссар вновь заявил румынским властям решительный протест и потребовал разминировать мосты8. Однако вместо этого саперы 14 июня на этом же участке на своей территории сняли рельсы с железнодорожного полотна протяженностью 25 метров.

Одновременно с началом второй мировой войны постоянно наращивались вооруженные силы Румынии в пограничных районах. Действуя в сговоре с гитлеровской Германией против СССР, румынские королевские власти начали мобилизацию подофицерского состава, прошедшего военную подготовку в августе 1939 г. 5 сентября к границе из города Бендеры направился пехотный полк, в районе порта Констанца на огневые позиции были установлены зенитные орудия9.

Во второй половине сентября 1939 г. на всем протяжении демаркационной линии румынские власти усилили охрану. Их пограничные наряды стали появляться в полном боевом снаряжении, на отдельных участках устанавливались станковые пулеметы и высылались усиленные наряды — до отделения и более. 17 сентября напротив стыка Рыбницкого и Тираспольского пограничных отрядов разместилось подразделение численностью до 30 человек со станковым пулеметом. В этот же день напротив участка 2-го пограничного отряда выдвинулась пехотная часть в составе 300 человек и начался вывоз продовольствия из пограничных сел в глубинные районы. С началом сосредрточения войск в пограничных с Советским Союзом районах велось усиленное наблюдение за пашей территорией большими группами офицеров. 17 сентября на участке Могилев-Подольского пограничного отряда вели наблюдение 16 офицеров10.

В 1940 г., особенно в апреле — июне, войска к границе стали перебрасываться эшелонами. Только 4 мая в городе Бендеры, против участка Молдавского пограничного отряда, разгрузилось два эшелона с солдатами в количестве 18 и 56 вагонов11.

В мае 1940 г. Румыния провела мобилизацию армии, призвав в нее более миллиона человек, и одновременно обратилась к германскому правительству с просьбой о помощи для ускоренного завершения строительства пограничного стратегического Восточного вала. Одновременно усилились репрессии против жителей Бессарабии и Северной Буковины12.

С массовой мобилизацией резко возросла концентрация войск и усилилось строительство оборонительных сооружений у советской границы. К концу мая по всей северной части Бессарабии были отрыты линии окопов на фронте около 40 км и в глубину до 1 км. На всех дорогах через государственную границу минировались мосты, возводились противотанковые и противопехотные препятствия. Началось строительство бетонированного канала протяженностью 20 км и глубиной до 6 метров, который предполагалось наполнить быстровоспламеняющимся веществом. Сооружались артиллерийские доты.

В первой половине июня 1940 г. к правому берегу Днестра были переброшены два кавалерийских, пехотный, артиллерийский полки, батарея тяжелых орудий. Началось отселение жителей из пограничной полосы.

Королевская Румыния, нагнетая обстановку на границе, не хотела мирным путем решать вопрос о возвращении Советскому Союзу Бессарабии и Северной Буковины, отторгнутых в декабре 1917 и январе 1918 гг., хотя трудящиеся этих районов с тех пор не прекращали борьбу за воссоединение Бессарабии с Молдавией, а Северной Буковины с Украиной.

Советский Союз поддерживал эти требования и давно мог поставить вопрос об их решении, но, стремясь не усложнять отношений с соседом, не шел на это, хотя и не признавал данные территории румынскими.

Однако 26 июня 1940 г. Советское правительство признало необходимым предложить Румынии мирным путем урегулировать вопрос о Бессарабии, а также о Северной Буковине13. Это обусловливалось рядом обстоятельств. Во-первых, СССР стал мощной в военном отношении державой, способной вызволить народы Бессарабии и Северной Буковины, во-вторых, с начала 1940 г. румынский король Кароль II занял позицию активного смыкания с германским фашизмом и подготовки агрессивного плана вторжения на территорию СССР, угрожал захватом обширной советской территории вплоть до Москвы14.

Такие заявления, хотя и были нереальными, создавали серьезную напряженность на демаркационной линии, обостряли обстановку в условиях начавшейся второй мировой войны. В этой связи Коммунистическая партия и Советское правительство, заботясь о безопасности юго-западных границ и решая давнюю проблему воссоединения молдавского и украинского народов, с началом обострения обстановки на демаркационной линии стали принимать меры к пресечению провокационных вылазок румынских властей и решению бессарабской и северо-буковинской проблем. Была укреплена советская пограничная охрана. К началу решения вопроса о Бессарабии и Северной Буковине на линии реки Днестр несли службу семь пограничных отрядов, 26 комендатур, 139 линейных и 10 резервных застав общей численностью более 10 500 человек. С 23 июня 1940 г. пограничные части, охранявшие границу по демаркационной линии, перешли на время ввода войск на территорию Бессарабии и Северной Буковины в оперативное подчинение военных советов армий южной группировки войск.

Вместе с тем в связи с военной угрозой со стороны Румынии в пограничные районы были подтянуты советские войска. Эти меры возымели свое действие. 18 июня представитель румынской пограничной охраны передал советскому пограничному представителю решение своих властей о готовности румынского командования вести переговоры об отводе своих войск из Бессарабии.

Однако, зная коварство румынских властей, командование Красной Армии принимало необходимые меры предосторожности. 25 июня 1940 г. командующий южной группировкой войск поставил задачу перед пограничными частями Западного пограничного округа: разминировать, занять и удерживать мосты на пограничных реках, упорно оборонять государственную границу на фронте 12-й армии, на тех участках, где нет частей РККА. В связи с готовящимся вводом войск в Бессарабию пограничники должны были выделить проводников для сопровождения частей через границу. Командующий южной группировкой распорядился также очистить тыл 12-й армии от возможных очагов противника в пограничной полосе Бессарабии и Северной Буковины15.

26 июня 1940 г. Советское правительство через посланника Румынии в Москве предложило румынскому правительству мирным путем урегулировать вопрос о Бессарабии и Северной Буковине16. Правительство Румынии согласилось на предложение СССР. 28 июня 1940 г. войска южной группировки под командованием генерала армии Г.К. Жукова вступили на территорию Бессарабии и Северной Буковины17.

Румынское командование отдало приказ войскам. организованным порядком покинуть территорию Бессарабии и Северной Буковины. С 8 часов 30 минут румынские части стали отходить на свою территорию. С отводом войск пограничники начали занимать посты румынской стражи и разминировать мосты, выставив для их охраны усиленные наряды.

С вводом Красной Армии пограничники продолжали занимать свободные от румынских войск пикеты. К 16 часам только на участке Рыбницкого отряда было занято 18 пикетов. Некоторые подразделения румынской армии продолжали оставаться в гарнизонах. Во избежание инцидентов сила против них не применялась, пограничники ожидали отхода румын18. К вечеру 28 июня были заняты все пикеты и плутоны на участке 79-го пограничного отряда19.

При вводе Красной Армии на территорию Бессарабии и Северной Буковины советское командование обратилось к населению с воззванием, в котором говорилось: «Братья молдаване, русские и украинцы! Пришел великий час вашего освобождения из-под ига румынских бояр, помещиков, капиталистов и сигуранцы. Украденная советская земля — Бессарабия — возвращается к своей матери-Отчизне»20.

За трое суток, к концу 30 июня 1940 г., вся территория была освобождена от оккупантов, государственная граница по рекам Прут и Дунай восстановлена21.

Трудящиеся Бессарабии и Северной Буковины радостно встречали советских воинов, повсюду в праздничной обстановке проходили митинги и демонстрации, на которых тысячи выступавших молдаван и украинцев искренне благодарили Коммунистическую партию, Советское правительство и Красную Армию за освобождение.

Мирное решение бессарабского вопроса приветствовала Коммунистическая партия Румынии. В манифесте ЦК КПР по этому поводу говорилось: «Трудовой народ! Теперь, когда гигантская сила страны социализма освободила Бессарабию и Северную Буковину из-под тяжелого гнета румынского империализма, появилась реальная возможность для дружбы Румынии с великим социалистическим государством»22.

На этом общем фоне торжествующего освобожденного народа тщетными выглядели отдельные провокационные вылазки реакционеров. В районе Скулени Тырг во время переговоров с генералом румынской армии, проходивших при массовом скоплении народа, в советский танк была брошена граната, после ее взрыва по этому же танку румынские солдаты дали пулеметную очередь. Танкисты ответили пулеметной очередью и сделали выстрел из пушки. Инцидент обошелся без жертв23.

В ночь на 1 июля румыны обстреляли 9-ю стрелковую роту 15-й стрелковой дивизии, ранив красноармейца. Вечером 2 июля также имели место случаи обстрела воинских частей.

После освобождения Бессарабии и Северной Буковины румынские войска, мирно оставившие эти территории, повели себя более агрессивно. В ночь на 4 июля в направлении Старый Бедраж две румынские роты ползком стали преодолевать границу, но после того, как против них выдвинули орудия и бронемашины, повернули обратно.

Некоторые части румынской армии, где особенно много было призывников из Бессарабии и Северной Буковины, при отходе, пользуясь любым случаем, бросали оружие и разбегались по домам, радуясь тому, что родные места обрели свободу. Отдельные командиры таких частей предъявляли претензии на возвращение брошенного оружия и снаряжения, на что получали законный отрицательный ответ: поскольку румынские войска не интернировались, оружие и имущество Красная Армия у них не изымала и не брала на себя обязательство собирать его на местности. В последующем, когда обстановка на освобожденных территориях Бессарабии и Северной Буковины нормализовалась, брошенное румынскими войсками оружие и снаряжение было собрано и передано Румынии. Всего в Румынию отправили 792 вагона оружия и имущества24.

Уходя из Бессарабии и Северной Буковины, румынские королевские войска нередко грабили население, забирали у него скот, продукты, имущество, солдаты издевались над местными жителями, избивали мужчин и женщин, а солдат-бессарабов, приветствовавших освобождение своей земли, расстреливали, даже закалывали штыками25.

3 июля пограничные войска Западного округа вышли из оперативного подчинения командования южной группы. Для лучшего обеспечения руководства пограничными отрядами в Кишиневе была организована пограничная инспекция с подчинением ее Управлению пограничных войск Западного округа. 1 сентября на ее базе было сформировано Управление погранвойск Молдавского округа26.

К исходу 8 июля 1940 г. семь пограничных отрядов в составе 110 сухопутных и 10 береговых застав общей численностью около 9100 человек приступили к охране государственной границы с Румынией на всем ее протяжении. На бывшей демаркационной линии оставались 165 пограничных постов общей численностью около 1800 человек для прикрытия.

В освобожденных районах была установлена Советская власть, проведены социалистические преобразования. 2 августа 1940 г. сессия Верховного Совета СССР приняла закон об образовании Молдавской ССР и включила в состав Украинской. ССР Северную Буковину, а также территории Хотинского, Аккерманского и Измаильского уездов Бессарабии, где преобладало украинское население27.

Воссоединение Бессарабии и Северной Буковины с Советским Союзом имело большое социально-политическое и военно-стратегическое значение. Осуществилась давняя мечта четырехмиллионного населения этих районов — жить в единой семье советских народов. Граница СССР на данном участке была перенесена на 200 км к западу. Рухнули планы буржуазно-помещичьей Румынии и империалистических государству превращении территории Бессарабии и Северной Буковины в плацдарм для войны против Советского Союза, упрочилась безопасность жизненно важных центров на юго-западе СССР.

После воссоединения Бессарабии и Северной Буковины с Советским Союзом реакционные силы Румынии резко активизировали свою деятельность, правители страны всячески укрепили альянс с гитлеровской Германией, государственный аппарат перестраивался по германскому образцу.

Взяв курс на активную подготовку к войне против СССР, правительство Румынии с этой целью проводило внутри страны и на границе широкие мероприятия. Шли полным ходом военные приготовления, усилились антисоветская пропаганда и агитация, травля украинского, молдавского и русского населения. Спасаясь от преследований, национальные меньшинства требовали возвращения их на родину в СССР, а некоторые, потеряв надежду на официальные пути, переходили границу нелегально.

Со второй половины 1940 г. румынские разведывательные органы резко увеличили заброску агентуры на советскую территорию, переправляя иногда агентов через границу с жителями Бессарабии и Северной Буковины, а в ряде случаев такие переходы осуществлялись даже под прикрытием ружейно-пулеметного огня.

12 июля 1940 г. два нарушителя границы пытались переплыть р. Прут напротив местечка Унгены. Пограничный наряд обнаружил их и уничтожил. На другой день при попытке переплыть Прут на надувном резиновом мешке против села Валя-Маре был ранен и задержан еще один нарушитель границы.

12 августа в районе села Петрешты наряд обнаружил плывущего через Прут человека — и этому лазутчику не удалось нарушить советский рубеж.

23 августа после перестрелки с пограничным нарядом был задержан раненый нарушитель границы. У него изъяли вещественные доказательства принадлежности к иностранной разведке, в том числе карту с помеченными маршрутами, три пистолета, 280 рублей советских денег и 865 долларов28.

Большинство задержаний было связано с риском для жизни, но пограничники самоотверженными, умелыми действиями в перестрелках, а часто упреждая их, задерживали агентов иностранных разведок и других нарушителей границы. Ранним утром 3 октября пограничный наряд на участке Черновицкого отряда остановил неизвестного, который одну руку поднял вверх, вторую держал в кармане. Резким броском красноармеец Розненков подскочил к нарушителю и решительно выхватил из его кармана готовую к броску гранату. В полночь 23 октября командир отделения П.И. Поликарпов и красноармеец В.Д. Кузнецов умело задержали против поселка Валя-Маре еще одного агента румынской разведки29.

В октябре и особенно ноябре 1940 г. на границе с Румынией пограничники стали задерживать агентов не только румынской, но и германской разведки.

С началом 1941 г. нарушителей границы зачастую перебрасывали под прикрытием огня с сопредельной стороны. 9 января при задержании группы неизвестных на участке Бельцынского отряда румынские солдаты открыли огонь по пограничникам. Вынужденным ответным огнем один из стрелявших солдат был убит, уничтожены и все пять нарушителей. Румынские солдаты на участке Черновицкого отряда 4 февраля открыли ружейный огонь по пограничникам при задержании ими группы нарушителей в количестве 12 человек. В перестрелке три нарушителя были убиты и девять задержаны30. 10 марта румынские солдаты прикрывали пулеметным огнем нарушителей границы в районе Калараш-Тырг. Огнем наряда лазутчики были ликвидированы.

В январе 1941 г. резко возросло число нарушений границы, что было связано с активизацией заброски агентуры румынской и германской разведок, а также происшедшими в Румынии антиправительственными выступлениями, связанными с тяжелым материальным положением трудящихся. Люди, призывавшиеся в это время в армию, высказывали недовольство в отношении румынских и германских властей, осуждали их антисоветскую политику. Многие из лиц, подвергавшихся преследованиям за прогрессивные убеждения, стремились нелегально уйти в СССР.

В 1941 г., особенно с мая, на территории Румынии и в пограничных районах СССР, главным образом в Закарпатье, усилились враждебные действия различных контрреволюционных организаций. Они стали сколачивать банды и совершать по заданию иностранных разведок диверсионные и террористические акты. 19 июня 1941 г. на участке Сколевского отряда банда в 20 км от границы устроила завал на узкоколейной железной дороге и обстреляла мотодрезину. В результате получили тяжелые ранения второй секретарь райкома Грачев, директор леспромхоза Сухов и сотрудник обкома КП(б)У Лященко. В этот же день бандиты обстреляли лесника Чернецкого из села Нягрин31.

Во второй половине 1940 г. и первой половине 1941 г. румынские власти, проводя враждебный курс в отношении СССР, резко активизировали провокационные действия на границе. Участились вторжения самолетов в советское воздушное пространство. Только в июле 1940 г. румынские самолеты 14 раз нарушали государственную границу, залетая на сопредельную территорию от нескольких сот метров до 5 км32. 14 раз в советское воздушное пространство вторгались румынские самолеты в августе 1940 г. на глубину до 6 км. Чаще всего такие нарушения совершались на участке Каларашского отряда.

В августе имели место случаи группового воздушного вторжения, тогда как в июле румынские самолеты действовали в одиночку. Это было вызвано тем, что в июле самолеты-нарушители в большинстве случаев не обстреливались, а если против них и применялось оружие, то только стрелковое. Такой огонь был малоэффективен. В августе к охране воздушного пространства на этом участке были привлечены истребители. 25 августа два истребителя И-152 на участке 14-й заставы Каларашского отряда атаковали румынский самолет-нарушитель, который загорелся, но упал уже за границей. 26 августа на этом же участке вторглись одновременно девять самолетов. Против них поднялись два советских истребителя. В ходе воздушного боя один самолет противника был сбит и упал на сопредельной территории33. 27 августа на участке 11-й заставы этого же отряда девять самолетов подлетели к линии границы, но не нарушали ее — пытались увлечь наши истребители на свою территорию. При подлете советских самолетов к реке Прут румыны обстреляли их ружейно-пулеметным огнем.

На некоторых участках румынские самолеты в августе ежедневно по нескольку раз нарушали границу. На участке Кагульского отряда 15 августа одиночные самолеты три раза вторгались в советское воздушное пространство34.

В связи с ростом подобных опасных нарушений границы и отсутствием на заставах зенитных средств начальник пограничных войск Молдавского округа генерал-майор В.Л. Хоменко 28 августа 1940 г. обратился в Главное управление пограничных войск СССР с просьбой подключить к решению этой задачи Военно-Воздушные Силы Красной Армии и Флота.

Учитывая эту просьбу, Военный совет Киевского Особого военного округа 30 августа 1940 г. в целях эффективной борьбы с самолетами-нарушителями принял решение о выставлении четырех засад трехсамолетного состава каждая. На главных направлениях были расположены три зенитные пулеметные роты и столько же зенитных пулеметных рот скрытно выдвинулись в лесные участки данных направлений. Кроме того, на границе с Румынией дополнительно выставили 12 постов воздушного наблюдения, оповещения и связи. Штабом 17-го стрелкового корпуса устанавливалась техническая связь постов ВНОС с засадами. Для передачи информации этими постами использовалась связь пограничных войск. В результате принятых мер число нарушений резко сократилось. В общей сложности с 1 октября 1939 г. по 16 Октября 1940 г. советскую границу со стороны Румынии нарушили 69 самолетов, из них в сентябре и первой половине октября 1940 г. — единицы. До апреля 1941 г. румынские самолеты редко появлялись вблизи границы, опасаясь советской авиации.

Германское командование располагало сведениями о запрещении сбивать их самолеты, нарушавшие границу СССР с территорий Польши и Восточной Пруссии. На этом основании гитлеровцы с начала апреля стали нарушать советское воздушное пространство и с румынской территории. Командование пограничных войск Молдавского округа запросило НКВД о том, как поступать с такими нарушителями. Ответить на этот запрос было нелегко. С одной стороны, в соответствии с Конвенцией между СССР и Германией об урегулировании пограничных конфликтов и инцидентов от 10 июня 1940 г. германские самолеты, нарушавшие границу СССР, не подлежали обстрелу. С другой стороны, с Румынией — суверенным государством такой конвенции не было. В этой связи ответ МИД и НКВД на запрос от 10 апреля 1941 г. был весьма дипломатичным. В нем не было дано конкретного указания сбивать или не сбивать самолеты-нарушители германских ВВС, говорилось лишь о Конвенции от 10 июня 1940 г.35 И только почти месяц спустя, 5 мая 1941 г., начальник пограничных войск генерал-лейтенант Г.Г. Соколов издал директиву, запрещавшую обстреливать германские самолеты, нарушившие границу с территории Румынии, и обязывавшую предъявлять протесты румынской стороне в таких случаях36. Следует, однако, заметить, что директива имела силу только для пограничных войск, которые, как уже указывалось, не располагали эффективными средствами борьбы с воздушными целями. Что касается командования Красной Армии, где такие средства были в нужном количестве, то оно придерживалось другой точки зрения. 19 мая 1941 г. на запрос Одесского военного округа в Генеральный штаб по поводу самолетов, нарушавших границу с румынской территории, начальник Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенант Г.К. Маландин по указанию начальника Генерального штаба Красной Армии генерала армии Г.К. Жукова ответил, что «впредь до особых указаний все самолеты, нарушающие нашу границу со стороны Румынии, подлежат обстрелу»37. В соответствии с этими указаниями советские истребители совершали ежедневно учебно-тренировочные и дежурные полеты вдоль советско-румынской границы. Румыны не раз открывали по ним огонь из зенитных средств, но всякий раз безрезультатно. Только 5 июня такие факты имели место дважды на участке Черновицкого пограничного отряда. За месяц до начала Великой Отечественной войны румынские и германские самолеты в одиночных случаях нарушали границу СССР. 10 июня 1941 г. на участке Измаильского отряда с румынской территории на высоте 6 км в советское воздушное пространство вторгся румынский бомбардировщик. Он углубился на нашу территорию до 35 км, пролетев вдоль границы 140 км.

14 июня два немецких истребителя «мессершмитт» углубились в воздушное пространство СССР до 3 км и пролетели вдоль границы 15 км, затем возвратились за кордон. В обоих случаях советская сторона ограничилась протестами38. 18 июня совершили нарушения еще два румынских самолета на участке Бельцынского и Калараш-Тыргского отрядов39.

Румынские власти иногда в провокационных целях пытались переносить в глубь нашей территории пограничные знаки, стремились втягивать в незаконные разговоры и склонять к измене Родине советских пограничников.

2 и 4 августа румынский офицер и два солдата пытались вступить в разговор с нарядами. Офицер предлагал красноармейцам Артамонову и Ахметову перейти в Румынию, суля им крупные суммы денег. Воины не стали разговаривать с провокаторами. 8 августа румынские офицеры и солдаты на участках трех застав также склоняли пограничников к измене Родине, по и эта, явно запланированная, провокационная акция не удалась.

Попытки румынских офицеров и солдат втянуть в незаконные разговоры через границу пограничников и местных жителей имели также место 25 и 26 августа 1940 г.

Румынские власти в провокационных целях неоднократно предъявляли СССР территориальные притязания. 16 июля 1940 г. три румынских офицера вызвали на границу коменданта 5-го пограничного участка капитана Хрусталева и потребовали перенести границу на 14 км в глубь нашей территории в районе села Моморница. Для рассмотрения этого провокационного требования на место прибыл начальник пограничных войск СССР генерал-лейтенант Г.Г. Соколов40. Инцидент закончился мирно.

7 августа 1940 г. северо-восточнее села Сату-Маре шесть румынских солдат выдергивали вехи и столбики, обозначавшие линию границы. Пограничный наряд открыл предупредительный огонь и вынудил солдат отойти41. 13 августа 1940 г. на участке Черновицкого отряда трое румынских военнослужащих пытались вытащить веху на границе. Наряд, защищая неприкосновенность рубежа, открыл огонь по провокаторам. В возникшей перестрелке один солдат противника был убит, смертельное ранение получил красноармеец Гончаров42.

25 октября на участке 17-й заставы этого же пограничного отряда румынские солдаты сняли четыре вехи, обозначавшие прохождение линии государственной границы. Наряд, находившийся на этом участке, был обстрелян с румынской стороны. Приведенные факты свидетельствовали о том, что румынские власти заранее готовили провокацри, преднамеренно обостряя такими действиями обстановку на границе.

Румынские военнослужащие пытались также захватывать пограничные наряды. 20 июля на участке Черновицкого отряда румыны устроили засаду на нашей территории и захватили младшего лейтенанта В.С. Умнова, красноармейцев П.Я. Анхимова и А.И. Молина. Их возвратили после настойчивых требований советской стороны. Спустя 10 дней, 30 июля, 12 румынских солдат, разбившись на мелкие группы, углубились на территорию СССР, пытаясь окружить наш пограничный наряд и увести его в Румынию. В момент сближения три румынских солдата открыли огонь по пограничникам. Оказавшись в окружении, Левик и Бычков приготовили гранаты, подняли над головой и потребовали от провокаторов уйти за рубеж. Эти решительные действия заставили налетчиков поспешно убраться43.

4 августа на участке Михэйлень-Турятка румынский офицер в сопровождении большой группы пеших и конных солдат подошел к линии границы и в ультимативной форме потребовал от нашего наряда передать командованию, что в случае невозвращения задержанного на советской территории солдата они будут захватывать советских пограничников.

Провокационные действия румынской стороны выражались также в засылке на советскую территорию военнослужащих румынской пограничной стражи и румынской армии. 25 июля два румынских солдата нарушили границу. Пограничный наряд потребовал бросить оружие. Один из них выполнил команду, второй солдат дослал патрон в патронник и начал целиться в одного из бойцов. Тогда красноармеец Давыдов выстрелил и ранил нарушителя, а вторым выстрелом сразил убегавшего солдата44.

Нарушение границы военнослужащими румынской пограничной стражи довольно часто совершалось во второй половине 1940 г. Только с 8 по 30 июля имели место 13 случаев вторжения на территорию СССР румынских пограничников. 17 солдат, нарушивших границу, были задержаны, и один при сопротивлении убит45.

3 августа на участке Черновицкого отряда румынский солдат нарушил границу и углубился на советскую территорию до 20 м. При появлении наряда провокатор поспешно возвратился на свою территорию. Находившаяся в это время вблизи границы группа солдат приняла боевой порядок и произвела несколько выстрелов по территории СССР.

11 августа четыре румынских военнослужащих вторглись на советскую территорию. Между пограничниками и нарушителями произошла перестрелка, в которой один из них был убит. 31 августа два румынских солдата вновь нарушили границу и углубились на нашу территорию до километра46.

Нарушение границы в провокационных целях происходило не только на сухопутных, по и на речных участках границы. 19 декабря 1940 г. на измаильском участке румынский военный катер вошел в советские воды, команда находилась в боевой готовности. Командир судна покинул советские воды только после того, как пограничники дали несколько предупредительных выстрелов.

16 февраля 1941 г. на этом же участке три румынских солдата на лодке подплыли к нашему берегу. При их задержании возникла перестрелка с группой, прикрывавшей нарушение границы. Один из находившихся в лодке нарушителей был убит, другой ранен47.

Провокационные угрозы применения оружия, обстрелы пограничников и мирных граждан часто приводили к вооруженным столкновениям на границе с человеческими жертвами. 26 июля 1940 г. на участке Каменец-Подольского отряда два неизвестных с румынской территории обстреляли пограничный наряд, после чего вскочили на лошадей и ускакали. 14 августа румыны дважды обстреливали наряды из винтовок и пулеметов. 16 августа румынские солдаты угрожали наряду оружием на участке Липканского отряда и в этот же день обстреляли пограничников на участке Черновицкого отряда. Ответным огнем были убиты два румынских солдата. К месту происшествия с обеих сторон подошли пограничные подразделения48.

Иногда румыны пускали в ход даже артиллерию. 15 августа с румынской территории был произведен орудийный выстрел по пограничному катеру, находившемуся в устье Дуная.

В августе провокационные вылазки еще более участились. Только с 10 по 20 августа по советским пограничным нарядам пять раз открывался огонь из стрелкового оружия и один раз орудие обстреляло пограничный катер. Дважды сосредоточивались у границы румынские полевые части. В результате спровоцированных вооруженных столкновений на границе четыре румынских солдата были убиты и один ранен. Получил смертельное ранение советский пограничник49.

23 августа были обстреляны из винтовок и пулеметов пограничники, восстанавливавшие завалы на границе. На помощь к ним прибыл находившийся поблизости взвод 21-го кавалерийского полка Красной Армии и открыл ответный огонь.

24 августа румынская стража дважды обстреляла наряд 11-й заставы Черновицкого отряда. Получив отпор, противник обратился в бегство. Одновременно на участке 10-й заставы того же отряда румынский взвод открыл огонь по наряду. Стрельба прекратилась после ответного огня и трех брошенных гранат. В обоих случаях на места происшествий пограничники высылали группы поддержки. 29 августа на участке 9-й заставы этого же отряда румыны снова обстреляли пограничников. Ответным огнем один из стрелявших был тяжело ранен. В момент перестрелки более 30 солдат противника залегли у линии границы. К месту происшествия был направлен резерв в составе 20 пограничников50. 30 августа румынская сторона спровоцировала перестрелку с подразделением Красной Армии, сопровождавшим обоз. В ходе ее один из провокаторов был убит51.

Перестрелки на участке Черновицкого отряда имели место 31 августа и 1 сентября. В последующие месяцы здесь также неоднократно отмечались провокации. 4 сентября был обстрелян наряд 16-й заставы. Пограничники открыли ответный огонь. 6 сентября на участке 23-й заставы румынские подразделения численностью более 40 человек с тремя пулеметами заняли позицию у самой границы. После этого офицер потребовал от нашего наряда отойти в глубину. Пограничники не поддались на провокацию. 8 сентября румынские солдаты из-за укрытия внезапно обстреляли пограничников 17-й заставы. 11 сентября на участке 20-й заставы был открыт огонь по двум пограничникам, затем с сопредельной стороны началась пулеметная и винтовочная стрельба. Спешившая к месту происшествия тревожная группа также попала под обстрел. Во время вооруженного инцидента один румынский солдат был убит, другой ранен52. Перестрелки румынские солдаты спровоцировали также 14 и 15 сентября.

В связи с непрекращающимися провокациями на границе Советское правительство в августе и сентябре 1940 г. направило румынской стороне несколько нот, в которых настоятельно потребовало прекратить провокационные вылазки на советской границе. Эти протесты имели воздействие — со второй половины сентября и до конца октября количество провокационных актов значительно сократилось, характер их стал менее дерзким.

Однако в ноябре провокационная деятельность, в том числе и обстрелы пограничных нарядов, вновь активизировалась. 6 ноября на участке Черновицкого отряда румынские солдаты открыли стрельбу по нашему наряду и прекратили ее только после ответного огня. 11 ноября на участке Измаильского отряда в результате обстрела рыбацкой лодки, отнесенной сильным ветром на середину Дуная, была смертельно ранена гражданка Маляренко53.

22 ноября на реке Прут нарушитель на лодке демонстративно пересек границу. Брошенной пограничниками гранатой лодка была разбита, провокатор убит. В это время с румынской территории по пограничникам был открыт пулеметный и винтовочный огонь. Перестрелка продолжалась около 20 минут54.

Почти 40 минут длилась перестрелка, спровоцированная румынской стороной 5 января 1941 г. на участке Кагульского отряда. Провокаторы потеряли пять человек убитыми и трех ранеными55. На следующий день перестрелка возникала дважды. Румыны потеряли двух человек убитыми.

25 и 26 января румынские военнослужащие на участках Бельцынского и Калараш-Тыргского отрядов обстреляли четыре пограничных наряда. На каралаш-тыргском участке наряды были обстреляны с румынской территории 10 и 11 марта 1941 г.56 Только в январе и феврале румынские солдаты 12 раз вели огонь по советским пограничникам. В последующем обстрелы пограничных нарядов стали более редкими.

Румынское королевское правительство не только провоцировало вооруженные конфликты на границе, но и осуществляло в широких масштабах военные приготовления, поскольку план «Барбаросса» предусматривал использование территории Румынии для агрессии против СССР. Это направление не было главным — гитлеровское командование рассчитывало здесь с началом войны сковать советские войска, воспрепятствовать их отходу за Днестр и уничтожить.

Сразу же после освобождения Бессарабии и Северной Буковины части румынской армии, пограничная охрана и жандармерия, находившиеся ранее на этих территориях, расположились у границы и включились в работы по строительству и совершенствованию линии обороны. Усиленными темпами достраивались начатые ранее и создавались новые объекты, спешно минировались мосты, на склонах возвышенностей возводились фортификационные сооружения, устанавливались орудия и пулеметы. Со второй половины 1940 г. оборонительные работы велись уже под руководством немецкого командования. 19 июля 1940 г. с границы донесли, что румыны заминировали мост через Прут, заложив под него 28 толовых шашек57. Накануне вторжения по приказу генерала Антонеску мины были сняты.

В августе 1940 г. румынские власти усилили пограничную охрану, каждый пикет теперь насчитывал 35—40 человек, в наряды высылалось до 10 человек с ручными пулеметами. Вскоре пикеты усилились и за счет полевых частей.

К октябрю 1940 г. в пограничной полосе сосредоточилось большое количество румынских войск, всячески форсировалось строительство военных объектов. Наиболее активно сосредоточение румынских и немецких войск отмечалось в конце 1940 — начале 1941 г. С 11 по 15 января 1941 г. румынское командование интенсивно концентрировало войска на правом берегу Дуная. В стране прошла мобилизация и перегруппировка армии в пограничной полосе. С 1 апреля 1941 г. на советско-румынскую границу стали прибывать немецкие части, гитлеровские офицеры проводили рекогносцировку местности. В первой половине апреля 1941 г. началась массовая переброска румынских и германских войск к границе. Особенно интенсивно концентрация войск проходила во второй половине апреля и в мае 1941 г. За это время в пограничных с Советским Союзом районах было сосредоточено около 18 германских дивизий, в том числе семь моторизованных и около двух танковых, более 800 самолетов. Основной контингент их находился в районе Дорохой, Редеуци, Ботошани58.

В районах сосредоточения германских войск создавались запасы боеприпасов, снаряжения и продовольствия. Сюда ежедневно прибывало до 200 вагонов военного груза59.

Командование румынской армии дало указание с 1 по 5 июня отозвать из отпусков и с сельскохозяйственных работ всех военнослужащих. Армии доводились до штатов военного времени. 6 июня артиллерийские и танковые части германской армии выводились на исходные позиции. К середине июня румынские и германские части на правом берегу реки Прут круглосуточно располагались в окопах.

В связи со сложной обстановкой на советско-румынской границе Советское правительство принимало необходимые меры к укреплению этого участка.

Приграничные областные и районные комитеты партии в сентябре 1940 г. приняли решения об активизации помощи населения в охране государственной границы.

Частые провокационные вылазки с сопредельной стороны в июле — октябре 1940 г. потребовали дополнительного усиления охраны советско-румынской границы. Командование управления пограничных войск Молдавского округа 5 ноября внесло предложения о выставлении еще трех линейных и девяти резервных застав. Советское правительство не только удовлетворило эту просьбу, но и увеличило численность личного состава 13 застав, охранявших границу на главном направлении. 20 ноября на всех заставах советско-румынской границы было введено суточное дежурство среднего начальствующего состава60.

В январе 1941 г. была установлена 800-метровая пограничная полоса. Заставы, где часто нарушалась граница и провоцировались конфликты, усиливались резервами пограничных отрядов и округа, а также подразделениями Красной Армии. В феврале заставы дополнительно были усилены за счет отрядных и окружных резервов, все пограничные подразделения приводились в повышенную боевую готовность.

Начальник пограничных войск Молдавского округа генерал-майор Н.П. Никольский, начальники пограничных отрядов, начальники политических отделов отрядов и округа в последние 4—5 месяцев до начала войны часто бывали на наиболее сложных участках государственной границы. В начале мая 1941 г. Главное управление пограничных войск дало указание готовить заставы к противодействию крупным силам противника, в местах вероятных переправ через постраничные реки сооружать блокгаузы, дзоты и окопы, что позволило с началом войны создать прочные узлы обороны и продолжительное время стойко оборонять государственную границу.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что правительство королевской Румынии накануне войны проводило на границе агрессивную политику против СССР, действуя в угоду фашистской Германии. Вместе с тем оно рассчитывало и на свою долю добычи в случае победы в предстоящей войне против СССР, поэтому реакционные силы Румынии так усердно устраивали инциденты и конфликты на советской границе накануне Великой Отечественной войны. В этих сложных условиях воины-пограничники бдительно несли трудную боевую вахту на переднем рубеже, обеспечивали неприкосновенность государственной границы.

Примечания

1. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 406—407.

2. См. там же, с. 409.

3. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 410.

4. См. там же, с. 416.

5. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 412—413.

6. С.м. там же, с. 413—414.

7. См. там же, с. 418.

8. См: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 421.

9. См. там же, с. 408.

10. См. там же, с. 408—409.

11. См. там же, с. 416.

12. См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 370.

13. См. там же.

14. См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 370.

15. См.: Пограничные войска СССР, 1939—1941 гг., с. 423.

16. См.: Внешняя политика СССР, т. IV, с. 515—517.

17. См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 371.

18. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 428.

19. ЦАПВ, ф. 14, оп. 224, д. 98, л. 15.

20. История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 371.

21. См. там же.

22. История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 371.

23. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 431.

24. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 470.

25. См. там же, с. 432—433.

26. ЦАПВ, ф. 14, оп. 224, д. 96, л. 6—7.

27. См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 371.

28. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 452.

29. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 464, 466.

30. См. там же, с. 480, 482.

31. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 492.

32. См. там же, с. 441—442.

33. См. там же, с. 455.

34. См. там же, с. 456.

35. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 484.

36. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 485.

37. ЦАПВ, ф. 14, оп. 224, д. 110, л. 32.

38. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 490.

39. См. там же, с. 491.

40. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 443.

41. См. там же, с. 446.

42. См. там же, с. 449.

43. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 439—440.

44. См. там же, с. 439.

45. См. там же, с. 443.

46. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 461.

47. См. там же, с. 483.

48. См. там же, с. 451.

49. См. там же.

50. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 457.

51. См. там же, с. 457—458.

52. См. там же, с. 462.

53. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 469—470.

54. См. там же, с. 472.

55. См. там же, с. 478.

56. См. там же, с. 483.

57. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 435.

58. См. там же, с. 386.

59. См. там же, с. 487.

60. См.: Пограничные войска СССР. 1939—1941 гг., с. 471.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты